ВТОРАЯ ЧАСТЬ

Между жизнью и смертью

Глава 1

Шанар с детства отличался спокойным нравом и врожденной боязнью всего окружающего, отчего не был склонен к безрассудствам или приключениям. Не был до тех пор, пока не познакомился с любопытной, нагловатой и странной девчонкой из павшего королевства. Впервые за свои тринадцать неполных лет юный маг решился на авантюру. И что удивительнее всего – боязливому мальчишке нравилось это необыкновенное чувство азарта и в то же время удушливого страха. Он понимал, что если отец застукает его здесь, наказания не избежать, однако это не остановило наблюдательного следопыта. Шанар был уверен, что видел уже эту монету и хотел убедиться в своих догадках. Ведь не может его отец в самом деле быть связан с повстанцами. Что, если это просто монета какого-то заключенного?

Однако надеждам не суждено было сбыться – монета, спрятанная в тайнике отца, была точь-в-точь как та, что они с Мирой нашли. Более того, остальное содержимое небольшого ящичка не оставляло сомнений, что отец связан с повстанцами. Шанар с детства был еще и невероятно умен, унаследовав от деда способности к аналитическому мышлению, а потому не смог не отметить другие предметы.

«Только в каком отношении связан? – задался вопросом подросток, внимательно рассматривая явно зашифрованные послания, текст которых был написан незнакомым мальчику языком. – Как служащий Тайной канцелярии или как повстанец?»

Сказать по правде, Шанар бы не удивился, окажись его отец действительно повстанцем. Родитель давно был недоволен императорской политикой, не говоря уже о бунтарском характере, который достался ему все от того же упомянутого выше деда, но, к сожалению, обошел смелостью внука. Впрочем, внук не жаловался, довольствуясь наличием мозгов.

Только в данный момент эти самые мозги не помогли в ловкости, когда неожиданно открылась дверь, из-за чего Шанар выронил шкатулку с содержимым на пол, а заодно и свою собственную монету.

— Что ты тут делаешь? – удивился высокий темноволосый мужчина, в котором ни за что невозможно было угадать отца мальчика.

Лорд Савьен Исталь отличался аристократичной бледностью и худобой, в то время как его сын был, напротив, склонен к полноте, неуклюжести и неповоротливости.

— Отец, — растерялся подросток, понимая, что уже никак не успеет ни поднять, ни спрятать улик своей вылазки. – Я...

— Не бормочи мне тут, — недовольно перебил мужчина, — отвечай кратко и внятно!

— И так ведь все понятно, — сдался Шанар, замечая внимательный взгляд отца, который, конечно же, зацепился за лишнюю монету.

— То, что ты залез ко мне в кабинет, отыскал тайник и разгадал пятиуровневый шифр – очевидно, а вот для чего именно, меня все еще интересует, — лорд Савьен плавной подходкой приблизился к сыну и наклонился, чтобы поднять раскиданное. – Впрочем, куда сильнее меня интересует, с каких пор ты набрался смелости, чтобы пойти на такое?

— Отец! – с разочарованием протянул Шанар, понимая, что даже родитель считает его трусом. – Я никогда и не боялся, а загадку тайника понял еще много лет назад.

— Можно было догадаться, — все тем же спокойным тоном заметил мужчина, вынуждая засомневаться в своем бунтарском характере. – Тем не менее не думал, что ты решишься залезть в тайник, это на тебя не похоже, что вновь возвращает нас к первоначальному вопросу.

Под маской хладнокровного главы тайной канцелярии нельзя было прочитать настоящие эмоции, что неоднократно помогало ему в работе. И сейчас мужчина не выказывал ни гнева, ни ярости, хотя Шанар прекрасно знал, что лорд Савьен Исталь зол.

— Ответ на это вопрос тоже очевиден, — не смог не заметить мальчишка, понимая, что отец не только поднял идентичную монету повстанцев, а и сделал верные выводы.

— Я хочу услышать его от тебя.

— Мне бы тоже хотелось кое-что услышать, — решительно спросил Шанар, закапывая собственный страх как можно дальше и давая волю любопытству. – Почему я нахожу в вещах отца монету повстанцев?

— Неправильный вопрос, — неожиданно улыбнулся пойманный с поличным отец, удивляя уже Шанара, — и это еще одна причина, по которой тебе никогда не поступить в академию имперских гончих. Скажи на милость, кто столь очевидно переводит тему и ведет допрос?

Шанар растерялся, улавливая в голосе отца горделивые нотки, хотя еще совсем недавно слышал от него лишь оскорбления: чаще на тему собственной трусости и отсутствия должной физической формы, а иногда непоколебимые аргументы о том, что одного ума недостаточно, дабы стать ищейкой, как дед, не говоря уже о том, что сын уродился магом!

— Видимо, нам пришло время серьезно поговорить, — впервые в жизни сказал сыну лорд Савьен, не преминув уточнить: — Однако от вопросов уйти не удастся.

«Ох, Мира, не обрадуешься ты, что не верну монету... — вспомнил о подруге Шанар, при всем том признаваясь самому себе, что это небольшая цена за откровенный разговор с родителем. – А о ней я ни слова не скажу!»

И не сказал, сообщив отцу только то, что посчитал нужным, например, что сам нашел эту монету. Впрочем, отец тоже явно не все поведал сыну, однако не став отрицать своей причастности к повстанческому союзу.

— Я не хочу скрывать от тебя правду, — искренне признался лорд Савьен, — но знания эти могут быть опасными, поэтому настоятельно прошу, ни в коем случае никому не говорить. Пока наша семья в неведенье – она в безопасности, но раз так получилось, что ты узнал, а сама монета оказалась в твоих руках, я не имею права и дальше молчать.

А Шанару вдруг подумалось, что не желай отец говорить об этом, то и не было бы никаких случайностей. Да, он в самом деле смог снять защиту с тайника, но вряд ли бы нашел там монету, не будь это просчитано заранее. Лорд Савьен Исталь слишком хорошо знал собственного сына, что бы ни говорил. И словно в подтверждение домыслов Шанара, мужчина сказал:

— Если со мной что-нибудь случится, ты должен будешь стать во главе рода.

Мальчишка осознал все сразу, не стал расспрашивать, только кивнул, чувствуя внутри зарождающийся привычный страх. Однако он ни за что не признался бы в этом отцу, глубоко в душе надеясь, что так далеко дело не зайдет. Не должно зайти! Не... отчего же так предательски сжимается сердце?

— Не бойся, — прекрасно понял тревогу и волнение сына лорд Савьен, приобнимая его за плечи, а после взъерошивая его короткие русые кудри. – Все может обойтись, просто обещай, что сможешь позаботиться о матери и сестрах, что станешь для них опорой и мужчиной.

— Обещаю, — кивнул Шанар, вновь принимая слова отца на свой счет и чувствуя досаду от собственного порока. – Я перестану бояться!

— Знаю, — кивнул мужчина, — ведь ты сын своего отца и внук знаменитого героя.

Впрочем, «знаменитого» и тем более «героя» было слишком преувеличено. Всего лишь известнейший ищейка Империи Тароты, который доносил секреты врагов. Только врагов ли? Кан Рота долгое время не знал, что верный слуга работает на две стороны, также поставляя информацию Императору Линь Цы Су. Все-таки не каждый мог позволить амулет искажения мыслей. Никто не знал о двойном агенте, кроме его родных сыновей. К слову, родные сыновья этого «знаменитого героя» даже не знали о существовании друг друга.

Старший сын, тоже глава тайной канцелярии, только вражеской Империи Марэты и одновременно создатель союза «Белых раян» — Коуссуро Аши был подтянутым молодым человеком с походкой хищника и пластикой змеи, отчего знающему человеку не составляло труда догадаться о его профессии, не говоря уже о разнообразном оружии, что носил с собой этот господин. Именно он первым отыскал бежавшего короля, благодаря чему теперь имел козырь в рукаве, только проблем их союза это не решало. Даже если им удастся пошатнуть соседнюю Империю и вернуть пяти королевствам неприкосновенность, останется еще Марэта, в которой будет сложнее устроить переворот. Впрочем, была одна идея, которая могла обернуться успехом. При условии, конечно, что удастся настроить друг против друга императоров, чтобы разорвать их и без того хлипкий союз. Союз, что являлся скорее данью спокойствию народа, нежели действительно союзом. Ни для кого не секрет, что оба правителя в погоне за мировым лидерством были не прочь откусить больше от соседа. И если на этом сыграть, можно будет обратиться за помощью к Светлой Империи, которая не останется в стороне при возможности угрозы миру.

Господин Коуссуро, будучи уроженцем восточной Марэты, хоть и с таротскими корнями, был склонен к врожденной хитрости и осторожности, а также имел способности к просчитыванию наперед нескольких вариантов развития событий. Пока его ожидания были неутешительными. Поэтому когда ему сообщили о приходе Инь Суэ, он понадеялся на хорошие известия.

Вряд ли рассказ о мертвецах можно было бы назвать чем-то хорошим, но для человека, знающего о способностях главы Гильдии убийц, любые известия о приснившихся трупах могли только порадовать. Особенно если речь о брате Императора.

Мастер Инь Суэ спокойно поведал свой сон, будто речь шла не о жутком месте с надгробными плитами, а о чем-то обыденном. Хотя для наемника седьмой ступени, бакалавра Тихого убийцы и потомственного темного мага это уже давно стало чем-то обыденным, как бы он ни ненавидел эти свои способности.

— Отличная новость! — довольно подытожил Коуссуро Аши, выслушав отчет своего доверенного лица. – Надеюсь, твои Тени хорошо выполнят работу? Очередная ошибка с Аль Вирой может стоить нам дорого. Или, может, мне напомнить провал Марэко?

— Не стоит, — покачал головой мужчина. – Марэко не раз доказала вам свою преданность, что уже давно должны были вычеркнуть из её биографии ошибки шестилетней давности.

— Наемнику ошибки не прощают, — сухо напомнил основатель союза Белых раян, который все не мог забыть провал их идеальной и единственной выпавшей возможности устранения Кан Роты. – Думаю, мне можно не говорить, что если твоя «лучшая» ученица вновь не справится с заданием, то будет уволена.

Инь Суэ кивнул, ничем не показывая настоящих эмоций, однако с неприятным чувством припоминая свое собственное правило о традиционном самоубийстве в случае провала...

Из Гильдии убийц не увольняют.

Впрочем, Марэко легко решилась бы на такое, прикажи ей любимый учитель. Инь Суэ был единственным, кого эта сумасбродная и наглая девчонка всегда слушалась. Хотя какая девчонка? Молодая красивая женщина, ненавидящая мужчин и презирающая безродных. На то были свои причины, о которых Марэко не любила вспоминать, однако сейчас, где-то в глубинах земли под песками Виорийских эмиратов, она в очередной раз убеждалась в самоуверенности и глупости мужчин. Впрочем, она не могла не признать, что ей доставляло удовольствие наблюдать за неудачными попытками Раймона вскарабкаться наверх. Видимо, сказывались его недавние раны, из-за чего он все никак не мог подняться.

— Я ведь предупреждала, — не удержалась Марэко, чтобы не напомнить этому упрямому идиоту о его ошибке. – Там ничего нет!

Однако помогать она не спешила, победно глядя на торчащие из ямы исцарапанные бледные ладони с узловатыми и мозолистыми пальцами.

«Видимо, меч вообще никогда не отпускает!» — вдруг подумалось женщине, когда она все-таки сжалилась и сложила пасс.

— Можешь не благодарить, — великодушно разрешила Марэко, грубо кидая Раймона на пол. — Будешь должен! Левитирование предметов средней тяжести обычно обходится недешево.

— Я не просил! – фыркнул мужчина, однако понимая, что без помощи долго не продержался бы. Зеленоглазка с ее приятелем хоть и подлатали его, временами боль, оставленная императорским палачом, все еще напоминала о себе.

— Меня просил мастер Инь, — неприязненно напомнила женщина. – И пока мы не выполним это заданием, я не могу позволить тебе умереть. Хотя будь моя воля, ты был бы уже мертв.

— Проверим?

Она рассмеялась.

— Я – маг, что ты можешь мне противоставить? Сказать откровенно, мне до сих пор непонятно, какова твоя роль в этом задании? Пока ты только мешаешь, подбирая на ходу все расставленные ловушки.

— Обезоруживаю, — неожиданно весело поправил Раймон, подымаясь и отряхивая одежду от грязи. – И хочу напомнить, что только мне известен путь к регалиям. Карты, которые я достал, ты даже прочитать не сможешь. И еще... — здесь он на миг стал серьезен, — на моем счету более пятидесяти магов.

— Хочешь сказать, ты из той самой касты наемников, что специализируется на магах? – не поверила Марэко, быстро просканировав мужчин на силу.

— Было дело.

— Хорошо, – вдруг согласилась она, не особо впечатлившись сказанным и не найдя в своем напарнике даже крох магии. – Закончим задание и обязательно сразимся.

— Договорились! – поддержал нариатец. – И раз уж мы установили нечто наподобие мира, ответь, как так выходит, что ты ненавидишь мужчин, но о тебе ходит слава первой шлюхи?

— Смотрю, ты этот хлипкий мир жаждешь разрушить?

— Нет, — искренне покачал головой мужчина, быстро нагоняя женщину и идя теперь вровень. – Если не хочешь отвечать, не отвечай.

— Отвечу, но тогда и ты ответишь.

— По рукам!

Скрывать ему было нечего, даже стало любопытно, что же такого эта самонадеянная выскочка спросит.

Ответ оказался вполне ожидаем. Действительно, разве одно другому мешает? Почему ненависть к мужчинам должна останавливать, если секс идеальный метод получения желаемого. Никаких чувств, просто способ манипуляции и разве что мимолетного удовольствия.

— Мой черед? Верно.

Только ведь не признаешься в том, что напарница права и никакой ты не нариатец. И откуда она это поняла? Ведь никто не знает. Ах, врожденные способности. Мило. Да, ты права, родился я в Руте, а в южно-западный округ попал лишь к пятнадцати годам по милости своих господ, но не жалею совершенно. Я полюбил Нариат и рад, что все так сложилось, ведь это место дало мне намного больше, чем родное королевство, которое оставалось единственным не отказавшимся от закона крепостного права. Да, не удивляйся, мне известно, что Марэта одна из самых первых взялась за работу над реформами свободы.

Всего лишь на словах? Запрещенное рабство в дальней восточной части империи до сих пор существует? Вот как. Впрочем, что мы все о грустном да о грустном, отыщем спрятанные регалии, призовем души умерших королей и посмотрим, как тогда заговорит его величество Кан Рота. Люди обязательно взбунтуются, когда магические предметы не примут императора. Рутовский король его ошибка, но он просто не думал, что регалии когда-нибудь будут найдены.

Как мне удалось? Дело случая и немного везения. О сговоре с палачом, конечно, промолчал и поспешил вернуть тему в прежнее русло.

Наша задача, чтобы народ увидел истинного короля, хотя сказать по правде, не хотел бы я, чтобы он снова получил власть. Хотя, чего это я? Ты абсолютно права, править ему не дадут. После его объедения с союзом «Белых раян» он станет просто марионеткой. Думаешь, у нас выйдет дать рассвет погибшим королевствам? Представь, что будет твориться первые года распада Империи! У власти должен встать сильный человек, тот, кто сможет справиться с многочисленными бунтами и переворотам.

Почему я подался во все это? Нет-нет, у меня нет личных счетов с императором, а вот у тебя, как посмотрю, есть. И чем же тебе не угодил Кан Рота? Что лично тебе он сделал? Долгая история? А мы разве спешим? Этот туннель, кажется, никогда не закончится.

Ладно, скажу честно, я случайно во все это ввязался и не преследовал каких-либо конкретных целей. Просто так получилось. Мой первый заказ... он дался мне с трудом. Да и не должен был я никого убивать. Меня просили найти одного мальчишку. Мне самому тогда только семнадцать стукнуло, я два года как работал у подмастерья, когда хозяин вдруг позвал к себе. Я был наслышан о моеро при храме богини Имары. Добрейший человек в больших кругах общества, посвятивший всю свою жизнь служению лику Светлой и принимающий под свое крыло безродных детей. Духовная элита, проповедующая мир и веру в лучшее. Никто не мог представить, что творится за дверьми этого самого храма. Я и сам не мог, когда шел туда, чтобы узнать действительно ли разыскиваемый мальчик, о котором говорил мастер оружейных дел, находится у этого преподобного. Как оказалось, это был сын его хорошего приятеля.

Думал ли я тогда, что стану убийцей?

Все произошло спонтанно. Преподобный с радостью принял меня под свое крыло, где в самом деле нашелся нужный мальчишка. Однако уйти оказалось не так легко. Уже потом я узнал, что никто и не надеялся на успех, отправляя меня скорее как приманку, которая бы на время отвлекла преподобного. И уж тем более никто не ожидал, что я вернусь, да еще вместе с сыном приятеля моего мастера.

Я надолго запомнил ту ночь, а особенно остекленевшие глаза старого извращенца, отчаянье в глазах детей и кровь на своих руках. Тогда же меня пригласили в союз «Солнечных». Приятель этот оказался целителем местной лечебницы, который тайно лечил повстанцев, а в последствии стал моим учителем и познакомил с Ферро дель Ольриос...

Теперь твоя очередь! Как так вышло, что ты подалась в наемницы, хотя могла стать магом? Это ведь намного престижнее. Не хотела работать на государство? Тоже верно. Да-да, я наслышан о долге магов перед державой. Путь наемника действительно дает больше свободы, не поспоришь. И все же, что за личные счеты с императором Кан Ротой? За то ты так его ненавидишь?

Однако Марэко не торопилась отвечать, помимо воли вспоминая ненавистное лицо и жуткую ночь, что перевернула всю ее жизнь. Ей тогда было всего семь, она собиралась поступать в магическую школу и поэтому не могла заснуть, предвкушая завтрашний день...

«В какой-то момент маленькой девочке надоело крутиться, она решила найти отца, ведь папа обязательно успокоит и как всегда расскажет об удивительных вещах, которые её ожидают впереди, а может, даже разрешит поиграть с его новым изобретением, что так понравилось пытливой Марэко.

Она знала, что в такое время отца можно найти в кабинете, однако не ожидала, что в столь поздний час у папы будут гости. Марэко уже хотела уйти, когда вопрос заставил остановиться:

— Как ты выбрался?

— А ты думал, что вечно сможешь нас там держать, папа?

Девочка в удивлении замерла, пытаясь понять, не ослышалась ли она. Марэко знала, что подслушивать нехорошо и раз у отца гость, стоит уйти, но не могла сдвинуться с места, впервые слыша в голосе отца волнение.

— Чего ты хочешь?

— Я? – показалось, этот незнакомец усмехнулся. – Наверное, чтобы ты вернул мне мать! Сделаешь?

Папа промолчал.

— Нечего сказать? А твоя дочь даже не знает, да? Не знает, какая ты сволочь? Думает, ее отец великий изобретатель, маг, а на деле сдвинутый на своих экспериментах ублюдок.

— Не говори так о папе! – тут Марэко просто не выдержала и без стука вломилась в кабинет, что было для нее несвойственно.

— Марэко! – испуганно воскликнул отец. – Немедленно уходи!

— Она никуда не пойдет! – холодный приказ говорившего, и за спиной Марэко захлопнулась дверь.

Сама она вдруг поняла, что не может и шевельнуться, со злостью глядя на ночного гостя. Это оказался всего лишь навсего какой-то сопливый мальчишка с яркими красными волосами.

— Как ты посмел так говорить с моим...

— Умолкни! – перебил ее этот самый сопливый мальчишка, делая быстрый взмах рукой.

— Отпусти дочь, — вдруг попросил отец, в один миг становясь совсем не похожим на себя. – Прошу, она ни в чем не виновата.

— Кто бы мог подумать, что у тебя есть кто-то, кого ты по-настоящему любишь, — взгляд каре-зеленых глаз остановился на Марэко. – А мы с братом всегда были лишь расходным материалом, да? Ушастые байстрюки? Отродье, так ведь ты нас называл?!

Марэко посмотрела на отца, пытаясь спросить то, что крутилось на языке, но какая-то сила не давала ей этого сделать. Она могла лишь наблюдать за всем, не в силах как-то повлиять на происходящее.

— Айкан, послушай меня, — начал было лорд, одновременно незаметно пытаясь снять магию этого паршивца, освободить хотя бы дочь, но ничего не выходило. Собственный эксперимент с эльфийской кровью сына сделал того лишь сильнее. Он и подумать не мог, что ему удастся снять щит такого уровня.

— А ты разве когда-нибудь нас слышал? – колко напомнил мальчик. – Слышал, когда мы с Альнаром взывали к твоему сердцу, когда просили остановиться, когда молили отпустить мать? Ты убил ее! Убил на наших глазах, а я убью ее!

Марэко вскрикнула, когда невидимая сила притащила ее к тому, кто назвал ее папу своим отцом. Она не понимала происходящего, не понимала, кто это и что он говорит...»

Взрослая Марэко мотнула головой, отгоняя страшные события той памятной ночи, когда впервые встретилась с будущим Императором Тароты. По всему она не должна была выжить, но почему-то богам было угодно иначе.

Ведь она умирала. По-настоящему умирала, чувствуя, как собственное маленькое сердечко бьется все слабее, а боль, расползающаяся по телу от удара, постепенно притупляется. Однако ей удалось подняться, удалось подползти к умирающему отцу, который сквозь слезы шептал: «Прости!».

Запах гари. Крики. Треск ломающегося дерева и столб дыма. Она не хотела уходить, не хотела оставлять папу, но тот в последний раз сложил пасс, и любимая дочь оказалась за стенами горевшего особняка.

— Скажем так, — все же заговорила Марэко, перед глазами которой все еще стояло пламя. – По его милости я стала той, кем сейчас являюсь.

По его вине маленькая девочка бродила грязными улицами в поисках хоть какой-нибудь еды, чтобы выжить. Те времена для Марэко были самыми тяжелыми и порою даже жестокими. Другие нищие не жалели ребенка, отбирая последний хлеб, а если Марэко упрямилась, попросту избивали и все равно отбирали.

— В Гильдию пришла, когда мне было восемь, — продолжила женщина, до сих пор благодаря всех богов, что подслушала тогда разговор наемников. — Там я встретилась с мастером Инь Суэ, который разглядел во мне потенциал и взял к себе на обучение. Только в отличие от тебя, я пришла туда сама и с уже имеющей целью.

— Отомстить императору, — подытожил Раймон очевидное, не настаивая на подробностях. Зачем, когда даже невооруженным глазом видно, как неприятны Марэко эти воспоминания. И у него есть то, что бы он хотел забыть...

— Прости за те слова, — неожиданно удивила наемница, которая почти никогда ни перед кем не извинялась. – Мастер часто ругает меня за предвзятость, а я еще и разозлилась за то, что на меня повесили какого-то сопляка.

— Интересное извинение, — насмешливо улыбнулся Раймон, невольно задаваясь вопросом, сколько же тогда Марэко лет? Выглядела наемница молодо, можно было даже подумать, что она младше, но кто этих магов поймет?

— Скажи и за это спасибо, — недовольно ответила женщина, зло блеснув ярко подведенными на восточный манер серо-голубыми глазами, так несвойственными ее народу.

— И ты извини за гадюку и за шлюху, Марэко, ведь ты намного приятнее, чем может показаться на первый взгляд...

Она задумчиво кивнула, однако не определившись, не сарказм ли это.

***

Высокие ноты ласкали слух Темного бога. Прекрасный голос возлюбленной исцелял и одновременно ранил. В нем слышались тоска и боль, причиной коих был он сам. Она не могла принять то, что для него было очевидным, и это злило его. Столько лет в заточении, столько лет одиночества, в надежде когда-нибудь вновь быть с ней, а в её глазах лишь немой укор. Вина съедает и разрушает. Только виноват ли он в том, что погибло их дитя? Это жрецы семи богов решили возродить возлюбленную в теле их потомка. Если он и виноват, то лишь в том, что жаждал прежней власти, склоняя потомка на сторону тьмы. Виноват, что изначально думал лишь о своём клинке и уж потом о той, кого когда-то любил. Ведь если бы тот мальчишка не забрал силу Кори, Рангор сейчас не говорил с Миридой. Он хотел вернуть своё могущество, а уже потом возлюбленную, но вышло всё наоборот. Тем не менее столько лет ждать, искать, чтобы в ответ его возненавидели?

Нет, Мирида не ненавидела его. Она никогда не умела ненавидеть. Однако этот взгляд...

— Как ты не понимаешь? – устало произнес Рангор, прерывая печальную песнь. – Я не могу вновь тебя потерять.

Тем более теперь, когда он наконец нашел меч, когда в его силах побороться за власть и вернуть былую силу. Пусть всё пошло не совсем так, как он планировал, но этот вариант развития событий нравился ему даже больше, ведь рядом с ним теперь Мирида. Оставалось лишь полностью поглотить этого глупого мальчишку, после чего он станет лишь бездумной оболочкой, и тогда...

— Ты уже потерял, — покачала головой возлюбленная. – Тогда, триста лет назад, когда у тебя был шанс прожить рядом с нами. Да, недолго, что для бога те несколько человеческих лет, но ты ушел.

— Я ведь объяснял, почему не мог остаться с вами, — сухо напомнил Рангор, на что Мирида лишь мягко улыбнулась и коснулась рукой щеки хмурого бога.

— Да, любимый, я прекрасно помню, что мы были твоей слабостью, но также знаю, что ты мог ещё пробыть на земле. Жаль, что моя любовь не смогла утихомирить жажду мести, с которой ты живешь до сих пор.

— Ты не права, милая, — прижался лицом к руке возлюбленной Темный бог, накрывая ее маленькую ладонь своей. – Именно твоя любовь вела меня все это время. Я знал, что рано или поздно мы будем вместе. Весь этот мир, мой мир, теперь и твой!

А вскоре и весь остальной станет твоим...

— Ты так ничего и не понял, — грустно проговорила Мирида, не прельщенная его словами. – Чужая смерть не стоит чьего-либо счастья. — Она положила другую руку возлюбленному на грудь, где размеренно билось мертвое сердце. — Ведь ты тоже это понимаешь, чувствуешь! Я вижу, что она небезразлична, что внутри тебе также больно от того, что ты делаешь. Ты привязался к ней, полюбил, ведь это наша кровь...

— Потомок был лишь целью, способ ступить на землю, — опроверг слова Мириды бог, не желая признавать её правоту, — обрести тело и силу.

— Зачем же тогда водил её своим царством? Для чего показывал мертвое море? Реку душ? Дворец? Дал время провести с Шореном? Вместе ужинал? – глаза Мириды привычно улыбнулись, ведь она видела возлюбленного насквозь. – Рассказывал о мире и собственные легенды? Ты ведь даже повел Кори к демонам и дроу, желая утолить человеческое любопытство.

— Что ты хочешь от меня услышать? – Рангор тяжело вздохнул. – Ты ведь сама прекрасно знаешь ответ. Ничего не исправить. У нас с тобой есть только мы, а детей у Темного бога быть не может! Не зря жрецы семи дорог вынудили меня выбирать.

— Выбирать мертвую возлюбленную? – с тоской уточнила она. — Убивать своего потомка?

Он не ответил, и тогда Мирида продолжила, нежно прижавшись к его могучей груди:

— Ведь ты всегда был с ней рядом! С самого начала, когда дал мое имя, когда послал Темное пламя, чтобы оно помогло ей, а она просто не воспользовалась твоим даром, не желая причинять никому зла. Тогда ты послал Эгораннеса, чтобы он занялся обучением твоего потомка и привел к тебе. Ты являлся ей во снах, говорил, подготавливал к последнему шагу, когда она должна была бы принять тебя. Я все это знаю, вижу все то, что и она, но главного Кори так и не увидела! Не увидела того, с каким удовольствием её предок вел с ней беседы, с какой гордостью наблюдал ее взросление, как искренне восхищался победами и расстраивался неудачам, как приходил на помощь, когда она так сильно нуждалась в этом...

— Ты всегда меня переоценивала, любимая, — не согласился Рангор, ласково поглаживая мягкие рыжие волосы.

— Нет, — отстранилась Мирида, заглядывая в черные глаза бездны, — я просто единственная, кто всегда видел твою душу.

— Душу? – он криво улыбнулся. — Которой нет?

— Это не так, мы оба это знаем!

— Как и то, что нашего потомка не вернуть.

Мирида только улыбнулась, не став говорить о том, что он не прав. Слеза Имары скрыла настоящие мысли, благодаря чему Ран не догадывался о ее планах, в то время как она сама хотя бы словами пыталась достучаться до его мертвого сердца. Возлюбленная Темного бога знала, что сможет, верила, что не все потеряно, что ещё можно спасти его от тьмы, можно подарить свет и помочь Имаре вернуть брата.

Как бы она ни хотела быть рядом с ним — время упущено. Она сама воспитала дочь, а после стала бабушкой и даже прабабушкой, наблюдая, как растут ее внуки и правнуки, пока старость не взяла свое. Она чувствовала в самом конце присутствие Рана, а иногда видела во снах, но когда любимый так нужен был, его рядом не было. Мирида прекрасно понимала, что Темный бог просто променял её любовь на власть. Выбрал трон вместо обычного человеческого счастья и все также жаждет поквитаться с братом и сестрой, даже спустя столько лет. Она знала, что на этом Рангор не остановится, знала и его планы, надеясь хотя бы смягчить те злобу и боль, что навеки поселились в одиноком сердце. Как знала и то, что когда уйдет, помогая Кори вернуться обратно, Рангор не обрадуется её замыслу. Тем не менее он сможет понять, почему она это делает, должен понять...

Она отстранилась от задумчивого Рана, не представляя, как именно слеза Имары искажает ее мысли. Просто потянулась к возлюбленному и мягко коснулась теплыми губами его губ, даря своим поцелуем теплоту и любовь.

Несмотря на то, что душа любимого была окутана тьмой, в ней также было и добро, частичка просвета, которая тянулась к ее вселенной, которая хотела постичь эти неподвластные ему ощущения. Ран изменился с их последней встречи. Если она подарила ему такие чувства, как любовь, то Кори научила гневаться и разочаровываться, а также восхищаться и гордиться. Только этого оказалось мало, чтобы помешать планам Темного бога.

«Впусти меня в свое сердце... — мысленно попросила Мирида, не прерывая поцелуя. – Разреши помочь!».

А где-то там, на затворках сознания чужой души, мелькнула тень Кори. Ей противило происходящее, но она ничего не могла поделать, давно уступив свое место другой. Сторонний наблюдатель, погрязший в собственных воспоминаниях. Странные сны, в которых ей виделись Далион, Расго и даже император с Эрией. Смерть наставника и последний с ним разговор, который все равно не удержал, позволяя слиться с Миридой окончательно. Тем не менее это был самый яркий момент за последние мгновения, проведенные в Подземном царстве. Ни беседы с Темным богом, которые вызывали лишь отвращение от понимания его лжи, ни невероятные волшебные существа Подземелий и темные эльфы, восхищающее своей грацией и пластичными движениями, ни демоны, что совсем не походили на Эгораннеса, а выглядели куда более устрашающими и злыми, впрочем, как и положено злу. Нет, все это не впечатлило Кори, что готовилась отступить, не удержало душу, которая погибала под натиском воспоминаний Мириды.

Однако почему-то разговор с Нэрдоком был все еще ярок. Разговор, в котором Кори спрашивала о том своем странном недавнем сне с девушкой, утверждающей, будто она ее сестра. Возможно ли такое?

«Возможно все – ты ведь знаешь...» — ответила тогда душа любимого наставника, никак не успокоив метания подопечной.

К тому же та девушка ни разу больше ей не снилась. Может, Кори и хотела бы поверить ей, но после стольких мучений, боли и лжи сердце не могло позволить себе даже надежды. Сердце хотело покоя, и Мирида дала его, позволяя погрязнуть в вязкой мути небытия.

Как глупо! Мечты, желания, все, чего так хотела эта душа – теперь ничто. Столько амбиций, столько сил, а теперь лишь черная бездна. И это разрывало сердце жалостливой Мириды, для которой было важно помочь любимому и в то же время спасти искалеченную душу своего потомка. Вернуть желание жить, заставить захотеть этого! Только тот, на кого они с Нэрдоком так рассчитывали, все не появлялся, а Рангор не поддавался влиянию её любви. Но Мирида была упряма – одна из немногих общих черт с Кори – и продолжала дарить Темному богу тепло своей души, проводя с ним дни и ночи. Только они оба понимали, что как раньше уже не будет. Нет той искры, нет света, что когда-то был между ними. Здесь, в холодном царстве Темного бога, слишком много зла и тьмы, что постепенно убивала тот небольшой свет в сердце возлюбленной. Рангор сам видел, как гасла его луна, пряча в зеленых глазах боль и горечь. Однако он не хотел этого признавать, эгоистично наслаждаясь тем, что в его тьме наконец появился долгожданный свет...

А где-то вдалеке на части разрывалась еще одна душа, которая не могла ни вдохнуть, ни заставить сердце нормально биться, что с перебоями замирало от осознания страшного известия.

Мертва. Жуткое слово, которое не хотело исчезать, упорно шепча: «Ты опоздал!». Подобное он испытывал лишь раз, когда ещё совсем ребенком прибежал домой, а на пороге вместо матери его впервые встретил отец.

Тогда маленький мальчик не осознавал в полной мере, что такое смерть, и верил, будто сможет что-то изменить, а сейчас ему самому хотелось сдохнуть, лишь бы не испытывать эту демонскую боль. Боль, которая никогда не сравнится с физической, боль, которая разъедает изнутри, постепенно сводя из ума.

Почему-то ему вспомнилось, как Кори когда-то лежала перед ним на операционном столе. Однако тогда была надежда. Можно было ещё что-то сделать, спасти, а теперь? Теперь у него развязаны руки и больше ничего не держит. Вот только без нее ему и не нужно ничего.

В тот же миг, как он узнал правду, пустил в ход бумаги на Императора, которые успел собрать за эти шесть лет. Передал необходимым людям тайные сведения, прекрасно понимая, что убийство его величества не исправит всего содеянного. Не смоет кровь невинных людей и тысячи утраченных жизней. Смерть — это слишком просто для такого, как он. Далион хотел, чтобы Кан Рота страдал, чтобы ощутил все то, что чувствовали его жертвы. Если избавлять мир от тирана, то с корнем, чтобы ничего не осталось от его правления. Потеря власти – вот что подкосит его, а уже потом справедливое правосудие, где новая власть решит судьбу бывшего правителя, заигравшегося в вершителя чужих судеб.

Только что ему теперь от этого, когда ее рядом не будет? Зачем ему мир, где нет той, что живет в его сердце...

— Послушай, — неожиданно произнес Ахасси, который день пытаясь достучаться до Далиона, казавшегося помутневшим рассудком. – В этом нет твоей вины, ты сделал все правильно!

— Правильно? – палач надрывно рассмеялся. — По-твоему, эти шесть лет, что я провел у императора, можно хоть как-то оправдать? Забыть то, что я делал по его указке?

Демон не ответил, мысленно коря себя за то, что сообщил своему спасителю правду о той, что занимала сердце мага. Но имел ли он право молчать, когда Далион подарил ему столь долгожданную свободу? Столько лет заточений и мук, чтобы наконец ощутить независимость от глупого животного, в которое его когда-то давно заключили! Какое наслаждение иметь силы, собственное тело и прежнюю власть. Как давно он не чувствовал этого, будучи вынужден делить сознание с конем!

Демона мало волновала судьба четвероногого соратника, которого связали с ним и который благодаря ему прожил столько лет. Они с Далионом оставили Мрака во дворце, чтобы он сыграл свою роль, разочаровав вернувшегося Паладина отсутствием магических сил.

«Мрак...» — Ахасси улыбнулся этому имени. Кори ведь даже не подозревала, насколько была близка к истине, давая ему такую кличку. Ведь Ахасси и есть мрак. Самый настоящий мрак Подземного царства, о котором его создатель попросту забыл, не пытаясь отыскать своего верного помощника.

Как двенадцать духов Имары и двенадцать воинов Арона, так двенадцать демонов служили Темному богу. И ахасси был тем, кто возглавлял эту дюжину, ведь он являлся первым демоном Рангора.

— Я могу провести тебя, — с неохотой все-таки предложил Ахасси, – если она так дорога тебе...

Впервые за долгое время Далион проявил интерес к словам демона. Он даже выпрямился и осмысленным взглядом посмотрел на того, кого несколько дней назад высвободил. Высокий, широкоплечий с коричневатой кожей красноглазый демон. Под штанами, которые он материализовал прямо из воздуха, был спрятан длинный заостренный хвост, а крылья демон сложил под плащом, не желая привлекать лишнего внимания. Хотя выходило как раз наоборот — убранные крылья походили на острый горб, а нечеловеческий рост и цвет глаз все равно привлекали лишнее внимание.

— Почему молчал?

— А это разве не очевидно? – заломил бровь демон, с облегчением понимая, что наконец смог достучаться до этого влюбленного идиота. – Ведь я представился тебе и объяснил, кем являюсь.

Когда касается сердечных дел, люди становятся просто глупцами. Впрочем, не последнюю роль сыграли именно его слова. Чего еще можно было ожидать от мужчины после известия о смерти той, ради которой он столько натерпелся?

— Тогда веди!

И даже ни на миг не усомнился, прекрасно зная о том, что в Подземное царство ни одна живая душа попасть не может...

Еще одна душа в этот миг разрывалась на части, но не от боли утраты или горечи, а от злости. От удушливой и невыносимой ярости, которая бросала в жар, не давая ни на чем сосредоточиться. Мало того, что того сбежавшего повстанца до сих пор не нашли, так теперь пропал ещё и наместник! Император все не мог понять, как палачу это удалось? Покинуть столь охраняемый дворец незамеченным просто невозможно!

— И все же у него вышло... — мрачно выдохнул Кан Рота, прикрывая глаза и подставляя лицо летнему горячему ветру.

Он стоял возле распахнутого окна, опершись ладонями о выступ. В кабинете было жарко и душно, но его величество не обращал на это никакого внимания, поглощенный тяжелыми думами. Ему не давала покоя мысль, откуда Далион мог узнать о побеге Кори. Иначе этот бесхребетный целитель просто не осмелился бы так сильно рисковать! Даже закралась идея, а не сам ли палач помог повстанцу?

На сердце образовалось неприятная тяжесть. Все шло наперекосяк! Сначала побег Кори, после заключенного и наконец Далиона. Это не могло быть случайностью. Помимо всего этого развернувшаяся пропаганда «Белых раян», которую все больше начинают поддерживать другие союзы. Благо магическое общество и храмовники на его стороне!

— Айкан! – знакомый голос, неожиданно раздавшийся прямо над головой императора, вынудил того облегченно перевести дыхание.

— Наконец! – впервые за долгое время расслабился император. — Почему так долго? Я уже стал волноваться! Ты мне сейчас нужен как никогда.

— Что случилось? – в голосе невидимого собеседника тут же прорезались нотки беспокойства. — Я не смогу приехать раньше следующей недели, а портал можно отследить.

— Еще не закончил?

— Последняя деревня с черным мором запечатана, — с неохотой ответил Аль Вира, не спеша делиться правдой о том, какое количество дармовой энергии выкачал из смертей этих несчастных людей. — Распространение гнили удалось приостановить.

— И ты, конечно, не мог не воспользовался этим, — прекрасно догадался обо всем император, зная о пристрастиях брата к разного рода экспериментам. — Временами ты начинаешь слишком сильно походить на нашего чокнутого папашу.

— Кто бы говорил, — нисколько не смутился Паладин, хотя и желал бы избежать этого разговора. – Ты заливаешь мир кровью, чтобы достигнуть мира. Это тебя не волнует?

— У нас образовалась другая проблема, — не стал развивать бессмысленную тему его величество. – Наместники бежали!

— Из Аморасса невозможно сбежать, — искренне изумился голос, чтобы в следующее мгновение уточнить: – Второй, как я понимаю, это узнал?

Впрочем, ответа Аль Вире и не требовалось. Ситуация действительно была паршивая. Потерять двоих наместников, когда они подобрались так близко к возвращению Безымянного бога. Когда Паладин наконец нашел хоть какие-то сведения о возможном третьем наместнике!

— А ведь я тебя предупреждал, что надо было убить девчонку! – с укором напомнил свои слова императору младший брат. – Да, мы бы потеряли время, пока ждали рождения нового наместника, но это лучше, чем иметь дело с проклятой. Ты ошибался, полагая, что сломав её, сможешь управлять, теперь она лишний груз, который может всё испортить!

— Во-первых, никуда она не денется со Светлой Империи, — уверенно заявил Кан Рота, не желая признавать собственных ошибок и той ненавистной слабости, из-за которой не смог убить эту безумную рыжеволосую девчонку. – Во-вторых, разреши напомнить, что у нее нет больше сил!

— У нее – нет, а у того мальчишки из Клана – есть.

— Мальчишки, который пропал без вести? Ни одна из моих служб так и не смогла ничего о нем разыскать. Он как сквозь землю провалился! Не говоря уже о загадочной смерти Главы клана Мечей незадолго до его пропажи. Более того, они действительно верили и верят до сих пор, будто он избранник Арона.

— Ожидаемо, — спокойно ответил Аль Вира. – Клан Мечей являются потомками Огненного бога со времен создания мира. Впрочем, что еще раз доказывает, как сильно они ошибались в своих доводах. Будь этот парень действительно наместником, то не смог бы вобрать в себя силу девчонки. Пойми, она не просто наместница Темного бога, а сама тьма! Не ошибусь, если скажу, что этот самоуверенный исчезнувший маг сойдет с ума, если уже не сошел, а после и вовсе сгорит изнутри. Эта сила никому не подвластна. Поэтому я и предлагал избавиться от девчонки, пока был такой шанс! Как бы мне ни была интересна столь могущественная сила, рисковать всем, чего мы добились, просто глупо. Наигрались и хватит. Не говоря уже о втором наместнике! Однако тебе ж нравилось наблюдать за страданиями того целителя, нравилось изводить подданного Светлой богини, постепенно сводя с ума? Ты похож на нашего отца не меньше, Кан.

Айкан поморщился, больше всего на свете страшась в самом деле стать похожим на него, и сухо ответил:

— Ты видишь ситуацию лишь с одной стороны.

— Я как раз прекрасно вижу, отчего ты так обозлился на этого бедного целителя, который мало того, что не имел тогда никакого отношения к шпионажу, так еще и был обманут своей возлюбленной, — насмешливо усмехнулся Аль Вира. – И, откровенно говоря, до сих пор не могу понять, чем эта беспардонная самонадеянная девчонка так тебя зацепила.

— Все-таки ничего ты не видишь, — отстраненно подметил император, — иначе бы понял...

Понял, какая несгибаемая сила духа и воли в сердце этой отважной, но чересчур спесивой девушки.

— Пусть так, — миролюбиво согласился Аль Вира, действительно не понимая, как к проклятой можно испытывать что-либо, кроме научного интереса. – Только теперь мы еще на несколько шагов откинуты назад! Я так и не смог найти ответы, как расколдовать Ахасси, а времени все меньше, следующий год правления Светлой богини и Ёкамми, когда на землю во время Инболя придет Марисха! Другого такого шанса не представится еще тридцать шесть лет!

— А ты уверен, что верно рассчитал? – усомнился Кан Рота, имея совершенно другие сведения. – Поговаривают, будто Ёкамми и Марисха видели островитяне Жемчужного...

— Хочешь сказать, боги призвали их раньше срока?

— Я говорю лишь то, что мне доложили.

— Плохо, — тяжело вздохнул Паладин. – Это значит, что времени у нас ещё меньше — процесс пошёл.

— В любом случае, я найду их! – твердо заверил Император. – Однако мы оба прекрасно понимаем, что без третьего участника пророчество бессильно. Более того, его поисками должен был заняться ты вместе с храмовниками, а у меня хватает забот и помимо.

— Все эти заботы ничто по сравнению с возвращением Великого!

Спорить было бессмысленно. Брат никогда не углублялся во все эти политические интриги, посвятив себя служению свету. Однако именно Империя, которую возвел Кан Рота, давала возможность нести в массы новую веру.

— Между прочим, — вдруг заявил Аль Вира, – я все-таки нашел информацию о наместнике Арона!

Кан Рота замер, не в силах поверить в услышанное. Неужели хоть одна хорошая новость за последнее время?

— Всплеск энергии, той самой, которой ты меня попрекаешь, показал, что в Империи появился очень сильный маг, поэтому я и связался с тобой. Кто бы это ни был, он направлялся в столичную академию, и с ним был спутник, который заинтересовал меня даже больше, нежели сам маг.

— Чем?

— Своей кровью! Ты не поверишь, но она идентична нашей.

Императора словно прожгло молнией, стоило понять, о ком сейчас говорит брат. Та самая рыжая девчонка и накрытый щитами эльф, которых он видел на площади!

— Куда интереснее то, — продолжал Альнар, — что его аура пуста! Абсолютно! Словно он давно мертв. Только в том-то и дело, что это не так, однако это не нечисть и не нежить, а живое воплощения эльфа.

Который, ко всему прочему, возможно, их дальний предок. Однако вслух Кан Рота ничего не сказал, чувствуя внутри неприятное опустошение, будто упустил нечто очень важное.

— Что, если сами эльфы его направили к нам?! — вдруг резко изменившимся голосом заметил Кан Рота, на что Аль Вира не менее раздраженно ответил, не догадываясь, что в действительности обеспокоило брата:

— То есть это единственное, что тебя обеспокоило? Как всегда, ничего кроме политики не видим. Когда же ты поймешь, что Империя ничто по сравнению с теми знаниями, которые хранит Безымянный бог? С силой, что превосходит все известные нам! Силой, которой он вознаградит нас за нашу преданность и веру, если мы найдем всех троих наместников и откроем эти проклятые врата!

— А ты понимаешь, что если в людские дела вмешаются эльфы, то они поддержат истинного короля? – не выдержал его величество, пытаясь отогнать докучливые мысли об их предке. — Светлая Империя всегда старается быть в стороне от человеческих междоусобиц и войн, но если происходящее как-то будет им угрожать, они тут же остановят людей.

— Ты ведь сотрудничаешь с ними, — задумчиво вспомнил Паладин. — Чего тебе бояться?

— Безопасность для них превыше всего, поэтому то, что рядом появился один из них, очень плохо. Это не просто так, светлые эльфы никогда не ступают на наши земли без серьезной на то причины.

— Например, сопровождение наместника? – невозмутимо уточнил Аль Вира.

— Ты еще даже не уверен, точно ли это наместник, — резонно подметил император, однако в глубине души надеясь, что это все-таки он. Тогда бы это была хоть одна хорошая новость!

— Я и не уверен, здесь ли он еще, — согласился невидимый собеседник, тем не менее рассчитывая, что его предположения оправдаются. – Ты все равно проверь академию, может, они там, а в следующей деревне я снова проведу обряд и удостоверюсь в уровне силы этого мага, а заодно скажу тебе их точное месторасположение.

— Ты ведь твердил, что остановил черную гниль, — недовольно напомнил его величество, не желая в очередной раз жертвовать целым поселением ради того, чтобы всего лишь убедиться в предположениях брата, и умалчивая о том, что в Тароте этой дивной парочки уже точно нет.

Ему не хотелось признавать, что он был так близко к ним и упустил.

— На западе остановил, а на севере, со стороны Руты, точнее, теперь Поморья, отравлен огромный участок живого леса, что носит у них название Темного. Ты ведь так сильно хотел эти земли, вот и приходится разбираться с черным мором, захватившим их примитивное королевство, не говоря уже о том, что этот лес проклят самим Темным богом!

— Не ерничай, Альнар, лучше займись делом.

— А чем, по-твоему, я все это время занимаюсь? – сердито уточнил он. – Ты хоть в курсе, сколько у них несанкционированных магов? Я только за последний месяц столкнулся с девятью ведьмами и одним ведьмаком! Их становится все больше! Такое ощущение, что демоны активизировались, открывая путь Рангору! Оттого я и говорю, что нельзя пропустить следующий год, иначе второго шанса может не быть.

— Я знаю, Аль, знаю... — устало ответил Император, возвращаясь к столу и усаживаясь за него. – Возвращайся скорее, ты правда мне нужен.

— Непременно, — было последним, что сказал собеседник императора, прежде чем исчезнуть.

В тот же миг в кабинете воцарилась угнетающая тишина, нарушаемая лишь раздражающим жужжанием насекомых и тихим шелестом страниц очередного доклада по делу императора Линь Цы Су.

Брат не хотел видеть те проблемы, которые окружили Империю. Оно и понятно, ведь Паладин подобрался к своей мечте так близко, что все остальное просто меркло. Только вряд ли бы без власти они с Альнаром смогли возвести столько храмов в честь Великого. Смогли открыть другим глаза. Хотя, что скрывать, не только это руководило Кан Ротой. Он всегда был тщеславен, амбициозен и умен, а лучшие результаты во всем только сильнее развивали в будущем императоре чувство собственной важности. Сила эльфов в крови делала его уже на ступеньку выше и сильнее других, однако он никогда не злоупотреблял этим, добиваясь всего упорным трудом. И именно это качество ценил в своих подданных.

Поэтому когда в назначенный час явился эр Лавьреус, он не сомневался, что глава разведки не подведет. Этот немолодой мужчина, имеющий немаленький послужной список в раскрытии заговоров и преданности короне был выбран когда-то на данную должность самим Кан Ротой как раз за свое трудолюбие.

— Я ознакомился с отчетом, — начал его величество, складывая бумаги в одну стопку. – Если Линь Цы Су действительно не имеет дело с союзом «Белых раян», это нам только на руку. Можно попробовать договориться и вместе решить проблему с повстанцами. Однако нет гарантий, что он согласится, ведь ему выгодно, если Тарота ослабнет.

— А как же ваш с ним дружественный союз? – серьезно уточнил эр Лавьреус. – Марэтовцы очень щепетильны в таких вопросах.

— Думаешь, в вопросе мирового лидерства он останется столь же щепетилен? – поддел его император, но глава разведки как обычно не понял этого, занудно уточнив, что марэтские традиции император чтит превыше всего и первым не нарушит условия договора.

— Однако почему-то положил в свое время глаз на Руту, — вспомнил Кан Рота их долгое противостояние с Линем за эти территории. — Впрочем, сейчас речь не об этом, ты отозвал нашего человека с Марэты? Нехорошо будет перед будущей встречей с императором оставлять у него своих шпионов.

— Да, ваше величество, доклад отчасти составлен именно с его слов.

— Хорошо, пока повременим, — решил для себя Кан Рота, — обсудим дальнейшие действия после моей встречи с императором Линем, а пока у меня будет для тебя другое задание.

Эр Лавьреус помимо воли вытянулся по струнке, готовый внимать каждому слову и подтверждать свое по праву место главы разведки.

— Найми из штата гончих лучшего ищейку, пусть займется поисками нашего пропавшего палача... — разочаровал его император.

Инболь – зимний праздник, названный в честь воина огненного бога Арона, который предвещает скорый приход весны.