Эпилог

Примечание: фразы, написанные курсивом, говорятся на английском языке.

В аудитории в какой-то момента становится так шумно, что я перестаю слышать даже свой голос. Люди впереди меня, позади, слева и справа начинают так громко галдеть, что я не слышу голос своей подруги.

- Давай туда, - тянет она меня за руку к выходу вверху аудитории, пока остальной поток стремится покинуть лекционный кабинет через нижний выход.

Когда мы оказываемся в коридоре, где, на удивление, тише, чем была в кабинете пару минут назад, мне даже становится дышать легче. Накидываю на плечи кардиган и стараюсь не отставать от лавирующей в толпе Саманты.

Прорвавшись к выходу на улицу, а затем и оказавшись снаружи, не могу поверить, что этот бесконечный день закончился.

- Тебе в какую сторону? – интересуется подруга, останавливаясь у ворот университета.

- К метро, - Саманта обиженно дует губы.

- У тебя сегодня опять работа? Ты вообще отдыхаешь? – я лишь хихикаю на ее возмущенный вопрос.

Саманта – моя первая и, пока что, единственная университетская подруга. Она, как и я, иностранная студентка, приехавшая на учебу из Канады. Мы с ней подружились в первый же день, когда оказались сидеть вместе на посвящении в первокурсники. Она оказалась очень милой и болтливой девочкой, рассказав мне почти всю историю своей жизни за полчаса до начала церемонии. С того самого дня мы были вместе. Сначала просто держались вместе, чтобы не потеряться, сейчас же, спустя год учебы вместе, не отлипаем друг от друга.

Мы быстро обнимаемся, я в сотый раз обещаю выделить ей как-нибудь целый день для чисто девчачьей тусовки, и затем мы расходимся.

У меня замечательное настроение. На календаре май месяц, вся природа оживает, в последние дни наконец установилась стабильно теплая погода, и мне кажется, что я начинаю дышать свободнее. Зима в Европе – не самое приятное, как оказалось для меня время.

Перехожу на другую сторону дороги по пешеходному переходу, спускаюсь в метро и трачу ровно двадцать минут, чтобы доехать до района, в котором находится книжный магазин, в котором я подрабатываю. Здесь всегда спокойно и уютно, хотя немного нахватает света из-за того, что само помещение находится на цокольном этаже и узенькие окна под потолком не пропускают достаточно света. Но даже это не портит атмосферу, наоборот – нагоняет некой таинственности и шарма магазинчику.

Посреди недели, особенно во второй половине дня народу почти нет, поэтому мне остается спокойно раскладывать новые книги на необходимые места, а более старые варианты бережно протирать от пыли. Так я провожу три часа перед тем, как ко мне подходит владелица магазина – приятная женщина средних лет по имени Клара.

- Не хочешь сегодня уйти пораньше? После семи обещают дождь, поэтому, думаю, до самого закрытия не будет людей, держать тебя здесь нет смысла, я и сама справлюсь. Все равно надо подбить кассу и рассчитать бухгалтерию, - удивляет меня она.

- Разве собирается дождь? – пытаюсь рассмотреть небо в небольшом узком окне, но из него не видно ничего, кроме ног мимо проходящих людей и колес машин, - такая чудесная погода с утра. Да и по прогнозу вроде не было.

Крала пожимает плечами:

- Сейчас погода изменчива, так что прогноз меняется каждый час, - я не вижу смысла спорить, а тем более терять такой чудесный шанс пораньше освободиться.

- Тогда я пойду?

Клара отпускает меня и желает хорошо провести остаток вечера. Желаю ей того же и покидаю магазинчик.

Как только оказываюсь на улице, вынимаю из сумки телефон и в телефонной книге отыскиваю необходимый контакт. Через три гудка трубку снимают, и на моем лице автоматически расцветает улыбка.

- Как дела, милая? – обволакивает меня голос, находящийся по ту сторону трубки, - скучаешь на работе?

- Меня отпустили намного раньше, и я сейчас собираюсь домой. Может, что-нибудь купить в нашей любимой пекарне?

Пока жду ответа, поднимаю голову и смотрю на идеально голубое небо, слегка подсвеченное солнцем, только начавшим клониться к горизонту. Теплый легкий ветерок обдувает лицо, и я не могу поверить, что такой чудесный день может испортить дождь.

- Я тоже освободился намного раньше, собираюсь уже домой.

Что ж, день становится только лучше и лучше. И это не может не радовать.

- Может, тогда я заеду за тобой, и мы поужинаем где-нибудь? Раз мы оба освободились так рано. На улице сегодня чудесная погода.

Улыбаюсь сама себе, потому что Саша как будто читает мои мысли, так же довольный сегодняшним днем. В груди сжимается все от любви к нему и трепета.

- Давай, - соглашаюсь, потому что не вижу ни единой причины, почему могла бы отказаться. Отключаюсь и сажусь на ближайшую лавку.

Я так сильно соскучилась по Саше, потому что, кажется, наше последнее свидание было в прошлой жизни. В той, что мы оставили в России. Сейчас все более-менее наладилось: Саша почти имеет стабильный рабочий график, не мечется из города в город, из страны в страну, как это было первое время, я почти привыкла к стране и людям, хотя иногда и скучаю по дому, у меня есть друг здесь, а еще чудесная работа.

Первое время здесь было достаточно сложным для нас. Когда мы только приехали в Германию, я чувствовала себя словно не в своем теле. Все было совершенно другим, не таким, как в России, не таким, как дома. Люди были другие, улицы, магазины, даже, кажется, воздух был другим. Сказывалось и то, что я до этого никогда не была заграницей. Мне было сложно привыкнуть, если честно, мне до сих пор иногда кажется, что я как будто во сне. Что все происходит не со мной.

Мне было сложно прижиться в университете, хотя рядом была Саманта. Было сложно перестроиться на европейскую систему обучения, сложно коммуницировать с преподавателями хотя бы из-за европейского менталитета, отличающегося от нашего. Добираться до университета и обратно домой, ходить за продуктами, есть еду – все было для меня сложно. Я как будто снова училась жить.

Но во мне было достаточно сил все это выдержать, потому что Саша старался всегда меня поддерживать, хотя и у него самого первое время были некоторые трудности. Первые три месяца, после нашего переезда в Берлин, его гоняли по разным командировкам, из-за чего нередко я могла оставаться дома одна на несколько дней.

В такие дни я поддавалась некоторой панике и тоске, поддавалась скверным мыслям, которые время от времени даже подкидывали мне идею бросить все и вернуться обратно в Россию. Сдаться, сделать шаг назад. В такие моменты, чтобы не поддаться эмоциям окончательно и не натворить дел, мне оставалось только позвонить Саше и рассказать, что меня мучает. Обычно он внимательно выслушивал меня, просил успокоиться, повторял, что очень любит меня. Говорил, что такое испытывать – это нормально, следует просто пережить этот момент, немного подождать. Обещал, что сделает все, чтобы я никогда не пожалела, что поехала с ним.

Со временем действительно стало легче. Я привыкла и к темпу жизни, и к менталитету и ко всему остальному. Научилась жить в другой стране и иногда мне даже нравилось. Затем и Саша перестал так часто уезжать в деловые поездки, и даже если он задерживался на работе, я всегда знала, что он вернется домой, и я смогу уснуть у него на груди, пытаясь не думать ни о чем плохом.

И хотя прошел всего год с того момента, как моя жизнь изменилась и перевернулась с ног на голову, я постепенно смиряюсь со своей новой реальностью и уже не так страдала от гнетущих мыслей.

Неожиданно передо мной появляется большой букет ромашек, и от испуга я отклоняюсь назад, но затем поднимаю голову и встречаюсь лицом к лицу с любимыми темными глазами.

- Спасибо, - забираю букет и прижимаю его к груди, получая нежный поцелуй куда-то в скулу, ближе к виску. Держа цветы в руке, обнимаю Сашу за шею и прижимаюсь щекой к прохладной ткани его рабочего пиджака.

- Скучала? – спрашивает Верховский, как будто не знает, насколько сильно я скучаю по нему, даже если мы виделись час назад. Мне всегда его нахватает, и с каждым днем это чувство только растет. Возможно, я глупая инфантильная девчонка, но пока Саша рядом, мне все равно.

- Очень сильно.

- Я тоже, - признает Саша в ответ, и я не могу сдержать глупой улыбочки, - поехали?

Мы садимся в машину и тут же трогаемся с места. Саша не говорит, куда мы едем, поэтому я перестаю пытаться выпытать у него это и просто рассказываю о том, что сегодня было в университете. Мужчина слушает внимательно, задает даже вопросы, и я точно знаю, что ему по-настоящему интересно, как прошел мой день.

В конце концов, мы останавливаемся возле какого-то жилого дома через полчаса, и я удивленно оглядываюсь по сторонам, выйдя из машины, потому что район выглядит так, как будто тут и быть не могут ничего вроде кафе или даже какой-то дешевой забегаловки. Вокруг только старые каменные дама, узкие улицы и умиротворенная тишина.

Я ничего не спрашиваю, потому что Саша аккуратно отхватывает мою руку, переплетает наши пальцы и ведет меня вверх по улице. Вокруг тихо, солнце светит своими закатными лучами, отражаясь от окон и откидывая необычные блики. Ветер тихо шелестит, перекатывая по брусчатке листья.

Мы идем недолго и буквально через десять минут останавливаются перед входом в какую-то маленькую кофейню с небольшой вывеской, которой как будто лишний раз не желая привлекать к себе внимание. Заходим внутрь, и я как будто окунаюсь в море из различных запахов, пробуждая внутри меня звериный аппетит. Людей внутри почти нет, только один столик занят пожилой парой. Мы тоже занимаем один из столиков.

- Что это за место? – не могу не спросить, осматривая весь простой, но по-своему красивый дизайн в баварском стиле.

- Мне про него рассказал мой коллега. Он здесь живет недалеко и сказал, что здесь очень вкусно готовят братвурст* и яблочный рулет. Нам стоит попробовать.

От слова Саши слюна обильнее выделяется во рту, и я уже чувствую, как скручивается мой желудок. Сегодня в нем, кроме кофе и круассана с утра ничего не было.

Мы заказываем порекомендованные Сашиным коллегой блюда, и я готова целовать руки повару, так как еще никогда не ела ничего настолько вкусного. Я остаюсь под таким впечатлением от еды, что предлагаю мужчине взять с собой еду навынос.

Проводим в кафе около двух часов, просто наслаждаясь едой и друг другом. Лениво попиваем кофе, делимся друг с другом новостями, обсуждаем планы, и мне хочется задержаться в этом мгновении как можно дольше. Чтобы запечатлить на подкорке сознания этот момент и смаковать его как нечто очень приятное и дорогое сердцу.

Когда мы покидаем кафе, солнце почти садится, а на небе гуляют тучи, пропуская сквозь себя ярко-желтые лучи заходящего солнца. В воздухе пахнет влагой и надвигающимся дождем, но мы с Сашей не торопимся вернуться к машине, вместо этого выбирая сделать крюк по району и еще раз насладиться необычной старинной архитектурой.

Дождь застает нас буквально через десять минут с начала прогулки, но я игнорирую попытки Верховского скорее утянуть меня в сторону машины.

- Ты заболеешь, - приводит он вполне весомый довод на мое сопротивление, однако я оставляю его слова без внимания.

Почему-то в это мгновение мне хочется остановиться и оказаться под прохладными каплями дождя, подышать влажным, пропитанным свежестью, воздухом. И когда первые капли ударяются о землю, я поднимаю лицо к нему и пытаюсь прочувствовать кофей прохладные капли.

- Всегда мечтала постоять под дождем просто так, попрыгать по лужам или побегать под ливнем, - не знаю почему, но делюсь с Сашей этой некой тайной, - но мама всегда говорила, что я глупая, потому что, кому вообще может нравиться мокнуть под дождем. А от прыжков по лужам и вовсе запачкается одежда и ее можно будет только выбросить, а на новое у нее нет денег.

Саша молчит, и тогда я смотрю на него, чтобы хотя бы по выражению его лица понять, что он думает. Хотя, на самом деле, я не жду от не какой-либо реакции. Это уже все в прошлом. Теперь я взрослый человек и могу сама решать, что могу делать, а что нет. Пусть даже если это касается ребяческого желания постоять под дождем.

Я уже собираюсь развернуться и продолжить путь к машине, но неожиданно Саша делает шаг ко мне и, подхватив на руки, начинает меня кружить. Дождь усиливается и начинает барабанить по крышам настоящим ливнем, а вечернее солнце все борется за свое право продлить свою жизнь и пытается пробиться сквозь темные тучи, создавая волшебную атмосферу, отражаясь в лужах.

Не ожидав ничего подобного, я начинаю пищать от восторга. В конце концов отдираю свои руки от плеч мужчины и расставляю в стороны, пытаясь ладонями поймать капли. У меня как будто вырастают крылья, и я готова кричать в голос от того, как я сейчас счастлива.

Все заканчивается довольно быстро, но и этого мне хватает, чтобы запыхаться, как будто не Саша, а я держала в руках чужое тело. Меня топит счастье и восторг, и я не могу скрыть все эти эмоции, когда встречаюсь взглядом с Верховским.

Он смотрит на меня внимательно, но так пристально, что я не могу не увидеть все эмоции, которые сейчас накрываю его. Я могу отчетливо читать в его глазах то, как сильно он меня любит. Мне остается только надеяться, что сейчас и мои глаза отражают хотя бы малую часть того, как сильно я его люблю в сравнение с тем, как любит меня он.

- Соня, - зовет меня он, но ничего не говорит больше. Я тоже молчу, замирая на месте, потому что сердце останавливается на мгновение, а затем срывается на бешеный темп. Я начинаю дрожать.

- Соня, - снова повторяет он и делает шаг ко мне, за тем еще один, пока не оказываемся лицом к лицу.

Я только хочу спросить, почему он повторяет мое имя, и ничего больше не говорит, но Саша снова меня перебивает:

- Соня, я так тебя люблю, - он делает короткую паузу, набирает воздух, как будто собираясь прыгнуть в воду, - Соня, я так хочу, что ты стала моей женой.

Вокруг нас шумит дождь, капли воды падают мне на лицо и стекают по коже, и мне кажется, будто я ослышалась. Будто я сплю или потеряла сознание. Долго не могу поверить в то, что услышала, поэтому молча смотрю на лицо Саши перед собой. Так проходят мгновения, и когда я вижу, что лицо Верховского меняется от напряжения, окончательно сознаю, что мне ничего не приснилось. Что он действительно сказал то, что сказал.

Я не знаю, что ответить. Я как будто моментально разучилась говорить, поэтому единственное, что я сейчас могу – это поцеловать его, что сразу же и делаю. Саша отвечает на мой поцелуй, прижимая к себе так, что между нами не остается и свободного миллиметра. Я не могу дышать, меня как будто всю выворачивает от счастья. Руки, ноги, все тело дрожит и мне кажется, если Саша меня сейчас отпустит, я просто упаду.

- Не отпускай меня, - шепчу тихо-тихо, на мгновение разорвав поцелуй, и Саша правильно читает в моих словах второй смысл. Дарит мне нежную улыбку.

- Никогда не отпущу тебя.

И этого достаточно, чтобы я окончательно доверила ему свою жизнь, которую он так круто изменит в короткий срок. Но даже если бы меня вернули на два года назад, я никогда бы не сделала другой выбор. Я всегда выбирала и буду выбирать этого мужчину.

Братвурст* -  Традиционная жареная колбаса из свиного мяса, а также из телятины и говядины. Традиционное немецкое блюдо. 

P.S. Я знаю, что затянула с эпилогом и многие подумали, что книга просто "оборвалась", а не закончилась, но вот и я с заключительной частью. Всем спасибо, кто уделил хотя бы немного времени, чтобы прочитать эту работу. Я ценю каждое прочтение и каждую оценку или комментарий. Спасибо всем.