Глава 41. Ледяная клетка.

Каспиан одиноко сидел в одной из ледяных темниц в замке Джадис. Холод пронизывал до костей, заставляя зубы непроизвольно стучать и сжимать руками плечи, в надежде сохранить тепло. Молодой принц, прикованный цепями, прижался к решетке, за которой стояли стражники. Вдруг вдалеке, послышались цоканье туфель по твердому льду, и эти шаги приближались. Перед обессиленным Каспианом, возвысилась фигура Анис. Она была ещё прекраснее,чем он помнил, но её красота теперь казалась холодной и заостренной. В её голубых ледяных глазах не было ни тени сострадания, лишь равнодушное наблюдение.

— Добро пожаловать, Король Каспиан, —  ее голос был ровным, мелодичным, но абсолютно лишенным тепла. — Надеюсь, вам удобно? Хотя, пожалуй, удобство - это то, что ваш народ не слишком ценит, когда речь идет о тех, кто отличается.

На лице Анис мелькнула легкая, почти невидимая усмешка.

Каспиан поднял голову, его голос был охрипшим и прерывистым от холода.

— Анис... пожалуйста, остановись. Этот путь ведет только к разрушению. Не только Нарнии, но и тебя самой. — Он попытался встать, но его ноги были слишком окоченевшими, а в груди отдавалось болью от каждого движения.

Анис неторопливо подошла ближе к прутьям клетки, проведя по ним пальцем. Лед тихо зашипел под ее прикосновением.

— Остановиться? — она посмотрела на него, и в ее глазах появилось что-то, похожее на любопытство. — Но зачем? Ты же сам сказал, что я не виновата в поступках своей матери. Так почему я должна нести ответственность за последствия выбора вашего народа?

— Не все нарнийцы плохие, Анис! —Каспиан собрал все силы, чтобы его слова прозвучали убедительно. — Да, Ларри предал тебя, но это был лишь один человек, один испуганный человек. Это не означает, что все остальные... все остальные ужасные! Нарния не заслуживает этого!

При упоминании Ларри, что-то изменилось в ее лице. Легкая усмешка сползла, а в глазах Анис вспыхнул опасный огонек. Ее спокойствие пошло трещинами, как лед под ударом.

— Не заслуживает?! — Голос девушки  внезапно сорвался, превращаясь в пронзительный, полный боли и ярости крик. — А я заслуживала?! Я заслуживала, чтобы меня предали?!Заслуживала, чтобы меня вышвырнули, как мусор, когда я наконец-то посмела надеяться?! Они хотели моей головы, Каспиан! Твои лорды, твой 'справедливый' народ! Они требовали моей казни! Они хотели убить меня! Просто за то, что я родилась! За то, что носила имя своей матери, которую, кстати, они сами и победили!

Она сделала шаг назад, ее фигура казалась еще выше, чем обычно, сотрясаемая невидимой бурей.

— Они кричали, что я чудовище! Что я унаследовала зло! И кто был там, чтобы защитить меня?!Только ты, из жалости! А остальные?Они смотрели! Они ждали! Они ликовали, когда я сидела в их темнице, ожидая приговора смерти! Так не говори мне о 'добрых нарнийцах'! Я видела их 'добро' слишком хорошо!

Каспиан стоял с распахнутыми глазами от услышанного. Он понимал что ей сделали больно, и теперь, она делает больно другим.

— Моя мать была права насчет вас. Как же я могла быть столь глупой все эти года...

Анис с уловимой ноткой разочарования произнесла последнюю фразу, прежде чем развернуться и уйти.

***

— Принцесса, погодите! — выдыхал старый гном, пытаясь угнаться за девчонкой.

— Грим, не отставай! — засмеялась маленькая Анис, которая пробиралась сквозь лесную опушку Нарнии, обреченной на вечных холод.

Анис родилась в мрачном ледяном замке своей матери, Белой Колдуньи Джадис, в разгар Вечной Зимы. С самого детства ее окружал лишь холод и строгая дисциплина, но в ее сердце теплился свет, который Джадис пыталась погасить. В отличие от своей матери, Анис была любопытна и полна скрытого сострадания.

В этот раз она вновь в тайне от матери, сбежала из замка, со своим верным компаньоном и верным слугой — Гримом. Её любимым занятием было наблюдать и исследовать за кипящей жизнью нарнийцев, даже в момент жестокого правления Джадис. Мать ей категорически запрещала как либо взаимодействовать с остальными жителями страны, кроме ледяного гнома, с которым они и путешествовали.

— Грим, смотри! — девчонка наконец остановилась, наклоняясь под ветку елки, с которой посыпался хрустящий снег, чтобы оставаться незаметной.

Гном с тяжелой отдышкой облокотился об ствол дерева, кряхтя.

— Моя госпожа, — начал был гном, пытаясь отдышаться от бегства, — Неужели вам правда интересно наблюдать за простыми жителями, это же совершенно неинтересно.

Анис даже не обернулась. Она лишь жестом подозвала к себе Грима, поправляя свои взъерошенные пшеничные волосы, а её детские глаза сверкали восхищением.

— Просто взгляни. — Ее голос был тихим, почти шепотом, наполненным неподдельной увлеченностью. — Мама всегда говорит, что они сломлены, что они слабые, что их души остыли так же, как и их мир.Она говорит, что они лишь ждут, чтобы замерзнуть окончательно.

Она указала пальцем на обычную картину жизни в небольшо нарнийском поселении. Внизу, в сумеречном свете, мерцали огоньки в окнах, из труб вился тонкий дымок. Дети, завернутые в шерстяные платки, бросались снежками, и их звонкий смех, хоть и приглушенный расстоянием, долетал до них. Старик, сгорбившись, делился последним куском сухой рыбы с соседкой, а та в ответ улыбалась, и эта улыбка казалась ярче любого света.Женщина, поправляющая прохудившуюся крышу, напевала себе под нос, а мужчина, колющий дрова, ритмично отбивал такт.

— Но посмотри на них, Грим! — Анис повернулась к гному, ее глаза горели. — Везде лед, везде снег, везде холод, а они... Они смеются! Они делятся последним, когда сами едва живы! Они находят в себе силы играть, работать, петь! Откуда у них это тепло, Грим? Откуда у них этот огонек, когда вокруг только бесконечная зима, которую принесла им моя мать? Это нечто... невероятное. Это другая магия, Грим. Не та, что замораживает, а та, что согревает изнутри. Я хочу понять это. Я хочу чувствовать это. Я хочу быть там, среди них, а не здесь, в этом холодном величии.

Взгляд Анис слегка потух, она прижав губы следила за каждым действием простого народа. Девочка чувствовала, что за стенами ледяного замка и запретами матери, она упускает нечто важное...Она хотела пойти в школу и учиться с остальными детьми, она хотела беззаботно играть в догонялки и плести косички подружкам.

— Ох, моя девочка, — Гном, с нежной заботой погладил Анис по спине, видя как она жаждет свободы, — Ты совершенно не похожа на свою мать... Твое сердце чисто от жестокости и колдовства, затмившие разум Джадис.

Грим следил за ней с юного возраста, когда она только делала первые уверенные шаги. Он шел за Анис, когда она отправлялась в свое «тайное путешествие по Нарнии», оберегая её от опасностей. За эти несколько лет она стала ему как собственная дочь.

— Пообещай мне кое-что, — он приблизился к Анис, смыкая её детские ладошки в своих, — пообещай, что никогда не упустишь свет в твоем сердце, и не поддашься искушению зла, как твоя мать...

— Грим... — девочка так растрогалась, её голубые глаза засверкали от слез, — Обещаю!

Добравшись до замка, после очередной тайной слежки за нарнийцами, анис пыталась проскользнуть в свою комнату. Она на цыпочках поднималась по холодной и скользкой лестнице, следя за фигурой матери в соседнем помещении. Грим же отвлекал Джадис, говоря с ней о её правлении и обстоятельствах в Нарнии.

— Анис, — произнесла женщина с холодным,пронизывающим тоном, — дитё моё, подойди сюда.

Девочка, понимая что её рассекретили, медленно спустилась с лестницы и с виноватым видом подошла к матери.

— И где же ты шаталась, когда ты должна была обучаться магии в своей комнате? — Джадис даже не взглянула на свою дочь, разглядывая бумажный отчет от гнома.

Анис напряглась. Её глаза нервно бегали из стороны в сторону, ища ответа для мамы.

— Я лишь, — неуверенно промямлила она, ища  помощи в Гриме, который так же не знал что ответить, — я лишь протирала пыль на ледяных статуях! — Вдруг воскликнула она уверенно.

Джадис внезапно развернулась к девочке, с яростным и обжигающим огнем в глазах.

— Довольно!  Я знаю что ты сбегала из замка, чтобы посмотреть на жалких существ! — Она сделала шаг ближе к испуганной дочери.

Анис, дрожа от страха гнева матери, произнесла:

— Матушка, нет! Вы все не правильно поняли! — Пыталась она оправдаться.

Джадис сжав кулаки, переместила свой взгляд на сзади стоящего Грима, которого как и её дочь, пронизывал панический ужас.

— Это ты её на это надоумил? — сказав это, вены на её лбу напряглись и стали видны.

Анис ждала, пока Грим начнет судорожно оправдываться и сваливать вину на неё, ведь это она таскала его в приключения.

Гном, нервно перебирая свою длинную, седую бороду, признался.

— Моя королева, — прошептал он, не поднимая своих глаз от парализующего страха, — это моя вина. Я возвращался к своей семье, чтобы навестить её, а Анис приходилось брать с собой.

Гнев его королевы усилился, узнав что он без её ведома, гулял по Нарнии.

— Ты прекрасно знал, что Анис пол запретом покидать стены дворца, — прошипела она, её губы содрогались  в отвращении к гному.

Она резким движением схватила его за шкирку, сильными руками она направилась к лестнице вниз. Гном дергался в её холодных руках, пытаясь высвободиться.

— Матушка, нет! Постой! — Анис попыталась отдернуть руку матери, но из-за слабости упала на колени, пытаясь ползти за ними.

Они спустились вниз к темнице, но его участью было далеко не заточение за суровой решеткой. Анис лишь успела выглянуть из-за стены, пытаясь вмешаться, но уже было слишком поздно.

Она лишь увидела как последний глухой крик вырывается из замерзающего тело гнома, как его плоть становиться куском льда, а лицо застывает в немом ужасе.

— Нет! Грим! — прокричала она, чувствуя как по щекам льются  жгучие слезы.

Джадис, с тем же хладнокровием взглянула на дочь, затем переместила взгляд на новую статую своего дворца.

TGK: NarniaVel