Глава 3

Рик недоверчиво прищурил зеленые глаза, сильно сомневаясь, что у меня хватит смелости постучать в господский дом. Меня же это, наоборот, только сильнее подхлестнуло, вызывая ярое желание доказать обратное. И неважно, что на самом деле страшно. Я сильная! Я справлюсь! Покажу всем этим соседским мальчишкам, что смелая.

— Легкотня!

— А может, ну его? – неожиданно пошел на попятную Рик, нервно взъерошивая свои спутанные русые волосы. – Сдался нам этот напыщенный аристократишка.

Только я уже не слышала, решительно направляясь к нужным дверям, а на деле не чувствуя ног и слыша гулкий стук собственного сердца. Сама не понимаю, отчего так страшно. Я ведь бегаю быстрее всех! Постучу тяжелым металлическим кольцом и сбегу. Всего-то навсего!

Однако когда я уже почти ступила на первую ступеньку, рядом неожиданно возник Рик, крепко перехватывая меня за руку.

— Не стоит!

После чего друг медленно оборачивается, стягивает через голову рубаху и... жуткие кровавые полосы предстают передо мной. Раны глубокие и свежие. Кажется, кто-то с особой жестокостью прошел плетью по детской спине, а в голове вдруг раздается крик. Знакомый крик, который уже когда-то слышала.

— Ты когда-нибудь задумывалась, что бы было, не зайди тогда в этот дом? – не оборачиваясь, другим, чуть погрубевшим и низким голосом спросил он.

— Наверное, — задумчиво проговорила я, на самом деле представляя другой исход событий. – Я не стала бы потом следить за господским мальчишкой, а значит, и в пансион бы не попала.

Мне не ответили. Рик стал вдруг меняться, вытягиваясь в росте и становясь всё старше, в то время как вокруг тоже искажалась реальность, стирая давнее прошлое. Миг – и я стою возле своего дома. Мне тринадцать. Год, когда я впервые приехала на каникулы к родителям. Кажется, и не проходило столько лет. Не было всего. Ни пансиона. Ни школы. Ни академии. Все лишь прошлое. Рядом со мной стоит юноша, в котором тяжело узнать друга моего детства. Черты его лица знакомы мне и вместе с тем нет. Взгляд другой. Взрослее, ожесточеннее, хотя губы озаряет прежняя добрая улыбка.

— Ты бы увидела рождение сестренки, — сухо озвучил очевидное он, отвечая на собственный вопрос. – Знала бы, что лорд Венский всё реже приезжал в поместье, а меня вскоре после твоего отъезда продал за ненадобностью. Только ведь ты никогда больше никем не интересовалась, верно? Получила вольную и забыла о старых друзьях. Да мы и не были больше друзьями, ведь тебя отдали в тот демонов пансион! Наша жизнь заранее была предрешена...

Он говорил и говорил, выплескивая всё то, что было у меня на душе. Словно знал мои мысли. Хотя почему «словно»?! Он действительно знал, вновь в какой-то момент начиная меняться. Фигуру Рика охватил черный туман, захватывая в свои объятия не только его, но и всё вокруг, медленно погружая картины прошлого во тьму. Одновременно с этой всепоглощающей тьмой нарастал странный гул, следом стук, напоминающий отзвуки барабанов.

Всё исчезает. Нет ничего вокруг. Только непрекращающийся бой жуткого незнакомого ритма.

— Нужно не смотреть, а видеть... — тот же, что говорил со мною ранее, грудной низкий голос прорывается к сознанию сквозь барабаны.

— Что видеть?

Что происходит? Где я?

— Ты на перепутье, — отвечают мне. — Ты даешь людям имена, после чего возникают тени и рассказывают историю.

По кругу вспыхивает пламя, рассеивая тьму и являя мне в самом деле высокие долговязые тени. Они соединяются в одну, изменяются и корчатся, будто бы в жутких муках, создавая всё новые и новые образы.

— Сначала был пустой мир, — стук барабанов громче, к нему присоединяются гортанные невидимые голоса, сплетающиеся в безумную песнь. — Потом пришла тьма, — огонь всё выше, тени сужаются в плотный маленький шар неровной формы. – Она была соткана из всплеска невероятной силы, что рассеялась при создании нового мира, – шар разрывается, словно ткань на лохмотья, а на его месте возникают два абсолютно идентичных круга. – Она была слаба, — продолжает голосом Рика невидимый собеседник, всё больше нарастая и будто бы повторяя стук барабанов. – Она скрылась в сотворенном мире, примеряя на себя чужой облик и вытягивая из неё энергию. Однако этого было мало и пришли боги... – чернота поглощает свет, оставляя лишь маленький огонек, чтобы показать образ троих детей. — Тьма получила новый источник силы и возможность развиваться вместе с ними, продолжая скрываться под обликом другого мира.

Бесчисленные тени разрастаются всё сильнее, превращаясь в толпу. Высокие, нескладные. Они кружатся в странном танце, крепко держась за руки. Гул и стук ускоряется, вынуждая ускориться и мое собственное сердце.

— Затем боги создали людей, но люди оказались слабыми и неконтролируемыми. В них было слишком много пороков, которые так любила Тьма. Когда же отец маленьких богов исчез, таинственная сила воспользовалась этим. Она поселилась в сердце самого податливого и норовистого бога, которым было легче всего управлять, – часть танцующих теней отделилась, становясь все более неестественной и карикатурной, приобретая крылья, рога и закрученные хвосты с острыми концами. — Так появились первые демоны, которые не защищали, а убивали, преподнося Тьме чистую энергию, благодаря которой она лишь крепла.

Долговязые тени демонов объединяются в одно сплошное пятно, чтобы напасть на тех, кто ещё сохранил человеческий облик. Раздирают тени людей, как тряпичных кукол, не обращая внимания на их дикий крик, визг и мольбы о пощаде, которые заглушают даже бой барабанов и завывающее пение.

Только голос рассказчика остается неизменным:

— И создала Тьма руками Темного бога чудовищ, что заселили этот мир!

В тот же час всё прекращается: исчезают образы людей, а на их месте остаются лишь тени в причудливых масках. Они замирают на месте, ненасытно скалясь в мою сторону и всё больше норовя дотянуться. Казалось, каждый из них жаждет оторвать от меня кусочек плоти, протягивая свои когтистые руки. Они и рвали, не оставляя от меня ничего. Хотя меня и не было больше. Тень. Только тень осталась от меня. И эту тень сейчас раздирали на маленькие части, вытягивая из меня черные сгустки скверны.

— Ты мертва! – последний громкий стук и неожиданно оглушающая тишина, в которой беззвучно рвется душа. – И этот мир тоже рано или поздно умрет, а мы останемся. Мы были здесь с самого начала и будем в конце.

«Кто мы?» — хочу спросить, а не могу, беззвучно крича от боли.

— Первые люди, наделенные силой, дабы защищать! – прекрасно услышали меня. – Мы были выбраны как инструмент, орудие, преграда между демонами и людьми, однако маги давно утратили истинное предназначение, используя силы против самих себя. Мир на пределе, а Тьма всё могущественнее...

Боль утихает и возвращается голос, давая возможность говорить. Будто и не было тех мгновений ужаса, где тени разгрызали плоть на части.

— Зачем вы всё это говорите? – сказать по правде, в глубине души я догадывалась, но не спросить не могла. – Мертвых не должны волновать живые.

— Мы всего лишь прошлое. Память. Зато ты – нет! Тебя держат! Кто-то... там наверху. Да, ты была мертва и сейчас мертва, но у тебя есть выбор: навечно остаться тенью прошлого или вернуться. Мы показали тебе мир, показали прошлое и будущее, но ты – настоящее.

— Я забуду увиденное?

— Эти знания останутся с тобой. Они помогут понять настоящую сущность Тьмы, чтобы очистить мир, спасти, пока ещё возможно, и вернуть магам их подлинную роль. Это в твоих силах. Не мы выбрали тебя – ты пришла к нам. Тебе нужны были ответы, и мы дали их.

Я покачала головой. Нет, это не так, я никогда не искала встречи с вами, не искала ответов...

— Твоя душа искала! – невозмутимо не согласился невидимый голос. – Она жаждет умиротворения, но его не существует. Ты темный маг, а они всегда принадлежат королю мертвых, который даже после смерти не оставляет их в покое. Лишь круговорот вечных мук ждет тебя, где изо дня в день тени прошлого будут разрывать твою душу, не давая переродиться. Ты отказалась от царства Темного бога, поэтому пути назад нет, а здесь, в Бездне, один исход. Однако ты не только темная, ты еще и воин. Так сражайся! Вымоли себе очередное перерождение у жрецов семи дорог, избавив мир от зла. Сделай то, что не вышло у нас – уничтожь Тьму!

— А если мне плевать? – криво улыбнулась. – Разве эти муки хоть чуточку хуже тех, что испытывает живой человек? Хуже тех, что рвут на части сердца, когда на твоих глазах умирает близкий человек? Или хуже, чем осознание того, что никакого будущего нет?

— Люди слишком любят играть в игры, порою жестокие, а порою бессмысленные, особенно люди у власти, но маги на то и наделены способностями, чтобы помогать. Раньше мы могли черпать силы из самой природы, управляя жизненной энергией и временем, однако сейчас магия изменилась. Ты можешь остаться, раз таково твое решение, мы разорвем цепь, что тянет твою душу наверх, дождемся вместе конца света, если ты действительно этого хочешь...

А перед глазами родной дом, которого больше нет, школа, что подарила мне новую жизнь, сожженная академия и близкие, которых показал Темный бог. Даже если ложь, даже если сердце было обмануто, где-то в самом деле переродились души дорогих мне людей, которым придется жить в этом жестоком и несправедливом мире.

— Ты можешь попробовать исправить этот мир, — неожиданно врывается в мою нескончаемую тьму знакомый голос. – Не сдавайся, попробуй ещё раз... Ты ведь хотела заставить императора страдать?

Хотела? Да, кажется, хотела. Когда-то давно, когда верила, будто смогу. Отчаянно и глупо! Это не вернуло бы мне родных.

— Тебе здесь не место! – прерывает мысли мой прежний собеседник, обращаясь к нарушителю. – Уходи, только ей решать!

— А она и решает, — усмехнулся демон, возникая рядом со мной. – Да, прелесть моя? Просто выслушай! Тебе под силу остановить своего врага. Не только императора, а и Темного бога. Ты ведь мечтала о свободе? Так обрети её! Настоящую, независимую свободу, где только тебе решать свою судьбу. Не будет больше Кан Роты, Рангора, Мириды или Имары с её духами. Только не здесь! Бездна губительна для такой, как ты...

— Какой? – я посмотрела прямо в глаза своему бывшему скакуну, который ныне лишь отдаленно напоминал Мрака. – Проклятой без собственных сил?

— Ты больше не проклята, — покачал головой Ахасси. – Наверху ты не будешь принадлежать Темному богу, не будешь интересна Тьме или императору.

— В этом и заключается свобода, — вдруг поняла я всю иронию собственного страха. – То, чего я всегда так сильно боялась, было моим спасением.

— Именно.

— Я попробую... — все-таки соглашаюсь, почему-то вспоминая последние слова Мириды. И дело не только в свободе, о которой я столько лет мечтала. Нет! Просто я не имею права пренебречь тем, что для меня сделали. Забыть, чем пожертвовали Нэрдок и Далион, желая спасти ту, которая больше не хотела спасения.

Вот только как я смогу жить, зная, что Рангор забрал у меня и их?

Последнее произнесла вслух, но ответа не последовало ни от Ахасси, ни от таинственного прошлого, которое вдруг почему-то дало слово демону. Только тени заволновались, занервничали, отступая перед возникшим из ниоткуда пламенем. Яркое. Высокое. Оно росло ввысь и вширь, заполняя всё вокруг, ослепляя и обжигая.

— Не повторяй своих ошибок! – неожиданно обратился ко мне тот самый голос, что всё это время был со мной. — Помоги этому миру...

***

— Как мертва?! – Император перевел дыхание, успокаивая себя и не позволяя эмоциям одержать вверх. – Ты уверен?

— Да, ваше величество, — с удивлением отчитался Вэндел, от которого не укрылось отразившееся на один лишь миг пламя в каре-зеленых глазах мужчины. – Тело было найдено всего несколько недель назад, никто не мог предположить, что девчонка отправится в Цветоград, но позвольте спросить... — заискивающе проговорил букмекер, нервно мяв в руках свою неизменную шляпу. — Эта ведьма так дорога вам? Или она для чего-то нужна была вам? Насколько я помню, вы распорядились спрятать девушку и присматривать за ней по мере возможностей, но не давали иных указаний касаемо ваших дальнейших планов насчет неё.

Вэндел всегда отличался особой чертой подмечать детали. Вот и сейчас прекрасно понимал, что под холодной маской равнодушия его величества на самом деле бурлит вулкан эмоций.

— Во-первых, она не ведьма, — недовольно повел плечами Кан Рота, оборачиваясь к своему гостю, что наконец смог явиться к нему воочию. — Во-вторых, она была важна для Империи, — здесь мужчина сделал паузу, останавливая свой взор на изрядно помятой шляпе собеседника. – И мы оба знаем, что ты прекрасно это понимал. Передо мной не стоит играть. Ты ведь знаешь, как я не люблю этого. Меня интересует, почему ты сразу не доложил о том, что за ней явился демон? И второй прелюбопытный вопрос, что возникает после твоих слов – зачем какому-то демону без собственных сил с таким трудом вытаскивать заключенную, чтобы вслед за тем лично убрать?

— Я все доложил в своем докладе, — сухо напомнил Вэндел, в одно мгновение отпуская многострадальную шляпу и меняясь в лице. – Вам лучше знать ответы на данные вопросы, а я делал лишь то, что было приказано.

— Трахал её? – неожиданно скривился Император. – Разве тебе это было приказано?

Однако букмекер нисколько не смутился, совершенно не боясь гнева императора и не играя больше необходимые эмоции. С Кан Ротой этот номер не проходил.

— Договор был исполнен, — спокойно напомнил Вэндел. – Шесть лет я укрывал девчонку от чужих глаз, но о том, что за ней охотятся прислужники Темного бога, мне не было известно. Если вопросов, на которые я мог бы ответить, более нет, то мне необходимо возвращаться в Светлую империю. Могу ли просить вашего мага открыть для меня телепорт? Лориард ещё не восстановил резерв.

— Тело, — почти не разжимая губ, произнес его величество, пренебрегая словами букмекера, – здесь?

— Да, — как ни в чем не бывало кивнул Вэндел. – Я переместил его, как вы и просили, но для чего оно вам?

— Не мне, — вдруг уточнил его величество, однако не вдаваясь в подробности. – Тем не менее, тебя это не касается. Наша сделка более не актуальна. В темнице Мод, как и договаривались, тебя ждут трое новых заключенных с неплохим резервом, на этом поставки прекращаются.

— Как скажете, — ухмыльнулся букмекер Аморасса, жалея лишь о том, что самолично не поймал эту дрянь.

Она нравилась ему, возбуждала, будоражила в нем нечто давно забытое, темное, пробуждала звериное и просто оживляла серые будни однотипной работы. Не говоря уже о том, что осознание того, насколько сильно важна девчонка императору, приносило удовлетворение внутреннему эго и тешило самолюбие. Конечно, отыскать замену не составит труда, ведь Вэндел не впервые практикует такое, однако нельзя не признать, что так долго с одной и той же он не был давно. Этой лисе было, что ему рассказать долгими холодными ночами, хотя, скорее, всё дело в её искалеченной душе.

Была у букместера ещё одна неприятная черта, а именно получать некое извращенное наслаждение от страданий другого. Собственно, потому он и подался в букмекеры жуткой и пугающей лишь своим одним названием арены. Впрочем, никто и не говорит, будто у самого Вэндела душа здоровая. У него за спиной тоже имелось то, что никому бы не хотелось рассказать, то, что сделало из него того, кем ныне он являлся.

И сейчас, быстрым шагом возвращаясь к своему телепортисту, мужчина мысленно проклинал мертвую ведьму, которая, сбегая, взорвала часть главной башни с темницами, тем самым выпустив на свободу более ста пленных! Из-за неё до сих пор отлавливали по всему острову рабов.

Император в это же время, медленно спускаясь по винтовой лестнице, испытывал совершенно другие чувства. Там уж точно не было ненависти или гнева, скорее, раздражение и разочарование, а еще странное неприятное чувство горечи, которое лишь усилилось, стоило ему пройти низкую арку, разделяющую коридор и Серебряный зал, где брат проводил собственные исследования.

Тусклый свет выделил из тьмы каменное ложе, на котором находилось изувеченное тело той, что так сильно жаждала мести.

— Ты бы хотела, чтобы было все наоборот, не так ли, маленькая лгунья?

Казалось, она проста спит. Длинные рыжие волосы покрывалом спадают на пол, бледные тонкие руки перекрещены на груди, а когда-то яркие веснушки ныне просто исчезли с осунувшегося лица.

Тело проклятой интересовало Альнара, который с самой первой их встречи мечтал изучить силу и кровь упрямой девчонки, а Айкан хотел лишь, чтобы рано или поздно она склонилась перед ним, признала глупость, которую совершила, и поняла, как сильно ошибалась. Он по-настоящему надеялся, что ему удастся сломить её, удастся склонить на свою сторону. Столь сильный маг был просто необходим Империи, не говоря уже о том, кем на самом деле являлась Кори.

Хотя кого он обманывает? Главная причина, по которой он не убил её, не только в этом...

Мужчина вновь поднял тяжелый взгляд на хрупкое изломанное тело. Такого же изломанного, как и её душа, что так долго сопротивлялась. Не так он представлял их встречу. Не так.

— Может быть, гуманнее было бы тебя в самом деле казнить? — вспомнил он вдруг последнюю просьбу предательницы, невольно сжимая кулаки и отворачиваясь. – Жаль, что наши пути не пересеклись иначе, тогда бы ты разделила мои взгляды.

— Не думаю...

***

Аромат дерева, старой мебели, стойких духов и крепкого кофе вынуждает открыть глаза, чтобы увидеть до боли знакомый кабинет. Чудится, что я и не выходила никогда из него. Вот закончилась очередная тренировка, и учитель повел меня к себе, чтобы угостить чаем и смазать волшебной мазью мои новые ссадины на коленях. Всё свелось до тех нескольких учебных лет в школе. Нет академии. Нет войны. Нет храмовников и императора. Ничего нет, кроме этого комфортного небольшого места. Только вместо мистера Горана за дубовым письменным столом сидит красноглазый демон, который не скрывает собственного любопытства.

— Тебе было здесь хорошо? – зачем-то спрашивает, и я вспоминаю, что да, сюда я бежала, желая спрятаться от едких насмешек аристократов, тут укрывалась от очередной подстроенной ловушки Расго и именно здесь я могла расслабиться, доверяя свою жизнь единственному человеку, что был добр ко мне.

Однако картинка вдруг меняется, вместо кабинета теперь меня окружает кухня с уютной печью, на которой так любила спать бабушка. Там даже так же лежит её теплое покрывало, а на столе сшитая ею же скатерть. Я помимо воли прикрываю глаза, вдыхая излюбленный запах сладкой выпечки, а когда открываю, передо мной оказывается яблочный пирог и пять глиняных тарелок. Мы всегда, когда садились семьей ужинать, выставляли ещё одну в память о бабушке. Только снова вместо мамы с папой или сестренки за столом восседал демон, одной рукой подперев голову, а другой — впиваясь в пирог, отламывая огромный кусок и пробуя.

— Вкусно... — бесцеремонно жуя, отметил Ахасси, после поочередно облизывая каждый палец. – Неудивительно, что это место так дорого тебе.

И только он это сказал, как в насмешку, все вновь стало видоизменяться, чтобы в следующее мгновение показать мне знакомое озеро, где когда-то на берегу у костра мы грелись с Далионом. В ноздри ударил знакомый аромат леса и хвои, а рядом затрещал возникший костер.

— Романтика, — насмешливо протянул демон, растягиваясь прямо на песке. – Помню-помню, мне тогда ещё приглянулась белая кобылка. Скажи кому, засмеют – почти триста лет конем пробыл. Вспоминать тошно!

— Разве это так плохо? – задумчиво проговорила я, припоминая, как здесь Далион согревал меня, даря тепло и такие нужные мне объятия. – Я бы не отказалась променять свою жизнь пусть даже на такую.

— Глупости, — фыркнул Ахасси, принимая сидячее положение. – Это ты сейчас так говоришь, позабыв, что такое жизнь, но стоит тебе вспомнить, и ты осознаешь, насколько ошибаешься.

— Может, — не стала спорить, — но сколько ещё будет продолжаться этот нескончаемый водоворот моего прошлого, прежде чем наконец вернусь назад?

— О нет, — покачал головой демон, — это не «водоворот прошлого», а знаковые для тебя места. Смысл в том, что артефакт, оставленный Эгораннесом, возвращает душу в тело, где бы оно ни было, однако чем больше проходит времени, тем дольше будет сам путь, – он достал из воздуха тот самый кулон, что показывал Нэрдок, и протянул мне. – Слеза Имары выведет тебя в нужном направлении, восстановит тело и связь с душой, однако места, которые она тебе показывает, имеют значение – они олицетворяют тебя.

— А Далион? – с болью спросила, всё сильнее погружаясь в эти демоновы воспоминания о нём. – Несправедливо, что его душа у Темного бога...

— Несправедливо, если ты не воспользуешься шансом, который он тебе подарил. И, опережая твой последующий вопрос, Слезой Имары можно воспользоваться только единожды.

Выходит, мои сны такая же ложь, как и всё вокруг. Хотя чего я ожидала? Поверила, будто у Расго меч Темного бога, а та странная девчонка моя сестра?

— Тот, кто любит, — вдруг зачем-то сказал демон, — без лишних размышлений отдаст свою жизнь, что он и сделал. Я не хотел этого говорить, однако мизерная возможность вернуть его все-таки существует, — нехотя продолжил Ахасси, отстранено рассматривая пылающий костер. – Как-никак я вам обоим должен и прекрасно понимаю, что ты так просто не успокоишься. Мне хватило того недолгого времени рядом с тобой, чтобы понять это. Вас с ним связывают узы крепче любви – узы боли и безграничного доверия, впрочем, я никогда не был многословен. Ты ведь знаешь о жрецах семи дорог? Приведя Далиона в Подземное царство, я нарушил законы бытия – его душа не должна была еще умереть и Темному богу не должна была принадлежать — на нем печать Светлой богини. Только жрецы семи дорог знают его путь и только они имеют силу отозвать обманутую душу, но достучаться до них может лишь могущественный и очень сильный маг...

— Коим я была в прошлой жизни... — догадливо улыбнулась, чувствуя внутри невероятное облегчение. – Главное, что возможность есть, а как это провернуть, непременно придумаю! Пустяки! Всегда можно найти сильного мага, тем более что я жажду разыскать ту стерву Эрию, которая подставила меня.

А она сильная, и я во что бы то ни стало заставлю её вызвать этих проклятых жрецов! Либо кого-нибудь другого, если мне повезёт встретить достойного для этого дела мага.

— Правильный подход.

— Не прибедняйся, ведь ты прекрасно знал, что мне сказать.

— Даже не думал, — хитро прищурился Ахасси. – И ещё одно, когда откроешь глаза в мире живых, меня рядом уже не будет. Я лишь выступаю в роли проводника, Слеза Имары направит только твою душу, а моё место на Запретных островах.

— Ты ведь не хочешь возвращаться, — вспомнила я его слова, которые слышала, будучи Миридой. – Сам ведь сказал, что больше не служишь Рангору.

— Верно, прелесть моя, но и на человеческих землях мне места нет, — индифферентно пожал плечами мой проводник, — в отличие от твоего друга Эгораннеса я не полукровка, а значит, не могу принимать другой облик. В том виде, каким я есть на самом деле, быстро окажусь у храмовников, тем не менее я не прощаюсь с тобой навсегда, — здесь он на миг замолчал, после чего недовольно добавил: — Знаешь, не люблю это человеческое «навсегда», оно слишком трагичное, что ли, уместнее будет «на время». И если тебе понадобится помощь, просто призови, демоны долгов не забывают.

Не забывающий долгов демон клыкасто улыбнулся, следом насмешливо уточнив:

— Знаешь как?

— Когда-то изучала... — скованно улыбнулась в ответ, в действительности прекрасно помня ритуалы призывов демонов, против которых в свое время яро выступал Нэрдок, желая убрать из школьной программы. Сейчас это выглядело комично, с учетом того, кем в итоге оказался сам наставник.

— Тогда мое полное обращение Ахасси Манирес первого круга.

— А ты можешь найти его? – с надеждой спросила, замечая, как пляж исчезает, а на его месте вырастают стены ненавистного мне зала, того самого, в котором я открывала бал с его величеством. — Быть рядом? Сказать, что я обязательно вытащу... и...

— Скажу, прелесть моя, — пообещал он, прекрасно понимая, о чем я. – Только не окажись вновь у Темного бога!

***

Дорогу к регалиям Найри не запомнила, хотя она и старалась, а память обычно никогда не подводила. В этот раз всё было иначе. Возможно, девушка и запомнила бы дорогу, если бы не мысли об увиденном и ассоциации с самым что ни на есть настоящим лабиринтом. Ей казалось, что загадочный Акан Муллак Бэй, словно сказочный герой, водил их с Ри путаными ходами и арками, прежде чем вывести на самые глубины забытого города, где до сих пор в полной сохранности сберегались столь редкие артефакты.

Впрочем, сейчас мысли Найри были совсем не о могущественных артефактах. Дождавшись, пока гостеприимные хозяева дома, в котором им разрешил остаться на ночь Акан Муллак Бэй, уснут, девушка осторожно покинула спальню, стараясь не разбудить также приятеля. Она была уверена, Ри не оценит её затею, тем более хранитель почему-то недолюбливал Раймона, а то, что это был именно он на том странном ритуале, девушка не сомневалась. Знать бы ещё, можно ли ему помочь? Что, если он таким и останется? Что, если украденные года не вернутся?

Найри упрямо мотнула головой, прогоняя плохие мысли. Как бы её ни восхищало это удивительное место, а она понимала – это плохое место. Место, где не идет время. Место, в котором нет ни дня ни ночи. Место, что замерло в одной точке, будучи заколдовано великим волшебником. И ей бы очень хотелось помочь! Разорвать этот нескончаемый круг подземной жизни людей, которые забыли, как выглядит настоящий живой, а не магический свет.

Пожилую пару Найри нашла там, где и сказала улыбчивая супруга их проводника – во второй пристройке к храму. Достаточно было встать на носочки, чтобы увидеть в круглом окне молодую загорелую виорийку, сидевшую у изголовья кровати и тихонько что-то читающую. Изредка она отвлекалась, чтобы ответить на какой-нибудь вопрос или что-либо уточнить.

С такой охраной Найри не показалось сложным проникнуть внутрь, однако, когда она уже собиралась отвлечь девушку, на плечо легла теплая ладонь.

— Я так и знал, что это всё закончится чем-нибудь нехорошим.

На миг даже сердце перестало биться, чтобы тут же расслабиться от знакомого голоса и застучать с прежним ритмом.

— Ты все-таки не спал, — не вопрос, просто констатация.

— А ты как думала? – с укором спросил Ри. – Ненормальная! Ещё немного, и ты бы подняла на ноги весь город! Сколько раз я говорил тебе о твоей нездоровой рассеянности?

Только после этих слов Найри увидела то, что ранее не замечала. Виорийка была не единственной здесь охраной – дом окружал виток хитросплетенной магической сети, связанной с самим храмом, этой странной девушкой и пожилой парой. Зацепи – тут же вспыхнут магические огни, пробуждающие спящий город, загудят трубы храма, обычно созывающие людей на службу.

— Несчастье мое, — ласково обратился к своему пламени хранитель. – Скажи хоть, что думала сделать? Ты ведь не могла не понимать, что, возможно, вернуть всё вспять не выйдет. Просто увести его нам тоже не удастся.

— Их, — поправила Найри. – У этой женщины, кем бы она ни была, тоже несправедливо украли года!

— Пусть их, — не стал спорить эльф, зная, что жалостливое сердце подопечной попытается помочь любому, кто в беде. – Только ты не ответила на вопрос. Как бы нас самих не пришлось потом спасать...

— Мне бы для начала просто подойти, — призналась девушка. – Если я пойму, что именно произошло и как, смогу помочь.

— Конечно, если я попрошу не вмешиваться и уйти, ты не послушаешь?

— А разве ты уйдешь? – лукаво вопросом на вопрос ответила Найри. – Регалии слишком близко, чтобы упустить такую возможность.

Она знала Ри слишком хорошо, временами казалось, даже лучше, чем он сам себя, только вот его яркое пламя давно стало для него важнее собственной призрачной жизни, которую он так лелеял в памяти, надеясь когда-нибудь вернуть.

— Они не стоят твоей жизни.

— Зато стоят того, чтобы проверить, правдив ли мой сон, — покачала головой девушка, в который раз вынуждая Ри ощутить себя эгоистом. Ничего не поменялось! Даже в таких мелочах он всё также думает лишь о своих потребностях, прекрасно зная, почему для Найри так важны эти регалии, тем более что сам дал ей надежду.

— Оставайся здесь, — сдался хранитель, на ходу придумывая, как отвлечь виорийку и одновременно не задеть магическую сеть. – Когда она выйдет, аккуратно пройдешь, но не забывай о щите!

Найри воодушевленно кивнула, наблюдая, как приятель подходит к дверям. С её места было прекрасно видно, как смотрящая за стариками девушка удивленно отложила книгу и поднялась, только вот о чем именно они говорят, к сожалению, расслышать не удалось, однако виорийка вышла! Действительно покинула круглую комнатку, давая возможность Найри проникнуть внутрь. Куда они с Ри отошли, она не смотрела, занятая уже тем, чтобы сделать прореху в щите.

— Зеленоглазка? – усталым хриплым голосом спросил старик, когда девушке все-таки удалось сломать чужое заклинание так, чтобы не полностью порвать, а лишь открыть узкий проход, который бы тут же незаметно восстановился.

— Серьезно? – неожиданно сухо рассмеялась соседка по комнате. – Зеленоглазка? Как пошло.

Однако сил пререкаться с Марэко у Раймона не было и он вновь перевел все свое внимание на девушку, которая уже во второй раз появлялась именно тогда, когда казалось, спасения нет.

— Тебе нельзя здесь оставаться! – предостерегающе сказал он, силясь хотя бы приподняться, но старческое дряблое тело не желало слушаться. – Этот город, его жители, они выпьют и твою силу!

— Лучше бы спросил, почему она вообще здесь оказалась! – резонно подметила пожилая женщина с узкими глазами, присущими уроженцам Марэты, неприязненно косясь на гостью. – И главное, для чего и как?

А еще Марэко не могла не отметить, что кровь этой девчонки уж больно знакома. Пусть она и лишена сил, но магическое зрение у неё не забрали.

— Мы пришли за тем, чем и вы, — прямолинейно выпалила Найри, не считая это большим секретом. – Только сейчас я бы хотела понять, как вам помочь...

— А ты у нас кто?– холодно перебила её Марэко, не привыкшая никому доверять. – Бесплатная богадельня? Они запечатали мою силу, выпили энергию и похитили несколько лет жизни! Этот демонов город всего лишь иллюзия прошлого, а все его горожане на самом деле дряблые старики, умершие сотни и сотни лет назад! Забирая года забредших к ним дураков, они поворачивают время вспять.

— Дети! – вдруг осенило Найри, на что Марэко согласно кивнула.

— Вместо смерти они начинают молодеть, пока не становятся подростками, а затем и вовсе детьми. Здесь время идет назад, пока все не повторится обратно! И твои года тоже украдут!

— Хватит, Марэко! – остановил поток негативной речи Раймон, который не хотел такой же участи для девушки. – Ты ведь не одна здесь, да, воробушек? Вы с Лариисиэлем вместе пришли?

— Лариисиэлем? – удивилась женщина, с трудом умолчав о приторном обращении «воробушек», от которого у неё свело челюсти. – Это ведь не присущее людям имя?

Марэко была достаточно грамотной, чтобы разбираться в таких мелочах, как любимая приставка «эль» к эльфийским именам или «ес» к демонским. Она знала много языков мира, а также различия традиций рас, а потому не могла этого не отметить, вызвав у Раймона ещё большее любопытство. Становилось понятным, что мог прятать под магией спутник Найри.

Отвечать девушке не пришлось, так как сам участник обсуждения явился за Найри и, не давая опомниться Раймону или Марэко, за руку в одно мгновение увел подопечную, как раз, когда вернулась виорийка.

— Как тебе удалось? – тут же спросила Найри, стоило только отойти немного от храма. – Что ты ей сказал?

— А это имеет сейчас значение? – не стал вдаваться в подробности эльф, сворачивая в узкий проулок, что должен был вывести к их временному жилищу. – Главное, что ты смогла восстановить обратно паутину заклинания, а виорийка оказалась просто очень любопытной особой, но куда важнее, что тебе удалось увидеть? Им можно помочь?

— Ты ведь и сам понял, что тут происходит, — в его хитрой манере ответила девушка, прекрасно зная, что Ри просто не мог не увидеть этого. – И думаю, Раймона с той женщиной... — Найри лишь на миг запнулась, припоминая названное имя: – Марэкой, можно спасти, если разорвать петлю обратного времени.

— Если мы сами раньше под неё не попадем и также не состаримся, — резонно заметил хранитель, в мыслях пеняя на собственную наивность.

Ладно Найри, но неужели он думал, будто забрать древние регалии окажется легким делом? Будь это так – их бы давно вынесли из этого проклятого забытого всеми города. Всё-таки общение с подопечной не всегда положительно на него влияет.

— Куда вы ходить сами и так поздно? – прервал мрачные мысли Ри хозяин дома и по совместительству их проводник. – Это быть небезопасным!

— Почему? – с искренним любопытством поинтересовалась Найри, первой ступая под своды невысокого песочного дома, куда вежливо пропустил её Акан Муллак Бэй и совершенно не чувствуя исходящей от него опасности.

Только Ри ничего не успел сделать. Тяжелая холодная тьма опустилась на него, пронзая острой иглой затылок и лишая опоры...