Глава 8. Дорога в столицу

Киран стоял на краю деревни, глядя в ту сторону, где земля уносилась в пустоту, в сторону столицы. Он не спал почти всю ночь, просматривая карты, делая заметки и прислушиваясь к ночному шороху, в котором ему чудились отголоски чего-то незавершённого.

— Капитан, — Хейм подошёл бесшумно, как всегда. — Парень тот. Снова маячит за хлевом. Смотрит, как пёс на бурю. Рыжий маг говорил, что он что-то знает.

Киран только кивнул. Без слов. Поднялся и пошёл, не спрашивая дороги, знал, куда.

Парень стоял в тени, прислонившись к деревянной стене. Щёки впали, глаза бегали, будто ища путь к бегству, но ноги не двигались. Когда Киран подошёл, тот вздрогнул, но не отступил. Только упрямо сжал челюсть.

— Ты молчал с магом, — сказал Киран спокойно, но твёрдо. — Почему?

— Потому что маги всё равно не поймут, — голос у парня был глухой, почти сдавленный. — Придут, уйдут или помрут, как и все до них. А мы останемся. С этим. С ним. С тем, что зовёт. Когда оно вернётся — нас не спасут ни стены, ни слова, ни маги.

— Оно, — твёрдо сказал Киран. — Ты видел его?

Парень молчал, напряжённый, как натянутая тетива. Затем, будто что-то оборвалось внутри, он выдохнул и заговорил, быстро, порывисто:

— Это не человек. Не зверь. Не из легенд. Это... ошибка. Пустота, у которой появилось лицо. Оно сначала шепчет. Мягко. Тихо. А потом, ты забываешь, что у тебя было имя. Кто ты, зачем ты живёшь и идёшь, потому что не можешь иначе.

Киран не перебивал. Смотрел, вглядываясь, не в лицо, а в тени за словами.

— Ты слышал шёпот?

— Нет. Но брат — да. Весёлый был. С песнями. Даже когда жрать нечего, смеялся. А потом... вдруг притих. Говорил, что кто-то зовёт. Что в темноте кто-то есть. Смотрит, слушает. Через три дня ушёл. Просто встал и ушёл в лес. Без сапог, без куртки, как во сне. Нашли его потом. Только... — голос его дрогнул, глаза заслезились. Парень отвернулся, быстро втянув носом воздух, развернулся и сказал — С ливером наружу.

Киран позволил паузе затянуться.

— То, что напало на деревню и подожгло амбар с людьми, связано с этим?

— Известное дело, что связано. Они ведь как с леса пришли, тоже притихли, а ночью сами себя и зажарили.

Киран сжал губы.

— Почему ты говоришь об этом только сейчас?

Парень посмотрел на него, уставший, но живой.

— Потому что вы спросили, как человек человека. Не люблю я магов, хорошего от них мало, только беды и смерть. Ещё и амбар попортили.

Киран медленно кивнул. Он знал, сколько правды в этих словах.

— Это связано с Ильвесаром? — вдруг спросил он, почти шёпотом. — Тень... оно, что пришло оттуда?

Парень чуть побледнел. Перевёл взгляд в сторону, будто боялся само слово произнести.

— Не знаю. Но старики говорили... там, под землёй, под грибами этими - трещины. Трещины, что не человек выдолбил. Глубже, чем шахты. Темнее. Они всегда были. А теперь будто кто-то из них вышел наружу.

Киран нахмурился. Он вспомнил карту — те шахты на границе, где добывали лунную пыль. Если из этих трещин пришла тьма... Если Ильвесар открыл не шахту, а врата...

Он развернулся.

— Ты хорошо сделал, что заговорил, — сказал он уже через плечо. — Это не забудется.

***

Он вернулся к остальным, не скрывая ни раздражения, ни тревоги.

— Мы уходим, — сказал он коротко.

Лира подняла на него глаза. Сдержанно, но в них уже было напряжение.

— Простите, капитан. Но мы не можем уйти. Не сейчас.

— Ты отказываешься исполнять приказ? – Киран замер.

— Я выражаю своё несогласие, — спокойно, почти официально отозвалась она. — Над этим местом нависло нечто не из нашего мира, мы не можем так просто бросить жителей Тиэра.

— Мы не оставим здесь людей. Их будут охранять. Трое из отряда остаются с ними. Остальные возвращаются в столицу. Нам нужно доложить о случившемся.

— Это — отклонение от протокола. Мы должны зафиксировать источник магии.

— Мы должны сохранить жизни, — холодно отрезал он. — И я не позволю вам умереть ради абстрактных идей.

— Вы боитесь?

Киран усмехнулся безрадостно.

— Я боюсь потерять ещё кого-то, тебя в том числе. А ещё я знаю, как заканчиваются истории, где маги решают, что знают больше солдат. Пепел, имена на стенах и слишком много «если бы».

— Если мы уйдём, это больше не остановить, — упрямо сказала Лира. — Оно уже здесь.

Киран замолчал. На лице — ни единого движения. Только голос стал совсем чужим.

— Сбор через двадцать минут.

Он развернулся и ушёл. Лира осталась стоять. Хейм уже начал отдавать распоряжения, Тео метался между вещами, Сиана не отрывала от Лиры взгляда. А та всё стояла, сжав кулаки, будто сама себя удерживала.

***

Они шли молча. Киран — первым, уверенной и напряжённой походкой. Лира шла немного позади, с прямой спиной и холодом в глазах. Лучница и медик в отдалении, под угрюмым взглядом Хейма.

Напряжение тянулось между ними, как нитка, готовая лопнуть.

Сиана шла чуть сбоку от Лиры, стараясь не отставать, но и не влезать. Тишина казалась невыносимой. Всё внутри неё сопротивлялось этой тишине.

— Знаете, — сказала она вдруг, негромко, почти себе, но достаточно, чтобы Лира услышала, — я с детства думала, что разум — это самая сильная крепость. Что мысли можно защитить. Что если понимать достаточно — бояться не придётся.

Лира повернула к ней голову, но не ответила. Сиана продолжала, глядя себе под ноги:

— Я умею различать чужие желания, улавливать эмоции, ловить дрожание мысли. Это как слушать музыку внутри голов — часто фальшивую, но всё же понятную. И сегодня... — она запнулась. — Сегодня всё звучало правильно. У людей в деревне — страх. У парня — паника. У вас — решимость. А у этого места...

Она подняла взгляд на завесу леса впереди.

— У этого места — тишина. Пугающая. Как будто оно не мыслит. Оно знает и смотрит.

— Смотрит? — Тео нахмурился.

Сиана кивнула:

— Не глазами, не так. Словно разум снаружи тебя.

Киран не обернулся, но замедлил шаг. Он тоже это чувствовал по-своему. И всё равно он не останавливался.

Лира тихо проговорила:

— Вы знаете, что мы должны были остаться.

— Я знаю, — ответил он, не оборачиваясь. — Но ты не командуешь отрядом.

— Давайте вернемся, прошу вас, капитан, — протянула Лира.

— У меня нет такой роскоши, — резко отрезал он. — Я отвечаю за жизни. За ваши, в том числе.

— Мы не дети.

— Нет, — его голос стал тише, глуше. — Но вы — идеалисты, а я хоронил таких.

Они остановились ближе к полуночи. Дорога стала вязкой, как сон на изломе, а туман стелился вдоль земли, словно ждал. Киран выбрал место на пригорке — не идеальное, но достаточно безопасное. Один костёр, минимум шума, минимум света.

Когда Хейм отдал команду разбивать лагерь, Айла молча взяла пост и села у края леса, будто стражник, уставший от стражи.

Киран это заметил, конечно, заметил. Он всегда замечал, просто слишком поздно - всегда слишком поздно.

Он не мог это объяснить. Солдаты не имеют права бояться, но это не был страх перед смертью. Это был страх перед пустотой, перед тем, что нельзя остановить ни сталью, ни приказом.

Сиана, когда укладывалась, задержала на Айле взгляд. Что-то было не так. Мысли у лучницы ходили кругами, тревожно и пусто, как вокруг воронки. Но маг разума не сказала ничего, потому что слишком устала. Или просто не хотела лезть туда, где уже не горит свет.

Ночь была чёрной. Без звёзд, без луны. Туман рассыпался над травой, покрывая землю, как саван. Тео тихо бормотал что-то во сне. Лира не спала, просто лежала с открытыми глазами, прижимая к себе куртку. Киран сидел спиной к костру, вглядываясь в темноту, как в прицел.

А потом Айла встала.

Бесшумно. Ловко, как только она умела. Обошла лагерь дугой, ступая так, чтобы никто не услышал. У неё не дрожали руки, не сбивалось дыхание.

Она дошла до старого дерева на краю просеки, опустилась на колени. Вынула из сапога тонкий охотничий нож. На мгновение задержала его в руках, словно вспоминая, зачем он ей.

Затем, одним точным движением, перерезала себе горло. Без звука. Только лёгкий хрип, который затих в тумане, как упавшая капля в омут.

Кровь струилась на траву. И та впитывала её молча, будто это и был её долг.

Когда Сиана проснулась, она знала. Без причины, без снов. Просто знала. Проснулась и сказала:

— Айлы больше нет.

Лира вскочила. Тео сел, растерянный. Киран был уже на ногах, меч — в руке.

Они нашли её почти сразу. Под деревом, на коленях, будто в молитве. Только теперь молитва закончилась.

Нож всё ещё был в её руке. Кровь растеклась по траве тёмным пятном.

Сиана смотрела на неё долго, но не плакала. Только губы дрожали.

— Я должна была почувствовать раньше, — прошептала. — Она... уже прощалась. С каждым из нас. Но мы были заняты, боялись за себя.

Киран смотрел молча. В нём не дрогнул ни один мускул, но внутри — что-то оборвалось. Вновь, как раньше.

Он видел смерть много раз. Слишком много. Но не мог привыкнуть к ней, когда она была такой бессмысленной.

Киран сжал зубы. Он смотрел на её тело, как на очередную могилу, которую не успел предотвратить.

— Мы уходим немедленно. Без остановок. До самой столицы