Глава 10. Под куполом

Столичные стены выросли на горизонте ещё до полудня — ровные, мощные, будто ни одно горе за ними не могло пробраться внутрь.

Проход через ворота прошёл без задержек. Киран обменялся короткими фразами со стражей, офицер кивнул им всем, словно знал, откуда они вернулись.

— Пахнет мучным, — хрипло сказал Тео, когда они оказались на улицах. — Или это я так соскучился по цивилизации?

— Это пекарня за углом, — устало ответила Сиана. — Тот самый хлеб с орехами, помнишь?

— Я бы сейчас отдал душу за кусок. — Он попытался улыбнуться, но получилось блекло.

— Осторожнее с желаниями, Тео, — пробормотала Лира, не глядя на его.

***

Академия приняла их прохладой и строгой тишиной. Архимаги не высыпались встречать их, и это было почти облегчением. Всё, казалось, на месте — и всё не тем.

— Ненавижу, когда всё выглядит так, будто ничего не произошло, — буркнула Сиана, проходя мимо скрижали, на которой переливались магические своды устава.

— А что, ты ожидала баннеры? Барабаны? — Тео стянул с плеча сумку и бросил её на лавку. — Или, может, ленточки с надписью: «Поздравляем, вы выжили»?

— Я ожидала, что кто-то спросит, как мы. — В голосе Сианы прорезалась злость. — Хотя бы попытается.

— Мы в академии. — Лира села за стол и разложила записи. — Здесь интересует только результат. Не люди и не эмоции.

Тео уставился на неё.

— А ты? Ты интересуешься?

Она подняла на него глаза. Сдержанно, слишком сдержанно.

— Я пытаюсь не сломаться. Это всё, на что меня сейчас хватает.

Тео хотел ответить — резко, зло, — но лишь провёл рукой по волосам.

— Айла заслуживала большего.

— Знаю, — Лира опустила взгляд.

— Мы не поговорили об этом, — спустя минуту сказал он. — Ни о деревне. Ни о той... твари. Ни о том, что мы видели. Мы просто идём дальше, как будто всё нормально.

— А что ты предлагаешь? — Сиана скрестила руки. — Закричать посреди коридора? Разбить кубок?

— Я предлагаю хотя бы между собой не притворяться, что мы в порядке, — резко бросил Тео. — Потому что мы не в порядке. Ни один из нас.

Повисла тишина. Кто-то постучал в дверь.

— Совет академии. — С той стороны раздался сухой голос, официальный. — Вас вызывают с докладом в зал заседаний.

Лира встала первой, собрала бумаги.

— Мы должны рассказать им всё, — тихо сказала она. — Но не всё им нужно слышать.

— Будем выбирать слова? — Сиана поднялась.

— Нет, — ответила Лира. — Мы будем выбирать, кому доверять.

— А, если окажется, что никому? — спросил Тео.

Она посмотрела на него. И впервые за долгое время — по-настоящему мягко.

— Тогда останемся только мы.

***

Зал заседаний находился в западном крыле академии — высокое, сводчатое помещение с окнами, затянутыми магической дымкой. Сюда не проникал солнечный свет, но воздух всё равно казался горячим, как перед грозой.

Совет наставников уже собрался: полукруг из резных кресел, каждая спинка украшена символом одного из направлений магии. На каждое заседание члены совета облачались в мантии, соответствующие практикуемому направлению. В центре, на возвышении, сидел архимаг Тарем Вольгар, сухощавый, с жесткими чертами лица, в чёрной мантии, чьи рукава напоминали размытые тени. Его взгляд был не просто внимательным — он ощущался, как давление на грудную клетку.

Слева от него сидел архимаг Десмор Иллет — представитель школы магии крови. Его тёмно-бордовая мантия лежала идеально, как ритуальный покров, а руки покоились на подлокотниках, словно на жертвенном камне. Он не двигался — и оттого выглядел ещё страшнее.

Лира остановилась первой, чуть поклонилась. За ней — Сиана, сдержанная, собранная. Тео был последним. Он с трудом удерживал привычную ленивую маску, но взгляд его метался.

— Начинайте, — произнёс Тарем, не повышая голоса. — Мы ждём отчёт о ситуации в деревне Тиэр.

Лира шагнула вперёд, достала из папки свиток и развернула его, но говорить начала без него.

— Деревня Тиэр. Исходная цель: зафиксировать источник аномального магического фона и оценить опасность. На месте обнаружены признаки искажённой магии неизвестной природы. След — нестабильный, древний. Не природный и не человеческий по происхождению.

— Какого рода искажение? — прервала её наставница магии разума, женщина в синих одеждах с серебряной брошью в виде глаза.

— Пространственно-магическое, — отозвалась Лира. — Пульсирующее, будто пробивается из глубин. Локально зафиксирован нестабильный разлом. Мы не видели его открыто, но ощущали постоянную вибрацию ткани магии. У меня было снаряжение — амулет стабилизации, — без него я бы не удержала поток.

— Вы активировали протокол защиты? — вмешался наставник астральных искусств, с густыми бровями и голосом, как удар молота.

— Да. Сиана и Тео установили охранные печати и ментальные барьеры. Без них... — Лира чуть замялась. — Я не уверена, что мы бы выбрались из зоны контакта.

Тарем Вольгар склонил голову чуть вбок.

— Были последствия?

— Да, — твёрдо сказала Лира. — Лучница из охранного отряда, Айла. Она соприкоснулась с остаточной магией, и даже после снятия следа сохранялось ощущение наблюдения. Через день после отбытия из деревни... она покончила с собой. Мы предполагаем, что остаточная метка нарушила её восприятие реальности.

— Она была отмечена, — произнёс Десмор. Его голос, несмотря на сдержанность, напоминал металл. — Это не остаточная реакция. Это связь. В магии крови такие явления не стираются — они накапливаются. Живой сосуд сохраняет след, даже если снаружи он незаметен.

Он перевёл холодный взгляд на Лиру:

— У неё брали кровь после возвращения?

— Нет, — тихо ответила она. — Мы даже не знали, что с ней происходит... пока не стало поздно.

— Упущение, — отрезал архимаг. — Не твое — системное. Но теперь последствия — на всех вас.

— Что вы имеете в виду? — спросила Сиана, нахмурившись.

Ахимаг Десмор не ответил сразу. Его пальцы — тонкие, длинные — медленно скрестились.

— Если эта метка — не просто реакция, а отпечаток воли, тогда мы имеем дело не с магическим полем, а с разумной сущностью. И если она выбрала цель, значит, она ищет путь.

— Не исключено, — подала голос Лира. — Но след слишком... старый.

— Он словно дышал сам по себе и чувствовал нас. — Тео поднял голову, впервые с начала заседания. Его голос был тихим, но напряжённым.

— Дышал и чувствовал? Вы говорите как прорицатель, — резко заметил Десмор.

— Я... я не прорицатель, но я видел отрывки. Это было раньше. Сначала во сне, потом в Тиэре. Это... не было совпадением.

Наставники переглянулись. Кто-то шумно выдохнул, кто-то хмуро записал что-то на свитке.

— И каковы ваши выводы? — вновь спросил архимаг Тарем.

Лира выпрямилась.

— Источник нестабилен, опасен. Его нельзя игнорировать. Мы рекомендуем установить постоянное наблюдение и ограничить доступ к зоне. Нам... нужны исследования, поддержка и время.

Тарем молчал, затем медленно произнёс:

— Ваши рекомендации будут переданы в канцелярию, но решения принимает не академия. Мы — лишь глаза и уши. Ваш доклад... тревожен, но мы не принимаем решения об отправке армий.

Он бросил короткий взгляд на советников.

— Рапорт принят. Вы свободны.

Тео уже хотел развернуться, но Лира не сдвинулась с места.

— Мы можем хотя бы узнать, будет ли это доложено во дворец?

Архимаг Тарем Вольгар прищурился.

— Вы слишком многого хотите, студентка. Ваш долг — докладывать. Наш — решать. Время покажет, насколько это было важно.

***

Комната Лиры была тише обычного. Даже скрип перьевой ручки звучал приглушённо, как будто стены впитывали звуки вместе с мыслями. Тео сидел на полу, опираясь плечом о край её кровати, глядя куда-то в одну точку. Сиана устроилась на подоконнике, а Лира — за столом, склонившись над бумагой, — сосредоточенная, собранная, как и всегда.

— Они боятся, — первой нарушила тишину Сиана. — Даже архимаг Иллет. А когда маг крови отводит взгляд от фактов — это уже не тревога, это паника.

— Боятся не нас, — хрипло сказал Тео. — Боятся правды, которую сами не понимают. Им легче убедить нас в том, что мы ученики, которые ничего не смылят, чем признать, что их система трещит по швам.

Он говорил, но глаза его всё чаще скользили к Лире. Она что-то писала, чернила ложились аккуратно, без клякс. Ни капли страха в её движениях. Только холодный порядок. Тео знал, как она прячет тревогу — за ровной осанкой, за идеальными формулировками, за этой бесконечной лояльностью.

— Айлу никто даже не вспомнил, — сказал он тише. — Она для них лишь ошибка в протоколе.

Лира не ответила сразу. Перо замерло.

— Я помню, — сказала она, глядя прямо перед собой. — Я не позволю, чтобы её смерть превратилась в строчку. Она была частью этого отряда. Человеком. И, может быть, первой, кто увидел, что стоит за той чертой.

Сиана опустила глаза.

— А нам теперь нельзя даже задавать вопросы. Только наблюдать и молчать.

Тео выпрямился. Он посмотрел на Лиру и, прежде чем смог сдержаться, сказал:

— Ты пишешь рапорт принцу?

Лира не сразу ответила. Её перьевая ручка всё ещё лежала на листе, но пальцы сомкнулись чуть крепче, чем нужно, будто она почувствовала под текстом подводную трещину.

— Да, — произнесла она спокойно. — Он должен знать, что в Тиэре происходит нечто опасное. Это может касаться всего королевства.

Тео встал на ноги, медленно — не спеша, будто давая себе время не сказать что-то резкое. Он подошёл ближе и остановился у стола.

— Ты действительно думаешь, что он не знает? — Голос его был мягким, но в этой мягкости пряталась остро заточенная боль. — Он не единожды получал отчёты о том, что Тиэре происходит что-то неладное и не предпринимал никаких действий. Ты всё ещё веришь, что он — решение, а не часть проблемы?

Сиана подняла на Тео настороженный взгляд.

— Тео... — начала Лира, но он уже продолжал, не отрывая взгляда.

— Я видел, Лира, как ты смотришь на него. — Его голос дрогнул, но он взял себя в руки. — Это не упрёк, просто скажи — ты уверена, что ему можно доверять?

Лира поднялась. Она смотрела прямо на него — твёрдо, но не враждебно.

— Я не знаю, — призналась она. — Я хочу знать. Хочу верить, что в этом мире остался кто-то, кто способен сделать выбор не ради силы, а ради людей. Если это он — я обязана сказать ему правду.

Слова повисли между ними, как разлом, который нельзя перейти без боли. Сиана спрыгнула с подоконника и встала между ними, как будто физически хотела разогнать сгущающуюся тишину.

— Вы оба звучите так, будто Эрвин — чудовище из тумана, — фыркнула она. — Может, вы что-то знаете, чего не знаю я, но пока что я вижу только одно: он был единственным, кто когда-либо интересовался не только своим троном, но и судьбой академии, и простого народа.

— Интересовался или использовал? — тихо бросил Тео.

— Даже если использовал, — парировала Сиана. — Он всё равно сделал больше, чем остальные. Кто помог сохранить кафедру астральных искусств, когда её хотели расформировать? Кто настаивал на допуске выпускников академии — магов первого круга, к королевской библиотеке? Это не человек, одержимый властью. Это человек, который играет в политику, потому что иначе — его сожрут.

Лира перевела взгляд с одного на другую. Тео стоял, нахмуренный, с напряжённой спиной, будто на грани того, чтобы ещё что-то выложить. Сиана — прямолинейна, как всегда, но её голос дрожал. За словами чувствовалась не слепая вера, а боль того, кто слишком долго боролся за собственную правду.

— Я не говорю, что он идеален, — продолжила Сиана уже тише. — Но, может, мы все просто слишком хотим найти того, в кого можно верить. И если он — хоть немного тот, кем был раньше... я готова поставить на это.

— Ставки могут быть слишком высокими, — буркнул Тео, отворачиваясь.

— Они всегда высокие, Тео, — сказала Лира. — Но, если мы не делаем выбор, он всё равно делается за нас. И тогда остаётся только сожаление.

— Ладно, — выдохнул Тео, — если вы обе решили обожествить принца, я, пожалуй, пойду в архив, поищу что-нибудь по нашей теме. Там хотя бы пергаменты ни в кого не влюблены. — Он схватил сумку и направился к выходу.

— Надеюсь, тебя там не съест книга по дипломатии, — бросила Сиана ему вслед.

— Если и съест, — отозвался Тео через плечо, — то только потому, что я слишком буквально истолковал «поглощение знаний».

Дверь захлопнулась. Сиана закатила глаза, но в её взгляде была всё та же тревожная искра.

— Он переживает, — тихо сказала Лира.

— Он ревнует, — поправила Сиана.

Лира опустила глаза, но не возразила.