Глава 2

Этот голос? Он такой знакомый. Становится тепло. Тепло и хорошо. Уютно. Хочется откликнуться, но что-то мешает, а перед глазами знакомая, богато обставленная светлая комната и мальчишка, что смеется над самоуверенной крестьянкой, растянувшейся на его полу.

Кажется, это было так давно...

— Кори, услышь меня, прошу, у нас не так много времени!

Собственное имя прозвучало здесь таким чуждым. А ведь я помню этот голос! Помню маленького господина, что когда-то отправил в пансион. Все помню. Как он пришел в школу и хотел лишить меня силы. Как сама его прокляла страхом, желая отомстить, а в действительности лишь вынудила любить себя. Впрочем, оно и было самым настоящим проклятием, если вспомнить, во что ему обошлась эта неправильная любовь.

Помню и то, что Далион любил меня без всякой магии. Как бы я ни сомневалась, а ему удалось заставить меня поверить. Только отчего же внутри так больно? Больно и страшно вновь возвращаться.

Не хочу! Здесь меня больше ничто не беспокоит, а там, наверху – слишком тяжело.

— Не рви мне сердце... — и сколько мольбы в этом голосе. – Ты нужна мне! Нужна как воздух, без которого невозможно жить, как солнце, без которого я навечно останусь во тьме.

О да, красивые слова в его репертуаре. Только я мертва. Меня нет. Нет больше твоего солнца, Далион, смирись. Здесь спокойно и тихо, здесь никогда больше не будет боли или утрат. Так зачем мне возвращаться?

А душа кричит! Изнывает и просит вернуться. Они словно сговорились с сердцем, упрекая меня в слабости. Да я не хочу больше жить! Да, я стала слабой! Потому что устала бороться. Устала пытаться выжить. Пытаться даже ради того, кто нашел внутри моей холодной души отклик, кто все-таки занял место в моем сердце и продолжает любить, несмотря ни на что, сколько бы я ни совершила ошибок.

Я все это понимаю, понимаю, что хочет сказать мой внутренний голос, уговаривая отозваться, но это сильнее меня. Страх. Страх жизни. Страх очередных потерь. Не хочу всего этого. Не хочу знать, что с миром, который принес столько боли, а Далион...

Со мною нельзя быть, нельзя любить, это слишком опасно.

— Мне все равно, — во тьму вдруг врывается яркий луч, от которого на глаза наворачиваются слезы и сильнее болит в груди. – Даже если придется пойти против всего мира, я защищу тебя.

— Не надо! — также прошу. – Я не хочу...

Не хочу видеть еще и его смерть.

Он словно слышит:

— Если ты не вернешься, я в самом деле умру! Навеки останусь тут с тобой, в Подземном царстве, но не брошу.

— Зачем? – вздрагиваю. – Зачем пришел за той, кто искалечен телом и душой? За той, кому давно не место среди живых...

Зачем вновь заставляешь страдать?!

— Это не так! — категорически отвечает он. – Пусть искалечена, разбита, я приму тебя любой. Неужели ты до сих пор не поняла этого?! Однако ты ошибаешься, полагая, будто тебе здесь место!

С каждым его словом этот странный свет вокруг становится ярче, шире, открывая проход по ту сторону, но я все равно упрямо отказываюсь к нему идти. Нет, даже не так — я боюсь вновь туда ступать.

Тогда приходит он. Врывается в этот свет, протягивая руку, а я не могу пошевелиться, глядя в такие дорогие моему сердцу серые глаза.

Пропасть. Между нами пропасть длиною в шесть лет. Кажется, вокруг все застыло. Ни он, ни я не делаем шаг навстречу. Изучаем. Отмечаем каждую изменившуюся черточку времени, оставленную на нашем лице. Он выглядит так же, как во сне – во взгляде тяжесть прожитых лет и боль, та самая, которая знакома мне.

Пытается улыбнуться, но выходит плохо, словно ему тяжело. Впрочем, моя попытка получается не менее провальной.

Кажется, невидимая стена постепенно рушится, время вновь возвращается на круги своя. Теплые руки. Запах леса, приобретший какой-то новый оттенок, который не могу разобрать. Знакомое чувство чего-то очень родного и теплого. Обветренные губы. Соленый привкус слез. Его или мои? Нет, не мои... но мне тоже горько. Горько и больно, хотя слез нет.

Испытывает ли он то же, что и я? Плачет от счастья или облегчения?

Словно и не было этих шести лет, а последняя ночь Беллиотайна, порою снившаяся мне в жутких стенах арены, не видение. Ведь здесь и сейчас я чувствую его руки, слышу его тихий голос, вижу блестящие глаза.

— Не плачь, пожалуйста, от этого только больнее, — шепчу в его губы.

Солнце. Его яркое солнце. Шепот, от которого рушатся выстроенные годами стены. Почему? Почему это происходит только рядом с ним? Ведь Нэрдоку так и не удалось достучаться до моей души, хоть я и простила его. Давно простила, со временем осознав настоящие мотивы наставника, что давно стал мне вторым отцом.

Не хочу, чтобы Рангор забрал и Далиона!

Не отпускай меня...

Кажется, последнее я сказала вслух, так как мне тихо пообещали: «Никогда».

Что ему пришлось пережить? Что оставило этот след между бровей и у глаз? Чуть отстраняюсь, лишь для того, чтобы прикоснуться, чтобы подтянуться на носочках и губами дотронуться до лица, забирая его слезы.

Время вновь замирает. Есть только мы. И ничего более. Мы нуждаемся друг в друге. Как бы я ни отрицала всегда, а человеку нужен человек. Тот, кто примет тебя таким, какой ты есть, кто обнимет и заверит, что все будет хорошо, пусть даже это не так, пусть впереди еще долгий путь.

Вот что имела в виду Мирида. Вот что чувствует к богу. Вот кого на самом деле я хотела видеть все те шесть лет вместо Рангора. Всё это время Темного бога ждала другая душа, а моя давно сделала выбор.

Выбор в пользу того, кто каким-то образом рассеивает холод и тьму внутри меня. В пользу того, кто делает меня лучше... и кто отправился за мной в самое сердце Царства Тьмы!

Я не умею говорить «люблю». Этого и не требуется, ведь он и так прекрасно знает об этом. Мягко обнимает и притягивает к себе, а я в ответ прижимаюсь щекой к его груди, одновременно обхватывая руками и сильно сдавливая. Крепко-крепко, будто бы боясь, что он сейчас исчезнет.

Не сон. Не мираж. Это происходит на самом деле! Настоящий! Теплый. Живой. А живой ли? Страшная мысль пронзает сознание, после чего почти сразу где-то рядом раздается знакомый голос того, кого я меньше всего ожидала сейчас услышать.

— Уходите! – над нами с Далионом зависает знакомый сияющий шар. — Быстрее, он возвращается.

А я только сейчас поняла, что привычной черной пустоты нет. И знакомого голоса тоже нет. Мирида молчала. Впервые за долгое время в голове царила долгожданная тишина.

— Это тебе её подарок, — ответила на незаданный вслух вопрос душа Нэрдока, прекрасно догадываясь о моих мыслях. — Далион все тебе потом объяснит, а сейчас у нас слишком мало времени!

С неохотой отстранилась от столь необходимого мне человека, чья рука тут же сжала мою, чтобы повести за собой. Я не спрашиваю куда. Ничего не спрашиваю, полностью доверяя ему. Он словно знает, что делает, уверенно сворачивая в нужном направлении и ориентируясь в стенах мрачного дворца Темного бога, в то время как у меня в голове бьется один единственный вопрос – как Далион здесь оказался? Как? Ведь это значит, что он тоже мертв! И куда тогда ведет? Из подземного царства нет пути назад.

— У вас будет всего одна попытка! – ворвался в мои мысли серьезный голос наставника. – Надолго отвлечь Рангора мне не удастся.

Не останавливаясь, Далион только кивнул, сворачивая в очередной коридор, который тоже оказался подозрительно пуст. Слишком хорошо я помнила, как водил меня этими местами Рангор, как отдавал краткие инструкции демонам, как кланялись нам мертвые души и сопровождали гончие.

— Шорён! – последняя мысль больно уколола сердце. – Я не могу уйти вот так...

Рангор наверняка сгонит злость на нем! Знает ведь, как он дорог мне. А то, что бог не простит мне побег, я не сомневалась, хоть до конца и не понимала, как именно Далион с Нэрдоком думают это провернуть. Однако не стану скрывать – мне бы очень этого хотелось. Хотелось верить, что у них действительно все получится. И так же сильно хотелось никогда больше не видеть Рангора! Не слышать его лживых речей! Не помнить тех чувств, что никогда не были моими.

— Хаканн помог нам, — все-таки ответил Нэрдок. – Это он дал возможность пройти незамеченным для других, благодаря чему ты никого не видишь, как и нас никто не видит, однако мы тут не одни.

Под ложечкой неприятно засосало. Шорён уже второй раз меня выручает, а я ничего для него не сделала. Как и для Нэрдока. И Далиона... Я приношу одни несчастья. Так стоит ли пытаться вырваться, когда моё место здесь?

— Кори, только не сомневайся! – Далион словно почувствовал мои мысли, хотя, скорее, у меня просто дрогнула рука. – Даже не ради меня, нет, просто вспомни, как ты ненавидишь кому-то принадлежать! Вспомни, как претит тебе чужая власть, ведь здесь ты всего лишь инструмент в руках умелого творца.

Он говорил все это, не сбавляя темпа и не оборачиваясь, только крепче сжимал мою ладонь, словно опасаясь, что сбегу. Тем не менее как бы я ни сомневалась и ни страшилась, а отпустить ладонь человека, который даже спустя шесть лет упрямо тащит меня на свет, не могла себя заставить.

— Не просто инструмент, — поддержал Далиона наставник, двигаясь по воздуху резкими движениями, из-за чего казалось, что свет его души мерцает. – Игрушка кукловода, как и все здесь, только теперь мой черед стать кукловодом, а ваш — вовремя покинуть дворец и попасть в Зарот-та-Рис к мосту перехода, через который Ахасси откроет вам путь в мир живых.

Далион только кивнул, показывая, что услышал, после чего светящийся шар действительно замигал.

— Прощай, мой храбрый и упрямый лисенок, – вдруг нежно сказал он, все сильнее мерцая. – Вряд ли мы ещё когда-нибудь сможем увидеться, так что не держи на меня зла и ни за что не сдавайся, как бы ни было тяжело, в конце концов ты обязательно обретешь свое счастье.

— Я давно не злюсь, — с болью призналась, чувствуя, как щемит сердце от его слов, однако душа моего наставника уже не слышала ответа, исчезнув в тихом хлопке.

— Поторопись, «храбрый и упрямый лисенок», — впервые изменив своему любимому «солнцу», мягко улыбнулся Далион, не сбавляя темпа, а наоборот, увеличивая шаг. – У нас будет не больше минуты, прежде чем задумка Эгораннеса сработает.

С губ слетел очевидный вопрос, в то время как из головы все не выходило тихое «Прощай...» наставника.

— Последний всплеск, — кратко объяснил Далион, не вдаваясь в подробности. – Когда душа навсегда исчезает, происходит огромный выброс чистой энергии, к которым в Подземном царстве просто не привыкли. Он должен ослепить всех во дворце и самого Рангора, тем самым давая нам шанс уйти из дворца.

И ведь ослепило. Еще как! И не только Темного бога. Яркий свет вспыхнул резко и неожиданно, оглушив отдачей в виде неприятной рези в глазах и болью в груди. Тоскливой болью, которая заполонила сердце, помимо воли напоминая мне Нэрдока.

Я ведь знала! Знала, что так будет. Здесь всегда так. Ведь я уже смирилась с тем, что он мертв, приняла пустоту, не желая больше ни в чем участвовать! И вот снова все повторяется. Почему я должна в очередной раз это переживать?

— Время, Кори! – осторожно подтолкнул меня вперед Далион, лишь слегка щурясь, казалось, ему этот свет не причиняет никакого дискомфорта. – Помни, что говорил Нэрдок, мы должны успеть добраться до Зарот-та-Рис!

— Там, откуда ты меня вытащил, я уже никому ничего не должна была...

— Ты действительно так сильно этого хочешь? – Далион резко остановился, разворачивая к себе лицом. – Уступить место Мириде и вечно находиться в пустоте?

— Я не хочу вновь чувствовать горечь утрат, — честно озвучила свой главный страх, отводя глаза. – Не хочу становиться разменной монетой в играх богов и видеть смерть. Жизнь – слишком чрезмерная боль!

— И пусть! Я просыпался с болью, жил с ней, — признался вдруг он, напряженно поглядывая в конец коридора. — Сказать сколько раз я хотел убить себя. Пойми, человек должен цепляться за жизнь! Терпеть боль ради тех, кто не безразличен тебе. Разве смысл жизни не в этом?

— Не думаю, что в этом...

— Тогда подумай о другой стороне, — не сдавался Далион. – Вспомни, что жизнь это ещё и услада. Возможно, горькая, временами тяжелая, но такая приятная, когда мы счастливы. И я обещаю, что сделаю тебя счастливой, только давай выберемся отсюда.

«Не сделаешь, — с грустью подумала я, однако почему-то вновь принимая его руку, чтобы пойти за ним. – Скорее я сделаю тебя несчастным...».

И все же иду. На что-то надеюсь, понимая, что впереди нас ждет нелегкий путь. Только в одном Далион прав – этот путь лучше, нежели пустота во владениях Темного бога.

«А лучше ли? — вновь спрашивает надоедливый внутренний голос. – Ведь там у тебя нет ни родных, ни дома, ни даже магии...».

«А что есть здесь? – вопросом на вопрос отвечаю. – Чужая жизнь? Чужие чувства? Пустота?»

«Пусть так, но сможешь ли ты быть рядом с тем, у кого в крови течет магия? Смиришься со своей никчемностью?».

Взгляд помимо воли остановился на Далионе, который упрямо вел меня вперед, даже не подозревая о мысленном диалоге, что происходил сейчас в моей голове.

Нет, но там у меня останутся мои навыки и верный меч. Я найду, чем заняться, даже не будучи магом, а главное — обрету долгожданную свободу. Впервые за всю свою недолгую жизнь смогу сама управлять ею, зная, что раз и Мириды больше нет, то для Рангора я просто пустышка, а ему не нужна пустышка.

«Только и тебе не нужна жизнь, где ты вновь станешь просто человеком...».

Ослепляющий свет вокруг постепенно стал оседать, являя нам черные стены дворца и бесчисленные мраморные статуи, что следили за нами цепким взглядом. Далион не видел того, что я, но черные пропасти глаз в самом деле провожали нас.

Не уйдем – поняла я в тот самый миг, когда неприятный холодок коснулся спины, предупреждая об опасности. Далион, видимо, тоже ощутил это, переходя на бег. Оставалось совсем немного. Необходимая нам арка была уже совсем рядом, но чем быстрее мы бежали, тем сильнее она отдалялась, словно насмехаясь над нами.

— Проклятье! – ругнулся Далион и свернул к другой арке, перед которой неожиданно из ниоткуда выросли гончие псы, угрожающе на нас зарычав.

Раздался смех. Показалось, он отбился от стен, встретившись в одной точке, отчего прозвучал в разы громче и страшнее.

— Вы правда думали, что сможете уйти?

Вокруг нас стали появляться один за другим души, перекрывая путь к отступлению.

— Из сердца Подземного царства?

Темный бог не спешил показываться, продолжая насмехаться.

— Глупцы!

Действительно глупцы. Это было ожидаемо. Однако Далион не выглядел напуганным или расстроенным, он вдруг резко развернул меня к себе и что-то нацепил мне на шею, после чего крепко обнял, одновременно прошептав:

— Доверься Мраку!

И в следующее мгновение с хрустом раздавил пальцами камушек на цепочке. Я лишь успела запоздало выкрикнуть «лжец», догадавшись, что именно он задумал, когда воронка портала втянула меня в черную неизвестность.

Лишь отдаленное и гневное: «Моя!» донеслось до распавшегося на частички сознания...

***

Найри всегда слушалась своего хранителя, однако сейчас ей бы очень хотелось, чтобы Ри ошибался. Вот только он продолжал уверенно стоять на своем, не особо веря, будто сон может быть явью.

— Ты ведь сама говорила — это прошлое, — резонно напомнил эльф, не теряя бдительности и внимательно осматриваясь по сторонам в отличие от беззаботной подопечной, которая, казалось, не видела никакой опасности в этом холодном темном месте. – Поэтому не думаю, что это значит, будто твоя сестра жива.

Они уже несколько часов как спустились под землю и шли длинными нескончаемыми коридорами, а выхода всё ещё не было видно.

— Знаю, — задумчиво кивнула девушка, что было ей несвойственно. – Просто он настолько естественный, отчего просто невозможно в него не поверить, тем более что Кори всегда говорила – любой сон может оказаться вовсе и не сном...

— А всего лишь твоим подсознанием, — насмешливо закончил за неё Ри, вдруг останавливаясь и меняясь в лице. – Однако с тобой ни в чем нельзя быть уверенным. Твои способности видеть и чувствовать то, что другим неподвластно, нельзя оставлять без внимания.

— Да! – оживленно ухватилась за его слова девушка. – Тем более Кори во сне тоже была убеждена, что я мертва!

— Тогда мы снова проверим, — уступил Ри, однако не совсем понимая, как могло что-то измениться за это время. – Столько раз, сколько потребуется, а возможно даже... — в голову вдруг пришла интересная идея. – Воспользуемся найденными артефактами, ведь не зря говорят, что истинные регалии обладают невероятной мощью.

Вновь неосознанная ложь. Когда-то он сам держал в руках скипетр отца и видел собственными глазами сердце Шандракара, направленное против него. Он знал силу этих предметов лично, как и то, что будучи незаполненными необходимой энергией, они вряд ли окажутся действующими.

— Спасибо! – искренне обрадовалась Найри, кинувшись в объятия своего хранителя, который привычно растерялся от столь бурных проявлений эмоций.

Его яркое пламя всегда было по-детски искренним и чересчур эмоциональным, отчего временами он просто не знал, как себя вести. В основном из-за вины. В первую очередь за запрещенную влюбленность, что зародилась в юном сердце. Был еще и стыд. Стыд за собственные чувства и отвращение к тем замыслам, что порою утаивал от своего теплого света.

А ведь для нее он является абсолютно всем – учителем, которого у Найри никогда не было, отцом, что погиб на войне, близким другом и возлюбленным. Девушка всегда превозносила его и слишком идеализировала, хотя никаких обоснованных причин для этого не было. Не будь он связан с ней магически, то и не стал бы возиться. Этого пожелали боги, когда сделали так, чтобы кулон попал именно к этой девочке, после чего сама девочка со временем крепко заняла место в душе Хранителя. И именно это всё сильнее угнетало Ри, который слишком хорошо помнил, чем обычно заканчивалась его любовь к кому бы то ни было. Так еще и совесть не упускала случая, чтобы не напомнить ему об ошибках прошлого. Поэтому Лариисиэль так боялся тех чувств, что зарождались между ними, не желая причинять боль дорогому человеку...

«Человеку?» — сказал бы он себе это пару сотен лет назад – не поверил бы и рассмеялся в лицо. Сейчас ему как никогда хотелось, что бы кто-то объяснил тогда, как сильно он ошибался, принимая людей за бесчувственных кукол. Вот только мы слишком поздно осознаем, что можем потерять.

Теплая ладошка коснулась его руки, привлекая внимание. Найри больше не улыбалась, внимательно глядя на друга. Она чувствовала его изменившее настроение и не могла понять, что послужило этому, спрашивая обеспокоенным взглядом: «Все ли в порядке?».

— Все хорошо, — успокоил Ри, накрывая ладонь девушки и ступая вместе с ней на очередную развилку. – Просто я только с тобой начал понимать смысл выбранного отцом наказания.

— Это слишком жестокое наказание, — не согласилась Найри, считая, что каких бы в прошлом не совершил ошибок её хранитель, запереть родного сына в кулоне, лишая плоти и крови, мог только безумец.

— Ты излишне добра ко мне, но мои поступки оправдать нельзя.

— Какие поступки? – грустно уточнила девушка, в действительности зная о своем хранителе куда больше, чем он бы мог подумать. – Я только и слышу от тебя, какой ты плохой, но ни одного живого примера этому не увидела.

— Прости... — уклончиво ответил Ри, понимая, что на самом деле просто боится. Как последний трус боится потерять её уважение и любовь, а больше всего — увидеть в её оливкового цвета глазах тот самый взгляд, которым когда-то одарила его Азиль. – Я не могу.

Найри не стала возражать, однако внутри у нее зародился неприятный комок горечи. Он так до конца и не доверяет ей. Почему? Разве она давала повод? Неужели Ри думает, будто это что-то изменит?

«Право слово, не разлюблю ведь я его из-за этого. И уж точно не возненавижу. Глупости!».

«Мне бы хоть чуточку твоей доброты, — в то же время искренне думал Лариисиэль, привычно улавливая эмоции своей подопечной. — Ты ведь и правда не умеешь ненавидеть...».

— А еще совершенно не хочешь видеть опасности! – недовольно пробурчал он себе под нос, в последний миг успевая дернуть Найри на себя. – Ты бы хоть изредка под ноги смотрела! Для чего создала свой магический огонек, если все равно ничего не замечаешь?

В отличие от девушки Ри прекрасно ориентировался в темноте. Найри знала это и совсем не обиделась на его слова. Объятая своим хранителем, она выглянула из-под его руки, только сейчас отмечая, что пол под ногами не настоящий.

— Интересно, что там?! – девушка тут же опустилась на корточки и стала рукой стряхивать песок, одновременно снимая иллюзию.

Она совсем не испытывала стыда за собственную невнимательность, будучи полностью поглощена любопытством. Ри даже не удивился этому, вспоминая, что раньше, может быть, и придал значение её рассеянности, но со временем понял – это бессмысленно, Найри от природы такая.

Не зная, какие мысли бродят в голове приятеля, девушка пыталась снять чужую магию, которая все никак не хотела поддаваться, пока в какой-то момент опора не стала уходить из-под ног. Крик застрял в горле, но Ри и без этого мгновенно уловил испуг подопечной, мысленно костеря себя чем только можно. Идиот!

В тот же миг Найри ощутила, как её подхватили крепкие руки, а падение замедлилось, после чего она мягко приземлилась на своего хранителя.

— Извини, — покаянно прошептала девушка, осторожно подымаясь и сразу проверяя, не нанесла ли Ри повреждений.

— Я ведь уже неоднократно говорил, что всего лишь образ себя былого, — в который раз напомнил эльф. – Не надо за меня так волноваться, ты лучше о себе иногда думай и осторожнее будь!

Отклика на свою воспитательную речь он так и не дождался, услышав в ответ лишь восторженное: «Поразительно!». Найри недолго переживала о случившемся, переведя все свое внимание на открывшийся вид. Она, конечно, многое слышала о Виорийских эмиратах и песочном королевстве, которое до прихода императора существовало в этих краях, но воображение, что рисовало ей картинки при чтении, уступало реальности.

Это оказался огромный город под землей, который каким-то образом сохранил свое убранство и целостность. Не просто развалины разрушенного дворца, как они с Ри ожидали, а множество дивных домов странной формы, улочек и ходов. На какой-то момент Найри даже подумалось, что и не город это, а настоящий лабиринт!

— И как тут что-то найти? – словно прочитал её мысли Ри. – Регалии могут быть где угодно!

— Почему где угодно? – с веселой улыбкой напомнила девушка. – Нам нужно лишь найти дворец.

— И что из этого дворец? – Хранитель явно не был настроен на веселье.

Найри пожала плечами, нисколько не смущаясь. Понять, где среди этих удивительных песочных домов, что так близко липнут друг к другу, тот самый сказочный дворец, просто невозможно. Они все были какие-то странные и круглые, не похожие на привычные для неё здания – из незнакомого желтого камня и песчаника.

— Может, и нет больше дворца? – предположила она, с интересом касаясь песочных ворот, что вели к городу. – Или это всё дворец?

— Найри, я ведь просил! – неожиданно разозлился Ри, хватая подопечную за руку в тот самый момент, когда под ногами вдруг задрожала земля, а странные ворота от её легкого прикосновения резко распахнулись, любезно пропуская гостей внутрь.

— Не нравится мне всё это... — настороженно признался эльф, наблюдая как один за другим вспыхивают огни, освещая подземный город, но Найри лишь махнула рукой, решительно ступая внутрь.

— Пути назад нет. Мы в любом случае уже решили достать эти артефакты, — здесь она на миг обернулась к приятелю и хитро подмигнула. – Тем более что это была твоя идея!

Найри ещё и язык бы показала, но решила, что это будет совсем по-детски, а Ри и так не хочет видеть в ней взрослого человека. Поэтому она только улыбнулась и помимо воли вздрогнула, когда перед ней прямо из песка поднялась высокая фигура. Фигура торопливо отряхнулась, все сильнее приобретая человеческие черты, пока в какой-то момент полностью не приняла облик загорелого мужчины, плотно укутанного в бежевую рубаху, больше напоминавшую платье, а на голове незнакомца был белоснежный платок, опоясанным черным толстым обручем.

— Рад приветствовать вас под плотный покрывало Виорийских эмиратов, — заговорил он на рутовском, но с ужасным акцентом, — под жар палящий солнца и безумие ледяной ночь.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Найри, пораженная тем, что к ней обратились на её родном языке. — Сказать по правде, мы и подумать не могли, будто кого-то здесь встретим.

— Почему нет? – искренне удивился незнакомец, словно не он мгновением ранее возник из песка исчезнувшего города. – В нашем королевстве всегда иметь много людей! Вы сейчас сами увидеть! Я провести вас в самый прекрасный и удивительный место!

Он говорил не только с акцентом, а ещё и очень быстро, из-за чего было тяжело уловить смысл его слов.

— Ох, совсем забыть, назвать меня Бэй, Акан Муллак Бэй.

— Найри, — представилась девушка, принимая все как должное и совсем не обращая внимания на серьезное и хмурое выражение лица своего спутника. – А это Лариисиэль, мой друг.

— Ваш друг не говорить? – наигранно расстроенно шепнул на ухо девушки мужчина, будто бы Ри тут вообще не было или он глух. – Разумеется, ведь эльф не любить человек, да?

— Я не любить настырных человек, — холодно повторил его манеру речи эльф, пытаясь понять, что за странная магия их с Найри окружает. – И в проводниках мы не нуждаемся.

— Нуждаться, — не согласился будущий проводник. – Наш город – это лабиринт. Вы легко заблудиться в нем!

— Ри, перестань! – мягко улыбнулась хранителю Найри, с изумлением замечая, что иллюзии на приятеле больше нет. После того как они прошли ворота, к Ри вернулись его острые длинные уши. И если это объясняло, как мужчина сориентировался, кто перед ним, то почему сразу решил, что она рутовка, Найри не понимала. Поэтому, недолго думая, как всегда спросила прямо.

— О, это быть очень просто! – рассмеялся Акан Муллак Бэй. – Вы рыжая и зеленые глаза! Такое сочетание встречаться только на север.

— Это раньше, — покачала головой «рыжая и зеленые глаза», мысленно подсчитывая, сколько тогда прошло лет с тех времен. – Сейчас такой цвет волос встречается всё чаще.

— Что поделать, — пожал плечами мужчина, нисколько не опечалившись. – Мы давно не выходить на свет.

— Почему? – сдержанно поинтересовался Ри, положив ладонь на плечо Найри, словно защищая от невидимой опасности.

— Очевидно, мы скрываться! – он нисколько не растерялся. – Вы ведь, наверное, знать об убийстве нашего Властителя? Именно султан Саид хан на предсмертном одре спасать хотя бы столицу, опускать её под пески эмиратов и окутывать могущественной магией. Пусть наше королевство и исчезнуть с лица земли, но мы все еще жить. Да что мы всё о грусть? Вам понравится у нас! Заходить!

Просить дважды не надо было. Найри перехватила руку Ри и уверенно последовала за господином Акан Муллак Бэем, который без умолку продолжал щебетать, расписывая все чудеса их удивительного города. И как бы Лариисиэль не хотел этого, понимал, в одном его яркое пламя права – отступать поздно: если где-то здесь спрятаны регалии, они должны их достать.

Узкие улочки встретили гостей тишиной и ветром, вынуждая закрывать лицо от поднимающегося песка и пыли, однако их проводник словно не замечал этого, воодушевленно продолжая рассказывать о городе.

— Это наша главный храм, — с гордостью сказал мужчина, когда они вышли на просторную площадь с большим квадратным высоким зданием в центре, отличающимся от других построений не только формой, но и высокой многогранной башней. – Мы приходить сюда просить Безымянного бога спасать нас, но он есть глух к нашим просьба.

— Он не глух, — понимающе проговорила Найри. – Просто Великий давно покинул наш мир, тем не менее нас слышат его дети.

— К сожалению, дети Великого быть занят своей собственный проблема, — сухо возразил Акан Муллак Бэй, впрочем, довольно быстро возвращаясь к прежнему быстрому и безмятежному темпу речи. – Я провести вас внутрь, там сейчас как раз собраться все. Они захотеть познакомить с вами!

— Я бы тоже хотела познакомиться! – добродушно ответила Найри, впервые встретившись с этим необычным народом. Ей было интересно всё: сами виорийцы, их традиции, город. Она не чувствовала той опасности, что Ри, хотя и ощущала, что с этим местом, как и с проводником, что-то не так. Только это не пугало её, а наоборот, вызывало желание разобраться с новой загадкой.

К слову, на самой площади, кроме них, никого не было, что сильнее насторожило Лариисиэля. Однако стоило им войти внутрь храма, как они застали склоненные фигуры в белоснежных одеяниях и массивных украшениях на шее, запястьях и щиколотках за процессом заунывного пения.

Не зная виорийского, Найри не могла постигнуть смысл их песен, а вот Ри прекрасно разобрал мольбы о новой жизни, отмечая про себя, что весь этот процесс прошения напоминает какой-то древний обряд. Не только людьми и атмосферой, а даже самим местом. Их храм казался огромным. Сводчатый высокий потолок, поддерживаемый тончайшими колоннами, сверкал тысячами ослепительных огней, вынуждая помимо воли щуриться. Резные мраморные стены с вогнутыми нишами, перекрытыми аркой, заставлены книгами и магическими атрибутами, которые не могли не привлечь внимания эльфа. Его чуткое зрение мгновенно уловило написанные мелкими рунами названия древних томов. Неужели им могло так повезти, чтобы столь редкие знания оказались здесь?

Ри не захотел раньше времени обнадеживать Найри, а потому ничего не сказал, чувствуя в душе девушки все то же непосредственное любопытство. Проследив за её взглядом, хранитель только сейчас уделил внимание небольшому возвышению с двумя стульями возле кафедры. Там восседала выделяющаяся среди других пожилая пара. Если все остальные виорийцы были в белых балахонах, то эти двое в ярко-красных одеяниях. Да и на виорийцев они мало походили – слишком светлые, а у женщины и вовсе разрез глаз выдавал уроженку Марэты. Более того, мужчина показался хранителю очень знакомым, но где он видел его, вспомнить так и не смог.

Зато Найри, похоже, вспомнила, изумленно и в своей типичной непонятной манере прошептав:

— Его огонь потух...

— Какой огонь? – тут же услышал слова девушки их проводник, который все это время стоял рядом. – Все огонь на месте. Хорошо гореть!

— А кто та пара в красном? – не давая Найри ответить, спросил Лариисиэль, благодаря подсказке подопечной уже догадываясь, кто перед ним, но желая услышать версию из уст самого виорийца. – Цвет их одеяния ведь что-то значит?

— О да! – воодушевленно закивал Акан Муллак Бэй. – Они есть наш жертва Великому богу! Он берет их сила и дает жизнь нам! Вы сами пробовать! – нисколько не смущаясь и не обращая никакого внимания на отразившийся на лице девушки ужас, мужчина подвел их к концу процессии и передал в руки двум другим.

В тот же миг от прикосновения теплых ладоней по венам потекла чужая магия, а кровь словно закипела, одновременно ускоряя ритм сердца. Найри стала задыхаться, не в силах разорвать этот странный круг виорийцев, которые и не думали отпускать девушку. Они крепко держали своих нежданных гостей. Впрочем, Ри даже не пытался освободиться, оцепенев от обрушившейся на него волны неестественной для светлых эльфов магии. Темный дар был непривычен и для подопечной хранителя, но боли не приносил, напоминая что-то родное, давно забытое и такое важное. Она никогда не использовала эту сторону магии, так как некому было учить, но тьма всегда была в ней и сейчас как никогда откликнулась на внешнюю силу. Только Найри сейчас куда больше волновал пожилой мужчина со знакомыми зелеными глазами, а не могущество, которое обещала сила. Мужчина словно почувствовал её взгляд, поднял лохматую седую голову и захрипел, пытаясь что-то сказать.

Это словно послужило знаком к действию. Один из толпы, что ближе всего стоял к пожилой паре, тут же разорвал круг, громко произнеся что-то на виорийском. После чего почти сразу исчезла и сила, освобождая Найри и Ри. В то же время откуда-то выбежали две маленьких девочки, чтобы в следующее мгновение припасть к ногам жертв, целуя их голые ступни с толстыми браслетами. Только Лариисиэль мог поклясться, что никаких детей здесь ещё каких-то пару секунд назад не было!

— Они быть наше спасение! – вдруг с восхищением поделился Акан Муллак Бэй. – Вы ощутить эту мощь?

— Да, но... — начала Найри, подбирая нужные слова, но в горле, как назло, встал ком, не давая озвучить крутившееся на языке.

— Что будет с ними потом? – закончил вместо неё Ри, прекрасно понимая, что именно обеспокоило девушку, однако так и не спросив главного.

— Что и со всеми быть старики, — как само собою разумеющееся ответил проводник с тем же ужасным акцентом. – Они все всегда умирать, но не надо печаль, идти за мной, я показать вам, где находить регалии.

Ри настороженно замер, вместе с тем улавливая метавшиеся чувства и мысли своего яркого пламени, которая в данный момент лихорадочно пыталась придумать, как лучше поступить, чтобы помочь тем двоим.

— Не волноваться, — рассмеялся Акан Муллак Бэй, — вы не первый приходить за ними.

«Мы заметили... — с трудом удержался Лариисиэль, чтоб не сказать это вслух. – Надеюсь, нас не ждет та же участь, что и наших предшественников!».

***

— Ты одна? – рядом раздался чей-то незнакомый и недовольный голос, приводя в чувство и вынуждая открыть глаза. – Выходит, у него все-таки не вышло.

Непонимающе заморгала, пытаясь привыкнуть к новому месту и справиться с неприятной тошнотой. Я оказалась у знакомой пропасти с перекинутым узким мостом, где, кажется, ещё совсем недавно проходила с Нэрдоком. Зарот-та-Рис. Так это место называл наставник. И сейчас на другой стороне обрыва стоял незнакомый двухметровый жуткий демон, которому, по всей видимости, принадлежал этот голос, а вокруг шевелись длинные тени, словно желая достать незваного гостя.

— Далион! – неожиданное осознание обрушилось на меня ураганом эмоций, напоминая, что именно только что произошло. – Он остался там!

— Он знал, на что идет, — вновь обратился ко мне демон, останавливая взгляд ярко-красных глаз на остатках кулона, что все ещё висел у меня на шее. – Не выйдет бежать вдвоём — воспользуется моим подарком! Таков был уговор. В любом случае ты здесь, тебе надо всего лишь перейти мост и будешь свободна.

— Лжец! — внутри что-то оборвалось, а слова демона будто бы проскользнули мимо меня. – Ведь ты обещал! Обещал сделать счастливой!

Я надрывно задохнулась, захлебываясь собственными потекшими против воли слезами и вспоминая последние слова Далиона. Всё как и говорила! Снова! Для чего надо было за мной идти?! Зачем? Ведь мне было хорошо. Там не было никаких эмоций! Ничего не было! Только умиротворенная пустота.

— Вот только истерики мне сейчас и не хватало, – как-то устало выдохнул демон, подходя к краю моста и протягивая чересчур длинные жилистые руки с непропорциональными заостренными пальцами. – Далион ведь надолго не отвлечет Рангора, а души уже окружают нас. Иди ко мне, девочка! Раньше ты мне казалась куда целесообразней и хладнокровней. Неужели эти шесть лет так тебя испортили?

Последние слова вынудили удивленно посмотреть на странного собеседника, зарождая в голове невероятную догадку. Может ли это быть правдой? Как тогда сказал Далион? Доверься Мраку? Но как же сложно, когда внутри всё болит, жжет и рвет на части, раздирая раненое сердце на клочья.

То, чего так сильно боялась, уже происходит, хотя я даже ещё не покинула Подземное царство.

— Ты... — с трудом выговорила я, узнавая во взгляде безобразного демона знакомое индифферентное выражение морды своего коня, – Мрак?

Это выше моих сил! Кажется, я окончательно сошла с ума.

— Да, Кори, — спокойно подтвердил демон моё безумие, – ты дала мне эту кличку, однако моё настоящее имя Ахасси.

Что-то знакомое шевельнулось в памяти, но сквозь неприятный монотонный стук в висках так и не смогла понять, где уже могла слышать это имя.

— Далион освободил меня, — продолжил Мрак, который на самом деле Ахасси, — а я обещал освободить тебя. Так что прошу, пройди ты наконец этот проклятый мост!

— А Далион... — совсем тихо прошептала я в ответ, делая шаг назад. — Обещал никогда не отпускать.

— Женщины! – закатил красные глаза демон, понимая, что легко не будет. – С вами одни проблемы...

— Я не вернусь! – неотступно повторила, не обращая никакого внимания на пустые слова и понимая, что внутренний голос был абсолютно прав. – Я была согласна разве что ради него, а так мне незачем это.

— Вот же упрямая дура! – констатировал Ахасси, однако не спеша бросаться за мной. Судя по всему, он просто не мог этого сделать.

Тени обступили нас ещё плотнее, отчего в какой-то момент я практически перестала видеть его. Только мне не было страшно. Пусть отведут назад. Все равно. Лишь бы не испытывать эту невыносимую боль в груди.

«Боль со временем пройдет! – неожиданно раздался в голове знакомый женский голос. – Только прошу, возвращайся обратно, Ахасси проведет тебя в мир живых, но сам он ступить на мост Зарот-та-Рис не может. Пойми, здесь ты никогда не будешь собой, а я не хочу занимать твое место...».

Вокруг, словно бы в такт словам Мириды, завыл тоскливый плач. Души не хотели выпускать подобную себе. Вот только подобная им никуда и не уходила, давая возможность отдалить себя от Мрака. Или Ахасси? Да всё равно!

«Ты не можешь пойти назад, — изменившимся суровым тоном проговорила Мирида. – Нэрдок пожертвовал всем, чтобы ты могла освободиться. Далион отдал себя ради того, чтобы ты, упрямая девчонка, жила! Я отвернулась от Рангора, лишь бы моя совесть и душа были чисты перед нашим с ним потомком. Думаешь, я позволю тебе опустить руки и отдать себя ему?».

— Это мне решать! – разозлилась я. – Хватит мной распоряжаться! Я не вещь! Время упущено и души отведут меня назад.

Души действительно полностью закрыли мост, окутывая чужим холодом безнадежности и унынием одиночества.

— Это мой выбор... — ещё тише проговорила я, не желая быть мертвой среди живых. – Без него я никуда не пойду.

Какой смысл?

«Ты противоречишь сама себе!».

И пусть.

«Тогда ты не оставляешь мне другого выбора!».

В тот же миг знакомая пелена чужого сознания заполонила разум, привычно забирая мое тело и свободу. Я даже не удивилась, чувствуя, как меня затаскивает в долгожданную тьму, где нет эмоций или разрывающего душу осознания очередной потери. Только столь необходимая мне тишина. Спокойствие. Пустота...

— Как ты могла? – из плотного черного тумана, возникшего рядом с девушкой, неспешно вышел Темный бог, одним плавным движением руки разгоняя все души, окружившие Мириду плотным кругом. – Неужели веришь, что я отпущу тебя? А ты, Ахасси, — Рангор кинул разочарованный взгляд темных очей бездны на своего первого демона, что когда-то возглавлял остальных. – Не хочешь поприветствовать своего господина? Или думал, я не почувствую твоего возвращения? Пусть ты побоялся ступить на мост Зарот-та-Рис, однако мне уже было известно, кто помог тому самонадеянному мальчишке сюда попасть. Я не мог не узнать твой почерк, Ахасси, тем не менее ты почему-то не захотел прийти ко мне.

— Как и мой господин, который отчего-то не захотел за столько столетий поинтересоваться, где его верный поданный, — холодно ответил демон, не столько боясь ступить на мост, соединяющий Подземное царство с ещё живым миром, сколько понимая, что тогда не сможет вернуться назад. – Этот, как вы выразились, самонадеянный мальчишка, вытащил меня из вечного заточения в четвероногом скакуне, который должен был умереть еще триста лет назад! Ведь я из-за вас был лишен сил! Из-за вас прозябал в этом жалком существе, а вы даже не вспомнили ни разу обо мне.

— Я думал, ты погиб, — безэмоционально признался бог, не чувствуя ни малейшего раскаяния и не замечая, как Мирида, пользуясь моментом, шаг за шагом отступает к пропасти, понимая, что теперь Ран точно не отпустит, а значит, остается лишь один выход, тот самый, о котором они когда-то говорили с Эгораннесом.

— Нет, — покачал головой Ахасси, не сдерживая кривой улыбки, — просто вам нужен был лишь меч, а демон, что до последнего сражался бок о бок с вами, быстро забылся. Вы никогда ни к кому не привязывались и не замечали той преданности, с которой вам служили... и служат до сих пор двенадцать демонов первого круга, а мне хватило времени понять, что я не хочу больше быть в вашем распоряжении.

— Мы с тобой ещё поговорим об этом, — сухо ответил Рангор, слыша вдруг знакомые нотки печальной мелодии. Они не звучали в голос, нет, это были лишь мысли, которые мягко проникали в самое сердце, навевая старые вспоминания.

Однако когда бог обернулся к возлюбленной, было уже поздно. Слеза Имары исказила истинные мысли Мириды, показывая лишь то, что она сама хотела, а именно ту самую песнь, что впервые пропела Рану.

Их взгляды встретились лишь на миг, прежде чем она сделала шаг. Крик гнева сорвался с губ Темного бога, встряхивая Запретные острова точь-в-точь как шесть лет назад. Показалось, не Мирида прыгнула в нескончаемую бездну, а он сам упал в глубокую пропасть, теряя какую-то важную частичку себя. А он и падал... распахнув невероятные черные крылья, нырнул за той, что готова была навечно остаться в глубинах бездны, лишь бы не с ним. Это одновременно и взбесило Темного бога, вынуждая ускориться. Ведь больше всего он боялся не успеть.

Она совсем рядом, надо лишь немного дотянуться, обнять руками за тонкую талию и никогда больше не отпускать.

Ран смотрел ей в глаза и понимал, что не может потерять вновь, не может отпустить, а в ответ лишь тихое: «Прости» и знакомый черный вихрь, из которого формируются когтистые страшные лапы, чтобы в следующее мгновение обхватить девушку за талию и утащить из-под его носа, оставляя Темного бога ни с чем.

«Возможно, я и совершаю ошибку, — подумала напоследок Мирида, запечатлевая в памяти растерянный взгляд любимого. – Но я никогда не прощу себе, если не верну нашему потомку украденную жизнь!».

И не слышала она, исчезая в яркой вспышке портала Ахасси, звериный рык того, кого она до последнего надеялась спасти и переубедить губить чужую жизнь:

— Если не мне, то никому!