10. Правдивая ложь и лживая правда.

С утра в столовой пахло еще хуже, чем вечером. Едва Ася почувствовала запах, как живот сжался, и его малое содержимое попросилось наружу.

- Тебе плохо?.. – сочувствующе спросил стоящий Макс.

Ася ничего не ответила. Она, прикрыв рот руками, пулей пронеслась между полупустыми столами, выбежала в коридор и направилась в туалет. Рухнув перед унитазом, Ася опорожнила свой желудок.

Её все рвало и рвало, и девушка не знала, сколько прошло времени, прежде чем она почувствовала, как чьи-то холодные руки убирают от её лица волосы.

Наконец, все закончилось. Желудок был полностью пуст, во рту чувствовался неприятный привкус, а по щекам текли слезы.

- Прополощи рот, девочка, - тихо проговорила Марина Витальевна. Её надзирательница выглядела не так, как обычно. Вместо извечной мрачности на лице седовласой женщины была печаль.

Ася последовала совету Марины Витальевны. Она ополоснула лицо холодной водой, выключила кран и судорожно вздохнула.

- Скажи мне правду, девочка. Ты спала с кем-то? – с усталостью спросила женщина.

Скрыв взгляд за занавесом волос, Ася кивнула.

Марина Витальевна не удивилась, не стала охать и ахать, не начала читать лекции. Она просто произнесла:

- Следуй за мной.

Женщина вышла из туалета и поднялась на второй этаж, прямиком в кабинет медика. Там сидела грузная тетка в белом халате с крашено-белыми волосами.

- Люся, ты оформила документы на Кристину? – спокойно спросила Марина Витальевна.

- Заполняю, - буркнула Люся. – А чё?

- Осмотри эту девочку, - попросила надзирательница. – И если окажется, что она беременна, то запиши её вместе с Кристиной.

Сначала Ася решила, что ей померещилось. Весь мир словно сжался, пульс бешено застучал, а колени подкашивались.

Беременна?! Она беременна?!

Нет, этого не может быть.

«Нет, может, - насмешливо шептал внутренний голос. – Максим трахает тебя почти месяц, и не пользуется презервативом. Естественно, ты залетела».

Через пять минут осмотра Люся бесстрастно заметила:

- Вовремя ты, хе-хе, забрюхатила. Как раз на сегодня назначена процедура. Через три часа тебя и еще одну девочку повезут в больницу.

- Зачем? – тупо спросила Ася.

Тетка в белом халате захохотала:

- Ну ты даешь! Чтоб аборт сделать, балда.

Этот громкий хохот потом долго не выходил у Аси из головы. Она сидела напротив кабинета медика все эти три часа, не желая возвращаться в комнату. Там была Катя, Вероника, Маша...

И, конечно же, там её ждал Максим. Она не могла его сейчас видеть. При мысли, что сейчас она носит его ребенка, ей становилось одновременно тошно и приятно... А при мысли о том, что она потеряет этого ребенка, ей становилось больно.

В прошлой, счастливой жизни Ася была сторонницей запрета на аборты. Её ужасали бессердечные матери, которые убивали своих детей еще в чреве.

Но теперь она стала одной из них.

- Какая ирония, - пробормотала Ася и рассмеялась истерическим смехом.

Выглянула грузная тетка Люся и заявила:

- Хорош ржать, отвлекаешь. Или проваливай отсюда.

Ася не помнила, как прошли эти три часа. Она не помнила, как села в машину, доехала до больницы, как утенком следовала за Люсей по тускло освещенным коридорам.

Но она отчетливо помнила, как потеряла ребенка.

***

- А ты где была утром? – поинтересовался Никита. – Я тебя везде искал.

- Я была у медика, - бесстрастно ответила Ася.

Они с Никитой гуляли по парку, тому самому, куда Ася ходила с Максом. Вокруг шумели счастливые дети, рядом с ними были родители. Брат и сестра с завистью смотрели на семейные идиллии, на улыбающихся детей и таких же улыбающихся родителей.

Ася душу бы продала, лишь бы хоть раз увидеть родителей.

Она не заметила, как по щекам её потекли слезы. Но объяснить, из-за чего они появились – из-за родителей или из-за аборта – Ася не могла.

- Э-эй, ты ревешь, что ли? – Никита поднял голову и уставился на Асю. – Ну все, хватит ныть... А нет, ты же девчонка, тебе можно. Ной, сколько хочешь.

Ася засмеялась сквозь слезы и села на скамейку. Никита сел рядом.

- Прости, Никит, - всхлипнула Ася. – Я не хотела плакать при тебе. Просто... я так скучаю по ним!

Девушка больше не сдерживала слезы. Ей жизненно необходимо было выплакаться.

Никита подождал несколько минут, пока Ася успокоится, а затем покровительствующим тоном сказал:

- Я тоже скучаю по папе и маме. Без них плохо. Но мы должны смириться с... этим. И жить дальше.

Вытерев слезы тыльной стороной ладони, Ася грустно посмотрела на Никиту:

- Тебе всего семь лет. Ты должен играть в футбол, ждать первого года в школе и играть в идиотские компьютерные игры. Ты не должен мыслить так.

Никита грустно улыбнулся. Впервые Асе показалось, что Никита старше её, и от этого стало еще хуже.

***

Никита с Асей вернулись в детдом уже к закату. Мальчик направился на ужин, но уже без сестры. Ася побрела в свою комнату.

Здание было пустое. Ни шороха, ни звука – видимо, все были в столовой.

- Вот и хорошо, - буркнула Ася. – Хотя бы не встречу сразу Веронику.

Но комната оказалась не пуста. На её кровати развалился Максим. В руках его тлела сигарета, а ноги скрещены. Он смотрел в потолок, а вокруг него витал сигаретный дым.

- Макс? – тихо спросила Ася. При виде него вспомнилась больница и равнодушное лицо врача. Девушка запихнула боль подальше.

Максим повернул голову и вперил в неё ледяной взгляд.

- Вернулась, сука? – процедил парень. – Наверное, весь день где-нибудь трахалась с этим уебком?

- Что? – удивленно переспросила Ася. – Я не понимаю тебя...

- Чем я тебе не нравился?! – заорал Максим, подскакивая с постели. Потушив сигарету о столешницу тумбочки, парень начал приближаться к Асе. – Или он лучше ебется?! Ну конечно, я же не водил тебя, как последнюю шлюху, на всем известный чердак! Я позволил тебе спать со мной – не трахаться, а спать всю ночь! Даже Вероника съебывалась после секса, а ты не-ет!!

Ася сжалась, испуганно вытаращив глаза на Максима. Она попыталась возразить, но парень не дал ей этого.

- Ты, оказывается, та еще сука! - рявкнул Макс, нависая над девушкой. – Еще никто не кидал меня! А вот ты выделилась!

- Максим! Я не понимаю, о чем ты говоришь! – воскликнула Ася.

- Тебя видели с Игорем, - внезапно тихо проговорил Максим. – Вы спускались с чердака. А все знают, что на этот чердак идут, чтобы потрахаться.

Глаза Аси удивленно расширились:

- Я не...

- Молчи! Молчи, сука! – вновь заорал Максим так, что Ася вздрогнула.

Ася умоляюще воскликнула:

- Клянусь, Макс...

Парень размахнулся и ударил девушку так, что она упала на пол.

- Я сказал, заткнись, - процедил Максим. Ася всхлипывала.

Вдруг он склонился над ней и, перевернув на живот, поднял её юбку. Когда грубые пальцы Максима стянули с неё трусики, Ася испугалась:

- Нет, Максим, нет! Пожалуйста!

Парень не слушал её. Поставив дрожащую Асю на колени, Максим резко вошел в неё, заставив закричать от боли. С каждым новым толчком, с очередным грубым и безжалостным проникновением что-то внутри Аси ломалось, и где-то глубоко внутри себя Ася слышала, как разлетается на мелкие осколки, словно разбитое вдребезги зеркало, её душа.

Больше Ася не кричала, лишь горячие слезы катились по её щекам, да редкие всхлипы раздавались из неё.

С яростным стоном кончив, Максим поднялся на ноги, застегнул джинсы и без единого слова вышел из комнаты, оставив обессиленную девушку на полу.