Глава 24.

— Габриэла.

Мы приехали с мамой с дегустации торта, что будет на свадьбе. Каждый вариант начинки для торта и бисквиты показались мне невероятно вкусными и очень понравились мне, но я ощущала странный вкус во рту.

Когда я вернулась в свою комнату, чтобы переодеться, голова закружилась, а перед глазами все поплыло. Не успев надеть домашнее платье, я схватилась за шкаф в своей гардеробной и, закрыв глаза, стояла, согнувшись, чувствуя, как становится все хуже.

Я чувствовала себя плохо после дня боя Лоренцо и Флавио и ссылалась на то, увиденное мной, ведь я не привыкла видеть нечто подобное, и это сильно ударило по мне. Но прошло уже четыре недели, если не больше, и я с каждым днем чувствовала себя плохо, как-то иначе. Продолжать считать, что все дело в том дне боя, было глупо.

Резко распахнув глаза, я почувствовала подступающую к горлу тошноту. Снова вспоминая то, что я видела тогда на ринге, делала только хуже. Перестав терпеть, я побежала в ванную и прильнула к унитазу, избавляясь от всех тортов, что я пробовала по маленькому кусочку, и кофе, которое пила перед.

Чувство тошноты все еще стояло в горле, но голова больше не кружилась. Я сидела на холодной мраморной плитке своей ванной комнаты и не находила в себе сил встать, чтобы привести себя в порядок.

Из комнаты зазвонил телефон. Я вспомнила, что мне должен был позвонить Лоренцо, с которым мы постоянно созванивались, так как не могли пока встретиться.

На трясущихся ногах встала и медленно направилась к кровати за телефоном, ощущая легкую тошноту. Прямо сейчас мне хотелось упасть на кровать и не вставать.

— Привет принцесса, — сказал Лоренцо, когда я взяла трубку.

— Привет, — вяло ответила я.

— Ты чем-то расстроена или тебе плохо? — тут же спохватился Лоренцо.

— Возможно, какой-то торт на дегустации оказался не свежим. Мне немного нехорошо, — «немного» было мало сказано, но мне не хотелось отвлекать Лоренцо своим странным самочувствием.

— Мне стоит приехать или вызвать дока? — спросил он.

— Нет, что ты, и тебе нельзя приезжать, — с нотками веселья, которые я старалась выдавить из себя, запротестовала я.

— Когда бы ты ни попросила, я приеду, и ни твой отец, ни братья мне ничего не сделают, — заявил он. — Если завтра твое состояние улучшится, мы бы могли провести вместе время.

— Что? — не веря своим ушам, удивилась я.

Последний раз, когда мы виделись с Лоренцо, было через три дня после его боя. Он быстро восстановился, и я приехала, исполнив его желание, которое он загадал тогда в Лас-Вегасе. Это было незабываемо, и я была не прочь вновь оказаться с Лоренцо, отвлечься и заняться любовью.

— Завтра моя работа затянется ненадолго, мы можем отдохнуть в клубе как раз перед помолвкой.

Помолвка. Через пять дней. Со своим самочувствием и быстрой подготовкой к свадьбе, которая была назначена так скоро по желанию моего отца и отца Лоренцо, уже в декабре. Создать прекрасную большую свадьбу за такой короткий срок казалось нереальным, но с помощью моих теть и маминых подруг мы делали успехи.

— Это прекрасная идея, и завтра я точно буду чувствовать себя лучше, — заверила я.

— Тогда Витторио привезет тебя завтра в районе семи часов вечера.

На этом мы с Лоренцо попрощались. Я прижала телефон к груди, не переставая радоваться предстоящей встрече с Лоренцо. Совсем позабыв о том, что до сих пор стою в одном белье, я поспешила в гардеробную, останавливаясь по дороге пару раз, ощущая головную боль, которую я пыталась подавлять.

***

На следующий день лучше не стало. Я выпила таблеток от отравления, когда утром меня стошнило вновь, а всю ночь я мучилась от жара.

Под вечер, когда я стала собираться на встречу с Лоренцо, стало намного проще. Головная боль, как и тошнота, ушла, и я могла спокойно наслаждаться сборами.

Я надела одно из своих новых платьев с шелковой белой юбкой ниже колена и с черными рюшами сверху, которые прикрывали грудь. Легкий макияж скрыл синички под глазами от бессонной ночи, которую я провела.

Поправив упавшую лямку платья, я повесила белую маленькую сумочку на золотой цепочке на плечо и быстро побежала вниз по лестнице к Витторио, который уже должен был ждать меня.

Он смирился с тем, что теперь я была невестой и будущей женой Лоренцо. Витторио, как и Донато, говорили, что это лучше, чем какой-то Флавио Беллуччи, который бы забрал меня в Таормину и кто бы знал, что сделал бы со мной.

Вскрылось, что он на самом деле не питал ко мне искренних чувств. Каждое его приторное слово, которое он когда-либо говорил мне, было ложью. Он лишь хотел получить меня ради фамилии и уважения в семье, но за это ему досталось, как и некоторым его людям. Я слышала, как нескольких мужчин, работающих с Флавио, доставили моему брату и Лоренцо, и они убили их. Дело было в том, что все они отзывались обо мне не так, как бы хотел мой старший брат и Лоренцо.

Последние недели не проходили спокойно не только из-за быстрой подготовки к помолвке и свадьбе. Люди говорили о моей предстоящей свадьбе с Лоренцо Романо и о связи двух главенствующих семей в одном клане. Это было новостью, которая расходилась по Сицилии как вирус.

Я слышала, как девушки и женщины обсуждали меня, понимая, что ни одна из них больше не станет тайной любовницей Лоренцо. А парни, что хотели когда-нибудь осмелиться попросить моей руки, тяжело вздыхали, понимая, что упустили шанс. Барбаросса и Романо создадут нерушимую связь и род, который продолжится, став сильным и непобедимым.

То, чего я так желала, ждало нас там впереди. Я знала, что какие бы трудности ни выпадали на нашу долю, мы пройдем через них и будем проходить, потому что каждая трудность будет для нас преодолимой, пока мы вместе и верим друг в друга.

С Витторио мы быстро доехали до клуба на его черной «Lamborghini». Еще одна из многочисленных машин брата, счет которым я уже потеряла.

— Если бы ты только разрешил мне поехать самой на своей машине, тебе бы не пришлось возвращаться за мной, — невзначай сказала я, когда мы покинули машину и направлялись к входу в клуб.

— Ты бы могла поехать только с телохранителем, и я перестраховался, Сектор снова начинает атаковывать на границах, — сурово ответил Витторио, но я просто пожала плечами.

Я не спорила и не противостояла. Когда я заметила у бара Лоренцо, когда мы оказались внутри клуба, вовсе позабыла обо всем. Витторио оставил меня, не переживая за мою безопасность, ведь охрана была по всему клубу, и я буду с Лоренцо. С мужчиной, который защитит меня всегда, в этом я была определенно уверена.

Лоренцо встретил меня у бара с объятием и нежным поцелуем.

— Как твое здоровье, принцесса? — спросил он, когда мы сели рядом друг с другом на высокие барные стулья.

— Мне определенно лучше, кажется, я правда отравилась на дегустации, — засмеялась я. — Еще с этой подготовкой к свадьбе уйдут все силы и нервные клетки будут уничтожены.

— Я могу настоять на том, чтобы перенести свадьбу, — нахмурился Лоренцо. — Наши отцы не должны решать такие вещи.

— Папа выставил такое условие, и мы обязаны слушать, — вздохнула я.

— Это не имеет значения, если такая быстрая подготовка так выматывает тебя, это неправильно, — он коснулся моей коленки через шелковую ткань моего платья, сжимая. — Я все же поговорю с ними об этом, а ты должна отдыхать.

— Ты прав, в замужней жизни я еще успею устать не раз, — улыбнулась я.

— Я буду давать тебе уставать только после горячего долгого секса со мной, — усмехнулся Лоренцо.

Наклонившись ко мне ближе, его губы коснулись моей кожи за ушком легким поцелуем.

Мы оставили тему со свадьбой, когда Лоренцо сделал заказ. Я выбрала обычный яблочный сок со льдом. Лоренцо заказал себе виски.

Звучала модная клубная музыка, бьющая меня по ушам. Я была в клубе лишь однажды пару лет назад и никогда не была против громкой музыки, но теперь она словно давила на меня. Я чувствовала, как голова вновь начинает болеть.

Бармен поставил перед нами наши напитки, и я потянулась к своему обычному яблочному соку, чувствуя, что во рту пересохло. Сделав глоток, я скривилась, ощущая странный вкус и идущий из стакана запах.

— В чем дело, Габи? — напрягся Лоренцо, и я видела, как убийственно он смотрел на бармена, сделавшего мой напиток.

— Все в порядке, просто вкус показался мне немного необычный, — выдавив улыбку, я пыталась успокоить почти разгневанного Лоренцо и бармена, что был готов убежать в страхе, лишь бы не попасть под холодный взгляд Лоренцо.

— Ты уверена? — перекрикивая громкую музыку, что с силой давила на меня, спросил Лоренцо.

Не слушая меня, Лоренцо взял мой стакан, понюхав его содержимое. Он удивленно посмотрел на меня, видимо, не почувствовав того, что учуяла я. Возможно, мне могло показаться, но вкус сока точно был далек от яблочного.

И вдруг ужасающий вкус во рту и тошнота, стоящая прямо в горле. Я схватилась за барную стойку одной рукой, пока вторую прижимала ладонью ко рту, сдерживая тошноту.

— Черт, — выругался Лоренцо и, потянувшись через стойку, собирался схватить бармена, который уже потел от страха, но я остановила его, схватившись за рукав его серого пиджака.

Люди на танцполе плыли в моих глазах, а музыка кричала в ушах. Не разбирая дороги и врезавшись в нескольких людей, не понятно кто это был, я добралась до туалета, даже не поняв, в какой забежала. Было так плохо, что мне было все равно, если я увижу чужие прелести.

Единственный унитаз оказался моим спасением, когда все, что я ела сегодня, а было это практически ничего, вышло из меня.

— Пошли вон! — послышался приказ Лоренцо, прозвучавший как удар самой сильной молнии.

От бессилия я хотела повалиться назад прямо на пол, однако крепкие руки подхватили меня сзади и удержали на месте. Лоренцо присел на корточки рядом со мной, прижимая к себе и успокаивая мое слегка трясущееся тело.

— Я что в мужском туалете? — вяло спросила я и хотела улыбнуться от глупости ситуация, но не вышло.

— Да, принцесса, но это не страшно, надеюсь, ты ничего не видела, — горько усмехнулся Лоренцо и коснулся моего лба большой ладонью.

— Я видела только твоего...

Из-за очередной подступающей тошноты я не договорила нелепицу, что хотела промямлить.

Лоренцо держал мои локоны, пока меня вновь тошнило. Мне было все равно, что он мог видеть это, мне лишь хотелось оказаться дома в своей постели в объятиях Лоренцо, которые бы быстро вылечили меня.

Тошнота прошла, и Лоренцо, подняв меня на ноги, помог мне умыться холодной водой. Я чувствую апатию, еле стояла на ногах, пока Лоренцо обеспокоенно смотрел на меня.

— Как давно тебя тошнит, Габриэла? — серьезно спросил он, обвив мою талию рукой и придерживая, чтобы на случай я не подумала упасть от слабости.

— Вчера после возвращения с дегустации я говорила тебе вчера по телефону, — приподняла я бровь в немом вопросе. Казалось, он на что-то намекал.

— А как давно тебе стало не хорошо? — настойчиво продолжал он.

— Вообще самочувствие ухудшилось с того дня боя, наверное, те события слишком сильно повлияли на меня, — отмахнулась я.

— Габриэла, — протянул Лоренцо.

Я облокотилась на раковину, глядя на свое отражение и отражение Лоренцо, стоящего рядом. Его брови нахмурились, и мы оба думали об одном и том же.

Подобная мысль проскальзывала в моем сознании вчера ночью, но мне не хотелось пока думать об этом. Однако теперь я не могла смахивать все на события того дня или отравление.

— Мы позабыли о презервативе тогда в раздевалке и в тот день, когда я приезжала к тебе, — горько произнесла я, повернувшись прямо к Лоренцо.

— Не мы, — тихо произнес он, покачав головой. — Я.

Я коснулась его груди, невзначай поправляя край его воротника.

— Мне нужно узнать точно, — проговорила я, не смотря прямо на Лоренцо.

— Пока я не буду договариваться о переносе свадьбы, — сказал он.

Я не знала, какой из дней мог сделать это, но знала одно: я могу быть беременной. От этой мысли мне хотелось заплакать и одновременно засмеяться. Я так давно мечтала о ребенке и чтобы он был от Лоренцо, что, не ожидая, я получила это. Но мне стоило узнать точно. И я была уверена, что именно тот день изменил все.

«Заехав во двор особняка Романо, я была слишком напряженной и желала поскорее избавиться от этого чувства во всем теле, встретив Лоренцо. Всем я сказала, что еду к Рианне, но на самом деле мне нужен был Лоренцо.

Припарковавшись у ступеней, ведущих внутрь, я оставила машину своему телохранителю, который ехал со мной, чтобы он убрал ее. Сама я спешно направилась внутрь.

По телефону Лоренцо говорил, что уже отправился после страшного боя, который снился мне не раз. Это был кошмар, в котором я не достаюсь Лоренцо, и он проигрывает, погибая. Я надеялась, что наша первая встреча с Лоренцо после боя отвлечет меня от этих воспоминаний, заставив взглянуть на реальность, которая была такой, какой я всегда мечтала, чтобы она была.

Оказавшись в холле, я услышала знакомую мелодию, доносящуюся из гостиной. Не медля, я направилась туда, привлеченная манящими звуками рояля.

Приоткрыв двойные двери, я попала в светлую гостиную, в которой за белым роялем сидел Лоренцо, играя чудесную мелодию.

На нем была белая рубашка с короткими рукавами, открывающая вид на его красивые руки, омраченные свежими шрамами, доставшимися ему в бою за меня. На душе стало тяжело, но музыка, не прекращающаяся литься дивными звуками, успокаивала.

Неслышно я прошла в гостиную, не желая отвлекать Лоренцо от игры. Он заметил меня, когда я присела рядом с ним на светлую табуретку, и, посмотрев на меня, слабо улыбнулся, продолжая играть.

Последние ноты, которые он сыграл, были самыми громкими. Лоренцо убрал руки с клавиш, и его пальцы потянулись к пуговицам моего короткого нежно-розового пальто. Он медленно расстегнул их и остановился, заметив под ним розовое боди, украшенное маленьким треугольником страз на груди. Сегодня я пришла не просто так. Мне хотелось выполнить желание Лоренцо и станцевать под его музыку.

Я без слов стянула с плеч пальто и, встав, положила его на табуретку. Встав перед Лоренцо, я взялась за рояль, ожидая, что он что-нибудь скажет. Может, он вовсе не хотел, чтобы я танцевала ему.

— Дома никого нет, принцесса, — не отрывая взгляда от моего тела, облаченного в купальник, говорит Лоренцо.

Он вернул внимание на клавиши рояля лишь на минуту, чтобы начать играть новую мелодию. Мелодию, которую я раньше никогда не слышала, и после вернуть взгляд на меня, не переставая играть и ждать, пока я начну.

Оттолкнувшись от рояля, я отошла на пару шагов, встав в позицию. Ноты становились более громкими и мощными. Тогда я, встав на цыпочки и взмахнув руками, сделала прыжок и покрутилась вокруг себя.

Музыка лилась теплым вихрем, словно летний ветер, как и мои движения, становившиеся легкими и мягкими. Мелодия протекала ручьем, пока я, не переставая, двигалась под нее, ощущая на себе неотрывный и заинтересованный взгляд Лоренцо.

Вдруг я почувствовала, как мягкая мелодия перетекает в томное, более жесткое звучание. Я, не останавливаясь, подстроилась под ноты, меняющиеся с новой силой. Музыка звучит у меня в ушах вперемешку с криками Флавио, которые я слышала в день боя.

Тогда я не смотрела на происходящее, уткнувшись в плечо Витторио. Сначала я подумала, что ужасные, страшные крики смерти принадлежат Лоренцо. Мое сердце разрывалось в тот момент от страха и ужаса.

Грудь защемило, но я продолжала свой танец. Мои движения стали быстрее. Руки рассекали воздух, словно шпаги. Легкие прыжки стали тяжелее. Мелодия в голове смешивалась с воспоминаниями боя, и я больше не могла.

Так же резко, как началась, дрожащая мелодия, вызывающая мурашки, вернулась к высоким мелодичным нотам. И вновь мои движения и элементы стали медленнее, выражая спокойствие и простоту.

Последние звуки стихали, и я, выдохнув, сделала пируэт, остановившись и прикрыв глаза, пытаясь отдышаться. Не открывая глаз, я слышала приближающиеся ко мне шаги и касание теплой ладони, обвивающей мою талию.

Приоткрыв веки, я увидела красивое прекрасное лицо Лоренцо. Его задела лишь рана на губе, и его лицо все так же выглядело прекрасно. Неожиданно резко Лоренцо притянул меня к себе, крепко прижимаясь к моим губам жадным поцелуем. Я тут же ответила ему с тем же напором. Обвив его шею руками, я почти повисла на нем, но это делало наши тела еще ближе друг к другу.

— Я думала, что ты умрешь, — прошептала я, когда наши губы разорвались, а языки прервали схватку.

Лоренцо зарылся пальцами в мои волосы и приблизил наши лица, оставляя пару сантиметров между. Я чувствовала его обжигающее дыхание на своих губах.

— Я бы не позволил себе умереть в бою за тебя, — прохрипел он в ответ, и его губы снова накрыли мои в жарком потоке.

Сжав пальцами мои бедра, Лоренцо поднял меня на руки и, повернувшись, понес к роялю, не прерывая нашего поцелуя. Он опустил слегка поднятую крышку белого рояля и положил меня на нее.

Я, наполнив грудь воздухом, растянулась на глянцевой поверхности, пока Лоренцо покрывал мою шею влажными поцелуями, медленно идя вниз и целуя мое тело через ткань моего боди.

Внизу живота приятно тянуло, и я предвкушала, что будет дальше. Лоренцо поцелуями добрался до моего горящего жаром местечка между ног, покрывая поцелуями и его через ткань.

С моих губ срывались первые стоны. Не заметив, я уже лежала на рояле без своего боди. Оно валялось где-то у камина в паре метров.

Я наклонилась назад, облокотившись на вытянутые руки за спиной, и согнула ноги в коленях, прижимая их к себе.

Лоренцо нежно провел пальцами по моим коленям и раздвинул мои ноги, открывая меня для себя. Я не сопротивлялась и шире раздвинула бедра.

Лоренцо зацепил пальцем край моих уже безумно мокрых трусиков, отодвигая их в сторону, но не снимая. Устроившись между моих ног, он обвел языком мой клитор, а потом погрузился им в меня. Не сдерживая всхлипов, я откинула голову назад, прикрыв глаза. Зарывшись пальцами в светлых волосах Лоренцо, я прижималась к его рту сильнее, желая ощутить его полностью.

Доходя до пика, я уже не могла сидеть и легла, выгибая спину с каждым новым вращением языка Лоренцо на моей влажной плоти.

Расплывшись на крышке, я пыталась отдышаться, вяло улыбаясь Лоренцо, пока он расстегивал ширинку серых брюк.

Схватив меня за бедра, он притянул меня к краю, а я, приподнявшись, обвела руками его шею. Одним сильным толчком Лоренцо врезался в меня, вырывая из моей груди громкий вздох. Сам он издал гортанный стон, начиная двигаться во мне.

Я прижималась ближе к нему, подстраиваясь под его ритм, двигала тазом и скользила ягодицами по гладкой поверхности. Мы грешили и тонули в наслаждении, поддаваясь искушению.

Резко и быстро. Страстно и горячо. Так, что сносило голову. Лоренцо возносил меня к небесам, не сказать иначе. Я цеплялась за его шею и терлась набухшими от возбуждения сосками о ткань его рубашки, а он с каждым толчком оказывался глубже во мне.

Я закончила, прижавшись губами к шее Лоренцо и слегка кусая кожу. Лоренцо зарычал, и его последние толчки были яростнее, и этим вскружив мне голову.

— Я люблю тебя, Лоренцо, — прошептала я ему на ухо, слыша его тяжелые вздохи.

— Ты не представляешь, как сильно люблю тебя я, принцесса, — ответил он и, нежно покусывая мои губы, прижался ко мне поцелуем.»