Ломоносова 2 часть

Это был передоз.

Это диагноз врачей. Коля если бы мог, его бы опротестовал, слово передозировка для того состояния звучала  слишком вульгарно. Коля назвал бы это как то по другому - переизбытком положительных эмоций, что то в таком роде.  

    Саша и Сережа до утра ждали Колю под его парадным. Коля утром не пришел, тогда они решили еще сутки подождать. По большему счету, они готовы были его ждать всю жизнь. К Колиным экс-друзьям вскоре присоединилась его экс-герла Катя.

      Катя, после ссоры, повыделывалась три дня и пришла мириться. За эти бессонные дни и ночи она очень соскучилась за Колиным порошком. Катя с первого вдоха полюбила этот порошок. Мало того что он поднимал ей настроение и внушал оптимизм, также Катя подметила, что он лучше всех борется с ее целлюлитом. После двух недельной терапии ей очень стала нравиться ее фигура, жир на ногах вообще не залеживался, и для этого совершенно не нужна была нудная гимнастика. Хоть на подиум выходи - рассматривая себя нагую в зеркало, часто признавала она. Действительно было так или нет, неизвестно, так как Катя, с недавних пор, немного по другому воспринимала реальность.

    Уже днем эти трое были настроенные решительно. Они не ели все это время и были злые как псы. Но не только от голода, или точнее сказать, совсем не от голода. Конечно, они могли по очереди отлучаться домой за едой, могли бы кого то послать, чтоб принес на всех. Но никто не рискнул отлучится, так как каждый прекрасно понимал, если он пропустит Колю, никто ему не оставит и крупинки.

    С первого класса Колин друг Саша отобрал у детишек во дворе ножик и был готов на поступок. Коля не пришел днем, вечером  тоже.

Под вечер Сережа подобрал увесистую палку и промолвил серьезным голосом:

- В общем то так, без сентиментальностей, бегать уже никто не будет, только заходит, сразу тушим палкой по голове и все выгребаем из карманов!

После он посмотрел в глаза Саши и Кати и без слов понял, что они его поддерживают.  В их глазах не было и грамма сентиментальности.

- А вдруг он пустой? – промолвила Катя, которую Колина мама называла невесткой. Они действительно даже втайне обвенчались и в следующем году собирались расписаться.  Но это было очень давно, можно даже смело сказать в другой жизни. Хотя это была и Катина затея, она уже  была готова жить без штампа в паспорте, лишь бы Коля всегда был рядом с ней, в особенности, когда возвращался от Джонни.

    Все озадачились от этой мысли, что Колян может привалить пустым. Действительно за прошедшие сутки гадкий Коля мог много употребить, эти лучше всех знали его бешенную дозу. Они о такой и мечтать боялись. В глазах появилось отчаянье, жизнь теряла смысл.

- Если пустой, тогда заберем ключи, я пойду в квартиру и там поищу! – промолвила Катя.

- Не найдешь геры, вынесешь лаве и золото! – жизнерадостно заметил Саша.

- Там оно иметься! – весело  добавил Сережа. Сережа жил в соседнем дворе, и они были знакомы лет десять. Сережа был болтуном и со своим  длинным языком часто залазил в долги. Коля не одиножды его спасал.

- Расслабьтесь, он нормально уже повыносил из дому! – сказала Катя

- От туда все и за год не вынесешь! – подбодрил Сережа друзей.

- Это точно!

 Сия идея с несанкционированным  проникновением в жилье всем пришлась по душе, у них моментально поднялось настроение.

       Но Коля не предоставил им возможности проверить свои силы на криминальном поприще. Раскольниковыми они не стали, Коля так и не пришел. Коля, как настоящий друг, в прямом смысле, жизнь свою отдал, для того чтоб друзья не стали грязными преступниками и не провели лучшие свои годы в заключении.

         Они все трое были ошарашены, узнав, куда он делся. Это была паника, у всех на устах было одно и то же:

 - Как я буду дальше жить без Коли?

Что дословно означало: «Где я буду брать геру?»

Словами трудно передать, скорее невозможно, как они тогда расстроились, они сами чуть не подохли от этого известия. Особенно тяжело было переваривать эту информацию Саше и Сереже. Они знали, в том есть и их вина, если бы в тот день они его догнали, они бы спасли ему жизнь, ну и себе поправили здоровье. Размышление на тему, сколько ж тогда у него было грамм этой геры, что он передознулся, их доводило до безумия.

      Хотя на самом деле спасти его уже никто не мог. Коля себя не жалел, деньги в семье были и Коля каждый божий день увеличивал свою дозу и в любую минуту все могло закончиться.  

    Как делать деньги без своего друга Саша и Сережа не знали, воровать они не умели, грабить боялись, дома, как и прежде, взять было нечего, другого такого Коли им не светило найти, и путь к героину был для них закрыт. И так в жизнях Саши и Сережи начались серые будни студентов авиационного института, в стране, в которой к тому времени практически уже не было авиации. Жизнь им уже не обещала ничего хорошего, и они это трезво осознавали.  Пилот без самолета и наркоман без героина это то, в кого беспощадная жизнь их превратила.  Они уже никогда не смогут взлететь в небо, ни на самолете, ни при помощи героина – это действительно тяжело осознавать, особенно для тех пилотов, кто там хоть раз побывал.

        Кате повезло больше, чем этим обреченным, она нашла человека, который ей давал этот порошок. Он был не красивый, не ухоженный, ко всему черного цвета, если бы он был зеленого или серо-буро-малинового, ее это вряд ли бы смутило.  

      Гонцы Джонни вернулись быстро, намного раньше, чем он планировал. Было понятно, что они даже не посетили своих родичей, сразу побежали в указанный им адрес, и снова в аэропорт. Привезя несколько килограммов героина, никто не попался, никто не попытался его обмануть и это Джонни тешило.

     И так в Джонни предприятии все стало работать как часики. Он уже подумывал находить концы и выходить на милицию,  и делать себе официальную крышу. Свое дело он держал в руках самостоятельно, и со стороны внимательно отслеживал все происходящее. Вскоре ему донесли о новой тенденции, которую можно было рассматривать двояко: хорошо и плохо. Количество потребителей росло с невероятной скоростью, и среди них появилось большое количество босоты. Они честно рассчитывались с черными продавцами, но часто пугали и кидали мажоров. Джонни не знал, как реагировать, с одной стороны, это расширение рынка сбыта, о чем можно только мечтать, и чем они хуже мажоров, если у них есть деньги? С другой стороны, Джонни понимал, что это не тот элемент, который можно полностью контролировать. Но как бы там ни было, он печально подытожил, если они уже распробовали продукт, от них ему уже никуда не деться.

       Вскоре он лично убедился, что это больше плохо, чем хорошо. Как то он гулял по улице со своей девушкой Ирой, и, откуда не возьмись, из темноты выскочили два бритоголовых гопника. Джонни достал кошелек, чтобы отдать им деньги, на что один лишь жалостно промолвил: «Черный дай геры, целый день на хареве!»

      Когда он перепугано посмотрел на них, другой добавил - Не ссы, деньги есть на бери, - достал портмоне и начал показывать крупные купюры.

       Джонни не привык к такому отношению, или скорее отвык от такого отношения к себе. Он любил, когда его попросят заискивающим голосом, поунижаються перед ним, но, во избежание драмы, он пошел на уступки, взял денег, и вынес им пару чеков.

       И так во всех дворах и подворотнях Киева только было и слышно «Ломоносова!» «Гера!» «Убивает наповал и зависимости никакой!»

     На Джонни работало уже двадцать продавцов, которые одновременно были и перевозчиками, но, он все равно не мог погасить спрос, который просто зашкаливал. Это было и хорошо, можно было и цены винтить, от чего получать громадную сверхприбыль, но, с другой стороны, толпы людей на кумаре, которые дневали и ночевали на лестничных площадках и чердаках студенческих общежитий, привлекали к себе излишнее внимание. А это грозило одним, рано или поздно, Джонни заинтересуются служители правопорядка.

      Удовлетворять спрос ему вскоре начали помогать его друзья-предатели, первые, кого он подключил к делу. Те, которые целовали ему руки и благодарили за предложение со слезами на глазах. Они, пару раз смотавшись домой и обратно, быстро поняли, что Джонни им уже не нужен и создавали свои сети поставок и продаж. Очень быстро, у Джонни появилось несколько конкурентов его размаха.

     Он конечно злился, так как в его планах был один всевластный черный кардинал в этом городе, не несколько. Но сделать он ничего не мог. Правда это и помогло уравновесить спрос и предложение, также уже зафиксировалась рыночная цена - 20 долларов чек.  В чеке была четверть грамма героина, этого хватало раскумариться  троим - четверым начинающим. Его конкуренты уважали свой труд, и цену никто не снижал. Также, они начали часто использовать разбавленные смеси - смешивали геру с белым порошком, сделанным из таблеток аспирина. Это значительно ухудшало его качество. Джонни этим не страдал и поэтому постоянные клиенты преданно держались его.

   Так что Джонни, по деньгам, чувствовал себя нормально. У него были мысли устранить конкурентов, но он решил это сделать потом, после того как найдет крышу.

      Уже через пару месяцев после запуска предприятия, у него возникли большие трудности с передвижением по студенческому городку и его окрестностям. Заезжие наркоманы не знали ни про его громкий титул ни про его величие, и  были просто уверены, что все негры обычные барыги и встретив его, облипали его со всех сторон, и требовали им продать чек. Этим особенно страдали клиенты босяковатого вида, с которыми Джонни вообще не хотел знаться. Он всем своим видом показывал им, что он не торгаш, а мозг этого дела, но новая волна потребителей не распознавала намеков. Студенты продолжали признавать его величие, у этих же залетных вообще стопоров не было, и Джонни  на них был очень зол. Даже подумывал, в воспитательных целях, под видом героина, продать какой то отравы.

        Он даже уже не мог спокойно ходить в институт на пары, так как, то и дело,  внутри здания, его окружали толпы и, прямо перед преподавателями, тыкали под нос деньги и просили раскумарить. Джонни вынужден был взять академический отпуск. Также  он, для спокойствия и безопасности, переехал в центр города. Эта фамильярность со стороны наркоманов его выводила из себя, не так они должны были вести себя с хозяином их душ, был уверен он.  

    Джонни допустил несколько роковых ошибок в построении своего бизнеса, что его вскоре и погубило. Он очень быстро полностью утерял контроль над ситуацией. Джонни постоянно брал новых земляков, которые один - два раза прокручивали схему, и, после, знать его не хотели. Он вынужден был находить новых, уже работал 50 на 50, но все равно,  как только земляки чувствовали в себе силы, его тотчас забывали и делались ему конкурентами.

        А самая страшная его ошибка – он, часто находясь в стрессе, сам плотно присел на геру, от которой нет зависимости. А это снижало эффективность его труда. Также его любимая девушка Ира присела, и даже он, героиновый король, как и все, иногда страдал от перебоев с поставками.

       Ира была действительно красивой стройной девушкой, и Джонни  планировал ее взять с собой в ту виллу с роскошным бассейном из своих грез. Но Ирка нюхала безбожно, также он подозревал, что она еще и подворовывает порошок. Она стала неряшливой, забила на косметику и уже не являлась украшением даже как для негра. Но Джонни ее продолжал по своему любить и, не смотря даже на это пренеприятное обстоятельство, на той вилле для нее было забито место.

      Представители правопорядка быстро заприметили этих темнокожих бизнесменов. Попадавшие в их лапы земляки Джонни, мало того, его в свое время кинувшие, без зазрений совести, все как один, тыкали в него пальцем.     И так в один не прекрасный для Джонни день, прямо на Крещатике, неизвестные люди подхватили Джонни под руки, и усадили в машину. Их предводитель  показал Джонни корочку с гербом, и предложил пройтись к нему домой. Джонни сразу понял, что опираться и, тем более, возмущаться было бессмысленно.

         Они зашли в квартиру, опера не долго пошарили по шкафам, и, в кастрюле на кухне, нашли пакет. В нем было не менее ста грамм порошка.

- Ну что нигер многих уже успел подсадить? - спросил его рыжеволосый, как Джонни понял, их главный.

- Это я для себя! - оправдывался Джонни.

- Большая доза, наверное хорошо зарабатываешь? - усмехнувшись, спросил приземистый опер с поломанным носом.

    Джонни сразу догадался, к чему идет разговор. Начались тяжелые переговоры, но Джонни договориться было трудно. Его друзья-земляки,  представили ментам Джонни самым главным наркоторговцем  по Киеву, и что все контролирует он и, соответственно, получает всю прибыль, а они работают лишь за дозу. На самом деле, Джонни таким уже давно не являлся, даже уже появились  продавцы куда побогаче его.

         Никто арестовывать его не собирался, даже этим и не пугали, просто, по привычке, во время переговоров легонечко его избивали, ну и, для устрашения, грозились изнасиловать его девушку. Опера не слушали его аргументов и оправданий и поставили  ежемесячный взнос, который был почти в два раза больше, чем он обычно зарабатывал. Джонни пытался объясниться, но, незваные гости, ни на что не реагировали. Он понимал, если откажется, его просто посадят или прибьют. Хитрить с ними тоже не получиться. Джонни, до последнего не сдавался, начал выкручиваться, заявлял, что ему в Африку уже закрыли путь.

     Рыжий лишь подсмеивался, и, забрав его паспорт, промолвил: «Вот тебе мой телефон, будем созваниваться если что, через месяц подготовишь сумму!»

     На что Джонни разрыдался.

- Нечего скулить, не обижайся, ты что думаешь это все нам?

 После, направив указательный палец вверх, серьезным голосом заметил -Большую часть берут они!

       Когда опера ушли, он долго не смог успокоиться. У него забрали паспорт, и он практически превратился в нелегала, который, ко всему, каждый месяц еще должен платить безумные деньги. После этого знакомства у него уже было очень мало общего с тем всесильным наркобароном, живущим на вилле с бассейном, в которого он собирался превращаться.

      Джонни взял себя в руки, и понял, что надо действовать. Он активизировался, расширил базу клиентов, увеличил количество поставок, и теперь внимательно следил за своими реализаторами. Его очень расстраивал  тот факт, что многие его мажористые постоянные клиенты начали пропадать. И это при том, что он вообще не разбавлял геру и продавал ее чистой. В особенности его волновало, кто  же перехватил его первого клиента Колю, с которого все началось и который был для него своеобразным талисманом на удачу. То что  тот мог спрыгнуть, он в это не верил. Он помнил его взгляд,  Джонни немного разбирался в людях.

       Все заработанные деньги он складывал в одном месте и, к своему большому удивлению, смог собрать нужную сумму. Но он был вынужден полностью отказался от былой роскошной жизни: дорогие подарки своей девушке и элитные заведения, по ходу, навсегда остались в прошлом.

     Ему не пришлось звонить своим патронам, в назначенный день, они сами заявились в шесть утра.

       Рыжий, с довольной мордой, посчитал деньги и промолвил: «Джон теперь я тебя уважаю, человек слова. Давай занимайся дальше, если кто наезжает из наших или бандитов, не стесняйся, звони  в любое время!»

      Джонни попытался разжалобить их, чтобы уменьшили сумму дани, но ребята, как и прежде, были не сговорчивы.

- Джон, не ной, если не хватает денег, тогда лучше работай, сколько студентов там обитает, и еще ни разу  не пробовали геры! - заметил молодой опер.

       Когда они ушли, Джонни вынюхал большую дозу и утонул в кресле. Состояние беспокойства его уже никогда не покидало, даже увеличенная доза совсем ненадолго с этим справлялась.

- Вот тебе и крыша! - подумал про себя он.

      Хотя точнее, он был не под крышей, а скорее под колпаком. Искать выход из положения было бесполезно, единственное, что ему оставалось - сутками работать, чтобы собрать следующую сумму. Но собрать столько денег во второй раз, из за многих навалившихся на его голову проблем, вообще не получалось. Он вынужден был вернуться к старому, и стал активно самостоятельно продавать геру всем подряд, не только крупным покупателям. И это не помогло, тогда он подключил к этому делу свою девушку Иру и свою тихую квартирку сделал обычной точкой. Он любил Иру и хотел уберечь от этого, но обстоятельства не дали ему этого сделать.

        Его черные братья вся чаще и чаще его подводили, и он начал формировать барыг из местных ребят.

    Пришел следующий день расчета, и рыжий почитав купюры, недовольно промолвил: «здесь не хватает!»

     Джонни начал оправдываться и, со слезами на глазах, мычал: «Я старался, вообще ничего не заработать!»

 - Чего вы только мэня трогаете, я не могу столько платыт!

      Его начали бить ногами, а он продолжал возмущаться до тех пор, пока не потерял сознание. Пока он очухивался, они втроем изнасиловали Иру и уже забрали ее паспорт. Это был скорее акт устрашения, чем развлечение, так как Ирка довела себя до такой кондиции, что у нормального человека не  вызывала половой инстинкт. Даже у Джонни не вызывала. А кто когда то говорил, что мусор входит в число нормальных людей?

       Когда все присутствующие успокоились и смогли воспринимать информацию, рыжий промолвил: «Джон ты поступил не хорошо, ты мня подвел. Мы долг переносим на следующий месяц, так что долго дома не валяйся, надо работать!»

       Джонни был унижен до придела, он посмотрел на рыдающую Иру и быстро побежал к тайнику. Занюхав сколько смог, он лег на пол и задумался. Начав свое дело, он понятное дело не об этом мечтал. Конечно, он хотел разбогатеть. А деньги ему нужны были ни сколько для роскошной жизни, а, в первую очередь, почувствовать себя влиятельным, уважаемым человеком. А чем все обернулось? Сейчас он стал обычным рабом без паспорта, который ежемесячно должен отдавать большие деньги, и когда что то будет не так, его будут, как собаку, избивать ногами.

- Если бы я только знал, к чему это может привести, я бы в жизни не притронулся к этому порошку! - причитал он.

 - Нет, я не смогу собрать столько денег за месяц! - печально подытожил Джонни.

     Вечером одного дня, возвращаясь домой, Джонни, вышел из лифта и на своем этаже столкнулся с тремя крепкими парнями. Он все понял без лишних слов и объяснений.

- Я с Валентином Петровычэм! – прокричал он.

     Один из молодчиков, вместо ответа, достал пистолет и приставил его к виску Джонни. Они бесшумно зашли в квартиру, последний закрыл дверь и положил ключи себе в карман.

- Я плачу  Валентину Пэтровыч! - опять начал возмущаться негр.

- А кто это? - спросил его парень с волчьим взглядом.

- Майор милыцыи! - грозно добавил Джонни.

- Что еще и мусарской негр? - удивленно его переспросил парень с золотым перстнем и позолоченным ртом. Они начали смеяться.

      Джонни, с сожалением признал, что на них его грозный протекторат не действует.

- Что вам надо? - ели сдерживая слезы, спросил он.

- Шоколаду! - кривляясь, ответил парень, взявший ключи.

 На что все снова дружно рассмеялись.

- Неси геру! - добавил он.

       Джонни выложил на журнальный столик небольшую кучку, они вместе с гостеприимным хозяином употребили ее и немного покайфовав, приступили вымогать деньги.

    У Джонни только как все выгребли опера, и у него действительно было не больше ста долларов. Эти же требовали 100 000 долларов. Джонни таких денег в жизни не видел, и понял, что  разговор у него предстоит тяжелый. Ребят навел один из его белых распространителей, который сам и выдумал этот миф про негра-миллионера.  Налетчики тоже никогда не видели таких денег, двое из них неделю назад со строгого освободились и кроме чифира и ширки вообще мало чего в своих жизнях видели. Также, кроме чефира и ширки, она мало еще в чем в жизни нуждались.

       Вначале Джонни очень хотел, чтоб его общественность считала безумно богатым, правда, когда появилась мусорская крыша, Джонни  по другому начал думать и про свои дутые титулы и про миллионы, но было уже поздно, он попал в оперативную разработку.

        Не смотря ни на что, все продолжали считать его сказочно богатым. Даже его девушка Ира, живущая с ним и присутствующая при всех раскладах, считала его безумно богатым. Она постоянно за ним шпионила, надеясь вычислить, где же он прячет свои несметные богатства.

       Он был ей противен с самого первого дня их знакомства, а познакомил их ее парень Юра. Познакомил красиво сказано, точнее сказать подсунул. Правда чем доза увеличивалась, тем она меньше обращала на это внимание, что Джонни не в ее вкусе. Главное, что Ире в нем не нравилось - это черный цвет его кожи, так что у Джонни вообще шансов не было завладеть ее сердцем. Подвиг Майкла Джексона с отбеливанием она также  вряд ли бы оценила, так как она вместе с Джонни презирала  всю негроидную расу и негра альбиноса все равно посчитала бы ненавистным черным.

   У Иры была цель, даже не цель, а задание, вычислить, когда у него будет мешок с деньгами,  дернуть его, потом уехать заграницу в теплые края и на них устроить новую жизнь по своему усмотрению. Она даже готова была бросить институт, после того как завладеет этим мешком.  Операция была от начала до конца спланирована тем же Юрой, хитроумным студентом авиатором, отец которого всю жизнь мечтал, чтоб его сын бороздил воздушные просторы. Но Юра  понимал, что с авиацией в стране дела плохи и подыскивал другие способы самореализации. Идею с ограблением главного продавца героина он тоже не сам придумал, подсмотрел в известном иностранном фильме. Правда в конце того фильма всех убили, и он, по понятным причинам, взял только первую половину сценария.

     Уговаривая Ирку на это дело, он с влажными глазами утверждал, что больше всех терпит он, так как для дела пожертвовал самым дорогим что у него было в жизни – то есть  Иркой. Ира, размякла, узнав, что она самое дорогое, что у него есть и согласилась.

        Он сразу ее проинструктировал, чтоб создала хороший имидж, не разменивалась по пустякам, копейки не воровала  и меньше полмиллиона не брала.  Время шло, Ирка даже начала немного понимать язык Джонни, но ничего выяснить так и не смогла.  

       Когда они переехали в центр, Ира порвала связь со своим куратором. Ей надоело передавать ему порошок, Юрина доза росла, запросы росли, а кроме Ирки, обратится ему было не к кому. К тому же Юрка, со временем, немного сменил стратегию и стал требовать, чтоб она начала подворовывать не большие суммы  у Джонни и передавать ему. Скромная стипендия, массовая безработица, гиперинфляция, его, по человечески, можно было понять. Юра стал обузой, Ира давно пыталась от него отвязаться, но это было не просто проделать, ему не составляло труда пожить пару суток в парадном Джонни. И только с переездом это получилось. В целом Ира считала, что уже и без него со всем  справиться.  Также, она не могла ему простить тот предательский поступок, на который, по глупости своей, согласилась. Она была уверена, что подговорив ее прейти к Джонни, тем самым Юра продал их любовь, подаренную с небес. Юра чуть по другому это все оценивал, так как, со своей стороны, любви к Ире никогда не испытывал. Также, он не собирался с ней делиться теми миллионами наркобарона, и планировал строить свою личную жизнь на Джониных деньгах без нее.  

        Юра так и не узнал нового адреса Джонни, хотя тратил на это всю свою энергию, время, все свои связи и контакты. У него казалось все было, для того чтобы стать успешным человеком - идеи, стимул, инициатива, выносливость, но не было одного - денег. Было бы у него денег хоть на чек,  он бы нашел Джонни, но увы. Постоянные клиенты, которые могли вывести Юру на Джонни его игнорировали, попрошаек в их жизнях и без него хватало. Джонни уже давно не хотел его знать. Юра, за всю жизнь, только один раз купил у Джонни героин, а после нагло попрошайничал и Джонни, пару раз угостив его в благодарность за Ирку, решил, что этого достаточно и порвал с ним контакт.

       Юра понял, что его обошли, его обманули и даже считал себя ограбленным средь белого дня. Он догадывался, произошел предательский сговор, Ирка сошлась с Джонни и, видать, они решили транжирить те миллионы без его участия. Он считал это большой не справедливостью, так как это была его идея. Во время ломки ему часто чудилась Ирка с мешком долларов в одной руке и мешком геры в другой. Такая себя импровизированная богиня счастья, которая уже улыбалась не ему. Он все потерял - деньги, порошок и девушку, которую хоть и не любил, но запасной у него не было. Денег на запасную также не было, и не предвиделось в ближайшем будущем. Чтоб как то от этого всего отвлечься, он начал ходить на все пары в институт, даже на чужие стал ходить. Попозже он придумал себе работу и вечерами, за деньги, начал решать контрольные заочникам. Деньги от интеллектуального труда он кропотливо скапливал на нычке. Так как интеллектуальный труд в этой стране никогда особо не ценился, ему довольно долго пришлось копить на один чек. Но невезенье продолжалось, эта была прямо полоса неудач. К тому времени Джонни и Ирка как будто сквозь землю провалились, и никто не мог его сориентировать, даже за денежную компенсацию, где их искать. Он пошел к его землякам, но негры вообще оборзели и мало того, что ему не подсказали где Джонник, вдобавок, еще три раза подряд кинули. Юра был не большего роста, не заметной внешности и не вызывал опасения, таких всегда кидали. В третий раз не дождавшись негра, ушедшего с его двадцаткой за герой, он решил деньги от контрольных тратить на что то другое.

     Юра довольно легко спрыгнул, так как за время его наркоманства бешенными дозами его никто не баловал. Но спрыгнул так, скажем из за обстоятельств, при первой же возможности, с радостью бы с разбега запрыгнул обратно.   

       Больше всего Юре было жалко своих сил и стараний, потраченных абсолютно зря на Иру. Ему не легко было подговорить Иру перейти жить к негру. Он больше недели потратил на это, подходил со всех сторон и использовал все свои таланты.  Обещанные большие деньги на нее не очень действовали, при всей своей ограниченности, она верила только тому, что видела своими глазами. А кроме черного монстра, с которым ей предлагали сожительствовать, она больше ничего не видела и это ее довольно слабо мотивировало.

      Как то, чтобы завлечь Иру, он попытался добавить в это дело романтизма и внушить ей мысль, что предлагает ей стать чуть ли не настоящей разведчицей и затмить собой славу Мата Харри.

 - Мата Харри, что думаешь ей было легче? Но вошла ж в историю! –  заметил он

- Мата, кто? – скривившись, переспросила недалекая Ирка. Она тогда не то что не знала, кто такая Харри, так как не употребляла, она тогда еще даже не знала что такое харево. ( не сталкивающиеся с этой проблемой, чаще называют это состояние ломкой) Вообще она была такой далекой провинциальной девочкой, что даже стыдно сказать, не знала кто такой красавчик Джеймс Бонд.

- Мата Харри это легендарная разведчица всех веков и народов! - с пафосом в голосе промолвил Юра.

- А, - без энтузиазма промолвила Ира. Она из мировой истории знала одного легендарного разведчика - Штирлица и, пожалуй, меньше всего хотела хоть чем то на него походить. Хотя видела только две серии и то вторую не до конца досмотрела.

«Не прокатило!» - понял он и добавил - Что ты переживаешь? Два – три дня от силы там поживешь, даже трахаться не придется, тот конченный нарик у него и не стоит!

 - А потом будем жить припеваючи! - продолжал свое гнуть Юра.

  После посмотрев в глаза Ирке, Юра почувствовал, что все идет по плану, она уже морально созрела. Юра ликовал, но как оказалось позже, Ирка была не благодарная сучка, мозг операции вычеркнула из дела и решила жить припеваючи без него.

      Как ей этого не хотелось, но трахаться внедренной Ирке все же пришлось, у Джонника, на удивление, с этим было все в порядке, героин еще не поразил половую систему, даже возможно наоборот, усилил, анализировала она, когда его сравнивала с малахольным Юрой.

   Вся Юрина сила и мощь была в мозгах, на другие части тела особо не распространялась, он этим даже сильно гордился.

«Мои железобетонные бицепсы и трицепсы находятся здесь!» - тыкая указательным пальцем себе в башку, любил заявлять он.

     Правда, когда он был обманут в результате предательского сговора Джонни с Ирой, то есть примитивным негром и ограниченной селючкой - как он их рассматривал,  он уже сам признавал, что и в голове его мощь не очень.

      Не смотря на все старания, подарки, рестораны, лошадиную дозу героина, Джонни, владеющий Иркиным телом, посредством героина завладевший ее душой, все таки сердцем красавицы не смог завладеть. Вначале оно было Юриным, потом Ира правда, не поставив даже его в известность, забрала его обратно. И так как кроме Джонниных клиентов и земляков, по большему счету, больше никого не видела, долго не знала, кому его предложить и оставила себе.

        Так же, как оказалось позже, совокупляться Ирке пришлось не только с ним, еще какие то трое попользовались ее, на глазах увядающей, красотой. Она тогда хорошо вгасилась и была уверена, что Джонни перепрофилировался в сутенера, и теперь будет дыры в семейном бюджете латать с помощью ее гениталий. Она сильно на него обиделась, сильнее чем на тех троих.

«Хорошо что они были хоть не черные!» - единственное, что хорошее подчеркнула она из того происшествия.

          Также, дело двух – трех дней растянулось на несколько месяцев и конца и края не было видно.  Во время сего дела у Ирки в голове созрела мечта, как грамотно распорядиться суммой, которую она, все-таки была уверена, что дернет. Только мысли про эту мечту удерживали ее рядом с Джонни - это она так себе думала, на самом деле, удерживал ее героин, можно даже смело сказать, за горло держал. Эта мечта была очень похожа на Джоннину идею с виллой и бассейном, вполне возможно, это был чистый плагиат, так как «убитый» Джонни любил ей про это порассказывать. Но были там и явные отличия, места на Иркиной вилле для Джонни не было, даже в качестве бесплатного чистильщика того бассейна она его там не видела. Вообще она планировала вокруг виллы расставить вооруженную до зубов охрану, у которой будет главной задачей, контролировать, чтоб не было ни одного черного в радиусе ста километров от ее виллы. Также, со временем, персоной нон-гранд на запланированную виллу  был объявлен Юра. Она собиралась размножить имеющееся у нее его фото, раздать той охране и выдать приказ, при обнаружении этого субъекта - стрелять на поражение. От любви до ненависти, сами знаете.

      Был один единственный живой человек на планете земля, который знал на сто процентов, что разговоры про несметные богатство Джонни - это фикция. Это, как сами догадываетесь, сам Джонни. Вообще ни одну из своих фантазий, даже самую маленькую, он так и не успел реализовать. Даже белоснежный имиджевый костюм и трость с позолоченной ручкой, о которых так мечтал, он не нашел времени съездить купить.

- Вы шутите! - услышав требования вымогателей, возмущался Джонни.

        Но ребята пришли не шутить. Она давно потеряли чувство юмора, еще на бурах строгого режима. И так они, в перерыве между пытками, нюхали Джонни геру и продолжали вымогать деньги.

    Иры тогда в квартире не было, она на пару дней уехала к маме. Если бы осталась, возможно, пришлось развлекать и этих трех. Хотя вряд ли, не смотря на то, что двое из них только как освободились, ребят тех кроме наркотиков и денег на наркотики мало что интересовало.  По большому счету,  у них свобода главным образом ассоциировалась со свободным оборотом наркотиков.

 Джон кричал - нет таких денег, никогда не было!

        Но они продолжали гнуть свое. Они ему не верили, будучи уверенными, что негр, живущий в самом сердце столицы в шикарной квартире должен иметь такие деньги.  Его двушка с телевизором и видаком действительно им показалась чем то из ряда вон выходящим. У одного из них таких условий не было последних десять лет, у второго двенадцать. Третий из них еще не сидел, но тоже считал, что целая комната на одного человека – это невиданная  роскошь.

     Чтобы доказать серьезность своих намерений, они вытолкали Джонни на балкон, и там продолжили беседу. Джонни, в истерике, продолжал утверждать, что у него ничего нет. Налетчики поняли, что надо действовать порешительней. Они выволокли его за перила балкона, двое держали его за ноги головой вниз, во время чего, продолжили разговор.

 - Ну где тайник, давай Джон признавайся!

 - Нэт у меня мамой клянусь! - продолжал свое Джонни.

- Давай колись!

- Нэт тайник, Валэнтын Пэтровыч все забрал!

        Во время этого ответственного мероприятия, одному парню резко стало плохо, или точнее сказать хорошо,  и он, завтыкав, на секунду выпустил из рук ногу Джонни. Второй парень всеми силами вцепился в ускользающего негра, но понял, что Джонни его потянет за собой и он вынужден был отпустить его.

        И так Джонни полетел вниз с 9 этажа.

- Наконец то все закончилось! - тихо, тихо, на родном языке, прошептал он.

    Он видел удаляющиеся, взволнованные лица вымогателей и это радовало его глаз. За прошедшие три месяца, он так спокойно еще ни разу себя не чувствовал. Он понимал, что все его проблемы остались позади и рыжему он уже ничего не должен, и этих мордоворотов больше никогда не увидит, и эти мысли его очень приободрили. У него перед глазами промелькнула вся его жизнь: счастливое детство, беззаботная юность, лица родных и любимых людей.

     Он устремил свой взор на асфальт, и не поверил своим глазам. Вместо асфальта там был бассейн, расположенный возле шикарной  усадьбы. В бассейне том сидело десять голых девушек и до него начали доноситься их веселые голоса. Увидев его, ему помахала рукой мулатка. Все девушки оживились и приступили звать его к себе.

- Джонни где ты был мы ждем! Джонни иди к нам!

     После этого, он уже хотел как можно быстрее нырнуть в желанный бассейн и раствориться в своей мечте.

  Напоследок, он обольстительно улыбнулся, во время чего последний раз продемонстрировал свои белоснежные зубы этому миру и шмякнулся об асфальт.  

    Никто ни проронил слезы возле его изуродованного трупа, правда там было три человека, которых действительно расстроила его кончина.

- Не надо было трахать его блядь! - промолвил рыжий мужик.

- Кто знал, что он такой сентиментальный, и будет из за этого прыгать с балкона! - ответил его товарищ.

- Шо ты паришься, сегодня же найдем другого! - утешал своих друзей третий.

- Да найдем, расслабься, уже все разобраны там весь городской отдел пасется!

- Телки от них одни проблемы! – заметил рыжий и направился в сторону машины.

      На опознание его трупа никто не пришел, даже любимая Ира, и похоронили его как бомжа в целлофановом пакете и без таблички.  Ира вообще после того отъезда, в Киев долго не возвращалась. Ее брат изучил состояние навестившей сестренки, он не понаслышке знал его, работал ветеринаром. После, отобрал ее внушительный пакетик и закрыл на несколько недель дома. Через месяц она вновь встала в ряды добропорядочных граждан нашей родины. Надолго хватило неизвестно, но с неграми в ее жизни точно было навсегда  покончено.   

      Несмотря на то, что все проигнорировали это печальное событие, в городе память о Джоннике осталась, если не вечной, то, по крайней мере, на очень долго.

     Еще при его жизни, в Киеве появились черные нарковоротилы куда повлиятельней чем он в лучшие свои месяцы (он проработал меньше полугода), но всех негров, промышляющих продажей геры в Киеве, по устоявшейся традиции, продолжали называть Джонами, Джонни или Джонниками.

     Также, всем пришлись по душе его комментарии или инструкции по употреблению, которыми продолжали широко пользоваться: «от геры нет зависимости, меньше чем от сигарет!»

 И другая: «Все черные спортсмены нюхают геру!»

      И так у неблагополучных киевлян появился новый стимул для совершения разбоев, грабежей и воровства – героин. Правда был один и положительный момент в этом деле – в городе резко сократилось количество групповых изнасилований.  Большинство способных на такие мерзкие поступки дневали и ночевали в студенческом городке на Ломоносова, и, встречая поздно возвращающихся домой девушек, даже не обращали на них внимание.