Глава 54. По следам.

Вонь, казалось, въедалась в легкие, проникая в каждую клетку их тела. Несколько мгновений они стояли так, прижавшись друг к другу, их дыхание прерывалось и застревало в горле. В ушах звенела оглушительная тишина, нарушаемая лишь стуком их собственных сердец.

Но затем, сквозь пелену ужаса, Август увидел движение в глубине подвала. За старыми бочками покрытых плесенью ящиков, в дальней стене, виднелся низкий, узкий проем. Из него пробивался тусклый, мерцающий свет, и сквозь щель Август и Люси увидели то, от чего их кровь застыла в жилах. Старуха, склонилась над связанным Эмилем. Она что-то бормотала, а ее руки, казалось, готовились к ужасному действу – рядом блеснуло лезвие, и какие-то темные травы лежали рядом с мальчиком, словно для жуткой разделки.

Не раздумывая, они бросились вперед, но старуха, словно почуяв их, резко обернулась. Её глаза вспыхнули безумным огнём. С невероятной для её возраста ловкостью она схватила Эмиля, который был слишком напуган и слаб, чтобы сопротивляться, и, держа его одной рукой за шею, другой придерживая его тело, потащила его в глубину этого прохода. Это был не просто коридор, а извилистый лабиринт, полный теней, где каждый поворот скрывал новые мрачные пятна на стенах, напоминающие застывшие тени прежних жертв. Именно оттуда раздавался теперь отчаянный, приглушенный крик мальчика. В конце извилистого пути показалась массивная, обитая железом деревянная дверь. С глухим лязгом она захлопнулась прямо перед их носом, оставляя Августа и Люси в кромешном ужасе.

— Эмиль! — кричала со всей силы Люси, бив кулаками холодную и непоколебимую дверь.

Они с отчаянием налегли на дверь, толкая, дергая, но она была заперта. Изнутри доносились пронзительные, надрывные крики Эмиля, смешанные с низким, гортанным смехом старухи.

За массивной дверью царил полумрак, освещенный лишь несколькими свечами, отбрасывающими зловещие тени на стены. В центре комнаты, напоминающей жуткое подобие кухни, стоял грубый деревянный стол, к которому был привязан Эмиль. Его глаза были широко распахнуты от ужаса, маленькое тело бессильно металось, пытаясь освободиться от пут.

Берта, чья сгорбленная фигура приобрела в этом свете почти потустороннюю грацию, медленно кружила вокруг стола, держа Эмиля в своих объятиях, словно игрушку. Её глаза горели безумным, хищным огнем, а губы растянулись в отвратительной ухмылке. Она не торопилась. Ее наслаждение заключалось в самом процессе, в каждом мгновении агонии, что читалась на лице ребенка.

Она медленно проводила кончиком длинного пальца по его щеке, от подбородка до виска. Её ноготь, острый и пожелтевший, слегка царапал нежную бледную кожу, заставляя Эмиля вздрогнуть и выдать тонкий всхлип.

— Ах, какая свежесть! — прошептала она хрипло, её горячее, зловонное дыхание опаляло его лицо. — Чувствуешь, как я предвкушаю? Ты такой... сочный.

Поглаживание перешло в легкое, но настойчивое пощипывание, затем в болезненное сдавливание, от которого мальчик извивался. Берта наблюдала за ним, и в ее глазах читалось искреннее, нездоровое удовольствие.

Затем она взяла в руки мясницкий нож, отточенный до зеркального блеска. Она не резала, нет. Вместо этого она медленно, с наслаждением, водила лезвием по воздуху над ним, лишь изредка касаясь его одежды, а потом и кожи, едва-едва ощутимым леденящим прикосновением.

Вдруг помещение наполнилось невыразимой тяжестью — воздух словно застыл, сгущаясь и делаясь густым, как густой смог. Свечи на столе едва колебались, будто в зал проник невидимый, холодный ветер, и пламя их начинало плясать странными тенями.

Эмиль, привязанный и беззащитный, внезапно дернулся, словно ток пронзил его тело. Его глаза, ранее наполненные страхом и отчаянием, померкли, превратившись в бездонные черные омуты, излучающие зловещий холод. Тонкая, как дым, тень цвета ночи начала струиться из его тела, словно сама тьма проснулась в нём и льётся наружу.

Старуха Берта замерла, на миг потеряв своё безумное выражение, ее злая ухмылка исказилась в удивлении и страхе. Тени вокруг ребенка начали сгущаться, приобретая плотную форму, и на стенах заиграли ужасающие картины – лица и силуэты, изломанные искаженным ужасом, казалось, живые вопли заточенных душ.

От лица Летти:

— И как твоя нога могла застрять между корнями деревьев, Майя? Я все ещё не понимаю! — захохотала я, закрывая за собой дверь в доме.

Майя весело, но с ноткой усталости улыбнулась, снимая с себя плащ. Питер зашел первый в дом, просовывая свою голову в разные комнаты, не понимая, куда все делись.

— Люси! Берта? — обеспокоено позвал он их так, что по дому прошлось эхо, — Где вы?

Все напряглись. В доме было пусто и мрачно, не так, когда мы уходили отсюда. До этого здесь царил комфорт и теплота, а сейчас, было темно и жутко. Теперь мы все метались из стороны в сторону, ища хоть какой-то отклик от наших родных.

— Эмиль! Август! — кричала я, нервно переглядываясь взглядами с Майей.

Куда они могли деться?

Но вдруг, но очередной звон наших голосов, снизу, где-то под полом у кухни, раздались отдаленные голоса Люси и Августа. Мы все замерли, прислушиваясь.

— Слышите? Они там! — воскликнул Эдмунд, указывая на пол.

Звуки доносились откуда-то из-под пола, но люка или какой-либо двери в подвал не было видно. Казалось, что дом просто поглотил их. Мы обыскали всю кухню, гостиную и даже спальни на первом этаже, заглядывая под кровати, отодвигая ковры, но ничего. Где-то здесь должен быть вход в подвал, но он словно испарился.

— Может, посмотрим вокруг дома? — неуверенно предложила Сьюзен, направляясь к двери.

— Нет, голоса точно отсюда, — настаивал Питер, опускаясь на колени и ощупывая каждую доску пола в гостиной. — Здесь должен быть какой-то секрет.

Майя задумчиво бродила по дому, потирая подбородок. Я же, чувствуя нарастающую панику, просто металась из комнаты в комнату, надеясь на чудо.

— Может, они просто... — начала я, но запнулась, не зная, что сказать.

В этот момент Сьюзен, которая осматривала стены, случайно толкнула старый комод в коридоре. Комод заскрипел и сдвинулся с места, обнажив за собой часть стены, выглядевшую немного иначе, чем остальная. Она была сложена из других камней, и между ними виднелись узкие щели.

— Смотрите! — воскликнула она, указывая на стену за комодом.

Мы все подбежали к ней. При ближайшем рассмотрении стало понятно, что это не просто стена, а замаскированная дверь. На ней не было ни ручки, ни петель, только еле заметный шов, проходящий по всему периметру.

Питер приложил руку к стене, пытаясь нащупать какой-то механизм. Вдруг, его пальцы наткнулись на небольшой выступ, едва ощутимый под камнем. Он надавил на него, и в стене раздался тихий щелчок.

Стена начала медленно отъезжать в сторону, открывая узкий проход. Из него потянуло ледяным холодом и запахом сырой земли, смешанным с чем-то металлическим. Это был подвал.

— Не может быть... — прошептала Майя, удивленно глядя на открывшийся проход.

— Люси! Август! — крикнула я в темноту, сжимая кулаки.

В ответ раздался слабый, едва слышный стон. Я переглянулась с Питером, Майей, Сьюзен и Эдмундом.

— Они там, — произнесла я, чувствуя, как леденящий ужас охватывает меня. — Нам нужно идти.

TGK:  NarniaVel