ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ

Возвращение блудного отца

Глава 1

Тьма бушевала в душе самонадеянного мага, который уже не мог понять, что из окружающего реально, а что всего лишь больное воображение его воспаленного сознания. Она была настолько густая и непроглядная, что хотелось прикоснуться к ней, погладить по невидимому стану. Сейчас в ней не было опасности или враждебности. Тьма затаилась, позволяя хозяйской руке себя направлять, однако Расго Даронн больше не принадлежал себе, давно выполняя чужую волю.

Никто из ныне живущих смертных не видел Темного бога в гневе. Никто, кроме безумного огненного мага, который впервые за долгое время стал свидетелем божественной ярости. Поистине страшное зрелище! Голос в голове гремел, придавливая смертное неподготовленное тело к земле, великий меч в руках дрожал, обжигая худые пальцы, мир под ногами разверзся, словно бы желая поглотить его вместе с этим проклятым Безликим островом.

— Покажи этой неблагодарной смертной путь! – в бешенстве приказал Рангор, на самом деле имея в виду ту, которой он открывал своё сердце. – Ты знаешь как!

Конечно, знает, со временем научившись находить чужие сны. Тьма показала ему не только это, однако взамен брала в разы больше.

— Пусть всё будет, как и должно... — прошипел из пустоты голос Темного бога, подхватываемый ветром и исчезающий среди тропических дивных растений, заселяющих этот остров.

Обуреваемый злостью, обидой и болью, Владыка Подземного царства принял решение, которое долгое время откладывал из-за возлюбленной. Теперь же его больше ничего не сдерживало. Он ожидал предательства от кого угодно, но не от той, что клялась в любви и заверяла в собственных чувствах. Даже нож в спину от самого верного демона, что столько лет служил ему, не удивил Темного бога, как и измена его гончей. Он привык к предательствам. Сперва отец, затем брат, которого он в детстве всегда наивно превозносил, затем сестра, а демоны тем более склонны ко лжи. Рангор сам их такими создал, держа подле себя Эгораннеса из-за его человеческой половины.

— Но Мирида...

Он вернет себе былую власть, и плевать на последствия, пусть даже править уже будет нечем!

И лишь Тьма радостно поддакивала младшему богу, чувствуя, как разрастаются её невидимые щупальца, охватывая всё больше, пока в один момент полностью не поглотят этот прогнивший мир...

***

Уже третью ночь я не могла заснуть, а если и удавалось сомкнуть глаза, то ненадолго и под утро. Может, поэтому не уследила подкравшуюся опасность в виде мелкой лесной нечисти, что схватила меня за ногу, стоило ступить на её укрытие. Мгновенная острая боль импульсом отозвалась в голове, вынуждая помянуть Темного бога и опустить взгляд.

Прямо перед моим носом в ожидании замер узколобый лысый згард с острыми клыками и черными провалами глаз. И мне бы уйти поскорее, но я слишком хорошо помнила, что они не любят каких-либо резких движений. Вот же! Надо было все-таки раздобыть меч!

— Будет довольно потешно умереть от такой глупости, — вслух пробормотала я, уже даже не удивляясь горькой иронии судьбы, тем не менее совсем не ожидая, что мне с жутким шипениям вдруг ответят:

«Я не глупость!».

— А я и не о тебе, — спокойно заверила згарда, не зная, радоваться или истерично смеяться тому, что способности крови Темного бога никуда не делись, – а обо всей ситуации в целом.

«Вот видишь! – присоединился к нам на время пропавший внутренний голос. – Как бы ты ни хотела, а просто человеком никогда не будешь, даже без своих магических сил ты остаешься потомком бога».

«Згард хочет есть! Тебя есть нельзя. Что делать згарду?».

— Згарды не едят людей, — сухо напомнила я, вспоминая, что они хоть и опасны для нас из-за состава своей слюны, однако питаются живностью только меньше них самих. – Найдешь себе что-то.

«Твоя кровь вкус-с-сная! С-сладкая. Кровь наш-ш-шего хос-зсяина...».

— Уходи, — вяло попросила я, усаживаясь прямо в траву, вытягивая пострадавшую ногу и понимая, что никому не нужное умение говорить с нечистью никогда не заменит магию.

«Ты ведь все равно умирать, если не очистить рану! — умоляюще посмотрел на меня згард. – Разреши немного вкусить...».

— Пошел вон!

Згард вздрогнул всем своим небольшим телом и послушно скрылся в высокой траве, оставляя удрученную меня в одиночестве. Кому вообще нужен этот божественный дар? Сейчас он как никогда казался мне бессмысленным, пусть раньше я и была другого мнения. Только раньше у меня была ещё и магия! Магия, которой можно было прочистить рану, снять боль и стянуть кожу, не оставляя и следа от укуса.

И все же кое-как я оторвала от низа рубахи кусок ткани и перевязала щиколотку, надеясь, что где-то поблизости найдется хотя бы водоем.

***

— Ты говорил, что берешь монету на время! – не могла успокоиться Мира, гневно взирая на сконфуженного друга. – Обещал вернуть!

— Я помню, — податливо согласился круглолицый мальчишка, однако впервые не отводивший стыдливо взора. – Зато взамен узнал намного больше!

— И что же? – фыркнула девочка, отчетливо замечая эти неуловимые изменения в Шанаре.

После поездки домой он будто бы стал другим. Более уверенно держался, не сутулился и чаще смотрел прямо.

Действительно разговор с отцом сильно повлиял на Шанара, который не хотел подводить доверие родителя. И если он пообещал быть сильным – он будет, как бы страшно ни было!

— Это не моя тайна, тем более что знание это принесет скорее несчастья, нежели пользу.

— Ладно, — сдалась Мира, наконец отпуская свою многострадальную растрепанную русую косу и усаживаясь рядом с другом. – Я и так догадываюсь, что мы были близки к правде...

И если Шанар не хотел выдавать эту самую правду, возможно, с повстанцами связана его семья. Девочка хоть и не имела такого острого ума, как её одноклассник, но глупой уж точно не была. Она уже хотела пошутить, не подался ли лучший друг в повстанцы, когда Шанара окрикнул конопатый и курносый староста:

— Савьен, опять ты якшаешься с этой беднотой?!

— А лучше общаться с тем, кто ведет себя и говорит, как самый настоящий простолюдин? – устало спросил Шанар, давно не реагируя на подколы бывших друзей. – Что ты хотел, Гиран?

— Тебя вызывают к директору, — отчитался парень, косо поглядывая на девчонку, что когда-то рассорила его с лучшим другом. – И лучше тебе поторопиться!

Шанар виновато взглянул на Миру, не желая оставлять её наедине с Гираном, однако подруга в ответ лишь подмигнула, заверяя, что всё в порядке, тем самым словно говоря: «Иди!». Он знал, что Мира не даст себя в обиду, как знал и то, что в итоге именно её сделают виноватой, поэтому и не хотел уходить.

— Ой, да ничего я ей не сделаю! – угадал мысли Шанара староста. – Больно надо мне связываться с безродью!

И, подтверждая свои слова, вышел из библиотеки, оставляя ребят одних. Только тогда Шанар со спокойной душой направился к директору, не подозревая, что известие, которое суждено узнать, навсегда изменит круглолицего вечно улыбающегося пухлого мальчишку.

***

Никакого водоёма в этих лесах я так и не встретила, стараясь не обращать внимания на тягучую боль, однако она давала о себе знать, каждый раз как становилась на ногу. Легче было только в сидячем или лежачем положении, но когда к ране приливала кровь, боль усиливалась, а отечность всё больше распространялась, приобретая плохой синеватый оттенок. Так ещё и этот противный голос подливал масло в огонь, рассказывая о заражении и моей скорой кончине.

— И пусть! – фыркнула я, лишь бы надоедливый голос отцепился. – Тебе-то что?

«Мне-то ничего, но кто-то собирался вытаскивать любимого из лап бога смерти!».

Он словно знал, что сказать, дабы ударить побольнее, отчего физическая боль показалась сущим пустяком. Только я совершенно не имела понятия, где нахожусь и в каком направлении двигаюсь. Вряд ли мне удалось слишком отдалиться от Фасиэра, а теперь и вовсе, если в скором времени не найду лекаря или мага, то не смогу даже идти.

Ко всему прочему, мне дико хотелось пить и есть, а вокруг, как назло, не попадалось никакой живности, ещё и темно-фиолетовые тучи над головой вот-вот должны были разразиться мощнейшей летней грозой. Однако возвращаться к людям было слишком опасно, так как там я могла встретиться лицом к лицу с имперскими гончими, тайно рыщущими поблизости в поисках убийцы. Поэтому мне ничего не оставалось, как продолжить путь в надежде где-нибудь спрятаться от непогоды.

Первые сполохи ярко осветили вечерний лес, вспарывая черное небесное брюхо под глухое рокотание грома и одаривая землю первыми каплями дождя, чтобы в следующее мгновение обрушить на неё стену воды. Я вздохнуть не успела, как очутилась в пике бушующей стихии. Высокие деревья с широкими кронами совсем не спасали от косого ливня, вынуждая сгибаться в три погибели, одновременно прикрываясь кое-как руками и стремясь вперед. Куда? Неважно куда, лишь бы не стоять на месте под струей холодной воды. Последние дни совсем не напоминали таротское жаркое лето, отчего и этот несвоевременный дождь казался невероятно ледяным под резкими порывами ветра.

«Но идти тебе всё равно некуда!»

— А вот и есть! – уверенно заявила я, замечая впереди среди деревьев неприметную покосившуюся хижину.

На это изумленному голосу ответить явно было нечего.

Первое впечатление оказалось несоответствующим действительности, ведь стоило мне затопить печь и захлопнуть разваливающиеся ставни, как домик быстро прогрелся, радуя теплом и комфортом. Правда, сухих дров не оказалось, что неудивительно, поэтому для растопки пришлось взять имеющийся здесь стул.

После наконец сняла с себя мокрую одежду и развесила у печки, а сама завернулась в цветной вязаный плед здешнего хозяина, прежде промыв укус згарда дождевой водой. Пусть это и не совсем хороший вариант, но уж точно лучше, чем ничего. Более того, я не была уверена, не живет ли здесь кто-то. Хижина хоть и выглядела заброшенной, исключать такого варианта нельзя было. Вряд ли кого-то по возвращению порадует незваный гость. Гость, который помимо всего прочего ещё и в люк под затоптанным половичком на полу залез, где нашел овощи, крупы и даже банки с каким-то вареньем. Оставалось найти чистой воды, которая точно должна была быть где-то рядом, раз здесь имелся домик. Вот только после того как я высохла и согрелась, мне совершенно не хотелось выходить обратно в лес, где всё также громыхало.

Вскоре в печи пыхтел горшок, куда я накидала всего по немногу, больше доверяя собственной фантазии и подсказывающему голосу, нежели своим скудным умениям в приготовлении еды. Далеко ходить не стала, вновь использовав дождевую воду, благодаря чему на столе теперь настаивался ароматный чай из чабреца и сушеной мяты.

— Я бы на твоем месте все-таки сходила к колодцу! – впервые услышала я женский, а не мужской, как прежде, голос, да ещё и на таротском языке.

— Вот и схожу, когда дождь закончится, — безразлично пожала плечами, не отвлекаясь от горячего ужина, который получился невероятно вкусным и аппетитным.

Хотя, может, я просто была слишком голодна?

— А плед кто разрешил трогать?! – сварливо продолжил на ненавистном мне языке голос в роли недовольной тетки.

Я даже не удивилась этим странностям, давно смирившись с собственным безумием в голове, но каково же было мое удивление, когда передо мной во весь рост возникла призрачная пожилая женщина в свободной сорочке.

— Ты что, совсем не боишься? – мне отчетливо послышалось разочарование.

— Не боюсь, — задумчиво ответила, совершенно ничего не понимая и наскоро вспоминая всё, что знала о духах. – Призраки ведь не могут обращаться к живым!

И становились ими только те, кто имел при жизни магические способности, благодаря которым при желании оставались после смерти среди живых.

— А ты и не совсем жива, — огорошил меня дух женщины. – Бездна меняет человека.

— Что ты имеешь в виду?

— Вы! – враждебно поправила она, сощурив темные провалы глаз. – Что за неуважение к старшим? Или если я мертва, то можно и без почтения?

— А у меня никогда не было почтения к тем, кто боялся смерти, цепляясь таким вот постыдным способом за жизнь.

Я на самом деле никогда не понимала магов, которые настолько сильно боялись умереть, что выбирали жалкое существование в призрачном состоянии.

— Да что ты знаешь, девчонка?! – с обидой в голосе воскликнула призрак. – Пришла тут в чужой дом, испортила хороший стул, взяла мой любимый плед и ещё хамит!

— Он всё равно вам уже не понадобится, — отстранённо подметила я. – Да и на рассвете, как закончится дождь, я уйду.

— С такой ногой? – неожиданно смягчилась хозяйка жилища, останавливая цепкий взгляд на моей кое-как перевязанной щиколотке. – Там, где ты плед взяла, справа за печкой есть целебные мази и травы.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, действительно отыскав в указанном месте нужные вещи.

— Было бы за что, — серьезно сказала женщина. – Мазь лишь приостановит заражение и чуть снимет воспаление, а травы облегчат боль. Это при жизни я бы легко справилась с твоим укусом. И не таких на ноги поднимала!

— Что же с вами произошло? – с любопытством спросила, стараясь быть вежливой. – Как оказались здесь?

— Да как и ты! – грустно вздохнула она, присаживаясь на уцелевший второй стул, но на деле лишь слегка зависая над ним. – Попала в грозу, искала место для ночлега, так и вышла к этому месту. Тогда оно еще не было в столь печальном состоянии, хоть хозяина уже и не имело. Думала, остановлюсь на время, а получилось, что прожила до конца своих дней... — здесь она вдруг на мгновение замолчала, словно раздумывая над дальнейшими словами. – В одном ты все-таки права – я слишком боялась смерти, отчего и не решалась долгое время покинуть приютивший меня дом. Впрочем, посмотрела бы я на тебя после жутких пыток в темницах храмовников! Любой бы на моем месте спрятался как можно глубже.

Я не удержалась от улыбки, вспоминая эти самые жуткие пытки, которые давно не казались чем-то страшным. И разве может быть что-то ужаснее Подземного царства, где ты постепенно теряешь саму себя? Даже Аморасс на фоне всего этого выглядит менее пугающим.

— Что смешного? – обиделась моя собеседница.

— Определенно ничего, — честно заверила я, не желая рассказывать своё прошлое. – Просто вспомнилась ещё одна «ведьма», которая провела у них несколько незабываемых дней...

— Я не была ведьмой в том понимании, что навязывают людям храмовники, и никогда не имела дел с демонами! – зачем-то решила оправдаться ведьма. – Просто так получилось, что в детстве всему обучила бабушка, которая никогда не любила магов и их учебные заведения, напоминающие больше тюрьмы, нежели места для развития юных умов. Поэтому после её смерти я и не стала афишировать свои способности, — призрак неожиданно зло поджала губы и красноречиво выругалась, — не стала, пока мне не встретился один умирающий ушлый маг!

— Он сдал вас храмовникам? – догадалась я, получив в ответ ещё одно нечленораздельное ругательство от тетки.

— Не просто сдал, — проворчала она, — а сперва использовал! Однако это грустная история, очень грустная, а я так долго ни с кем не общалась, что с радостью выслушаю твою. Не представляешь, как скучно быть призраком...

***

Боги, конечно же, не ответили Найри и Лариисиэлю, что совсем не удивило стоявшую в сторонке Марэко. Слишком хорошо она знала, что богам плевать на свои собственные творения. И неважно, кому нужна помощь — обычному смертному, светлому эльфу или демону. Маги Гильдии наемников подчинялись Темному богу, получая за верную службу силу, которую просто не выдерживали, со временем сгорая в пламени могущественной магии. Марэко тоже была носителем темной магии, но Рангор никогда не отвечал на её просьбы, отчего она вскоре перестала взывать к нему. Впрочем, она также скептично относилась и к идее повстанцев вернуть двенадцать королевств. Всё, что хотела женщина – это отомстить убийце её родных. И лишь будучи благодарной мастеру Инь Суэ за то, что когда-то давно тот приютил восьмилетнюю девчонку и вырастил, выполняла любые его задания. И в данный момент она мечтала поскорее покончить с наивной идеей Найри узнать путь к Вратам у богов, забрать регалии и вернуться в Гильдию, а Раймон, если так хочет отправиться с ними, пусть идет на все четыре стороны. Сдались ему те врата?! Хотя скорее Найри со своей наглой сестричкой!

Сам Раймон в этот момент тоже не особо верил, будто боги ответят им, где находятся Врата миров. По правде говоря, он вообще богов не сильно почитал, будучи в этом плане схожим во мнении с Марэкой – мужчина всегда считал, что сам строит свою судьбу, а не боги выбирают ему путь. И сколько бы раз учитель ни пытался вбить в голову юного сорванца, что боги всё видят и слышат, Раймон никогда не молился им. Пусть этим занимаются маги, а он наёмник, дело которого выполнять приказы командира.

Однако мужчина не хотел расстраивать Зеленоглазку и потому вместе с ней ждал несуществующего ответа, где-то глубоко внутри всё-таки надеясь: «А вдруг? Вдруг услышат голос Найри?». Эта поразительная девушка не переставала удивлять! И в этот раз не удивила, когда открыла глаза и решительно заявила своему спутнику:

— Нам надо на юг Тароты к главному морскому порту Шарх-дан!

Ларисииэль не стал спрашивать, откуда Найри это узнала, давно привыкнув к её непостижимым способностям, а вот Марэко захотела подробностей.

— Вы разве не слышали? – искренне удивилась девушка на вопрос женщины. – Так сказали боги...

— Конечно, слышали! – саркастично фыркнула наемница. – Мы же все здесь «особенные» и выбраны самими богами.

— Нет-нет, — замотала головой Найри, как всегда воспринимая любые слова за чистую монету. – Тебя выбрал Темный бог, а говорил с нами Арон.

— С тобой! – не выдержала Марэко. – С тобой, глупая ты девчонка! Никто из нас не слышал его обращения! И если Огненный бог так заинтересован, чтобы ты попала к Вратам миров, значит у него на тебя какие-то планы, а не потому что ты спросила, как туда пройти! Как ты вообще выжила с таким наивным мировоззрением слепого котенка?

— У неё просто с детства верный Хранитель, — вклинился в разговор Ри, недовольный возмущением наемницы. – Делайте, что должны, забирайте регалии и возвращайте людям их королевства, а мы с Найри пойдем своим путем...

— Да пожалуйста! – охотно согласилась Марэко, нисколько не желая ввязываться в игры богов, пусть даже любопытство кричало, что, возможно, это её единственный шанс увидеть столь загадочные Врата миров, только вот инстинкт самосохранения взял верх над эмоциями и импульсивными желаниями. – Я уж точно не горю жаждой встречаться с твоей помешанной сестрицей.

— Вы просто друг друга не поняли, — грустно покачала головой девушка, чувствуя обиду за такую несправедливость по отношению к Кори. – Тогда ею двигала месть, но сейчас всё иначе! Вы обе хотели смерти одному человеку и имели слишком много общего, из-за чего случился конфликт. Однако если бы вы это поняли, то могли по-настоящему друг другу помочь...

— Ой, — отмахнулась наемница, перебивая очередную возвышенную и наивную речь девчонки, — хватит! Думаю, мы с ней никогда больше не встретимся и это к лучшему. Вон Раймон остался без твоего внимания, прочти ему нотации, он это любит, а мне пора!

— А Раймону разве не пора с тобой? – не смог смолчать эльф, который сильно не хотел, чтобы с ними шел этот наемный убийца.

— Регалии может отнести сама Марэко, — с победной улыбкой ответил наемный убийца, зная, что Найри не откажет ему во встрече с Кори. – А я могу отвести вас в Шарх-дан.

— Думаю, мы и сами прекрасно с этим справимся, — холодно ответил Ри, на что Раймон отрицательно покачал головой:

— Не справитесь! Этот порт находится под охраной Империи на границе Нариата и бывших Виорийских эмиратов, а также нашей! Именно наши люди подпольно провозят жаждущих попасть на корабль. Мы отслеживаем все отправления, работая среди имперских служащих...

— Ты можешь не объяснять, — мягко перебила Найри, — я знала, что так будет, что мы всё равно ещё обязательно встретимся.

И только сейчас Раймон вспомнил, как зеленоглазка действительно говорила на постоялом дворе Фасиэра, что он должен пойти с ними, а он отказался тогда, не желая навлекать на неё опасность. Теперь же сам хочет идти с Найри и её спутником, не в силах даже самому себе объяснить истинных причин. Дело ведь не только в Кори, которую он в самом деле хочет через столько лет вновь увидеть. Главным образом Раймон просто не мог оставить этого маленького рыжего воробушка, занявшего место в его сердце и мыслях. Отчего-то он чувствовал, что должен быть рядом, что если сейчас попрощается, то это будет навсегда.

Никто из них за своими мыслями, личными обидами и разговорами не увидел, как молча, не с кем не прощаясь, ушла Марэко. Разве что Найри ощутила уход, но решила не акцентировать на этом внимания, раз наемница сама не захотела этого.

Когда же мужчины заметили отсутствие женщины, было уже поздно что-то предпринимать или прощаться.

***

Проговорили мы с ведьмой до самого рассвета. Все свои злоключения рассказывать я не стала, лишь коротко поведав о том, что ищу сильных магов. Леонора, так представилась эта ворчливая и мертвая хозяйка жилища, колко подметила, что мне в любом случае нужен маг, если не хочу остаться без ноги, после чего посоветовала обратиться в главную Гильдию столицы.

Я не могла признаться, что натворила и почему должна наоборот уйти как можно дальше Фасиэра, а потому без особой надежды спросила, есть ли маги где-нибудь поблизости, но в другой стороне. Ведьма не была глупа и, конечно же, всё поняла, не удержавшись от любопытства:

— Чем же ты магам Гильдии так не угодила? Насколько мне известно, обычные люди их не волнуют, а в тебе никаких сил нет.

— Но ведь вы каким-то образом поняли, что я из самой Бездны? – я все также продолжала говорить вежливо, помня недовольство призрака. – Увидели во мне мертвую...

А то, что я была магом, во мне кровь Темного бога и его дар – не смогла?

— Это не совсем так, — неожиданно смутилась женщина, — ты живешь, но твоя душа видела другую сторону и слишком хорошо помнит то, что там видела. Я не знаю, кто и зачем тебя вернул обратно, как не знаю, кем ты была в прошлой жизни, духи видят лишь тень смерти за плечами таких людей. Тебе тяжело среди живых, потому что ты не можешь найти себя, ты словно потерянная душа, которая сама не знает, чего хочет. Живым свойственны мечты, а у тебя их больше нет.

— Однако я знаю, чего хочу! – не согласилось всё моё нутро. – И для этого мне нужен сильный маг!

— Только вот любимый твой вернется таким же, как и ты... — покачала она головой. – Вы оба будете бродить среди живых, но жить не будете.

— Ошибаешься!

— Мне бы этого очень хотелось...

— Если ты не можешь мне помочь, я ухожу! – резко закончила этот бессмысленный разговор, поднимаясь из-за стола и не желая более слушать, что я мертва от мертвой. – И твои кости забирать не стану!

— Прошу, – вдруг искреннее взмолилась Леонора, – сил нет больше быть призраком! Сними заклятие и похорони по-человечески! Я расскажу, где найти мага, и говорить о тени смерти прекращу...

А мне так и хотелось сказать, что раз выбрала после смерти такую жизнь, терпи, но вместо этого лишь кивнула. Мы часто совершаем ошибки, за которые нам потом стыдно, и на самом деле я всё равно планировала выполнить её просьбу. Мне не сложно было прихватить с собой кости умершей здесь ведьмы или точнее то, что осталось от налета призрачной своры. Не сложно было попросить мага дать душе покой и снять проклятие, что наложила при жизни Леонора, желая жить вечно, пусть лишь в облике бесплотного духа. Сложность была лишь в этом самом маге, которого стоило ещё найти.

— За лесом есть небольшая деревня, — все же начала женщина, не упустив случая напомнить об уважении к мертвым. – Она скрыта от чужих глаз, но если знать о тайной тропе, то можно в неё попасть. Именно там обитает один ворчливый сухарь, который называет себя местным знахарем. Он сможет вылечить твою ногу и подсказать, где найти сильных магов, ведь раньше был одним из них...

— Почему был? – заинтересовалась я, чувствуя во всём этом большой подвох.

— Вот у него и спросишь! – проворчала не менее ворчливая после смерти тетка.

— А это часом не тот самый маг, что выдал вас?

Молчание было мне ответом. Леонора отвела взгляд и резко сменила тему, указав призрачной рукой в сторону старинного деревянного местами потертого шкафа:

— Можешь взять мои платья, всяко лучше, нежели та твоя мешковатая мужская одежда с чужого плеча. В молодости я ещё той стройной красавицей была, так что мои вещи будут тебе впору. Тем более там и юбки хорошенькие есть.

Брать платья я не стала, остановив свой выбор на простецкой льняной рубашке и цветастой юбке, которая все-таки оказалась великоватой мне в бедрах, но хотя бы не спадала. И, конечно же, тот самый голос, что ни на минуту не оставлял даже во время разговора с Леонорой, не мог смолчать, с насмешкой прокомментировав заявление призрака о стройной красавице, чья юбка и рубашка опровергали это заявление.

На мою просьбу замолчать голос никак не отреагировал, продолжив отвлекать и мешать во время сбора разбросанных по всему дому останков ведьмы. Это оказалось не таким уж и легким заданием, так как призрачные волки просто расщемили некоторые кости, а чтобы изгнать умершего, необходимо было собрать абсолютно всё. Если бы не сама Леонора, которая подсказывала, то я бы вряд ли управилась за пару часов. Помимо подсказок она ещё красочно описывала приход снежных волков, не скрывая довольства от того, что свора ушла без своей добычи.

— Тогда я по-настоящему порадовалась тому, что когда-то решила остаться призраком на земле. Ты бы видела их морды, когда они поняли, что моя душа не подчиняется зову их Темного царства.

По правде говоря, видеть их морды мне совершенно не хотелось, хватило воспоминаний Рангора, в которых они выглядели достаточно реалистичными.

— Кстати! – вдруг вспомнила о чём-то ведьма, когда я уже собиралась уходить. – Есть у меня для тебя ещё кое-что помимо одежды, мне оно всё равно уже не сгодится, а тебе, может быть, поможет...

***

Когда-то по оживленному торговому пути, объединяющему Виорийский эмират и королевство Ма, которое давно носило название восточного округа Тароты, постоянно двигались караваны. С юга возили тростниковый сахар, кофе и табак, в то время как с севера металл, рутовскую руду и ткани. Император сохранил эту дорогу после последней войны шестилетней давности, однако в последнее время этот путь стал лакомым кусочком для разбойников и повстанцев. Первые просто грабили и нападали, а вторые под благородной целью рушили снабжение Империи.

И именно здесь Марэко должен был встретить человек Белых раян, чтобы передать от самого Коуссуро Аши послание Инь Суэ, прежде чем она наконец сможет воспользоваться кулоном и телепортироваться в кабинет Мастера.

Замаскированные под магией регалии оттягивали спину и плечо, вынуждая наемницу делать вид, будто это всего лишь такая тяжелая сумка. Впрочем, либо разбойники чувствовали, что лучше не показываться на глаза этой даме – убьет, либо просто сегодня был не их день, так как Марэко никого не встретила. Даже обнищавших за время войны крестьян, которые также не брезговали мелкими грабежами проезжающих.

— Леди... — низкий густой голос с этакой элегантной хрипотой раздался аккурат над ухом, зажигая в Марэко её наемнические рефлексы.

— Прекрасно, — оценил всё тот же приятный голос, легко перехватывая тонкую женскую руку с кинжалом и одновременно блокируя магическую сеть. – Реакция отменная, леди Марэко. Или, быть может, мне называть вас вашим вторым рабочим именем, тень Эрия?

Магиня нахмурилась. Тенью обычно называли лучших наемников Гильдии. Так кто же этот знающий мужчина? Она медленно обернулась, встречаясь взглядом с обладателем приятного голоса, чья внешность оказалась не менее приятной. Высокий подтянутый черноволосый марэтанец, чем-то напоминающий притаившегося в кустах хищника, мягко улыбался, в то время как черные глаза оставались абсолютно холодными. На мгновение у Марэко возникла ассоциация, будто она жертва, с которой всего лишь играют. Эта мысль тут же вызвала внутреннее противоречие, запрещая даже думать о таком!

— А вы, я так понимаю, представитель Белых раян? – недрогнувшим голосом поинтересовалась наемница, однако почему-то продолжая испытывать перед этим мужчиной внутренний страх.

— О да, — согласился он. – И я очень рад, тень, что вы всё же оправдали ожидания своего наставника. Сказать по правде, после вашего всеизвестного прошлого провала не надеялся, что вам удастся вернуться из Виорийских эмиратов и тем более вместе с регалиями. Однако, смотрю, вы без лучшего ученика Ферро Вано дель Ольриос? С ним что-то случилось?

— Да, — раздраженно ответила Марэко, не вынося такого снисходительного обращения. – Влюбился!

— Вот так... — никак не реагируя на агрессию женщины, протянул представитель Белых раян. – Что же, Нариат не входит в мою компетенцию, так что решение по поводу своего любимчика пусть сам глава союза Солнечных принимает, а мы с тобой отправимся к мастеру Инь.

Марэко удивилась такой перемене, но промолчала, стоило этому странному высокомерному мужчине показать символ повстанца и спокойно без всяких артефактов открыть портал посреди торговой дороги, где наконец высунулся сонный разбойник в надежде на легкую добычу.

Хотя имени своего представитель Раян так и не назвал!