Глава 19

Абу-Даби встретил их знойным вечером. В стороне от огней трассы и толпы, они подводили черту под почти прошедшем сезоном и над всем, что случилось за последнее время.

— Как думаешь, мы справились? — тихо спросила Николь, смотря в жаль и не видя ничего. Просто фон, который помогал собраться.

— Со всем, что на нас обрушилось? Да. Но с одним вопросом нет, — задумчиво ответил Шарль. — С тем, что будет после. Когда стихнут аплодисменты и наступит тишина. Что мы будем делать с этой тишиной вдвоём? — он не смотрел на девушку. Только перед собой и картинка плыла.

Девушка улыбнулась со спокойствием моря после шторма. Возможно так и было. События все больше закаляли её. В тот момент Николь поняла, что пройденный путь разрушая пивную часть, закаляли, и превращало в огонь, из которого возраждалась собираясь заново новая её версия, более опытная и стойкая.

— Я поняла простую вещь. Я не хочу карьеру как побег от отношений. И не хочу отношения как замену карьере. Я хочу, чтобы они существовали вместе. Как две разные, но равноценные вселенные, вращающиеся вокруг общего центра.

— Как это возможно в нашем мире? В мире самолётов и разъездов?

— Только одним путём. Без условий. Без фраз «если ты… то я…». Просто доверяя, что наши орбиты неизменны. А если придётся корректировать курс… мы сделаем это вместе.

Леклер долго молчал, глядя на линию горизонта. Молчаливого раздумывал.

— Есть кое-что, что я должен был сказать тебе раньше. Я перестал бояться последствий быть живым, уязвимым человеком. И научила меня этому ты. Своей честностью.

Она взяла его руку ту самую и их пальцы спелись. Этот жест стал почему-то почти интимным. Полным нежности и личных признаний.

— А я вернулась в этот мир не как новая «девушка Шарля Леклера». Я вернулась к своей работе. Моё новое агентство нанимает мой голос. Мою историю. И в этом моя настоящая, ни от кого не зависящая сила.

— Тогда выходит, мы оба выиграли, как и планировали изначально, — покачал он головой, будто боясь, что это сон. — право на свою собственную, неотредактированную жизнь. И смелость делиться ею друг с другом.

Вместе, так и держась за руки, они беседу на разнве темы, приземленные и до смешного обычные, шли к отелю. Позже в номере раздался звонок, что был от Тода.

— Контракт лежит у тебя в почте. Чистый. Но в нём есть один ключевой пункт, — сказал дядя деловитым тоном. — Ты будешь работать абсолютно независимо. Даже если Шарль останется в Формуле 1, ты не становишься частью его пиар-кампаний. Вы два отдельных профессионала.

— Это не проблема, — ответила Николь, глядя на Шарля.

— А ты согласен? — смотря на Леклер спрашивал Тод.

— Более чем можно представить, — чётко сказал Шарль.

Перед сном, в полумраке, она задала последний вопрос. Они лежали в обнимку, видя лишь силуэты друг друга в лунном свете.

— Если бы не тот скандал… если бы не наш контракт… мы бы вообще нашли друг друга? — этот вопрос некоторое время мучил Николь.

— Возможно и нет, — тихо признался он. — Наши дороги были слишком разными. Но я благодарен каждой случайности на той ужасной дороге, что привела меня к тебе. И позволила стать настоящим для тебя.

— А если завтра всё снова перевернётся?

— Тогда мы сядем. За один стол. Глядя друг другу в глаза. И решим. Как делали уже столько раз. Сознательно. Честно. Пока у нас хватит мудрости и желания… выбирать этот путь. Выбирать друг друга. Снова и снова.

В тишине абу-дабийской ночи это прозвучало не как клятва, а как самое разумное и красивое решение на свете. Решение двух цельных людей, нашедших в другом верного спутника для долгого путешествия — каждый в свою вселенную, но рука об руку.