ломоносова 3 часть

        Кого мы с Губой только не встречали  из знакомых, все только и говорили о гере. Как и все из за бугра, героин не мог не вызвать восхищение у подростков. Он сближал наш преступный мир с гангстерами Нью-Йоркского Бруклина, которые для нас считались законодателями криминальной моды. Нам все уши прожужжали про гипермаркет героина на Ломоносова, и мы с Губой просто были вынуждены туда проехаться. Губа наотрез отказался брать проводника в «краину мрий», как нам описали то место, так как он понимал, что его надо будет угощать, а это дело он очень не любил.

       В день поездки мы словили такси, Губа наклонился  у остановившейся «Лады» и важно произнес: «Нам батя на это Ломоносова. Знаешь где?»

     По глазам таксиста было видно, что он не только знает где, но и понимает, зачем мы туда намылились.

        Он кивнул головой и когда мы расселись, произнес: «Деньги вперед!» Это в планы Губы не входило, у нас было денег предостаточно, но Губа, в нашей общей смете планирующихся  растрат, суммы на платный транспорт не закладывал.

       Он удивленно посмотрел на водителя и произнес: «Батя ты что нам не доверяешь?»

       Это, бесспорно, была одна из самых тупых фраз, услышанных мною от Губы.

       После водитель заглушил мотор и сказал: «Ребята или сейчас деньги или выходите!»

         Губа помялся, переглянулся со мной, и спросил: «а сколько вообще надо?»

    - Три бакса!

 - Ого, это шо на крайнем севере! - промолвил Губа.

     Я был уверен, если бы водитель запросил пять копеек, и этого Губе показалось бы много.

- Давай два! - предложил Губа.

- Три или выходите! - промолвил неуступчивый таксист.

       Ну выходить совсем не хотелось, и, скрипя зубами, Губа достал из носка деньги и протянул водителю.

        -Это здесь! - резко остановив авто, промолвил водитель.

      Мы ожидали, что прибудем в аналог Нью-Йоркского Гарлема, но это был какой то безлюдный отшиб Киева. Губа, наслушавшись рассказов, был убежден, что на этой славной улице расставлены прилавки, за которыми сидят негры, примерно как на нашем базаре ряд семечек, только вместо семечек у них горы белого порошка. И как молдаванки на Житнем базаре, они громко зазывают покупателей: «гера, гера, налетай покупай!»

        Но на наше удивление,  это была какая то тихая, безлюдная улица.

- Батя ты шо, куда ты нас привез? - злобно заявил Губа.

- Куда сказали! - спокойно ответил таксист.

 -Че ты чешешь, тут негры должны быть! - завопил Губа.

- Пройдитесь дальше, их там немерено!

        Губа недоверчиво посмотрел в указанную сторону и, повернувшись к водиле, заметил: «ты походу нас на три бака кинуть хочешь?»

 - Я серьезно. Вези нас на Ломоносова!

      Водитель нервно завел авто, и, проехав пару метров вперед, указал пальцем на табличку.

- Читай, если умеешь! - недобро промолвил он.

    На табличке действительно было написано «улица им. Ломоносова»

 - А это другое Ломоносова, вези нас там где негры! - вдруг осенило Губу.

- В Киеве одна улица Ломоносова! - ответил водитель.

 - Пройдите к общаге, там ваши негры!

- Ну вези туда!

 - Я туда не поеду! - с чего то заупрямился водитель.

- Тогда отдай деньги! - сказал Губа.

На что водитель из бардачка достал увесистый молоток и злобно промолвил: «Малолетки быстро из машины или головы проломаю!»

- Ты что псих? - заметил я.

- Я не шучу! - раскрасневшись от злости, добавил он. Я посмотрел на него и понял, что не шутит.

        Я открыл дверь и вышел, за мной Губа.

- Козел ублюдок, мудак! - став возле его окна, мы начали поносить водилу. Тот же, без слов, завелся и скрылся за поворотом.   

 - Куда идем? - успокоившись, спросил я.  

- Прямо! - важно ответил Губа.

- Прямо, в какую сторону? - поинтересовался я.

      Этим вопросом Губа был озадачен. Вскоре он ответил: «Прямо туда!», и указал рукой направление. Пройдя несколько сот метров, мы посмотрели вдаль и улыбнулись, это то, что мы искали. Негров и нам подобных, там было валом. Мы решили постоять в сторонке и изучить ситуацию. Возле корпуса общежития, как пчелиный рой, кружила толпа пацанов. Они были разного возраста и разного рода занятий. Тут было много таких как мы с Губой - мелких гопников, также, среди них, выделялись хорошо одетые крепкие ребята с суровыми взглядами и потрепанными лицами, по всему видно, имеющие за спиной громкие спортивные достижения. Но если они здесь, значит эти достижения остались в далеком прошлом: подытожил я. Негры, в плотном окружении пацанов, громко обсуждали детали сделок. Стоял гул и гам, и мне это очень напомнило стихийный рынок - барахолку перестроечных времен. Когда кто-то из  негров уже собирался уходить, ребята из толпы продолжали за ним идти и выкрикивали: «Ну давай!» «Давай еще!» «Быстрее!»

       Одного негра в разноцветной рубашке двое ребят схватили за руки и настойчиво требовали: «Вынеси на двоих, завтра в это время рассчитаемся!» «Нэт, я сказал нэт!»: кричал он голосом умалишенного.

        Резко, с другой стороны улицы, выбежал негр с перепуганными глазами, а за ним бежала свора бритоголовых.

«Давай геры!»: кричали они.

«Нет, у меня ничего нет!»: истерическим голосом отвечал он.

      И так к любому негру, заходящему в общагу, или выходящему оттуда, приклеивалась толпа ребят, и не давали ему прохода. Скорее всего, эти ребята приехали сюда, как и мы впервые, и, будучи  уверенными, что любой человек черного цвета, продает геру, как умели, налаживали с ними контакт. Но как я понял из увиденного, это было не так, и многие негры, даже до конца не понимали, что от них толком хотят.

 Я был сбит столку, перед глазами стоял весь этот хаос с вылавливанием негров, криками, воплями, и небольшими потасовками.

    «Что будем делать?»: изучив не легкую обстановку, спросил я Губу.

«Что делать, что не видишь? Ловим негра и требуем продать геры!»

       Мне этот план сразу показался утопическим и я опять пожалел, что мы не взяли с Подола человека, который тут уже был.

     И так, вблизи от нас, мы заметили негра, который прятался за углом дома. У него в руке был дипломат, точно такой же, как мой школьный.

 «Привет!»: подойдя к нему и во всю улыбаясь, обратился Губа.

«Приэт!»: поникшим голосом и убрав взгляд, неохотно ответил негр.

«Ну что давай геру, деньги есть!»: продолжая лыбится, промолвил Губа. «Нет у меня ничего!»: истерически пропищал он.

«Не бзди, вот деньги!»: наклонившись и вытянув их носка баксы, он показал их черному.

«Нет у меня ничего!»: провопил негр и попытался пройти вперед.

        Губа преградил ему дорогу своим телом и промолвил: «Ты что тупой, тебе денег не надо?»

«Не надо!»: уверенно ответил негр.

      Губа его внимательно осмотрел, его внимание привлек дипломат. Он резко вырвал из рук черного дипломат, и полез его открывать. Негр попытался забрать его обратно, во время чего, содержимое дипломата высыпалось на землю. Там были какие то чертежи, книжки, ручки. Губа изучил это и удивленно спросил: «Ты что действительно тупой, сюда учиться приехал?»

«ДА, отстанете от меня!»: эмоционально ответил негр и, наклонившись, принялся собирать свои вещи. Мы решили что лучше от него отстать.

  «Ты видел, что этот дегенират напаковал себе в дипломат?»: обратился ко мне Губа.

«Ну студент, что тут странного?»

«Студент? И ты повелся? Ха ха!» рассмеялся Губа.

«Эта нерпа видно оптом продает, денег видно наших ему мало показалось!» «И с чего ты так решил?»

«А ты что думаешь, что кто то будет ехать аж с другого континента, чтобы учиться? Ну ты наивный!»

        Я не хотел продолжать эту дискуссию, так как она была тупиковая. Губа всех мерил по себе, и видно решил, что если ему в облом было через дорогу ходить в школу, это правило распространяется на всех.

     «Так что будем дальше делать?»

 «Опять пожлобился, взяли бы кого то с Подола, уже давно на горке были!»: раздраженно высказался я.

 Губа лишь злобно промолвил: «Подожди, подожди не паникуй!»

«Эти идиоты у входа походу все негров распугают!»: возмущался он.

«Давай тогда отойдем в сторонку и будем там их ловить!»: предложил я. «Идея!»: радостно промолвил Губа.

       Мы так и сделали, зашли за здание, прошлись вглубь городка и вдалеке внимательно высматривали черные пятна.

 «О вон прямо на нас идет!»: потирая руки, радостно промолвил Губа.

«Этот наш!»: тыкая пальцем в африканца, добавил он.

    Африканец увидел этот жест, все понял, развернулся, и побежал в другую сторону. Я смотрел на быстро удаляющийся темный объект и произнес: «хорошо что не побежали вдогонку, зря бы только силы потеряли!»

 «Это точно!»: подтвердил Губа.

«Ну что  будем делать?»: повторил я.

«О дебилы, я ж купить хочу, вот правду говорят тупой народ!»: начал причитать Губа.

      Он в  окне общаги разглядел черного, и вежливо промолвил: «брат, продай геры, вот деньги!»

     Вместо ответа, африканец резко захлопнул окно и закрыл его не просвещающимися занавесками.

«Не это уже становиться не смешно!»: произнес я.

«Может они нас не понимают?»: вдруг осенило меня.

«Может у них оно как то по другому называется, и они не врубаються что мы хотим!»

«Точно!»: согласился Губа.

«Ну а как узнать, как оно у них называется?»

«Хрен его знает! Попробую объяснить на пальцах!»: уверенно заявил Губа. Эта идея меня не впечатлила, Губа, при помощи своего языка, и с украинцами зачастую с трудом изъяснялся, а какие он собирался жесты показывать этим чернокожим, я только мог догадываться.

       Мы рассмотрели негра, который, уверенным шагом, шел в нашу сторону. Губа важно произнес: «Ловим этого, никуда он от нас не убежит!»

     Мы вдвоем стали у него на пути и Губа, как и запланировал, при помощи жестикуляции, собирался найти с ним общий язык. Этот, как ни странно, вообще не собирался убегать и лишь удивленно на нас смотрел. Я его внимательно изучил: перед нами стоял двухметровый амбал в белой майке, с банками как у Шварца. Он внимательно посмотрел на меня раскрасневшимися от злости глазами и ждал вопроса.

      То что мы его словили, это было очень громко сказано, так как, со стороны, складывалось впечатление, что это он нас словил. Губа тоже оценил физическую мощь негра и немного замешкался.

«Это!»: неуверенным голосом произнес он, после приставил  пальцы к носу и начал громко сопеть.

«Нюхать, нюхать!»: смотря в глаза негра, промолвил Губа.

 Негр посмотрел на него как на слабоумного. А Губа продолжал, при помощи жестов, пытаться завести разговор. Он начал ладонью тереть себе нос и, улыбаясь, повторял: «нюхать, нюхать!»

     Чужестранец его не понимал, и от этого еще больше начал злиться.

«Ну порошок нюхать!»: продолжая налаживать контакт, промолвил Губа, во время чего, практически на всю длину засунул себе два пальца в нос.

«Нюхать, нюхать, потом хорошо очень!»

«Ты больной?»:  на чистейшем русском языке спросил его негр.

    Такое слышать, еще и от  негра, было вдвойне неприятно. А даже хотел возмутиться, но еще раз посмотрел на ее напрягшиеся мышцы, и решил пропустить мимо ушей эту грубость. Перед уходом, он еще покрутил пальцем у виска и пошел своей дорогой. Губа подождал пока он удалиться, а потом злобно промолвил: « Вот наглый черномазый, ели себя сдержал, что бы не зарядить ему!»

     Я посмотрел на Губу и, улыбнувшись, добавил: « Хорошо что сдержался, так бы мы уже не о гере думали!»

 Губа на это промолчал.  

«Новые идеи есть?»: уже собираясь ехать домой, спросил я Губу.

Губа прочувствовал мое настроение и начал меня подбадривать: «Надо искать, пытаться, нельзя сдаваться на полпути!»

Он это произнес таким тоном, как будто мы были первопроходцами, и я дал слабину, столкнувшись с первой же трудностью.

 Перед нами проскользнуло еще пару негров, и я решил, что надо менять тактику.

«Губа достань баксы, и держи их в руке, будет идти негр, просто показывай ему, барыга этот жест точно поймет!»

«Прикольно придумал!»: согласился Губа, достал свою пачку денег, состоящую из трех купюр по 10 долларов и одной двадцатки, разложил их в руке веером и демонстрировал это всем прохожим черным. Многие иностранцы начали коситься на деньги, но все равно проходили мимо.

     Опять на горизонте появился знакомый нам негр-акселерат. Губа, увидев его, резко положил деньги а карман. Проходя мимо, он лишь презрительно посмотрел на нас. Мне было конечно не приятно, что на меня этот негр так смотрит, я хотел ему даже крикнуть что то вдогонку, но рассмотрев его мощную спину, последовал примеру Губы, и вовремя взял себя в руки.

       Когда мы уже полностью предались отчаянью, тут, откуда не возьмись, на горизонте появился подозрительный темный объект. Он, пошатываясь в разные стороны, держал свой путь в сторону общаги. Все свое внимание  мы переключили на него. Негр, по всему видно, не торопился домой, часто останавливался и вытирал с лица пот, который лил с него ручьем. Мы решили идти ему на встречу, так как он очень уж неторопливо приближался. Мы подошли вплотную к чернокожему, он заметил преграду на своем пути, поднял голову и задумчиво посмотрел на нас. Зрачков у него вообще не было видно, вместо глаз, были одни белые пятна на черном фоне.

«Разрази меня гром, если он не убитый!»: промолвил Губа.

     После, он полез в карман, и извлек оттуда наши деньги. Губа, прямо к его лицу, приставил двадцатидолларовую купюру.

      Негр, какое то время ее внимательно рассматривал, и видно когда понял что это такое, довольно заулыбался.

 «У тебя есть порошок, такой белый нюхать?»: начал свою речь Губа.

Негр проигнорировал его вопрос и продолжал заинтересованно рассматривать купюру. Тогда Губа опять начал совать пальцы себе в нос и приговаривать: «Порошок, нюхать, нюхать. Потом хорошо очень становиться, точно так как тебе сейчас!»

      Негр еще больше заулыбался и переспросил: «Гера что ли?»

«Гера, гера!»: радостно закричал Губа.

 «Он понимает, он нас понимает, да гера!»: посмотрев на меня, радовался оживившийся Губа.

«Давай продай, вот деньги!»: добавил Губа.

«Ну давай!»: сказал негр.

       Губа дал ему 20 долларов и сказал: «нам на двадцатку!»

 «Хорошо!»: ответил негр, взял деньги и положил их себе в карман.

     После, он обошел нас, и медленной походкой направился в сторону общаги.

«Э ты куда, геру давай!»: подойдя к нему, возмущенно произнес Губа.

Негр остановился и, собравшись с силами, промолвил: «Жды, я вынесты!» Губа подозрительно посмотрел на него, но по глазам негра ничего нельзя было прочитать, ну разве только то, что он разорванный в клочья.

    Губа, с раннего утра мечтал об этом дивном состоянии, он решил поверить ему на слово и ушел с его  дороги.

«Слушай Том!»: вспомнив известное мне негритянское имя, обратился я к нему.

«Я все понимаю, но ты гонишь. Давай деньги обратно, вынесешь, а мы тут тебя ждем и рассчитаемся!»

      Он сделал вид, что он меня не понимает или не слышит и, немного ускорившись, продолжил свой путь. Как я понял, моя простая схема черного вообще не впечатлила.  Тогда я догнал его, залез к нему в карман, в который он спрятал деньги и извлек их оттуда. На лице негра появилась детская обиженная гримаса.

 «Принеси, а мы тебе дадим деньги!»: добавил я.

«Давай деньги, я вынести, я  клянусь!»: запротестовал негр.

«Смотри, он нас хорошо понимает!»: обратился я к Губе.

«Не вынеси, а мы дадим!»

«Клянусь богом, я вынесу!»: продолжал настаивать негр.

     После этих слов, я бы уже ему и копейки не доверил. Негр понял, что разговор заходит в тупик,  и недовольно сказал: «Жди, сейчас я вынесу!» Губа смотрел ему в спину, и взволновано произнес: «Как ты думаешь, вынесет?»

    Если  у него что то осталось, вынесет!» «А с деньгами наперед, точно бы не вынес!»: добавил я.

 «Молодец что сообразил и забрал деньги, а то я что то маху дал!»: похвалил меня Губа.

«Ну да, легче иголку в стоге сена найти, чем здесь кинувшего тебя негра!»: задумчиво произнес я.

 «Это точно!»: согласился Губа.

Мы закурили и с нетерпением ждали возвращения негра.

    И так мы безмолвно стояли, всматриваясь в ту сторону, куда ушел наш негр. Тут, неожиданно, меня кто то сзади легонько похлопал по плечу. Я сжал руку в кулак и резко повернулся. За спиной стоял долговязый сержант милиции. У него на плече небрежно болтался Калашников, а на лице сияла дебильная улыбка. А когда мент улыбается в твоем присутствии, это всегда означало только одно, что у тебя появилась веская причина заплакать. Я прочитал надпись на лычке «Беркут» и понял, что, как минимум, на сегодня праздник жизни для нас закончился. Я посмотрел в глаза милиционера, а он продолжал странно улыбаться и вообще он выглядел каким-то чудным. К нам практически бесшумно подъехал уазик с надписью «Беркут», и настроение мое вообще ухудшилось.

«В лучшем случае наши 50 баков уже их, в худшем случае 50 баков их, а мы ближайшие пару суток висим в отделении!»: в мозгу прикидывал я.  Спокойно могло быть и намного хуже, и это вообще меня не тешило.

«Что к братьям по разуму заехали?»: весело спросил мент.

«Не понял?»: состроив удивленную рожу, переспросил я.

«К неграм в гости?»: повторил он.

«Да не, девушку провожали, уже домой едем!»: ответил я.

       От этих слов он заржал как конь, во время чего нагнулся, и дуло его автомата начало неприятно смотреть прямо мне в лицо.

- Не, это ж надо так рассмешить, вы случайно не из цирка? – сквозь смех, промолвил он.

Я честно не понял, что я такого смешного сказал.

- Домой они собрались, вот умора, никто сегодня домой не едет!

Должен сказать, довольно не приятное заявление, когда звучит от работника правоохранительной системы.

     Потом он дружелюбно положил мне руку на плечо, и, продолжая пребывать в приподнятом настроении, промолвил: «Идем к машине!»

      Мы подошли к уазику с тонированными стеклами. Губа, с отвисшей челюстью, остался стоять на месте.

«Ты тоже романтик иди сюда!»: грубо обратился веселый мент к Губе.

- Девушка одна на двоих? – спросил его мент.

- Какая? – перепугано переспросил Губа. Когда он действительно чего то боялся, его тупость не знала границ.

- Понятно! – ответил мент.

     Задняя дверь машины открылась, и передо мной предстал еще один мент образца коммандоса, ему только не хватало вымазать лицо сажей. Ну и еще добавить полметра роста, - подчеркнул я, когда он стал на асфальт.

    На его заточке было большими буквами написано что в «Беркут» пришел он по зову души. А душа его желала ломать ноги, руки, выбивать внутренности связанным задержанным, и стрелять в спину убегающим. Такой себе, специфический долг перед родиной.

Он резко прокричал: «руки на капот!»

      Мы уперлись в капот и эти двое начали тщательно лазить по нашим вещам. Они из наших карманов вытянули сигареты, ключи, зажигалки и 50 долларов из носка Губы.

 «Больше ничего нет?»: спросил долговязый.

«Нет!»: в один голос ответили мы.

«Садитесь в машину!»: приказал он.

       Мы залезли в машину на заднее сиденье, внутри ее было еще двое ментов.

      Выдержав минутную паузу, сидящий за рулем мент обратился к нам. «Сколько времени употребляете?»

 «Что?»

 «Не тупите, а то сейчас переломаю ребра!»

«Серьезно ничего не употребляем!»: заискивающи ответил Губа.

      После этого старший сержант резко замер, и мне показалась, окаменел. Меня его реакция на наш ответ озадачила. Я к нему внимательно присмотрелся: веки его были на половину опущенными, и меня насторожил его нос, точнее белый порошок, которым  внизу был вымазан нос.

«Просто гуляли в парке, ничего противозаконного не делали, правильно я вас понял?»: резко ожив, спросил он.

«Типа того!»: ответил я.

 Он задумался, а потом, с чего-то, резко начал смеяться. После, он опустил стекло и прокричал своим друзьям, которые курили на улице. «Приехали просто погулять в парке, уже десятые за последний час!»

       Долговязый опять начал ржать как парнокопытное.

«А вы откуда?»

 «С Подола!»: ответил я.

 «Это прикинь, с Подола приехали сюда погулять!»

        Следующие минут пять, все четверо бойца элитного подразделения «Беркут» смеялись как умалишенные. А мы в это время молча сидели, и очень настороженно смотрели на убитых наглухо мусоров. Мало у кого из наших сверстников повернулся бы язык сказать, что бойцы спецподразделения «Беркут», в нормальном состоянии, адекватные штэмпы, а что от них ожидать убитых, мне даже не хотелось задумываться.

«Ну что едем в отделение?»: успокоившись, спросил главный. 

«А за что?»: удивленно спросил я.

«За что?»: кривляясь, переспросил старшой сержант.

С озадаченным лицом, он полез в бардачок, достал от туда какой то пакетик, и положил его мне в карман тенниски.

 «Ну хотя бы за хранение наркотиков!»

     После чего, он опять противно засмеялся, и начал успокаиваться только когда у него проступили слезы на глазах.

«Действительно, уже было за что принимать!»: признал я.

«Ну так что едем или нет?»: небрежно вытерев рукой вылезшие из носа сопли, переспросил он.

«Не хотим!»: сказал я.

«Я тоже не хочу, но надо, служба!»

-Службу не выбирают - это она тебя выбирает! – не без гордости заметил он.

Я не понял, что он имеет в виду. Что за служба такая – подсовывать людям наркоту. А потом еще обижаются, что все их пидарами считают.

- Что там у них Длинный? - обратился он к своему сослуживцу.

«50 баксов!»: весело ответил тот.

«Тогда я сегодня добрый, могу вас отпустить!»

   Я немного подумал, но как ни крути, наши баксы были уже их.

«Ну хорошо, мы пошли!»: произнес я и начал открывать дверь.

       Достав из кармана подсунутый мне сверток, я протянул его менту.

«Это тебе презент от доблестных бойцов внутренних органов, только много не хапайте за раз, а то мы нанюхались с утра и держит, а мне смену сдавать скоро!»: промолвил он и опять замер.

       Я уже высунул одну ногу из автомобиля, тут он резко выкрикнул: «Стоять!».

       Я замер в этой позе. Вытерев вспотевшее лицо, он произнес серьезным тоном: «В общем то так пацаны. Увидите нашу машину, подходите покупайте у нас, у нас и цены получше. Кстати колеса, магнитофоны, техника когда есть, тоже принимаем. Договорились?»

 «Договорились!»: ответил я.

«Я Сергей, увидите машину, подходите, будете у черных покупать, будем паковать!»

« Лады?»

 «Лады!»: ответил я и наконец то вышел из машины.

      Как раз в это время, с другой стороны, к ментовскому бобику подгреб наш знакомый убитый негр. Он видать дозаправился до такой степени, что вообще ничего не соображал. Он вплотную подошел к ментовскому уазику и  приступил внимательно рассматривать свое изображение  в стекле. По всему было видно, что он себя не узнал и был уверен, что это какой то другой негр уставился на него. Когда он уже приготовился спрашивать ставшего у него на пути негра, что он от него хочет, его окликнул мент.

 - Ох Рафаэле, Рафаэле! Опять с девушкой поссорился и напился! - весело промолвил длинный, и подошел к нему.

- Андрэй Иваныч! - перепуганным голосом поздоровался с ним негр. После он внимательно посмотрел в противоположную от мента сторону. Как я подчеркнул, он слабо понимает происходящее и вообще находиться в другом измерении. Но, тем не менее, голос мента он сразу узнал и сник, видать давно и близко знакомы.  Он сильно расстроился, понимал, что его умение перемещаться по разным измерениям  и бродить в пространственно-временных туннелях с нашей украинской милицией не прокатит. Они знают этот прикол и умеют ему противодействовать, тем более, эти менты находились на той же волне, таким их точно не обдуришь. Даже страшно представить, что будет, если «беркута» переместятся туда вслед за ним и там уже начнут его преследовать. Этот наркоманский трюк – бродить по разным измерениям хорош и катит для кондуктора в трамвае, желающего тебе втюхать талончик, для консьержки в парадном можно применить, для докучливых соседей и надоедливых родителей. Но используя его с милицией, можно только еще больше усугубить свое и так не завидное положение.

«Да, да!»: ответил мент. 

«Я уже ничего не продавать!»: начал он оправдываться.

«Охотно верю!»: ответил длинный, подло улыбнулся и приготовился шмонать черного.

     Мы же быстренько пошагали в противоположную сторону.

«Ломимся на Подол!»: ускорив ход, сказал я Губе.

    Через три квартала мы остановились перевести дух. Губа залез по стельку кроссовка, достал от туда пару сот тысяч карбованцев, на них мы словили авто и доехали до Подола.

     Только когда мы затаились в непроходимых кустах на Подольской горке, я почувствовал себя в полной безопасности. Переглянувшись с Губой, я понял, что мы думаем об одном и том же. Я достал пакетик и раскрыл его. Там была не большая горстка белого порошка с серым оттенком.

 «Херня какая то!»: понюхав, сказал Губа.

«А ты от мусаров чего то  хорошее ожидал?»: насмешливо спросил его я. После мы нервно закурили. Я посмотрел на Губу, и легко распознал, что у него было на уме.

 «А если это какая то херня и подохнем как твари?»: задал я ему волновавший меня вопрос.

«Та не вроде нормально выглядит, так и описывали!»: уже уверенней, ответил Губа.

 «Думаешь, поверить Беркутам на слово?»: смотря прямо ему в глаза, спросил я.

«А у нас есть выбор?»: состроив серьезную гримасу на лице, печально произнес Губа.

    Выбор, я был в этом уверен, у человека всегда есть, а в этой ситуации он был просто очевиден, но я понимал, что Губа на это никогда не пойдет. Я его хорошо знал, и если бы даже высыпал содержимое пакета на землю, он бы все равно это собрал и употребил. Но проделав это, я бы для него стал врагом номер один.

«Та брось, что ни видно, что это героин!»: успокаивал меня Губа.

«А ты когда то героин видел?»: переспросил его я.

«Конечно!»: серьезно ответил он.

 «И где же?»

 «Ну хотя бы в фильмах!»: уверенным голосом ответил он.

        Это был конечно серьезный аргумент, и я просто посмотрел на него как на полного идиота. Он же, был всецело убежден, что мастерски выкрутился.

«Ну давай!»: торопил меня Губа.

 «Это типа надо в нос запихать?»

«Надо трубочку!»

      Губа достал самую мелкую, десятитысячную купюру, и скрутил из нее трубочку.

«Все готово, приступаем!»: промолвил он.

     Я же смотрел на эту горсточку и думал: а если это отрава?

Губа, в свою очередь, думал только о хорошем, и его оптимизм передался и мне.

«Как увижу какого то шаровика, я за себя не ручаюсь!»: грозно заявил он, и смастерил из порошка длинную дорожку.

«Сделай поменьше!»: вмешался я.

«Тебе жалко?»: обиженно заявил Губа.

 «Тебя жалко!»: добавил я.

         Губа строя злобные гримасы, разделил порошок на четыре части и, без лишних слов, резко занюхал одну часть. Он протянул мне трубочку, и я вдохнул ноздрей вторую дорожку.

        Мы молча посидели несколько минут, и я спросил его: «Ну что?» «Ничего!»: злобно ответил он.

«Я же говорил, надо было все употребить!»: добавил Губа.

       После он оставшийся порошок разделил на две равные кучки и, без замедлений, употребил свою. Я тоже это сделал. Мы закурили и с нетерпением ждали прихода. Сигарета дотлела, а прихода не было, и ничего не говорило о том, что он вообще собирается нас навещать. Нервозный Губа решил догнаться, он развернул купюру и принялся вынюхивать оставшиеся песчинки.

«Ну что-то чувствуешь?»: обратился я к нему.

«Ну а что можно было ожидать от мусоров!»: недовольно ответил он.

«50 баксов вот козлы, а сейчас еще и смеются, что стиральный порошок нам подсунули!»

«Не если бы это был стиральный порошок, мы уже бы это прочувствовали!»: озвучил я.

«Наркоман человек в целом конченный, а мусор-наркоман это вообще жесть. На что мы только надеялись!»: возмущался Губа.

«Я так понял, это у них такой прикол, они пакуют, забирают лаве, и дают какую то штукатурку, а радостный чувак быстро бежит домой это вынюхать, и только там раздупляеться что это лоханули!»: разгадал я их схему.

 «Вот сука хитрые, 50 баков как у последних лохов выдурили!»: разгневанно произнес Губа.

«Идем куда то от сюда, меня злость просто распирает!»: резко вскочив на ноги, произнес Губа.