Глава 11. В объятиях злости

Истинная сущность убийцы - не кровь на руках, а пустота в сердце.

После допроса между Беном и Эшли выросла стена, непробиваемая и зловещая. Весь оставшийся вечер оба хранили молчание. Кеннет чувствовала груз его разочарования - он увидел ее настоящую, ту, которую она даже не пыталась скрыть. А ведь предупреждали, твердили, но не слушал же.

«Сам виноват», - подумала наемница, с ожесточением принимаясь за чистку оружия.

На следующий день, войдя в переговорную, она застала Айзека, Бена и Томаса. В воздухе кроме запаха пороха и тестостерона висело напряжение.

- Всем доброе утро, - с напускной бодростью поздоровалась Эшли.

- Доброе, - отозвался лишь напарник.

- Ясно, бойкот, - пробормотала она, качая головой и смотря на Айзека. - Что за детский сад?

- Томас, зачем ты нас собрал? - перебил Бен.

- Созванивался с представителем заказчика. Он хочет устроить завтра вечеринку в честь успешного завершения дела. Тогда же и деньги передадут.

- Зачем тянуть? Отдали бы сегодня, и все были бы свободны, - буркнул Хамфри, избегая взгляда с ищейкой.

- Куда-то спешишь? - съязвила она.

Бен сделал вид, что не услышал.

- Зачем ему вообще эта вечеринка? - поинтересовался Айзек, устав от этих двоих.

- Богатые причуды, - пожал плечами Гибсон.

- Не думаю, что только в этом дело. Такую сумму наличными небезопасно передавать где-то в подворотне. Он хочет подстраховаться, - добавила Эшли.

- Согласен, - неожиданно поддержал Бен, приняв расслабленную позу в кресле. Черная армейская кофта обтянула грудные мышцы сильнее.

- О, оказывается, ты меня слышишь? - та сглотнула, пробежавшись по его телу.

- Итак, заказчик передал свои пожелания по поводу завтрашнего вечера. Может, что-то организовать? - спросил Миллер, обращаясь к Томасу и делая вид, что их перепалки сидят уже поперек горла.

- Да, выслал список. Сказал, все расходы покроет. Уже передал организаторам, - кивнул тот, почесав коротко стриженную черную макушку.

- Отлично. От нас что-то требуется?

- Думаю, нет. Только хорошее поведение, и желательно без лишних трупов.

- С этим будет сложно, да, Эшли? - покосился на нее Бен.

- Буду паинькой, - та закатила глаза.

- Не сомневаюсь.

Обсудив еще несколько деталей по организации вечеринки и распределив обязанности по обеспечению безопасности при передаче денег, Бен и Томас вернулись к работе. Айзек и Эшли направились в жилой отсек.

- Слушай, Эшли, - начал напарник. - Многие, в том числе и я, считают, что зря ты убила жену бизнесмена и угрожала ребенку.

- Заметила, - без каких-либо чувств пробормотала она, устремив взгляд в пустой серый угол коридора.

- Понимаю, в некоторые моменты ты теряешь контроль, но...

- Но?! Сейчас скажешь, что хочешь мне помочь?

- Эшли...

- Не трудись даже начинать. Мы почти два года работаем вместе, и что, помогло? Может, мне вовсе и не нужна была твоя помощь? Может, я такая и есть? С самого начала гнилая. Вообще не понимаю, какая роль у тебя в этом цирке уродов. Ты изредка бросаешь мне кость надежды, мол, я могу быть лучше. Счастливее, добрее. Но в финале все сводится к одному - моему неудержимому желанию перерезать кому-нибудь глотку, невинной жертве. Упиться криком молящих о пощаде.

- Думаешь, не помогает? Ты действительно стала менее... взрывоопасной.

- Хочешь услышать правду?

- Безусловно.

- Вчера не было никакого срыва, как ты привык видеть. Да, мне было дико паршиво, почти на грани, но потом ты поднялся и ушел из допросной, с таким разочарованием на лице, и знаешь, что я почувствовала? Облегчение. Чистое, незамутненное облегчение от того, что твой очередной эксперимент, твоя попытка препарировать меня, с треском провалилась. Неужели даже спустя столько времени ты все еще лелеешь надежду меня улучшить? Может, хватит?

- Тогда зачем продолжила?

- Ну, во-первых, я уже ввязалась, и было бы грешно прерывать такое представление, а во-вторых, Хамфри должен был узреть эту мою сторону.

- Ясно, - на тяжелом выдохе отрезал напарник, чуть кивнув, но не ей, скорее себе.

- И это все? Никаких нравоучений?

- Ты права. Я пытался тебя контролировать и улучшать, но не из жажды власти, а потому что... - он резко оборвал речь, запнулся о невидимое препятствие. - Не важно. Снова допустил ошибку. Хотел все исправить, но, видимо, это невозможно.

- Я тебе твердила об этом бессчетное количество раз, - с ноткой затаенной грусти произнесла Эшли.

- Когда мы вернемся в Ричмонд, думаю, нам стоит поработать друг без друга.

- Да, так будет лучше.

Они разошлись по своим комнатам, и весь остаток дня Айзек не показывался на глаза, что было совершенно не в его духе. Обычно он находил время на тренировки Зейна и Робина с новобранцами, беседовал с Остином о вопросах безопасности, корпел с Фрэнком над созданием очередного смертоносного изобретения.

Эшли тем временем задумала нечто вызывающее, даже по ее меркам, конечно же, чтобы еще сильнее позлить хозяина корпорации и его дружка. Она поймала себя на мысли, что их общение, эти язвительные перепалки и словесные баталии, доставляют больше удовольствия, чем если бы она отправила на тот свет десяток наемников, посмевших покуситься на ее добычу.

День пролетел незаметно. Пока Бен и Томас колесили по городу, решая дела, ищейке удалось уговорить Майкла и Робина помочь в организации вечеринки в честь дня рождения Фрэнка. Ребята, правда, и понятия не имели, какое зрелище им предстоит лицезреть.

Ближе к девяти вечера в зале для тренировки новобранцев забурлила жизнь. Но это была не просто пьянка с танцами и веселыми разговорами, хотя начиналось именно так. Когда все уже изрядно захмелели, Эшли привела девушек, и спустя час вечеринка переросла в разнузданные кутежи. Сама она, оставаясь трезвой, стояла, облокотившись на стол у входа в зал, и наблюдала за разворачивающимся хаосом.

- Что здесь происходит? - спросил Бен, подойдя к ней вплотную.

- А на что похоже? - парировала наемница.

- Это снова твоих рук дело?

- Естественно. У Фрэнка день рождения, а ты даже не удосужился поздравить. Пусть он и не мой друг, не подчиненный, и знакомы мы всего полторы недели, но я проявила к нему больше внимания, чем ты.

- Знаю, что у него день рождения, поэтому он должен быть дома, отдыхать.

- Что это за праздник?! Ты такой старик! - наигранно возмущенно воскликнула Эшли, оглядев пространство, пропитанное пьяным развратом.

- Заканчивай эту клоунаду.

- Не могу, слишком поздно. Посмотри на них. О, боги, - она бросила взгляд на одну из образовавшихся групп в углу, - даже я до такого не додумалась бы, а поверь, мой разум полон самых диких фантазий.

- Верю, - глаза, темные как ночь, чуть закатились.

- Не, ну ты только глянь, - игриво подмигнула и легко толкнулась своим маленьким плечом о его стальное.

- Чтобы завтра к утру здесь все блестело!

- Стой, ты не останешься?

- И что мне здесь делать? Наблюдать за этим скопищем разврата, как и ты? Нет уж, я не настолько извращен.

- Считаешь меня извращенкой? - с лукавой улыбкой спросила Эшли.

- Безусловно.

- Да брось, останься, раздели с друзьями эти минуты радости.

- Для тебя все это шутки, да? - правая рука сжалась в кулак, костяшки побелели.

- Нет, как ты мог такое подумать?

- Да что ж такое, Эшли? Как ты можешь быть одновременно стервой, клоуном и хладнокровной убийцей невинных?

- Невинных? - виски нервно шевельнулись. - Не существует невинных.

- То есть можно просто так, направо и налево, лишать жизни чьих-то родных и близких?

- Присядь со мной, - Кеннет указала рукой на стол, к которому прислонилась.

- Что? Ладно, - Бен черной тенью опустился рядом, так близко, что ищейка почувствовала легкое покалывание в груди.

- Посмотри на Робина, он так счастлив.

- А Зейн, похоже, не в восторге.

- Он всегда такой угрюмый. Где ты его откопал? Понимаю, он все еще дуется из-за того, что я разбила ему нос, но, может, уже поговоришь с ним? Он ведь первый начал!

- Сами разберетесь. Мне нравится, как вы друг друга ненавидите, как собаки грызетесь.

- О, нет, я его не ненавижу. Бесит ли он меня? Да. Он ведет себя как маленький мальчик. Обычно такие, если их в детстве обижали, вырастают психопатами и насильниками. Не знаю, что там его мать сделала, что он сбежал в армию и нашел тебя, но определенно ты его спас от участи маньяка, да и просто спас.

- Откуда знаешь?

- Что за вопросы? Я не могу раскрывать свои источники информации.

- Этой информации нет ни в одной базе данных.

- Верно. Но твои друзья - те еще болтуны, особенно когда пьяны. Я уже успела с ними о многом поболтать, пока вы работали. Кстати, где Томас?

- Зачем он тебе? - в словах проскользнула нотка ревности.

- Ну, пусть тоже присоединяется.

- Конечно, обязательно. А вот у них, - Бен указал на своих друзей, пожирающих губы стриптизерш, - завтра будут большие проблемы.

- Ни капли не сомневаюсь.

Следующие несколько минут они сидели бок о бок, погруженные в созерцание той вакханалии, которую она устроила.

- Эшли.

- М?

- Почему ты не с ними? - наемник попытался разглядеть, что вытворяют его бойцы.

- Предпочитаю быть наблюдателем.

- Заметил, но все же?

- Слишком... липко.

- Неужели? - на губах, скрываемых бородой, натянулась улыбка.

- Да, - она лукаво прищурилась. - Люблю секс, не спорю, на тройничок, может, и решусь, но в основном за классику, понимаешь, парень и девушка, - шутливо толкнула Хамфри плечом, как и минутами ранее. - А ты?

- Что? - на лице отразилась озадаченность.

- Не прикидывайся невинным ягненком. Ты тоже извращенец.

- Вовсе нет, - смущенно помотал головой, но убеждал скорее не ее, а себя.

- Конечно, - ищейка поджала губы и кивнула, - конечно. Если бы ты был таким уж моралистом, то не стоял бы здесь, рядом со мной, и не наслаждался этой дичью.

- Зачем ты все это устроила, скажи на милость? - расслабленность сменялась на привычную нервозность.

- Не понял? Хотела увидеть твою истинную реакцию, показать, что мы с тобой не так уж и отличаемся.

- Я не убиваю ради забавы.

- Возможно, - голос перерос в шепот. - Но в остальном - сильно сомневаюсь.

- Что тебя сломало? Что превратило в чудовище? - Бен вскочил, встав напротив.

- Продолжай, - с хищным любопытством прошептала наемница.

- Сначала думал, что ты здесь забыла? Как такая ангельская внешность может скрывать столько мерзости? А потом ты раскрылась, показала свое истинное лицо. Это отвратительно. Все, к чему ты прикасаешься, начинает... гнить. Как с Зейном, тебя тоже обидел папочка, что ты выросла чертовой садисткой? - с каждым словом лицо наемника искажалось от ярости, Эшли почувствовала, как долго он держал это в себе.

- Твоя злость мне льстит, - невозмутимо ответила она, хотя слова про папочку разожгли внутри пожар, пламя которого разгоралось с каждой секундой.

- Как ты спишь по ночам?

- Прекрасно.

- Так и знал. Ты гнилая до мозга костей, от девушки у тебя только оболочка, - наемник махнул рукой. - Хотя знаешь, нет, я ошибся, не гнилая, ты абсолютно пустая. Даже начинаю понимать, зачем ты все это делаешь, почему ведешь себя как последняя тварь.

- Почему же? - она взмахнула бровью, а челюсть сжалась сильнее.

- Потому что это единственное, что хоть как-то тебя оживляет. Мне даже дышать с тобой одним воздухом противно.

Сколько бы Кеннет ни пыталась обуздать бушующее внутри пламя, ей это не удалось.

- Противно?! - силой оттолкнула Бена.

- Да, - тот пошатнулся, но быстро принял гордый вид.

- Сам ничем не лучше! Что? Мальчику с детства нравилось играть в войнушку? Мальчик пошел в армию и увидел, что мир не такой уж и радужный, как во дворе дома?

- Ты ничего не знаешь.

- Как и ты обо мне!

- За это время успела показать себя во всей красе, - на его лбу пульсировала венка.

Их голоса, сперва тихие, как робкие ручейки, вскоре превратились в ревущие водопады, но зал пока оставался глух к их перепалке. Эшли замахнулась, намереваясь оставить след на щеке противника, но его рука перехватила запястье.

Взрыв! Драку уже было не остановить. Вторым ударом она вонзила кулак под ребра, выбив воздух. Бен согнулся пополам, кашляя, и тут же выпустил ее руку. Распрямившись, принял боевую стойку. Мгновение - и его кулак молотом полетел в голову сопернице. Эшли уклонилась, и началась дикая карусель уверток, пока ярость обоих не достигла точки кипения. Подлая подножка - и ищейка рухнула на пол, как подрубленное дерево. Бен навалился сверху, руки сомкнулись стальными тисками на ее тонкой хрупкой шее.

И тут, как по щелчку выключателя, тренировочный зал прозрел. Присутствующие замерли, оставив свои пьяные похотливые забавы, и уставились на пару, катающуюся по бетонному полу. Они смотрели, как двое, объятые первобытной яростью, пытаются просто-напросто убить друг друга.

Несколько секунд Хамфри продолжал душить, пока Кеннет, извиваясь, не вырвалась и не перевернула его, оказавшись сверху. Кулак обрушился на бородатое лицо, и багровая струйка потекла из разбитой губы. Он резко скинул блондинку с себя, и они вскочили на ноги, оглядываясь в поисках оружия. Эшли схватила тренировочные палки, что служили бы продолжение рук, а Бен - гимнастический канат, лежавший на полу. Снова взвились удары, град побоев, пока оружие, отжившее свое, не вылетело из рук.

Бой перешел в рукопашную. Наемник, схватив за распущенные белоснежные волосы, с силой ударил Эшли головой о стену. В ту же секунду осознал, что переборщил, ведь в его планах было лишь поломать, а не убить. Он отшатнулся, а та, зажмурившись, повернулась. Кровь, алая и густая, сочилась из разбитого лба и носа. На мгновение в его глазах мелькнул испуг, и этого хватило. Ищейка подскочила и нанесла удар по ногам противника тренировочным шестом, найденным у стены.

Бен рухнул. Девушка хищнически оседлала его, но тот не сопротивлялся. Он видел, как кровь, льющаяся из раны над ее бровью, заливает лицо и шею багровой маской. Несколько секунд она смотрела на красивую мордашку, пытаясь сфокусировать потерянный взгляд. Затем влепила пощечину. Тот все еще не двигался.

- Эшли! - крик Айзека выстрелом пронзил воздух.

- Что здесь происходит? - за ним в тренировочный зал вошел Томас.

- Эшли, остановись! - продолжал кричать напарник.

- Кэп, все нормально? - спросил друг, оглядывая поле битвы. Серый пол украсился кровавыми узорами.

- Да, все хорошо. Тренируемся, - ответил Бен, не сводя с взгляда с королевы, сидящей на нем, как на троне.

- Дорогая, слезь с него, пожалуйста.

- Айзек, не говори со мной, как с психопаткой, - проговорила Эшли, глядя в упор в грудь наемника, что тяжело вздымалась.

- Томас, выведи всех отсюда, мы тут разберемся, - скомандовал командир, так и не пытаясь встать.

- Думаешь? - спросила ищейка ледяным голосом.

- Да.

- Эшли, встань и пойдем со мной. Нужно остановить кровь, - продолжал уговаривать Айзек.

- Когда ты уже прекратишь это делать?! - сорвалась она.

- Делать что?

- Вести себя так, будто ты самый лучший человек! Забыл, что из-за тебя я такая!

- Дорогая, это не то место, где нужно это обсуждать, - Миллер нервно огляделся, показывая руками, чтобы та сбавила громкость.

- Не смей называть меня так!

Эшли встала с раскаленного тела Бена, который тут же вскочил на ноги. И раненным зверем пошла к выходу.

- Почему вообще впустила тебя в свою жизнь? Снова, - грубо отрезала она, голос звенел от боли и ярости.

- Потому что внутри хотела изменений, понимала, что тебе это нужно, - напарник посмотрел сквозь нее, глотая ком в горле.

- Но это все равно ничего не изменит. Я всегда буду ею. Всегда буду Банши. Что бы ты ни пытался исправить.

- Верно.

- Тогда зачем стараешься? - хмыкнула и оскалилась в кровавой улыбке.

- Потому что...

- Не отвечай, - оборвала она, - мне неинтересно.

- Эшли...

- Он был прав, - бросила, указывая на Хамфри, - я пуста внутри. Я мерзость.

К тому времени, когда Эшли в последний раз посмотрела на свое отражение в затемненном стекле окна, тренировочный зал зиял пустотой. Она растворилась в серых коридорах, оставив после себя лишь тишину и троих мужчин. Бен, Айзек и Томас обменялись взглядами, полными невысказанных вопросов, и двинулись к выходу.

Напарник ищейки отделился от них, а Бен и Томас направились в медицинскую комнату, расположенную неподалеку от тренировочного зала. Запах медикаментов и металла встретил их, только они переступили порог. Наемник, не теряя времени, достал аптечку. Взгляд скользнул по отражению в зеркале - разбитая губа алела, под ребрами таилась тупая боль, эхо удара с виду безобидного существа, а кожа была испещрена сетью ссадин и царапин. Были и хуже ранения, переживет. Его мысли терзали изнутри: Банши - что это за слово, странное и незнакомое, и, главное, как сейчас Эшли? Второй вопрос обжигал сердце.

- Бен, что там произошло? - голос Гибсона прозвучал, как далекий гром, возвращая его в реальность. Он протянул ему бинт.

- Мы с Эшли... не поняли друг друга, - ответил тот, чувствуя, как слова застревают в горле.

- «Не поняли»? Да вы там чуть друг друга на куски не порвали! - усмехнулся Томас, и в голосе сквозила тревога.

- До убийства бы не дошло, - шуткой огрызнулся, - по крайней мере, не здесь.

- Конечно, но зрелище было... жесткое.

- Знаю, - пробормотал Бен, отворачиваясь.

- Не хочешь говорить - не надо. Еще нужна моя помощь?

- Да. Узнай, кто такие Банши.

- Банши? Хорошо, - образовалась хмурая складка между бровей на темной коже.

- И, Том... Если что-нибудь найдешь, об этом должны знать только мы. Никто больше, - друг кивнул. - Спасибо, - выдохнул Бен, чувствуя, как тяжесть немного отступает. *** После бойни в тренировочном зале Эшли добралась до своей комнаты. Голова гудела, струйка крови едва сочилась из носа, а на лбу, под рассечением, алел багровый след. Войдя, приковыляла к столу с зеркалом. Взглянув на свое отражение, криво усмехнулась: «Не все так плохо... пока. Но ты, Бен, мой милый Бен, ты заплатишь».

Она небрежно вытерла кровь и, не переодеваясь, рухнула на постель.

Кеннет проснулась с первыми лучами солнца, около шести утра. Попытка повернуться отозвалась острой болью в левом боку.

«Если этот тупой баран сломал мне ребра, мои вчерашние мысли об убийстве станут пророческими».

Одним из побочных эффектов ее обучения было довольно хорошее восстановление, дар, полученный благодаря бесконечным пыткам, экспериментам и тестированию препаратов. Вместе с этим шли сила и выносливость, делающие пугающе неуязвимой в определенных ситуациях. Но не вчера. Вчера она нарочно подставлялась под удары, жаждала адреналина, хотела этой боли. Позволила Бену ранить себя, ну как позволила, он и правда хорош в спарринге, о чем теперь, на рассвете, горько сожалела.

Приняв душ и натянув на себя привычный комбинезон, она направилась в тренировочный зал, где вечером разворачивались нешуточные заварушки - от пьяного кутежа до ожесточенной драки. Ожидала увидеть хаос и разруху, но было вполне приемлемо. Эшли еще накануне, планируя вечеринку, позаботилась об уборке. Клининговая служба, вызванная на семь утра, управилась меньше чем за час, получив щедрую оплату за оперативность. Наемница не выносила беспорядок и знала, как ненавидит его Бен. Убедившись, что все хорошо, вернулась в комнату. Дверь Айзека была приоткрыта.

- Есть кто? - прошептала она, заглядывая внутрь.

- Я тут, - отозвался знакомый, чуть грубоватый голос.

- Как дела? - натянула улыбку, на худой щеке образовалась маленькая ямочка.

- Нормально, - без каких-либо эмоций ответил друг, кивая самому себе.

- Ладно, тогда я пойду.

- Погоди, - брюнет с глазами океана издал тяжелый выдох.

- М? - чувство какой-то вины перед ним горечью пролилось на языке.

- У тебя как?

- Ну... бывало и хуже, сам знаешь, - улыбка стала бодрее.

- Да... знаю.

- Костюм? Готовишься к сегодняшней встрече? - черный выглаженный смокинг красовался на дверце шкафа.

- Ага. Тебе тоже не помешало бы, - разговор стал набирать обороты, чувство неловкости сходило на нет.

- Я всегда готова, - заиграла ищейка плечами, обтянутыми черной тканью комбинезона.

- Синяков много? Надеюсь, не выйдешь в гидрокостюме, чтобы их скрыть.

- Не выйду, не волнуйся. Сегодня надену что-нибудь белое.

- Белое? Значит, у кого-то хорошее настроение.

- Именно, - зубы наконец оскалились в довольной улыбке. - Если помнишь, вчера я надрала зад одному высокомерному засранцу.

- Скорее всего, он думает то же самое о тебе, - Айзек не смог сдержать ответную улыбку.

- Возможно, - с огорчением добавила девушка.

- Не расскажешь, из-за чего сцепились?

- Да ничего особенного. Ты и сам видел, что это назревало давно. Просто ему нужно было следить за языком.

- Понятно. Надеюсь, сегодня вечером вы не продолжите свои разборки.

- Я не планирую. Насчет него не знаю, - подбородок гордо устремился ввысь.

Напарник опять улыбнулся, Эшли ответила тем же. Они понимали друг друга без слов. Вчера было сказано много лишнего, но не из желания причинить боль, а от избытка накопившихся эмоций. Она вернулась в свою комнату и решила еще немного отдохнуть, собираясь с силами перед предстоящим вечером.