Глава 56. Доверие?

От лица Летти:

Мрачная бездна погреба осталась позади, но её липкий смрад и жуткие образы словно впитались в одежду, кожу, саму душу. Когда дверь распахнулась и мы, наконец, вырвались из этого кошмара, страх, острый и парализующий, отступил. В моих руках у был Эмиль — маленький, бледный, но живой.

Но облегчение было коротким и тут же сменилось невыносимым, физическим отвращением. Дом, который еще несколько часов назад казался уютным убежищем, теперь выглядел как декорация для невообразимого зла. Каждый уголок, каждый предмет здесь был осквернен, пропитан смрадом тлеющего мяса и детских страданий. Обманчивый уют сменился осознанием, что это место было лишь фасадом, скрывающим бездну.

Оставаться здесь было не просто опасно, а невозможно.

Питер, будучи самым старшим из всех, взял ответственность, чтобы привести в себя всех остальных, после увиденного, и принять решения что делать дальше.

— Здесь оставаться не вариант. Думаю это единогласно, — он провел свой серьезный взгляд, в которых все еще витало чувство отвращения.

— И, думаю, уснуть после такого...вряд ли кто сможет. — Добавила Люси, также держа под руку Августа, будто боясь что если его отпустит — её унесут в тот мерзкий погреб ужасов.

— Тогда, — вдруг вклинилась Сьюзен, делая шаг вперед, — нужно выжать из этого дома всё что есть: еду, одежду, инструменты и медикаменты. Всё что будет полезно.

Никто не стал спорить, когда Питер лишь одобрительно кивнул сестре, поблагодарив её. По предложению Сьюзен, ребята быстро и решительно разделились, устремившись в разные части дома. Каждый лихорадочно искал что-то чистое и полезное, стараясь при этом избегать взгляда на предметы, напоминающие о недавнем кошмаре. В этот момент, она бросила на меня обеспокоенный взгляд, а затем ниже — на спящего Эмиля в моих руках. Она протянула руки, предлагая облегчить мою ношу, и взять без сознательного Эмиля к себе. Я инстинктивно прижала светлую макушку к себе, и нервно помотала головой.

— Всё в порядке, — почти шепотом пробормотала я, — я справлюсь.

С этими словами, я, следуя за остальными, пошла в сторону пустой комнаты. Эмиль, невесомый, как перышко, но тяжелый от пережитого, безвольно лежал у меня на руках. Комната была холодной и безжизненной, но чистой от прямых следов ужаса, витавшего внизу. Я осторожно опустила мальчика на жесткую кровать, накрыв его каким-то пыльным одеялом, и тут же бросилась к старому комоду.

Мои пальцы скользили по грубому дереву, открывая ящики. В голове, словно вспышка, только что мелькнул дерзкий, но ещё очень зыбкий план, другого которого у нас просто не было. Я лихорадочно искала каждую недостающую мелочь, каждый элемент, что мог стать ключом к спасению, что-то, способное усилить нашу иллюзию и придать нам вид тех, кем мы не были. Среди пыльных безделушек мне попались несколько старинных, но целых медного цвета браслетов, пара витых серег и, главное, небольшой резной сундучок, внутри которого обнаружились горсть стеклянных бусин и несколько старых, но блестящих восточных монет. Вот оно! Эти мелочи, эти крупицы чужого достатка, станут нашим пропуском.

Потом, в самом дальнем углу ветхого шкафа, я обнаружила то, что заставило сердце подпрыгнуть: наши собственные узлы и заплечные сумки, видимо, спрятанные этой Бертой. Знакомые формы, знакомый материал – это было почти как привет из прошлой, менее кошмарной жизни. Не теряя ни секунды, я сбросила с себя запачканную, холодную ночнушку и натянула свою одежду, словно она могла стать невидимым щитом. Быстро, с лихорадочной скоростью, я начала укладывать туда найденные украшения, сундучок с бусинами и монетами, и всё остальное, что могло хоть как-то помочь нам создать нужный образ и пройти границу.

Услышав как все сбились в кучу в коридоре, видимо найдя все нужные ресурсы, искали лишь свои вещи, я быстро выглянула из комнаты. По очереди, тихо и бесшумно, я протягивала каждому его узел: вот Питеру, потом Сьюзен, Эдмунду, Майе, Августу, Люси – из каждого мешка уже торчала их привычная одежда. Я вернулась к Эмилю, быстро натянула на него старые, но знакомые штанишки, которые почти падали с него, и накинула рубашку. Взяв свои вещи, и вновь подняв Эмиля на руки, я направилась к коридору. Там, немного подождав, пока остальные ребята выйдут из других комнат, уже переодетые в свои, пусть и помятые, но родные одеяния, мы, не говоря ни слова, устремились на улицу.

Наконец, выйдя на свежий воздух, освободившись от напряжения во всем теле, я вздохнула полной грудью свободы. Отвязав чутка сонных лошадей, но напитанных силой и энергией после отдыха, я пыталась поднять Эмиля на Беллу. Груз тяжелой сумки на плечах, набитой всяким хламом из избушки, отзывался болью. Я с трудом и бессилием пыталась поднять мальчишку от своей груди двумя руками, но, возможно от усталости, я сильно ослабела.

Резко и ощущаемо, моим рукам и телу стало значительно легче. Эдмунд, прямо из моих рук, аккуратно, но решительно перехватил безвольное тело Эмиля к себе, и ловко запрыгнул на свою лошадь, не успев дать сказать мне и слова.

— Но Эдмунд! — прошептала я, пытаясь не шуметь рядом со спящим ребенком.

— Летти, — в темноте, его черты лица были едва различимы среди темной опушки, но его серьезный взгляд я ощущала физически, — хоть сейчас, ты можешь выключить свою гребаную гордость, и дать тебе помочь?

Все ждали, одна я никак не могла собраться с мыслями, после того, как Эмиль, беззащитное, крохотное существо, было в лапах мерзкой старухи.

И я колебалась, стоит ли доверить его заботе Эдмунда или же, как я привыкла, самой выхватить мальчика, но теперь мое привычное решение вызывало сомнения.

Приняв решение, точно противоречащее моему обычному упрямству, я забралась на кобылу, и с неким беспокойством, но и одновременно с облегчением, я кивнула парню, и мы двинулись вперед по ночной тропе.

Мы ехали верхом по узкой, темной лесной тропе, и с каждым метром, который отделял нас от ужаса избушки, легкий ветерок, обдувавший наши лица, словно смывал накопившееся напряжение, оставляя лишь легкую усталость и предвкушение скорого покоя.

Рядом со мной, тихим ходом ехал Певенси, в руках которого качалось расслабленное тело Эмиля. Он знал что я беспокоюсь, и поэтому ехал рядом, чтобы я могла быть спокойна, пока все ехали впереди по еле различимой тропе.

— Эдмунд, — прошептала я, чуть наклонившись в его сторону.

Его выражение стало заинтересованнее, и он наклонился ближе ко мне, держа одной рукой поводья, а другой ловко придерживая мальчика.

— У вас в Нарнии фишка такая? — Чуть усмехнулась я. В моих глазах играла прежняя искра, после того, как я поняла что мы все в безопасности.

Эдмунд нахмурил брови, пытаясь прочитать мои эмоции, и к чему мои вопросы. Но сдержать улыбку он не смог.

— У вас здесь все старички... — продолжила я, приподняв бровь, — такие? Сначала Ловец Снов, потом Берта. Это у вас такой национальный спорт – позволять почтенным старцам с весьма своеобразными причудами развлекаться за счет детей?

Парень широко улыбнулся, и из его груди выдался тихий смешок.

— Летти шутит — значит, еще ничего не потеряно, — сказал он, отведя взгляд вперед, на немного непонимающих ребят, которые стабильно оглядывались назад, слышав наши усмешки.

TGK: NarniaVel