Глава 40. Импульсивное решение.

От лица Летти:

Проснувшись, от пробивающих лучей утреннего солнца из маленьких окошек, мы подтянулись от затекшего тела. Немного собравшись, будто чувствуя что мы готовы, появился старик. Он, будто и не умевший спать, что-то изучал в карте, выделив её из всякой всячины на его столе. Питер, собравшись для главного вопроса, ради которого они сюда пришли, чуть неуверенно произнес:

— Ловец Снов... Вы можете рассказать нам о...

Певенси перебил волшебник, уже зная о чем мы хотели его спросить, даже не подняв голову.

— О Хранительница Памяти? — Мы вздрогнули. Он читал нас словно открытую книгу, играясь нашим удивлением его знаний, — Да, это Лиа, что обитает в самом сердце Калормена, там, где свету нет места. Она не просто хранит — она является каждым забытым эхом, каждым угасшим шепотом мира. В её безмолвии — пульс всех времён, и лишь её взгляд способен раскрыть или навсегда поглотить истину.

Все замерли, вдумчиво вслушиваясь в каждое слово старика об этой женщине. Я, как и все впервые слышали об этой «Лие». Хранительница Памяти... Уж она то и должна нам помочь с исцелением Нарнии и...узнать каким образом наша мама связана с ней.

— В Калормене? — Эдмунд переспросил, — Как нам попасть в Калормен?

В другую страну было бы достаточно проблематично попасть, учитывая что нужно перейти границу,Ловец вдруг перевел свой оценивающий взгляд на меня.

— Вот ваш путь в эту восточную страну является... — он указал на меня, заставляя всех недоумевая обернуться и разглядывать меня, в поисках ответа, — Восточная девушка.

Я не поняла? Я "золотой билет" в Калормен, обладательница восточной внешности? Да я бы и не сказала что я так выгляжу, хотя... Черные, как ночь волосы, загорелая от природы кожа, лишь голубые глаза выделялись в моей внешности.

— О чем вы? – Недоумевала я. Меня особо не осведомляли об этой стране, лишь знаю, что когда-то воевала с Нарнией.

Ловец подошел ближе, его взгляд стал вглядываться в каждую деталь моей внешности, будто ища в моем лице помощь для нас. От его пристального, оценивающего взгляда мне стало не по себе. Я привыкла, что меня не замечают, а тут он буквально буравит меня глазами, словно я какая-то загадка, которую нужно разгадать.

Из-за резкого шлепка со спины, от которого Ловец подпрыгнул, он резко развернулся в сторону шума. Позади старика, с округленными глазами, стоял тот самый бледный мальчишка, которого мы встретили у пещеры. Он, кажется, снова что-то уронил – на полу валялась стопка древних, пожелтевших книг.

Я даже удивилась, что за все это время никто из нас не умудрился что-то задеть или опрокинуть в этом хаосе. Ведь здесь было слишком мало места, а горы книг, свитков, склянок и каких-то диковинных приборов громоздились повсюду, оставляя лишь узкие тропинки. Это был кабинет безумного ученого, а не жилище мудреца, и до сих пор, к моему удивлению, мы как-то умудрялись не устроить здесь полный разгром. Но сейчас... лицо старика, которое секунду назад было таким загадочным и мудрым, внезапно исказилось. Брови свело в злую складку, губы тонко поджались, а глаза, до этого глубокие и понимающие, налились какой-то нездоровой яростью. Он стал похож на старую, озлобленную клячу, забывшую, кто она такая.

— Этот несносный мальчишка! – его голос изменился, стал скрипучим и противным, полным раздражения. Он схватил мальчишку за руку, так резко, что тот вскрикнул от неожиданности. – Сколько можно, Эмиль?! Неужели ты не можешь ничего сделать правильно, ничтожество?! Ты только и умеешь, что разрушать все вокруг! Вечно путаешься под ногами, вечно что-то портишь!

Его хватка на руке мальчишки усилилась, и он дернул его так, что тот пошатнулся, а в его глазах блеснули слезы. Сердце у меня упало. Я видела этот страх, эту беспомощность в глазах ребенка. И внезапно, словно молния пронзила, в голове пронеслось воспоминание: холод, одиночество, боль, и мертвый пес рядом.Маленький, беспомощный, заслуживающий защиты, а не ярости.

Я сама не поняла, что сделала. Мои действия были быстрее мысли, чистым инстинктом. Моментально, как пантера, я сделала шаг вперед и перехватила замахивающуюся руку Ловца Снов, не давая ему ударить мальчишку. Моя рука была крепкой, а глаза, уверена, горели не менее яростно, чем его.

— Хватит! – выдохнула я, мой голос прозвучал резко и низко, полным угрозы. – Оставь его в покое!

Настала полная тишина. Все замерли. Питер, Сьюзен, Майя, Август, Эдмунд – все смотрели на меня с широко раскрытыми глазами. Их лица выражали шок, удивление, даже непонимание. Я, Летти, обычно холодная и отстраненная – внезапно вступаюсь за какого-то мальчишку, да еще и иду против самого Ловца Снов.

Я почувствовала на себе взгляд Эдмунда. Он смотрел на меня иначе, чем все остальные, – не просто с удивлением, а с каким-то странным, проницательным выражением. Просто не могла стоять в стороне, видя, как обижают того, кто не может постоять за себя.

Ловец Снов, всё ещё держа руку мальчишки, теперь смотрел на меня с оттенком нескрываемого раздражения, сменившего удивление. Его губы тонко поджались.

— Этот мальчишка... он просто невыносим! — проскрипел Ловец Снов, его голос приобрел привычную скрипучую и противную интонацию. Он отпустил руку Эмиля, но продолжал смотреть на него с нескрываемым раздражением. — Сколько можно? Я пытаюсь заниматься важными делами, а он словно тень, вечно маячит передо мной. Помощи от него - ни на грош! Он только мешается и отвлекает!

Он с силой дернул Эмиля. Мальчишка снова вскрикнул, но на этот раз его инстинкт оказался сильнее страха. Он рванулся ко мне, прижимаясь, словно ища укрытия. Его длинная, явно на вырост рубашка задралась, и на бледной, тонкой коже, проступили темные, фиолетовые синяки. Стало ясно, что Ловец Снов не просто отчитывал, а бил мальчика.

Вид этих синяков ударил меня, как новая волна. Гнев разгорелся с новой силой.

– Заткнись, старый маразматик! – огрызнулась я, голос был пропитан яростью. Я крепче прижала Эмиля к себе, чувствуя, как напряглось его маленькое тельце. – Ты хоть понимаешь, что делаешь?! Он же ребенок!

Ловец Снов усмехнулся, но это была неприятная, злобная усмешка. Его глаза сверкнули нездоровым огнем.

— Ребенок? – повторил он, протягивая слова. – Он – черная магия, дитя хаоса. Если ты такая защитница, то забирайте его себе. Мне этот сиротка совершенно не нужен.

Все вокруг замерли. Питер, Сьюзен, Майя, Август, Эдмунд – все они смотрели на Ловца Снов с немым изумлением, смешанным с отвращением. Его слова звучали как издевательство, как двойное дно, скрывавшееся за маской мудрого старца. Мудрого и спокойного, который вдруг оказался тем, кто бил ребенка, а теперь пытался от него избавиться, выставляя себя жертвой.

Я же, почувствовав, как мальчик прижался ко мне еще сильнее, как его дрожь передается, приняла решение. Импульсивное, спонтанное, рожденное из переизбытка эмоций.

— Хорошо! – крикнула я, голос был командным, твердым, не оставляющим сомнений. – Мы заберем его! Лучше, чем со стариком-маразматиком, который бьет детей!

Все вокруг застыли в шоке. Мое решение было настолько резким, настолько неожиданным, что никто не мог подобрать слова. Лицемерие и жестокость Ловца Снов, а затем и моя внезапная, импульсивная реакция – всё это повергло присутствующих в ступор.

TGK: NarniaVel