33.Соня

На большом перерыве перед последней парой я забиваюсь в угол в коридоре и пытаюсь перечитать конспекты для семинара, попутно запихивая в себя какой-то протеиновый батончик и запивая все это водой. Бегаю глазами по тексту, делаю новые заметки и выделяю куски текста, которые будет хорошо сказать, если останется время.

В коридоре не так уж и шумно, так как почти все студенты в столовой, поэтому я сразу же улавливаю вибрацию собственного телефона, лежащего на подоконнике рядом со мной. Внутри вспыхиваю приятным томительным волнением, когда меня посещает мгновенная догадка – Саша звонит. Но когда поднимаю телефон и разворачиваю к себе экраном, настроение моментально падает ниже нуля, как и температура моего тела. На экране светится фото мамы.

Первая мысль – не брать трубку, а позже написать, что я была занята на занятии. Но потом отбрасываю эту мысль, потому что не разговаривала с мамой почти полтора месяца. Рано или поздно этот разговор должен состояться.

Поднимаю трубку и прикладываю к уху в ожидании моментальной истерики, но мама молчит.

- Да мама, я слушаю, - проговариваю первая, когда молчание на линии сохраняется дольше положенного. Позвонить и играть в молчанку – так в стиле моей мамы.

- Это я тебя слушаю, - сразу же отвечает женщина, и я моментально определяю для себя – разговор будет не из самых легких и приятных. Собственно, как и любой разговор с мамой.

Встаю с подоконника, поворачиваюсь лицом к окну и устремляю взгляд на оживленный проспект. Мне нужно что-то сказать. Начать сразу же с извинений? Или перед этим на разогреве пару минут поунижаться, признаваясь, какая я ужасная дочь и как отвратительно поступила? Я устала от этого всего, и мне не хочется даже лишний раз напрягать мозг.

Прихожу к выводу – постараюсь поговорить с ней нормальным спокойным тоном, попробую донести свое мнение. Если что-то пойдет не так, я всегда могу просто сбросить звонок.

- Мама, если ты звонишь еще раз поругаться, то, думаю, не стоит. Не надо ухудшать наше положение еще сильнее.

Нервно закусываю губу, как только заканчиваю реплику, но стоит мне только замолчать, мама тут же крикливым эхом отзывается в трубке.

- Ах это я ухудшаю? Ты совсем перестала видеть границы, София.

- А у тебя их вообще никогда не было, - моментально парирую я, чувствую, как удавка затягивается на моей шее. Все понятно, мама снова позвонила не для того, чтобы решить проблему, а чтобы вылить на меня очередной ушат дерьма и обвинить во всех смертных грехах, - мама, давай не будем ругаться снова. Мы ни к чему не придем, если все будет вот так продолжаться. Мы просто испортим отношения окончательно.

- И ты мне говоришь такое после всего того, что я для тебя сделала? – сразу же идет в атаку мать, пытаясь надавить на меня через родительскую жертвенность, которую я от нее никогда не требовала. Однако ее слова все равно порождают где-то внутри меня червячок сомнения и вины, который я не могу игнорировать.

- Мама, я очень хочу быть с тобой в хороших отношениях, но время от времени ты перегибаешь палку, - возвращаюсь к холодному размеренному тону, словно меня все это не касается, - Если тебе важны только деньги, которые ты в меня вложила, то я верну тебе все до копейки. Но тогда я не думаю, что наши отношения смогут держаться на чем-то еще, кроме ежемесячных перечислений тебе на карту.

Я уверена, что деньги, которые она в меня уже вложила – это чуть ли не первое и единственное, чем мама сейчас может меня шантажировать. Как показала ей практика, даже оставив меня без финансовой поддержки, я могу прожить, так как у меня есть опора и поддержка в виде любимого мужчины.

- И как же ты собираешься мне все вернуть. Есть спонсоры? – меня окатывает холодный озноб, когда мама снова начинает разговор о том, что Саша – на самом деле не мой парень, а папик, который отстегивает мне из кошелька кругленькую сумму за то, что я с ним сплю. От ярости меня почти подкидывает на месте. Наши хотя бы минимальные отношения сейчас под серьезной угрозой, а она все не может оставить эту тему.

- Мама, ты вообще слышишь, что я говорю? Мы вот-вот вообще перестанем друг с другом общаться, а ты все думаешь не о тех вещах.

Почти умоляю ее в трубку прийти в себя, но мама как будто под гипнозом – продолжает нести всякую чушь, даже не пытаясь прислушаться и осознать, что я говорю.

- А о чем мне еще думать? Моя дочь уехала с каким-то взрослым мужиком в столицу, оставив меня на посмешище и осуждение всему городу. Еще и за все это время не удосужилась мне ни разу позвонить.

И снова все по кругу: я в столице занимаюсь непонятно чем с сомнительными мужчинами, я неблагодарная дочь, ей стыдно перед соседями, я совсем не уважаю мать. Я могу даже представить, как мама сейчас сидит в кресле в зале напротив телевизора, скрестив руки и ноги, смотрит на мое детское фото, поставленное в рамку на антресоли, и хмурит брови. Представляет, что разговаривает со мной, а не с моим фото.

- Именно поэтому я и не звонила тебе сама, потому что знала, что ты мне скажешь, - устало потираю лоб, потому что чувствую, словно из меня выжали все соки. Так всегда после разговора с мамой. Она точно энергетический вампир.

Мы некоторое время молчим. Я жду, что еще выдаст мама перед тем, как ей все это надоест, а она, наверное, придумывает, на что бы еще надавить, чтобы прогнуть меня.

Когда проходит уже достаточно времени, и я собираюсь скинуть звонок, мама неожиданно выдает:

- Соня, кто это? – прикладываю обратно телефон к уху, – это он заставляет тебя говорить мне все эти ужасные вещи? Моя бы дочь никогда не позволила себе так разговаривать с матерью.

На мгновение я даже теряю нить разговора, и мне кажется, что она разговаривает не со мной. Но мама позвала меня по имени, поэтому я не могу проигнорировать сказанное. Но я даже не знаю, что, черт возьми, ответить!

Что она хочет сказать? Что Саша, так как старше меня, настроил меня против нее, и именно поэтому сейчас происходит... вот это все? Она настолько уверена, что я ни на что не способна? Не способна сказать ей и слова поперек, что даже додумалась до того, чтобы обвинять в этом моего любимого мужчину?

- Мама, знай меру, – цежу сквозь зубы, теряя контроль над своими словами и собой, – Саша – мужчина, которого я люблю. И я не позволю никому говорить о нем плохо. Все, что я говорю и делаю, никак с ним не связано. Он меня любит, а не манипулирует. Если для тебя это одно и то же, это не мои проблемы.

- Ты совсем с ума сошла, - проговаривает она, но я не даю ей договорить. С меня хватит.

- Это ты с ума сошла, мама.

Скидываю звонок и включаю режим полета.

Меня слегка потряхивает, внутри скапливается желчь и грозится вот-вот выйти наружу, но я зажимаю ладонью рот, а когда рвотный позыв отступает, делаю пару глотков воды. До начала пары остается чуть меньше пятнадцати минут, поэтому я собираю вещи и иду в сторону нужной аудитории.

Понимаю, что сейчас будет сложно собраться и абстрагироваться от случившегося, но самое лучшее и полезное, что я сейчас могу сделать, чтобы не думать обо всем, что мне наговорила мама – это заняться учебой.

Настя встречает меня в аудитории и указывает на место рядом с собой и Машкой, и я сразу же падаю на занятое для меня место. Маша начинает тараторить про свои какие-то новости и дела, поэтому я пытаюсь слушать с удвоенной силой и даже поддерживаю диалог, чтобы тягостные мысли не затягивали меня.

На семинаре я отвечаю на все вопросы, на которые только можно было ответить. Настя смотрит на меня как на седьмое чудо света, но я игнорирую косые взгляды. Мне нужно занять мозг, а в борьбе с грызущими мыслями все средства хороши.

- Какая муха тебя сегодня укусила? – по окончании занятия интересуется староста, но я только пожимаю плечами, мол, ничего необычного вроде и не произошло. Но Настя только хитро прищуривается и пилит взглядом, а я натягиваю куртку и прорываюсь через толпу студентов на выход.

До дома решаем дойти пешком: на улице чудесная февральская погода. Через несколько дней весна, и даже воздух пахнет по-другому. Расходимся с девочками на перекрестке у общежития, и я иду дальше по проспекту в сторону дома. Заглядываю в магазин за какими-нибудь снеками – сегодня пятница и я хотела посмотреть какой-нибудь фильм. Саша обещал присоединиться ко мне.

Дома готовлю себе что-нибудь перекусить, после мою посуду и сажусь сделать домашнее задание. Пытаюсь хоть как-то скоротать время, чтобы не грузиться лишний раз мыслями, пока не приедет Саша, но стоит мне сесть перед телевизором, чтобы выбрать кино на вечер, я утыкаюсь невидящим взглядом в экран и прокручиваю в голове разговор с мамой.

Я сказала, что, раз её волнует только финансовый вопрос, я готова переводить ей деньги каждый месяц, но тогда нам стоит ограничить наше общение. Если я приняла данное решение, мне стоит все же найти работу хотя бы на полставки или в выходные. Я все равно собиралась найти себе подработку, так как жить на деньги любимого мужчины – так себе затея. Я могу доверять ему хоть на все тысячу процентов, но никто не отменяет финансовую подушку безопасности или личные расходы.

Чтобы не откладывать идею в долгий ящик, беру в руки телефон и захожу на первый же сайт с вакансиями. Составляю свое резюме и пролистываю предложенные варианты. Прикидывая и просчитывая все варианты, прихожу к выводу, что на данный момент мне подходит только няня с почасовой оплатой или репетитор детей дошкольного возраста. Мне нравится, поэтому я откликаюсь на некоторые вакансии.

Отключаю телефон и откладываю его в сторону, но когда поднимаю голову, чтобы уже, наконец, выбрать фильм, слегка вздрагиваю. Саша стоит у входа в гостиную, привалившись плечом к косяку, и внимательно меня разглядывает.

- Не слышала, как ты пришел, - взволнованно проговариваю, потому что действительно не слышала никаких звуков. Как будто он просто возник из воздуха перед тем, как я его увидела.

Саша отталкивается от стены и идет на меня, попутно расстегивая пуговицы пиджака. На мгновение залипаю на этом движении и том, как сексуально это выглядит.

Я вообще в последнее время стала все чаще ловить себя на весьма странных и неоднозначных мыслях. У нас был единственный, пока что, секс, но после своего первого раза во мне как будто запустились какие-то странные процессы, постоянно напоминающие, что я могу испытывать и ощущать во время близости с любимым мужчиной.

И, кажется, Верховскому и делать ничего не нужно: стоит ему просто находиться в поле моего зрения – и мой воспаленный мозг уже генерирует пикантные картинки или поднимает их со дна моих воспоминаний.

- Чем ты таким была занята, что даже не услышала, как я пришел? – спрашивает мужчина, склонившись надо мной. Смотрит на меня внимательно своими черными глазами, а у меня перехватывает дыхание. Все внутри стягивает тугой узел волнения, и чтобы унять этот порыв, плотнее сжимаю бедра.

Не дождавшись моего ответа, Саша целует меня. Сначала это просто прикосновение, и мне кажется, что он вот-вот отстранится, но Верховский внезапно углубляет поцелуй, проталкивая в мой рот язык, и одним резким движением всасывает мою нижнюю губу. Дыхание застревает в горле, а жуткий восторг опаляет тело.

Понимаю, что мне этого мало, но Саша уже отстраняется и целует нежно в лоб. Этот контраст заставляет меня совершенно потеряться в ощущениях и чувствах, от чего я несколько секунд просто пялюсь в пустоту.

- Прости, очень соскучился, не смог сдержать себя, - хрипит мужчина, но его голос перебивает бешеный стук моего сердца.

Мои губы горят, когда Верховский мажет по ним сначала пылающим взглядом, а потом большим пальцем. Я уже готова стонать в голос от всего, что сейчас происходит, но вовремя успеваю прикусить язык.

- Я переодеться и в душ, можешь, пожалуйста, разогреть мне ужин? Я ужасно голоден, - скатываюсь с дивана и бегу на кухню, пытаясь скрыть, как дрожат мои колени. Если все так и продолжится, равно или поздно, я первая наброшусь на Верховского.

К тому моменту, когда мужчина выходит из душа, а я заканчиваю сервировать стол, мое внутреннее состояние уже приходит в норму. Для себя ставлю на стол чашку чая и присаживаюсь напротив, наблюдая, как Верховский с бешеным аппетитом поглощает еду.

- Так чем ты была так занята, что не услышала, как я пришел? – простреливая меня заинтересованным взглядом, возвращается к теме Саша.

Понимаю, что должна рассказать ему, что решили все же устроиться на работу. Знаю, что ему не понравится мое решение, знаю, что будет предлагать множество других вариантов, но я должна хотя бы раз настоять на своем. Иначе, боюсь, мама будет права – из-за возраста Саши я поддамся его авторитету и мнению.

- Сегодня звонила мама, - захожу издалека, - мы, конечно же, снова поссорились. Пришли к тому, что она вложила в меня кучу денег, а я снова её подвела. Я приняла решение и сказала ей, что, в таком случае, я буду ежемесячно скидывать ей некоторую сумму денег в счет её растрат на меня за все это время, но мы значительно ограничим наше общение. Поэтому, когда ты пришел, я смотрела подработки в интернете.

Лицо Саши словно высечено из камня, взгляд сосредоточен на мне. Я буквально слышу, как крутятся шестеренки в его мозгу, и уже готовлюсь вставить еще пару слов в свою защиту, но мужчина оказывается быстрее.

- Если ты действительно так решила, хорошо. Делай, как считаешь нужным. Но пообещай мне одно, - я киваю головой, - как только ты почувствуешь, что твоя учеба страдает из-за работы, ты оставишь работу. Мы найдем решение.

Я удивлена, так как думала, что сейчас Саша начнет давить на меня, говорить, что из-за работы я буду отставать в учебе или что-то подобное. Будет предлагать самому скидывать моей маме деньги или спонсировать меня целиком и полностью, пока свою повышенную стипендию я буду отправлять маме.

Но Саша больше ничего не говорит. Просто продолжает есть, а я даже не знаю, как реагировать. Мои подобные серьезные решения еще никогда никто просто так не поддерживал. Мама всегда стремилась из моих увлечений или планов поиметь выгоду, всегда старалась ограничить, так как ничто не могло мешать моей учебе. А сейчас один из моих самых близких людей просто принял и поддержал мое решение. Не оспорил и не стал демонстративно приводить примеры минусов и недостатков моего решения.

- Спасибо, - выдавливаю из себя я, проглатывая ком из слез благодарности, - спасибо, что поддержал.

После ужина, пока Саша убирает грязную посуду в посудомоечную машину, а я в гостиной выбираю фильм, отправляю маме сообщение.

«Я в ближайшее время устроюсь на работу, и каждый месяц буду перечислять тебе определенную сумму. Думаю, на этом нам стоит ограничить наше общение, потому что иначе, уверена, все станет только хуже. Прости, если обидела, но так будет только лучше для нас обеих. Люблю тебя, мамочка» 20:14

Я уверена, что мама все равно будет не довольна таким исходом событий, но хотя бы я буду спокойна.