Глава 2

Наконец за долгое время мне удалось хоть немного поспать. Хотя можно ли назвать сном трехчасовые кошмары? Мало того, что я уснула, как всегда, под утро, так мысли об императоре и его брате не оставляли даже во сне, красочно показывая их последние минуты жизни. Видимо, я больше никогда не буду нормально спать. Такова цена того, что натворила. Единственное, что было лишним в моем сне, а точнее кто – Расго, который искренне поразился моей кровожадности и происходящему вокруг. Я же не знала, что думать, отчего-то именно сейчас вспомнив слова Мириды о том, что сны всегда были нашим даром. Тогда зачем мне показали Даронна? Он явно хотел что-то сказать, но не успел, так как я проснулась. Сказать по правде, я была невероятно сильно благодарна ослепившему меня солнцу и тяжелой лапе укадара на животе, что вытянули из кошмара.

Массивная тушка медленно поднялась, давая мне свободу и возможность дышать, села рядом и вопросительно взглянула.

— Всё в порядке, — заверила я, отгоняя последние остатки сна. – Мы почти на месте.

Леонора не обманула – путь в деревню не занял много времени, если знать тайную тропу. Впрочем, это была скорее заслуга моего устрашающего путника, что согласился помочь.

«А согласился ли? — как всегда напомнил о себе временами не только едкий, а и дотошный голос. – Никакая нечисть просто не может отказать потомку своего хозяина!»

— Прости, что тебе приходится меня везти, — скованно улыбнулась я, погладив лохматый загривок нечисти.

Он тут же довольно прикрыл глаза, издавая гортанный глубокий звук, и даже чуть приоткрыл пасть, с которой моментально закапала желтоватая шипящая слюна, образовывая в земле смрадную яму. Быстро заметил, виновато хрюкнул, закрыл клыки и уткнулся мокрым носом мне в лицо.

А я вдруг подумала, что голос совершенно прав. Снова. Семь лет назад, после предательства Эгораннеса и моей первой встречи с Темным богом, когда я ещё не знала о способностях в проклятой крови, когда эта самая способность не проявила себя, на меня в заснеженном лесу напал укадар. Сейчас же стоило только слово сказать, чтобы любая нечисть забыла о том, что она хищник, а я всего лишь обед. Так что тогда правда? Настоящее ли то тепло, которым сейчас делится со мной укадар? Настоящая ли была привязанность Шорёна, который неоднократно мне помогал? Чему верить?

«Не чему, а кому! – в очередной раз заговорил голос. – Себе верь!».

— Себе... — мысленно повторила я, медленно поднимаясь и продолжая держать руку на загривке укадара.

Только себе я давно не доверяла. И странный голос в моей голове уж точно никак этому не способствовал. Однако у меня была цель. Единственная цель, что вела меня в поселок, о которой упоминала ведьма и в котором я так сильно надеялась найти помощь.

Когда через некоторое время среди деревьев показались первые низкие кособокие избушки, я замедлила ход и в какой-то момент спешилась с укадара, понимая, что жители не оценят столь дикое устрашающее средство передвижения. Поэтому я искренне поблагодарила своего друга, не забыв почесать за ушами, и заверила, что дальше пойду сама. Это было преувеличением, так как только я ступила на ноги, боль в правой щиколотке моментально дала о себе знать.

Укадар почувствовал, приблизился, чуть присел, тем самым показывая, чтобы вернулась к нему на спину, но вместо этого лишь покачала головой.

— Нет, дальше я сама, тебе нельзя...

И не оборачиваясь поплелась по жидкой грязи вместо дороги в сторону домов. Укадар первое время следовал за мной, словно желая удостовериться, что дошла, после чего скрылся в лесу.

Окруженная непроходимой чащей деревня встретила меня непривычной тишиной и пустотой. Срубленные из некрашеных бревен и покрытые черепицей низенькие избушки создавали впечатление заброшенности, если бы не мелочи в виде висевшей на бельевых веревках стираной одежды, путающихся под ногами кур, свиней и спящих на привязи псов. Впрочем, уже не спящих, а насторожено приподнявшихся, внимательными и цепкими взглядами провожающих незваную гостью. Однако сам поселок просыпаться или останавливать этого самого незваного гостя почему-то не спешил, лишь когда один из псов подал голос из первой избы удивленно выглянула крепкая высокая женщина в просторном темно-синем платье в пол.

— А ты, поди, кто такая будешь? – грубо спросила она, останавливая заинтересованный взгляд ясных темно-карих глаз на моей ноге. – И кто о тайной тропе поведал?

— Призрак, — честно ответила, в то же время не зная, стоит ли выдавать Леонору. – Мне сказали, что здесь я смогу найти помощь.

После этих слов взгляд немолодой женщины вдруг потеплел, а на лице расплылась доброжелательная улыбка.

— Что же, проходи, коль вошла, — насмешливо сказала она. – Видать, и впрямь помощь надыть, раз тропа пожалела да к нам вывела.

Я непонимающе приподняла брови, а женщина лишь рукой махнула.

— Идем-идем, не боися, работа у меня такая, страху на незнакомцев нагонять, не разглядела-то человека в тебе обычного.

Объяснять, что имеется в виду, явно не хотели, зато внутренний голос молчать не стал, желая уколоть как можно больнее: «Далеко не обычный, да, гадкая преступница?».

И ведь эта женщина рядом действительно не знала, кого именно ведет узкими улочками, одновременно задавая вопросы и иногда отвечая на мои. Это хоть немного помогало заглушить голос в голове.

Деревня, носившая таротское название Йова, была обособлена и скрыта от чужих глаз, в результате чего имперские сборщики налогов даже не знали о её существовании. Никто не знал, довольно быстро позабыв о когда-то процветающем селении, что до войны стояло на границах порубежной заставы, из-за чего в северном её конце жители говорили на таротском, а в южном – вовсю сыпали нариатскими словечками. Теперь же это была маленькая деревушка, которая с каждым новым словом женщины преображалась на глазах, будто бы просыпаясь от долгого сна.

Стали подтягиваться любопытный народ и громкая детвора, жаждущая взглянуть на нового человека. Однако моя сопровождающая в одно мгновение всех разогнала. Достаточно было топнуть ногой, упереть руки в бога и грозно взглянуть на детей.

— Ишь пытливые какие! – фыркнула женщина. – И невоспитанные!

Впрочем, пытливые и невоспитанные убежали недалеко и теперь из-за угла дома с прежним детским интересом поглядывали на меня. Не зная, как реагировать на столь пристальное внимание, в ответ слегка улыбнулась, отчего они тут же все попрятались.

«Их не обманешь, дети видят души взрослых...».

— Это всё, что осталося от нашей прежней корчмы, — продолжала тем временем женщина, делая вид, будто не заметила моей неудачной попытки улыбнуться ребятне. – Не для кого теперь её держать, староста вовсе хотел продать, да не успел.

— Почему?

Мы как раз проходили низенький заброшенный домик, который и был, по всей видимости, бывшей корчмой, в то время как я пыталась выкинуть из головы чужой, но до боли правдивый голос.

— Помер много лет назад, когда деревня только-только стала угасать, а нового выбирать никто не стал. На кой, если нас осталось слишком мало?

— А почему тогда просто не ушли? – непонимающе спросила, невольно задаваясь вопросом, зачем кому-то постоянно поддерживать магию для отвода глаз. Не из чистого ведь побуждения бывший маг решил помочь деревне и податься в знахари.

— Дык, родилися здеся! Тем паче, что природа вокруг просто замечательная! За еловым бором огромное чистейшее, хоть и неглубокое илистое озеро... — сопровождающая вдруг остановилась и тепло улыбнулась, указав рукой на крыльцо деревянного дома, где на двери был вырезан лист папоротника. – Вот и пришли! Тут тебе помогут, а после приходи ко мне, крайний дом слева, а то наш старик не особо хлебосолен.

С этими словами она постучала в дверь и, не дожидаясь пока откроют, ушла. Только открывать отчего-то не спешили. Тогда я постучала снова.

— Пошли вон! – мрачно и неприветливо отозвался охрипший мужской голос. – Сколько раз говорить, в такую рань я сплю!

Несколько смутившись, я всё же упрямо повторила попытку наладить наше знакомство, слишком хорошо помня слова Леоноры. Внутри раздалась приглушенная ругань, после чего дверь резко распахнулась, чудом меня не задев, и на пороге возник хозяин данного жилища. Он явно хотел высказать нечто нелицеприятное, но с удивлением замер, видимо, не ожидая увидеть незнакомое лицо.

— Хм... — удивительно яркие синие глаза на изборожденном морщинами бледном лице остановили взгляд сперва на кулоне, который подарила ведьма, а после уже на мне. – Интересно.

Смотрел он твердо и ясно, отчего было немного не по себе. Казалось, он знает правду. Знает обо мне. В его осанке, высоком росте, походке совершенно не чувствовалось старческой немощи. Создавалось впечатление, будто он лишь хочет казаться простым ворчливым стариком, который прожил долгую жизнь и мало чего ждет от судьбы, а на деле в нём чувствовалось могущество мага, перед яростью которого сгибалась даже нечисть. И я могла с уверенностью сказать, что никакой это не бывший маг. Что бы ни заставило его здесь скрываться, а сил в нём намного больше, нежели у обычного знахаря.

— Увидела, да? – другим, серьезным тоном спросил он. – Давай, проходи в дом, думаю, нам есть, что друг другу рассказать.

***

— Ты куда? – изумленно воскликнула Мира, без спроса заходя в комнату друга. – Избегаешь меня? С того раза, как директор вызвал тебя к себе, ты не появляешься на занятиях! – тут она помимо воли замолчала, остановив взгляд на раскрытом чемодане, куда Шанар бездумно кидал смятую одежду, совсем не обращая внимания на нежданного гостя.

— Что случилось? – серьезно спросила девочка, слишком хорошо зная привычки друга и то, что он большой аккуратист, который уж точно не стал бы так обращаться со своими вещами. – Что такого тебе сказал директор, что ты сам не свой?

— А тебе, как всегда, всё любопытно? – зло ответил Шанар, впервые в жизни позволяя себе грубость по отношению к однокласснице. – Это не твое дело, Мира, уходи!

— Нет! – упрямо возразила наглая девчонка, которую нисколько не смутили слова лучшего друга. – Не сдвинусь с места, пока не скажешь, в чём дело!

— Что же, – вспыхнул мальчишка, хватая подругу под локоть и с силой усаживая на свою кровать, – тогда слушай! Та монетка, что вызвала твое непомерное любопытство, не просто символ повстанцев, а прямое доказательство возвращения двенадцати королевств и дело всей жизни моего отца. Дело, за которое он погиб! Игры кончились, Мира.

Мира пораженно замерла, не узнавая его и просто не находя слов. Она знала, что слова утешения ничем не помогут, а никому не нужное «соболезную» только разозлит. Ведь сама пережила утрату близких, а потому хорошо понимала, что именно сейчас испытывает Шанар, совершенно не обижаясь на его резкость. В такие моменты вообще не хочется что-либо слышать или кого бы то ни было видеть, однако девочка не спешила уходить. Вместо этого поднялась, сделала шаг навстречу и обняла растерянно застывшего одноклассника, который ожидал чего угодно — очередных неуместных идей, громких слов, но уж точно не этого.

Мира ничего не говорила, просто продолжала стоять, прижавшись лицом к груди друга и одновременно пытаясь соединить за его спиной руки. Только как бы она ни старалась, у неё не выходило, так как Шанар был не только круглолицым, но и сам круглым.

— Прекрати! – смущенно попросил он, отстраняясь и на миг напоминая девочке себя прежнего.

— Прости, — прошептала Мира, стараясь не показывать, что и сама смущена собственным поступком не меньше Шанара. – Так ты едешь домой? – поняла она, не в силах заставить себя произнести слово «похороны».

— И домой тоже, — уклончиво ответил мальчик.

— Расскажи, — шепотом просит она, прикладывая к губам палец. – Ты ведь знаешь, я – могила!

— Не лучшее слово в данной ситуации, — перекошено улыбнулся Шанар и всё же признался: — Хочу побывать в месте, где отец был перед смертью. Я-то знаю правду, что он не погиб на выполнении служебных обязанностей, как мне сообщили. У нас как раз незадолго до этого состоялся разговор. Помнишь, я домой ездил? И отец уже тогда знал, что произойдет, когда просил позаботиться о матери и сестрах, понимаешь? Уже знал, что его устранят!

— То есть думаешь, его убили?

— Мира, я это знаю!

— Ты не можешь сам туда ехать, — возразила девочка. – Это опасно!

— Речь о моем отце!

— Его больше нет, Шанар, ты ничего не исправишь, — попыталась образумить друга Мира, что было ей совсем несвойственно, так как обычно всё происходило с точностью наоборот и именно друг останавливал подругу. – И как же тогда его последняя просьба?

— Я и не собирался ничего исправлять! О просьбе отца хорошо помню, ведь теперь я – глава нашего рода, а значит должен защищать свою семью. Только как мне защитить их, не зная всей правды? Теперь понимаешь, почему я должен поехать?

На самом деле Мира ничегошеньки не понимала, но оставлять друга одного в такой ситуации хотела меньше всего, а поэтому твердо заявила:

— Тогда я поеду с тобой!

И всё равно, что директор не давал ей разрешения покинуть школу. Она обязательно что-нибудь придумает.

***

Вытянув ноги на узкой лавке, я наконец впервые за долгое время смогла избавиться от нестерпимой боли. Даже голос заткнулся, как ни странно. Леонора была права, когда говорила, что здесь мне помогут. Не обманула. Старик Джова действительно исцелил мою пострадавшую конечность, но вот вызывать духов наотрез не хотел. Притом, что ему это было под силу!

— Я отказался от магии, — в который раз повторил упрямый знахарь, — и не намерен её использовать! Скажи спасибо, что с укусом згарда помог, сама понимаешь — ещё немного, и пошел бы необратимый процесс, но то, что ты просишь... Для их вызова необходим ощутимый всплеск силы.

— Тогда подскажите, где мне найти того, кто не откажет? – не сдавалась я, прекрасно осознавая, что другого выхода у меня просто нет, иначе ведьма и тут окажется права.

— Вот же глупая девчонка, — разозлился Джова, поднимаясь и кидая на стол тряпку. – Кто ты такая – и кто они! Духи семи дорог не станут помогать убийце! Не говоря уже о том, что они никогда не вмешиваются в жизнь смертных.

Не ожидая такой отповеди, в первое мгновение растерялась, не понимая, откуда ему известна правда обо мне, если я ничего такого не говорила! Видимо, что-то отразилось на моем лице, так как старик вдруг улыбнулся и уже другим, спокойным голосом сказал, усаживаясь рядом со мной на лавку:

— Держи! – он протянул мне теплый отвар. – И не удивляйся так, сама ведь догадалась, что я не простой знахарь, а такие вещи обычно заметны. Убийство никогда не проходит для человека бесследно.

— По своему опыту знаете, — не удержалась я от колкости, с опаской делая первый глоток и невольно вспоминая слова Леоноры о связи «бывшего» мага с храмовниками.

Впрочем, знахарь нисколько не смутился.

— Иногда нам приходиться делать неправильный выбор, — вздохнул Джова, вновь останавливая тяжелый взгляд на ведьминском кулоне. – Выбор и поступки, которые после преследуют нас до конца жизни...

Старик надолго замолчал, погрузившись в собственные мысли, хотя, скорее, воспоминания. Подумать было о чём, что скрывать, а я и сама не торопилась продолжать беседу, помимо воли цепляясь за сказанное. Может, призрак не так уж и ошибалась, говоря, что у мертвых нет будущего? Да, сейчас у меня была цель, но что потом? Потом, когда мне удастся вернуть Далиона? А то, что удастся, даже не сомневалась ни на миг, не позволяя себе думать иначе. Темный бог не имеет прав на его душу!

Только что нас ждет? Нет, не так – меня! Джова прав – содеянное никогда не сотрется из памяти. Просыпаться от ночных кошмаров? Слышать голос, который будет преследовать до конца жизни? Видеть остекленевшие глаза императора? Или его брата, чью шею я так легко свернула? Вспоминать тот мрачный зал с запахом смерти, залитый кровью?

Потерянная душа, которая сама не знает, к чему стремится! Как я не хотела этого признавать, но Леонора права! У меня нет больше мечты, но есть преступление, которое навсегда останется со мной. И я не имею права втягивать в него кого бы то ни было! Достаточно того, что Далион из-за меня оказался в Темном царстве. Он может быть ещё счастлив, имеет право на это, просто не со мной. Слишком многих я теряла – больше этого не будет!

«Только ведь ты хочешь его увидеть! — проснулся молчавший всё это время голос. – Хочешь, чтобы он был рядом...»

«Я просто не хочу никого больше терять, — честно призналась в ответ. — Далиону лучше будет без меня. У этих отношений нет будущего. Я не та, кто подарит ему радость или счастливую семью, которую он заслуживает. И никогда не стану примерной хозяйкой, любимой женщиной и матерью. Лишившаяся рассудка преступница с голосами в голове – это не то, что хочется видеть рядом с собой на протяжении жизни. Моё бремя – одиночество. Так будет лучше для всех...»

«Бестолочь! Так ничего и не поняла?! А его ты спросила? Спросила, чего хочет он?»

«Нет, это ты ничего не понимаешь! Нельзя идти на поводу своего эгоистичного «хочу»! Знаешь ведь, как хорошо у меня получается сводить в могилу близких и дорогих мне людей. Больше не хочу! Да, я люблю его, но после того, как Далион вернется, не останусь. Если для него будет лучше и безопаснее без меня, то именно это я и сделаю. Хватит!»

Но хотя бы ещё единожды увижу его...

Я встрепенулась, стоило знахарю коснуться плеча, отвлекая от мрачных мыслей. Кажется, даже прослушала вопрос, так как ему пришлось повторить:

— Кто дал тебе этот кулон? Леонора, верно?

— Она...

В его глазах проскользнуло облегчение, а я просто не могла набраться смелости сказать правду о том, что лишь её призрак. И ведь понимала, что надо, тянуть время не имело смысла, ведь сама обещала, что помогу.

— Она злится? – угнетенно спросил Джова, чтобы тут же самому себе ответить: – Конечно, злится, так и не смогла мне простить, я сам себе не могу простить. Дурак был! Загубил столько невинных жизней, прежде чем понял, что выбрал не тот путь, но было слишком поздно...

— Нет, не злится, – я покачала головой. – Мертвые обид не помнят.

Лицо знахаря переменилось в одно мгновение: помрачнело, посерело, а яркие синие глаза потемнели от боли.

— Именно она рассказала мне о вас и просила снять заклятие, которое наложила ещё при жизни, — сочувственно поведала я, не зная, какие подобрать слова утешения. Уж лучше бы знала, тогда было бы легче рассказывать. И надо было именно мне стать той, кто приносит плохие известия? – Помочь обрести долгожданный покой.

Что бы ни сделал когда-то Джова, а его взгляд был красноречивее любых слов. Слишком много страданий он таил.

— Тогда этот мешок, — беспомощно проговорил старик, переводя всё своё внимание на двери, где я у порога оставила свою ношу, – Леонора?

Без слов кивнула. Он понял. Понял, что я принесла и что надо сделать. Только вот для этого необходима была магия, от которой Джова так упрямо отказывался. Магия, без которой Леонора так и останется навсегда призраком.

Старик долго смотрел на мешок с костями ведьмы, прежде чем вдруг спросил:

— Тот, кого ты хочешь вернуть из-за грани... он настолько сильно дорог тебе?

— Был бы не дорог, стала бы я искать сильного мага? – вопросом на вопрос ответила я, на какое-то короткое мгновение задумываясь, а не солгать ли. Сказать, что сама Леонора просила помочь мне. Даже кулон как доказательство дала. Джова не откажет в последней просьбе той, которую до сих пор любит. И я точно знаю, что не явится ведьма на глаза магу. Не простила. Держит обиду. Только на что – ни она, ни он рассказывать не спешили. Впрочем, догадаться было не сложным делом, если вспомнить слова Леоноры о храмовниках.

Однако стоило мне посмотреть на убитого горем знахаря, как поняла – не смогу. Не смогу обмануть. Хватит того, что и так уже натворила.

«Да неужели?» — неверяще рассмеялся голос в голове, которому я просто ничего не ответила.

— Я помогу, — сдался вдруг Джова, поднимаясь со скамьи. – Тем не менее не стану обещать, будто выйдет. Духи семи дорог слишком непредсказуемы и могут просто не прийти.

— Для меня важно хотя бы уже то, что согласились! – искренне заверила я, не позволяя себе сомнений.

Чего бы мне ни стоило, а Далион обязательно вернется в этот мир! Хотя бы он...

***

Коуссуро Аши боялись. Почитали, но всё равно боялись, предпочитая лишний раз не связываться с главой Тайной Канцелярии Марэты. К слову, любой марэтанец с детства знал, что лучше вовсе не попадать на учет к данной организации. Марэко тоже знала, но никогда не видела в лицо Коуссуро Аши, внешность которого могло описать ограниченное число людей. Работа в разведке научила мужчину держаться в тени, благодаря чему многие до сих пор не имели представления, как выглядит создатель союза «Белых раян», что позволяло вводить в заблуждения бесчисленных врагов. Впрочем, что ещё можно ожидать от сына известнейшего двойного агента.

Марэко была наслышана о неуловимом Ха Танге, который исчез несколько лет назад, но и представить себе не могла, что сейчас идет рядом с его старшим сыном. Лишь когда они вошли в кабинет наставника и мастер Инь почтительно склонился перед этим мужчиной, Марэко всё поняла, невольно делая шаг в сторону учителя.

— Достопочтимый Коуссуро, — заискивающе проговорил глава Гильдии наемников. – Какой неожиданный визит!

Женщина больше всего на свете не любила, когда мастер начинал так говорить. И сколько бы Инь Суэ не вбивал в голову упрямой девчонке, что иногда это необходимый шаг, Марэко так и не научилась лебезить перед начальством. Более того, она слишком хорошо знала своего учителя, чтобы не заметить его разочарование от встречи с создателем Белых раян. И это действительно было так. Он ожидал только свою ученицу, чтобы решить, как поступить дальше. Теперь же Коуссуро Аши мог всё испортить! Глава Тайной Канцелярии обязательно почует ложь, а говорить раньше времени о смерти императора и его брата не хотелось, как и о документах.

Впрочем, пока Коуссуро Аши не торопился задавать свой обычный вопрос о снах, а уделил всё внимание Марэко. Она действительно смогла сделать то, что не удавалось многим! Стать единственной, кто вернулся из Виорийских эмиратов! Столько лет работы, столько бесследно пропавших наёмников и магов, прежде чем наконец кто-то смог принести регалии.

— Расскажи подробнее, как тебе удалось?

— Не мне, а нам... — поправила женщина, которой не понравилось, что её напарника так быстро списали со счетов. Пусть даже он столь глупо отправился с этой странной девчонкой и эльфом. – Мы с Раймоном работали в паре.

— Однако я почему-то не вижу его рядом, — ухмыльнулся Коуссуро Аши. – Кажется, вы объяснили это тем, что он «влюбился».

«Издевается!» — сердито подумала Марэко, которую всё больше начинал выводить из себя этот невозмутимый мужчина. На него даже не действовали её любимые женские чары, которыми она весь путь пыталась привлечь представителя союза «Белых раян». По крайней мере, думала, что «представителя», пока не узнала правду.

— Нас это меньше всего касается, — со спокойной улыбкой напомнил Инь Суэ, прекрасно замечая злость своей любимой ученицы. – О нём есть кому беспокоиться, а мы хотим услышать твою историю, Марэко, и, наконец, узреть королевские регалии!

Может быть, наставнику она бы и рассказала правду о том, что случилось в Виорийских эмиратах, но создателю «Белых раян» не доверяла. От него веяло некой неуловимой опасностью. Будто притаившийся зверь, готовый напасть в любой момент! А Марэко сама любила быть той, кого следует бояться, и оттого впервые чувствовала себя неуверенно.

— Говори, не бойся, — вроде доброжелательно попросил Коуссуро Аши, но хитрый прищур черных глаз выдавал истинное положение дел.

Он прекрасно знал, какое именно создает впечатление и словно наслаждался этим. Только вот в отличие от своего учителя, Марэко не собиралась послушно подчиняться. Она вообще никогда и никому не подчинялась, кроме мастера Суэ.

— Я докладываю лишь одному человеку, — сухо отчеканила наёмница, замечая удивленный и одновременно гордый взгляд наставника. – При всём моём уважении, но вы не человек Гильдии!

— Похвальная преданность, — медленно произнес глава Тайной Канцелярии, насмешливо рассматривая женщину. – Однако вам разве не сообщили, что именно я нанял вас?

— Простите её, господин Аши! – вмешался Инь Суэ, не давая ответить своей ученице, которая совершенно не смутилась вопроса и была готова дать отпор. – Как я и говорил – Марэко превосходный наёмник, но на контакт идет очень тяжело.

Женщина поморщилась. Ощущение, будто её тут и нет! Однако перечить наставнику не стала, молча сняла иллюзию со своей поклажи, демонстрируя скипетр и посох.

— Восхитительно! – довольно произнес Коуссуро Аши, принимая из рук наёмницы регалии. – Все-таки вы действительно подтверждаете высокий уровень вашей Гильдии, мастер Инь!

— И каковы ваши дальнейшие действия? – полюбопытствовал мастер Инь, нисколько не сомневаясь в способностях своих учеников.

К слову, самая любимая и преданная ученица, которая впервые притихши стояла в сторонке, специально не желая лишний раз напоминать о себе, с интересом прислушивалась к каждому слову. Уж больно любопытно было, что собираются делать «Белые раяны» после вызова духов давно усопших королей. Каким образом планируют свергнуть Кан Роту? Она с удовольствием посмотрела бы на это! В особенности на публичную казнь! Пусть не от её руки, с этим Марэко, кажется, даже смирилась, хорошо усвоив урок Инь Суэ, но потеря могущества и смерть ненавистного врага тоже порадовали бы.

И не знала наёмница, что объект её ненависти уже мертв. Да ещё от руки той, кто лишил мести в прошлый раз! Не поняла намёка, что дала всевидящая Найри, намёка который зато прекрасно понял бы мастер Инь. Однако его интуиция была не менее сильной, нежели у любимой ученицы, он чувствовал, что ещё слишком рано делиться информацией с Коуссуро Аши, тем более что её можно было продать подороже. Глава Гильдии наёмников был не только умён и лукав, а ещё слишком любил роскошь и богатство.

— План остаётся прежним, — сдержанно ответил глава «Белых раян», давая понять, что лишнего Марэко не услышит и о ней никто не забыл. – Делегация из Марэты не вернулась обратно, будучи устранена нашими агентами. Как и намечалось, всё обыграно так, чтобы думали, будто в этом замешан Кан Рота. Ко всему прочему, в Янтарном море недалеко от порта Шарх-дан произошел спор между капитанским судном Марэты и береговой охраной Тароты, после чего судно было захвачено вместе с находившимся там составом.

— Да, — задумчиво кивнул Инь Суэ, — Гильдия наслышана об этом громком деле. Только как я понимаю, там не всё гладко с обвинением в незаконном пересечении границ?

— Именно, — подтвердил Коуссуро Аши. — Без участия наших людей не обошлось, однако теперь император Линь имеет право предъявить Тароте обвинения в нарушении территориальной целостности и суверенитета граждан, стоя на том, что его судно не нарушало границ нейтральных вод.

— И пропавшая делегация... — тихо добавил глава Гильдии наёмных убийц, прекрасно понимая к чему всё идет. Только вот обвинения предъявлять уже некому, а если станет известна правда, то начнется полный хаос в войне за власть. Впрочем, он уже начат, если вспомнить гражданскую войну Нариата и Руты, которую мнимо сдерживал всё это время Кан Рота.

— Вы хотите привлечь третью сторону? – догадалась Марэко, слегка удивленная тем, что ей было позволено столько услышать. – Чтобы всю грязную работу выполнили эльфы?!

— Поверь, «грязную» выполняют не они, а люди, которые гибнут за своё будущее... — снисходительно поправил Коуссуро Аши, после чего с сожалением резюмировал: — В дальнейшем, даже если повстанцы не выстоят, остатки их армии никому не будут интересны. На первый план выступит разрыв всеизвестного союза, в котором жертв будет намного больше, но война в том и заключается – или наша сторона всех убьет, или вражеская. И только после вмешательства Светлой Империи Радомиль Первый выдвинет своё законное право на трон Руты, а значит и остальных разграбленных и разрушенных округов Тароты, тем более, что в его руках будут регалии бывших королевств, а за спиной — духи королей и весь поднятый народ!

— А в действительности — вы? – скривилась Марэко, не особо радуясь перспективе иметь такого правителя.

— Лишь пока каждому из двенадцати королевств не будет возвращена былая независимость, — невозмутимо ответил он. – Однако и это станет лишь началом нового строя, который потребует немалой работы.

— Только вот устроить переворот в Марэте будет не так легко, как в Тароте, — резонно подметил мастер Инь Суэ. – Люди давно смирились со своим положением, тем более что император Линь поощряет их любые начинания, идеи и поправки в законах.

— Особенно нелегальное рабство, — язвительно напомнила Марэко.

— На то оно и нелегальное, что многие считают его сказкой и искренне почитают своего императора! – недовольно проговорил наставник, одновременно с тем отчитывая и в очередной раз напоминая ученице, что влезать в чужой разговор — дурной тон. – Необходимо больше людей.

— Думаю, что после смены власти в Тароте это будет сделать легче, — не согласился Коуссуро. – Главная проблема в династии Линь, которая правит несколько столетий ещё до создания Империи. Скорее всего, даже если произойдет распад, многие проголосуют за императора.

— С ним в любом случае проще договориться... — бесстрастно уточнил Инь Суэ. – Первостепенная тема – это округи Тароты! И, как я понимаю, вы не просто так привели сюда Марэко и оставили. Для неё есть новое задание?

Коуссуро Аши улыбнулся.

***

Тишина. Навязчивая непрекращающаяся тишина. Вокруг свечи. Зажженные травы и терпкий аромат. На дощатом полу виорийские руны, выведенные уверенной рукой знахаря. Как бы старик ни уверял, что ненавидит магию, а глаза говорили совершенно другое. Такой же взгляд часто видела в школе и академии. Взгляд, который бывал неоднократно и у меня самой. Взгляд восторга, эмоционального всплеска, желания и силы! Силы, которая бьется в твоих жилах и которая навсегда будет в тебе, как бы ты ни пытался от неё избавиться.

По правде сказать, в такие моменты я бы многое отдала, чтобы ещё раз испытать то чувство, когда тебе подвластно могущество. Могущество, которое вернуло бы Далиона! Однако я могла только наблюдать, как Джова творит магию.

Когда же все было закончено, меня попросили сесть в центр круга, после чего протянули пиалу, наполненную на четверть вязкой субстанцией.

— Если верховные жрецы семи дорог не явятся на зов, возвращайся! – строго предупредил старик. — Долгое пребывание за гранью может приманить злых духов в наш мир.

В ответ послушно кивнула, однако Джова всё равно выглядел слишком обеспокоенным:

— Если что-то пойдет не так — я прерву ритуал!

— Поступайте, как посчитаете нужным, — покладисто согласилась я, желая только одного – поскорее начать. – Главное, дайте мне хотя бы пять минут!

— Две! – отрезал он и потушил первую свечу.

Заковыристые слова призыва полились из уст знахаря, в то время как я одним глотком выпила отвар, от которого сильно замутило. Живот скрутило в неприятной судороге, перед глазами всё поплыло, постепенно теряя очертания окружающего мира, а в голове вновь возник тот самый голос, что не оставлял в покое:

«Что ты будешь делать, если ничего не выйдет?»

«Выйдет! Обязательно выйдет!» — твердо заверила саму себя, только сейчас замечая, что Джова исчез, а я осталась совершенно одна. Свечи давно потухли, и лишь слабый дневной лучик солнца пробивался сквозь зашторенное окно.

Непонимающе оглянулась, поднялась и окликнула Джову, однако ответа не последовало. На полу всё также были нарисованы руны, вписанные в круг, а на столе сожженные травы и остатки отвара.

— Джова? – сделала я ещё одну попытку, не понимая, куда старик мог исчезнуть. Может, что-то пошло не так? Не зря ведь он почему-то так сильно волновался.

Не зная, как быть, вышла на крыльцо, не ожидая, что вместо узкой деревенской улочки с домиками увижу густой непроходимый лес.

— Да что тут происходит? – громко спросила пустоту, не особо надеясь на ответ.

Всё должно было быть не так. Смутно, но я помнила ритуал призыва духов семи дорог. И помнила, что верховные жрецы спускаются с небес к просящему ответов магу, чтобы озвучить волю богов. Хотя, может, я просто ошибалась, полагая, что Джова достаточно силён для этого обряда?

— Тогда где я?

И куда пропал Джова?

— Везде и нигде...

Вздрогнула от неожиданно раздавшего рядом низкого глубокого голоса, однако стоило мне обернуться, как рядом никого не оказалось.

— Девчонка не заслужила видеть нас! – заговорил другой невидимый собеседник.

— Запятнала свою душу! – поддержал третий.

— Простите, — сконфуженно проговорила я, не зная, с чего начать, чтобы не разгневать ещё сильнее и без того разозленных духов семи дорог.

Впрочем, что-либо сказать мне не дали, громом пророкотав среди деревьев:

— Как посмела обратиться к нам?!

— А больше не к кому... — совсем тихо ответила, совершенно не боясь их гнева. – Только вам под силу вернуть душу из царства Мертвых.

— С чего ты решила, будто мы станем помогать убивце, отмеченной кровью Темного?

— С того, что речь идет о светлой душе, которая не должна быть в Подземном царстве Рангора.

— И кто дал тебе право лезть в дела богов?! – ещё сильнее разозлились верховные жрецы, отчего деревья вокруг опасно зашатались, словно бы перед сильнейшей грозой, только голубое небо оставалось совершенно чистым без единого облачка.

— Наглая глупая девчонка!

— Не тебе решать, кто что должен!

Они говорили один за другим, кидаясь обвинениями в мою сторону и не желая слушать никаких слов. Только мне было абсолютно всё равно, что будет со мной и правда ли молния гнева спалит убивцу живьем, если ещё хоть раз посмею обратиться к Великим верховным жрецам семи дорог. Всё, что я хотела, это вернуть Далиона. О чём в очередной раз сказала, пытаясь привлечь внимание споривших обо мне невидимых духов.

— Как же то, что присутствие в Темном царстве светлой души, отмеченной печатью Светлой богини, нарушает все законы бытия? – вспомнила я слова Ахасси в надежде, что, может, хотя бы они заставят жрецов задуматься.

— Тебя это меньше всего касается, — холодно ответили мне.

— Уходи, пока жива.

— И не смей больше нас звать!

— Нет! – упрямо покачала головой, радуясь тому, что Джова до сих пор не прервал обряд. – Выслушайте хотя бы! Вы ведь решаете судьбы многих, так почему оставляете без внимания того, кто не заслуживает мучений Темного царства?

— Не заслуживает ли?

— Девочка моя, — насмешливо обратился ко мне один из голосов, — последние шесть лет эта светлая душа, которую ты так сильно хочешь вернуть из-за грани, причиняла другим лишь боль. Иначе мы бы уже сами давно исправили нарушенный баланс.

— А ради какого тогда всемирного баланса вы сделали так, чтобы душа Мириды переродилась в потомке Темного бога?! – не удержалась от едкого вопроса, сильно сомневаясь, что Далион мог кому бы то ни было нести боль, а даже если бы и мог... это ведь Далион! Мой Далион... – Это у вас такой несмешной юмор? Или просто получаете удовольствие от страданий других?

— Ты чересчур много себе позволяешь, — недовольно прошелестело над ухом, обдавая холодом. – Мы лишь указываем путь, а душа растёт и развивается сама. Мирида – тень одной из твоих прошлых жизней, коих неисчисляемое количество.

— Однако не нам больше открывать тебе дорогу в будущее, коль встала на путь зла, — строго сказал другой.

– Это последняя твоя жизнь, — продолжил третий невидимый верховный жрец, — после чего твоя судьба будет предрешена.

— Пусть так, — пожала плечами, на самом деле и так всё это прекрасно понимая. – Однако Далион посланник Светлой богини и у Тёмного бога нет прав удерживать его душу у себя, чтобы он ни сделал!

В этот раз мне не ответили. На какое-то мгновение даже почудилось, будто духи семи дорог ушли, однако свистящий ветер, колыхавший с силой деревья, говорил об обратном. Присутствие жрецов было слишком ощутимым, особенно их гнев и недовольство, которые чувствовались абсолютно во всём: в высокой траве, стремящемся ручейке, жарком воздухе и ярко-сияющем солнце.

— Ты ошиблась, — неожиданно вынесли вердикт верховные жрецы, теперь уже на самом деле покидая лес, – этой души нет в Подземном царстве...