39.Соня

- Я постараюсь быстро, но мне нужно сделать много дел. Если хочешь, пошли со мной. Можешь посидеть в моем кабинете, - предлагает Саша, и я удивленно улыбаюсь.

- А можно?

- Почему нет? - забираю с заднего сидения свою сумчку, пока Саша глушит машину, и собирается выходить, - Министерство иностранных дел ни какая-то военная база. Единственное, мне придется тебя записать и получить для тебя временный пропуск, но это не займет больше пяти минут. Выходим из машины, пересекаем парковку и движемся к большому красивому зданию. На входе нас встречает охрана и вахтер, мужчина в годах быстро заполняет мои данные в компьютер, распечатывает бланк, и, подписав его, я получаю небольшую пластиковую карточку, с помощью которой прохожу через турникеты вслед за Верховским.

Поднимаемся по лестнице, пока я держу Сашу за руку и рассматриваю все, чего только касается мой взгляд. Мне нравится рассматривать убранство здания, и мне становится даже немного завидно самой себе, что, мой мужчина занимает такую серьезную должность, и благодаря этому я имею возможность получить бесплатную экскурсию по Министерству международных дел. Так приятно ощущать на себе такого рода привилегии, что я продолжаю глупо улыбаться, пока мы не останавливаемся возле простой непримечательной двери.

- Мы пришли, - оповещает меня Саша, и я начинаю немного волноваться, - вот мое рабочее место.

Саша открывает дверь, и передо мной оказывается среднего размера помещение, залитое заходящим солнечным светом. Посреди кабинета большой стол из темного дерева, кожаное кресло, у входной двери маленький черный диванчик, а по правой и левой стороне стоят шкафы, полностью заставленные различными папками. В кабинете приятно пахнет каким-то диффузором с хвойными нотками, а также парфюмом самого Саши.

- Уютненько, но не хватает души, - поворачиваюсь и улыбаюсь, когда мы входим в кабинет.

- Мне хватает. Все же, я здесь работаю, а не живу, - оправдывается мужчина, закрывая за собой дверь.

Саша присаживается на диванчик, а я прохожу вглубь, рассматриваю все ещё более тщательно. Провожу по поверхности стола пальцами, пробегаю глазами по названию папок на полках шкафов, дохожу до кожаного черного кресла, становлюсь позади него и кладу руки на спинку. С этого ракурса кабинет выглядит совсем по-другому. Как-то более серьезно и даже величественно.

-Увидев твой кабинет вживую, теперь я ещё больше осознаю, насколько мой парень крут, - Саша усмехается, откидывается на спинку дивана и вытягивает перед собой ноги.

Сегодня он в строгом костюме не смотря на то, что приехал для того, чтобы завершить последние дела перед тем, как официально оформить свой перевод и уже через неделю уехать в Германию. И поэтому сейчас, сидя в расслабленной позе в своем кабинете на диванчике, он выглядит слишком привлекательно и даже сексуально.

- Стоило привезти тебя сюда раньше? - с лёгкой усмешкой интересуется.

- Не знаю, но я рада, что все же здесь побывала.

- Ладно, - встает Саша и подходит к столу. Ищет на нем какие-то документы, а затем, найдя, смотрит на меня, - я пойду решу вопросы, а ты побудь тут. Здесь слева за углом есть автомат с кофе, если заскучаешь. По зданию сильно не разгуливай, а то заблудишься.

Я киваю, словно маленькая девочка, которой дают наказ перед тем, как оставить одну. Перед тем, как покинуть кабинет, Саша быстро целует меня, а потом уходит.

Когда остаюсь одна, снова обвожу взглядом помещение. Рассматриваю документы на столе Саши, ведь, если бы этого делать было нельзя, он бы меня предупредил заранее. Потом рассматриваю папки на полках и нахожу даже пару книжек по истории и праву. В течении часа, которых Саши нет, я все же покидаю кабинет, чтобы купить кофе, а затем сажусь за его стол и читаю книгу по истории, которую нашла у него в кабинете.

Время идет незаметно, а книга оказывается такой интересной, что я даже немного вздрагиваю, когда дверь кабинета резко открывается и на пороге появляется Саша. Заходит в кабинет с папками и своим пиджаком в руках, откидывает вещь на диванчик, а папки быстро расставляет на полки.

- Развлекаешься? - с улыбкой спрашивает он, когда видит книгу в моих руках. Я смущенно откладываю ее.

- Прости, немного пошарилась по полкам, - мужчина весело фыркает на мои слова, но никак не отвечает. Значит, в том, что я сделала, не было ничего страшного, - тебе еще много нужно сделать?

- Еще минут двадцать-тридцать. Надо заполнить журнал и все, я свободен.

Саша подходит к столу с какой-то тетрадью, и я тут же освобождаю место. Саша говорит, что мог бы сделать это на диване или с другой стороны стола, но я уже сама удобно устраиваюсь на диванчике, пока мужчина занимает свой стол. Быстро начинает что-то писать, пока я медленным внимательным взглядом прохожусь по его фигуре.

Волосы слегка растрепались, пара прядей спадает на лоб. Темные глаза сосредоточены на том, что он пишет, губы поджаты. Красивая широкая шея уходит под застегнутый на все пуговицы ворот рубашки, галстук уже немного расслаблен, но все еще сидит строго на своем месте. Белая ткань красиво обволакивает широкие массивные плечи и руки, рукава закатаны на три четверти. За окном уже стемнело, поэтому Верховскому пришлось включить настольную лампу - мягкий желтый свет подчеркивает его собранность и серьезность, тенями подчёркивая резкие черты лица.

На мгновение мне становится нечем дышать, и вся кровь приливает к низу живота, приятно стягивая сладкой истомой. Я давно заметила за собой слабость к работающему мужчине, но никогда не думала, что нечто подобное может просто так завести меня за считанные секунды в совершенно постороннем, общественном месте. Я настолько спятила от любви к Саше, что воспламеняюсь, не зависимо от того, где мы находимся и чем заняты. Пожар между ног продолжает расти, и мне приходится даже поерзать на месте, чтобы хотя бы немного снять напряжение. Бросаю быстрый взгляд на Сашу, чтобы понять, заметил ли он мой переполох или нет, но он продолжает беспристрастно писать что-то в своем журнале.

Позволяю себе небольшую слабость и пробегаюсь снова пристальным взглядом по рукам мужчины, крепко сжимающим ручку. Да, кажется, так сильно, что мышцы предплечий перекатываются, а костяшки пальцев белеют от напряжения. Мне даже приходит мысль, что Саша уловил мое возбуждение, но дальше ничего не происходит, а он продолжает спокойно писать.

Вопреки всему, мое возбуждение продолжает расти, от чего приходится выпрямиться, закинуть ногу на ногу и воткнуть ладонь между бедер в критической близости к промежности. Другой рукой продолжаю держать книгу и делать вид, что читаю. Как назло, в голове пролетают картинки всех наших проведенных ночей вместе. Вспоминаю, каким Саша может быть в моменты близости, каким сексуальным и соблазнительным он может быть, и от этого лучше не становится.

Выгибаю спину и прижимаю зажатое между ног ребро ладони к ноющему клитору, но делаю только хуже.

- Соня? - неожиданно окликает меня Верховский, и я вздрагиваю и замираю, словно испуганная лань в свете фар. Кидаю на него виноватый взгляд, словно нашкодивший ребенок, - что ты делаешь? - он кидает вопросительный взгляд на мою ладонь, зажатую между бедер, и выжидающе смотрит, хотя по его глазам вижу, что он все уже понял.

- Прости, я... - я не знаю, что сказать, поэтому замолкаю. Мы молча смотрит друг на друга, как будто ждем, кто первый сдастся.

- Иди сюда, - манит он пальцем меня, призывая подойти. Я не заставляю его ждать или повторять еще раз - сразу же встаю, но как только оказываюсь на ногах, ощущаю, как дрожат колени.

Иду аккуратно, потому что боюсь, что могу запнуться на ровном месте и упасть. Но как только подхожу к столу, Верховский сразу же ловит меня. Отъезжает на кресле и усаживает перед собой на стол. Смотрю на него сверху вниз и покусываю губы, ощущая, как весь жар скапливается в одном определенном месте. Ощущаю себя сплошным оголенным нервным окончанием, которое каждый раз реагирует, стоит мужским рукам коснуться меня. - Чем это ты там занималась? - руки крепко сжимают мои бедра и стягиваю почти на край стола, поэтому мне приходится опереться на руки, чтобы не упасть вперед, на колени к Верховскому. Пытаюсь дышать глубоко, чтобы не выдать свое перевозбужденное состояние, - что такое, малыш? Ты проглотила язык?

Саше приходится встать с места, чтобы смотреть мне прямо в глаза, а у меня действительно ощущение, как будто я проглотила язык или он просто прилип к нёбу. Я не могу сказать и слова то ли от того, что не знаю, как облачить в слова свои чувства, то ли от того, что я элементарно смущена. Мужчина наклоняется ко мне ближе, ведет носом от виска вниз по щеке, слегка дует в ухо и останавливается на шее, втягивая воздух в легкие. Я перестаю дышать, мурашки табуном бегут по телу, а пульс с каждой секундой разгоняется все быстрее.

- Захотела поиграть в грязные игры прямо на моем рабочем месте? - возвращаясь к моему уху, шепчет Саша, а я сдержать себя не могу, выгибаю спину и пытаюсь потереться клитором о стол, чтобы хотя бы немного снять напряжение. Для меня все еще загадка, откуда в этом мужчине столько пошлости и способности выдавать подобные непристойные фразы, - здесь столько серьезных взрослых людей ходит, решаются важные дела международного уровня, но чем занимаешь ты?

На мгновение мне слышатся в словах мужчины упрек или обвинение, но эти мысли быстро покидают голову, как только Саша прижимается к внутренней стороне бедра возбужденным членом. Сквозь тонкую ткань сарафана и плотные брюки я чувствую жар его тела и ощущаю, как температура воздуха в кабинете моментально подскакивает.

- А ты? - решаю поддержать его игру, раз ему так сильно хочется поболтать. Постепенно я привыкаю к его поведению во время нашего секса, и из раза в раз становлюсь все более смелой и открытой к проявлению своих чувств, - чем занимаешься ты на рабочем месте? Вместо того, чтобы разложить на столе бумаги и закончить скорее работу, на столе раскладываешь меня, - я хихикаю от того, как мне ловко удается говорить такие непристойные вещи, но моментально умолкаю, когда Верховский отлипает от моей шеи, смотрит на меня, и в его глазах я вижу непроглядную темноту и бешеные эмоции - страсть в совокупности с нетерпением.

- А я никуда не тороплюсь, детка, - хрипит он севшим голосом, - я привык доводить все дела до конца. А ты за свое поведение должна быть наказана, - длинные пальцы самыми кончиками ведут вдоль шеи и по плечу, поддевают ткань летнего сарафана и стягивают с плеча.

- За что? - по открытому участку кожи моментально рассыпаются мурашки.

- За непристойное поведение в общественных местах.

Я не успеваю ни то, что ответить, мне даже не дают время обдумать сказанные слова, потому что Саша прижимается к губам и начинает буквально пожирать меня, пока руки задирают юбку сарафана почти до самой талии. Чтобы удержать равновесие и не завалиться назад, хватаюсь за крепкие плечи, чувствуя, как перекатываются мышцы при каждом движении - это заводит еще больше.

Пытаюсь отвечать в том же темпе, с каким меня целует сам Саша, но это дается сделать не всегда, поэтому время от времени я просто позволяю ему меня целовать, пока сама просто держу рот раскрытым. Верховский сжимает мои бедра, переходит на ягодицы и подтягивает еще ближе к себе, чтобы время от времени толкаться возбужденным членом между ног, создавая спасительное трение.

Все тело горит, хочется избавиться от одежды, чтобы она не касалась кожи не создавала противное трение. От переизбытка чувств начинаю тихонько постанывать, когда Саша на короткие мгновение отпускает мои губы из плена. Стараюсь не создавать много шума, но иногда это сделать не получается, особенно когда Саша слишком сильно стискивает ягодицы или прижимает к себе излишне тесно.

От неожиданности даже вскрикиваю, когда Верховский отрывается от моих губ, резко стягивает с меня нижнее белье, что-то рыча себе под нос. Наблюдаю за его резкими, с нотками истерики, движениями сквозь пелену возбуждения и даже не могу сообразить сначала, чего он хочет. Меня окатывает волна жара, когда он шире раздвигает мои ноги, а сам присаживается на кресло и придвигается к столу так, что его лицо оказывается прямо напротив моих раздвинутых ног. Мне становится нечем дышать, я пытаюсь сдвинуть ноги обратно, предпринимаю попытки что-то сказать, но ничего не выходит, потому что Саша крепко меня удерживает и кидает настолько тяжелый взгляд, что мне становится понятно сразу - сейчас я здесь ничего не решаю.

Предпринимаю еще одну попытку остановить это сумасшествие, но Верховский обвивает мои бедра руками и, схватившись пальцами за тазобедренные косточки, давит вниз, чтобы я не смела ему мешать своим ёрзаньем. Большими порциями хватаю воздух, пока мужчина оставляет на внутренней стороне бедра несколько лиловых отметин.

Когда мужской язык касается моих половых губ, я инстинктивно подаюсь назад, но случайно ладонью натыкаюсь на какие-то листы, от чего они скользят по поверхности стола, и я вместе с ними. Чуть не падаю на спину, но Саша неожиданно вырывает эти самые листы из под моей руки и сваливает на пол. В моей голове каша и туман, поэтому я даже не думаю о том, что это могли бы быть какие-то важные документы, которые мы можем испортить.

Как только проблема оказывается решена, Саша возвращает свой язык обратно и сразу же втягивает мой клитор губами, от чего я не успеваю закрыть себе рот, и из меня вырывается достаточно долгий стон. Верховский вскидывает недовольный взгляд, и я моментально ловлю его немой сигнал - мне стоит заткнуться и не издавать никаких лишних звуков.

Саша ныряет обратно мне под юбку, и я устремляю свой взгляд вниз. Поджимаю плотно губы и одну руку укладываю на макушку мужчины, просто чтобы иметь хотя бы какую-то спасительную соломинку, благодаря которой я буду оставаться на связи с реальностью. Но это сделать все ровно сложно, потому что язык Саши движется с бешеной скоростью вокруг клитора, время от времени всасывая его в рот или целуя его так же, как это делал с моими губами несколько минут назад.

Я все больше и больше отъезжаю на ладонях назад, и в конце концов облокачиваюсь на локти. Тело сильно затекает в неудобной позе, поэтому через несколько мгновений я упираюсь ступнями в подлокотники кресла, на котором так удобно разместился Верховский. Копчик начинает болеть от долгого соприкосновения с твердой поверхностью стола, и из меня начинаю вырываться не тихие стоны, а даже всхлипы.

Жар внизу живота скапливается мучительно медленно, не смотря на то, как интенсивно работает языком мужчина. Я чувствую, что мне мало только его языка, тем более, что я нахожусь в максимально неудобном положении. По моим ощущениям, это длится бесконечно, и я тяжело выдыхаю, когда Саша отрывается от меня и резко поднимает обратно в горизонтальное положение. Я не чувствую рук и спину, и, кажется, Саша видит, что мне все это время было неудобно. Целует сладко и медленно, пока руками пытается размять затекшие мышцы рук, а после и спины.

- Как ты? - шипит он, собирая пальцами волосы, чтобы они не мешали ему целовать меня в шею.

- Не могу.., - меня хватает только на это, и я сама даже не знаю, что именно я не могу. Не могу больше терпеть затекшие мышцы, не могу сдерживать стоны или не могу кончить.

Саша почему-то кивает, как будто сам разобрался в том, что именно я имела ввиду.

Продолжая разминать мои мышцы, расстёгивает ремень на брюках и молнию, и, как только половой орган оказывается освобожденным из оков одежды, усаживается обратно в кресло и утягивает меня на себя, размещая сверху. Мы снова соединяемся в поцелуе, но только Саша принимается растирать членом естественную смазку и потихоньку входить, я вспоминаю, что у нас нет презерватива. Отталкиваю мужчину и смотрю взволнованно, но Саша, как будто читая мои мысли, моментально угадывает причину моей взволнованности.

- Не переживай, - успокаивает меня, - сделаем это один раз без защиты, а сразу после купим экстренную таблетку.

Я не успеваю что-либо ответить, потому что одним точным плавным движением Саша заполняет меня изнутри. Стенки влагалища приятно растягиваются, и я мычу, потому что не могу удержать все нахлынувшие в миг чувства в себе. Хватаюсь за мужские плечи и утыкаюсь лицом в изгиб шеи, вдыхая приятный аромат кожи и парфюма. От запаха сводит скулы и выделяется больше слюны, поэтому не могу удержаться и целую горячую кожу, оставляя маленькие еле заметные пятна.

- Двигайся сама, как тебе нравится, - говорит Саша после нескольких толчков. Я не сразу понимаю, что именно он от меня хочет, потому что в голове вакуум. Но когда до меня доходит смысл, пытаюсь приподняться, но ничего не получатся из-за подлокотников.

Зуд внизу живота заставляет меня пытаться хоть как-то двигаться, поэтому мне остается лишь вращать тазом вперед-назад. Это помогает лишь немного, но точно не хватает для того, чтобы кончить. Саша мне никак не помогает, лишь следит за моими движениями из под опущенных век, время от времени сжимая ягодицы и подталкивая вперед чуть сильнее.

В таком темпе проходит несколько томительных минут, и когда мы оба понимаем, что таким образом мы оба никогда не кончим, Саша пытается как-то помочь - массирует грудь, щипает соски. От этого становится как будто только хуже, потому что, безусловно, приятно, но не настолько, чтобы подойти к концу.

В конце концов, когда я уже начинаю хныкать и бесконтрольно дергаться на Сашиных коленях, просто, чтобы почувствовать хоть немного больше, чем просто приятное растяжение стенок влагалища и томительно-медленное поглаживание той самой точки внутри, скулю ему в губы:

- Не могу... Саша, я не могу, не получается...

Не могу понять, что именно происходит потом, потому что в следующее мгновение мужчина снимает меня с колен, разворачивает к себе спиной и укладывает грудью на стол. Я чувствую только холод дерева под грудью и щекой и то, как сильно бьется мое сердце и стучит пульс в ушах. А перед тем, как резко и глубоко в меня войти, Саша закрывает мне рот ладонью, потому что, как только я чувствую, как член с большой силой ударяет по особенно чувствительному участку внутри, громко и протяжно стону.

Верховский сразу же переходит на быстрый, почти сумасшедший темп. Стол подо мной раскачивается, даже слегка поскрипывает, а мне все равно, потому что я, наконец, чувствую, как все нервные окончания мобилизуются и подталкивают меня все ближе к обрыву. Я дышу шумно и сбивчиво, трусь щекой и грудью о лаковую поверхность стола, стону в мужскую ладонь и просто не могу поверить, что это происходит со мной в реальности.

Я почти не думаю о том, где именно мы находимся. Не думаю и о том, что сейчас может кто-то войти и застать нас за таким провокационным занятием. Я не думаю, только ощущаю.

Ощущаю, как приятно член растягивает меня, как входит до предела, задевая все, что нужно и выскальзывает назад, и так покругу. Ощущаю, как шумно и загнанно дышит Саша у меня за спиной, как сжимает одной рукой ягодицы, а другой давит на губы, чтобы мои стоны превращались в жалобное мычание. Ощущаю, как становлюсь одним сплошным нервным окончанием, которое готово вот-вот взорваться на мелкие атомы и раствориться в воздухе.

Отправной точкой становятся пальцы Верховского на моем клиторе, активно пытающиеся помочь кончить. Перед тем, как оргазм накрывает меня, я впиваюсь пальцами в поверхность стола и царапаю ногтями лаковое покрытие, а другой рукой сжимаю запястье Саши.

- Безумно люблю тебя, - хрипит Саша на ухо, но мозг плохо соображает, и я не могу ему ответить хоть что-то.

По моим ощущениям, мы кончаем вместе, потому что, стоит первой послеоргазменной судороге охватить мое тело, Саша останавливается и выскальзывает из меня, а после и вовсе упирается головой в мою спину и дышит, опаляя горячим дыханием затылок. Мы приходим в себя постепенно, очень медленно. Я начинаю осознавать мир и то, что только что произошло, и горячий стыд покрывает мое тело, от чего лицо моментально начинает гореть.

Саша первый находит в себе силы встать, достает что-то из выдвижного ящика стола, а после я чувствую, как влажными салфетками он вытирает мою спину. Хочу встать, но из тела как будто выкачали все силы, поэтому и здесь мне помогает мужчина - аккуратно стаскивает меня со стола и пересаживает на кресло, сразу же влажно целуя. Его глаза все еще застланы поволокой возбуждения и, скорее всего, я тоже выгляжу подобным образом: вся взъерошенная, разомлевшая и зацелованная. Хочется пить, но еще больше хочется прилечь и сладко задремать.

- Мы ничего не испортили? - я еле ворочаю языком, но переживаю за бумаги, которые были нагло сброшены на пол еще в самом начале.

Саша поднимает их с пола, крутит в руках и осматривает. Затем складывает в стопку, наводит на столе быстрый порядок и вытирает поверхность влажной салфеткой. Я лениво наблюдаю за его движениями, пытаясь поправить на себе платье.

- Все целое, если не считать следы от твоих ногтей на столе.

Саша самовлюбленно хмыкает, а у меня нет даже сил, чтобы пожурить его за это. Лишь прошу вернуть мое нижнее белье и скорее уйти от сюда, пока кто-то не застал нас здесь и не понял, чем мы тут только что занимались. Верховский все еще с ужасно довольным лицом присаживается передо мной на колени и, достав мои трусики из заднего кармана брюк, помогает мне их надеть.

- Попрошу тебя больше не делать так, - серьезно произносит Саша, и я почти верю его тону, пока не нахожу смешинки на дне его глаз. Вопросительно смотрю, мол, не понимаю, о чем он, - если хочешь меня, так и скажи, а не пытайся сама справиться со своей проблемой, - последнее слово он выделяет голосом, и я бы засмущалась, но стационарный телефон на столе резко начинает звонить, и мы оба вздрагиваем.

Саша поднимает трубку и что-то внимательно слушает несколько секунд, а после кладет трубку.

- Просят поторопиться. Через десять минут заканчивается действие временного пропуска.

Я киваю и встаю с места, пытаясь вернуть контроль своему телу. Разминаю мышцы и собираюсь обойти мужчину, чтобы забрать сумку с дивана, но он преграждает мне путь, не давая пройти. Поднимаю глаза, чтобы понять, в чем дело, но ловлю быстрый поцелуй в губы.

- Обожаю тебя, - совсем тихо шепчет он, как будто не хочет, чтобы я это слышала, но я начинаю глупо улыбаться.

- Я тоже тебя очень люблю, - обнимаю его и целую куда-то в шею, потому что выше не хочу тянуться - банально нет сил на это.

Сейчас мне хорошо, так тепло и приятно, что живот скручивает от переполняющих чувств. Это ощущение имеют ввиду люди, когда говорят о бабочках в животе? Я бы назвала это окрылением.

В это мгновение мы с Сашей  счастливые.

Сейчас мы окрыленные.