26.Соня

Нарезаю огурцы тонкой соломкой и скидываю все это в чашку, иногда поглядывая на экран телефона, где разворачивается очередная глупейшая история девочки, забеременевшей в юном возрасте. Так сильно увлекаюсь, что не слышу, как открывается входная дверь.

Мама появляется в дверном проеме на кухню настолько неожиданно, что я вздрагиваю, когда она прокашливается, чтобы привлечь мое внимание.

- Привет, - улыбаюсь ей.

На ее лице читается явная отстраненность и серьезность, так что я сразу же напрягаюсь и вытягиваюсь по стойке смирно. Но в следующее мгновение мама делает максимально мягкое лицо, и это заставляет меня напрячься еще сильнее. Чувство приближающейся ссоры давит на меня, и осознание того, что я ничего не могу сделать – пугает.

- Чем занимаешься? – спрашивает мама, и я отхожу, чтобы показать ей, что готовлю ужин.

- Ты рано, я думала, ты вернешься позже.

Сегодня ранним утром мама сообщила, что после полудня собирается поехать к своей подруге тете Свете, чтобы помочь ей перевезти вещи. Тетя опять разводится со своим мужем, и уже в который раз съезжает от него, и именно мама всегда помогала ей во всех ее семейных проблемах.

Тетя Света сняла захудалую квартирку на окраине города со старым ремонтом, так как на что-то более стоящее у него просто нет денег – она мать двоих детей: старшей дочери Оли, которой, если я не ошибаюсь, в этом году исполнилось пятнадцать, и младшего Сережи, которому нет еще и пяти лет. Именно поэтому мама сказала, что не только поможет перевести ей вещи, но и навести порядок в их новом жилье, а если и нужно, даже кое-что сделать и с ремонтом. Поэтому я удивляюсь, когда мама оказывается на пороге дома, когда на часах еще нет и семи.

- С порядком мы решили пока повременить. Чтобы там убраться, нужно сначала хотя бы полы сделать – голые доски да и только.

Киваю головой, мол, поняла, а после отворачиваюсь обратно к столу, чтобы продолжить нарезать салат.

- Сонь, я телефон не могу свой найти, наверное, у Светки забыла, дай я с твоего позвоню ей. Чтобы она его там у себя поискала, и, если что, я завтра у нее заберу.

Выхожу из приложения с видео и нажимаю на телефонную книгу. Протягиваю свой телефон.

- Ага, - мама принимает из моих рук смартфон, - ты пока салат доделывай, ужинать будем. Я пойду пока позвоню.

Мамино поведение кажется мне немного странным, но я, каким-то непонятным образом, не могу найти для себя причину. Решаю, что просто уже совсем схожу с ума, и, когда мама скрывается в зале, в котором она и спит, возвращаюсь к салату.

Грею ужин в микроволновой печи, включаю чайник и расставляю тарелки. Мама все не возвращается, и только когда я перестаю использовать микроволновую печь, а чайник перестает шуметь, понимаю, что вообще не слышу мамин голос, и только монотонно что-то вещает телевизор где-то в глубине квартиры.

"Может, уже закончила болтать и пошла в душ или руки помыть" – предполагаю я, но небольшой червячок сомнения все же начинает возиться на дней моей души, поэтому решаю проверить.

Мою руки и выхожу из кухни. Спокойно двигаюсь в сторону зала, прислушиваюсь к звукам в квартире. Нигде не шумит вода, нигде не слышно возни. И я понимаю, почему, только когда вижу, что мама стоит у окна, все еще держа в руках мой телефон. Вот только она не разговаривает, а просто смотрит на горящий экран.

- Мам? – зову ее, и от моего, кажется, внезапного появления дергается.

Оборачивается на меня, и когда я вижу ее взгляд, понимаю, что это все...

- Потрудись мне объяснить, что это, София, - женщина кидает мой телефон на диван, и я подхожу, чтобы взять его.

В телефоне открыт чат с Сашей, и мои, до этого подрагивающие руки, начинает дрожать настолько сильно, что телефон падает на пол. Меня потряхивает уже всю, поднимаю взгляд на маму, в глазах которой адским пламенем горит ярость. Кажется, еще чуть-чуть, и у нее вырастут рога и хвост, а она сама превратится в Сатану.

- Зачем ты... – хочу узнать, зачем она полезла в мои личные переписки, но женщина даже, кажется, не собирается меня слушать, потому что перебивает на полуслове.

- Отвечай на мой вопрос! – кричит она, и я вздрагиваю, - Я, значит, впахиваю, чтобы ей там в ее Москве было, что есть, а она со взрослыми мужиками по ресторанам гуляет.

- Кто тебе сказал? – меня колотит от страха, потому что мама выглядит так, как будто может меня сейчас и ударить. Сначала убить морально, в потом физически.

- Когда Светка начала мне рассказывать, что позавчера видела тебя с каким-то мужиком в кафе, я подумала, что она совсем уже умом тронулась. Думала, не хватит тебе совести в родном городе заниматься подобным, а ты...

- Мама! – пытаюсь воззвать ее к здравым мыслям, потому что осознаю, насколько сильно отличаются ее рассуждения от истины. Но она не дает мне и слова сказать, хотя и потребовала ей все объяснить. Понимаю, что она уже давно нарисовала себе в голове определенную картинку, и сейчас, что бы я не сказала, она не примет никакой другой реальности, кроме своей.

- Я растила, воспитывала тебя, столько в тебя вложила, чтобы ты потом со взрослыми мужиками за деньги спала? – мама почти визжит от ярости, и я не могу вспомнить, когда слышала, чтобы она так кричала, - Может, ты и не учишься вовсе там в своей столице, а?

- Мама, я ни с кем не сплю! – удается мне вставить слово, и я пользуюсь этой возможность, чтобы хоть немного оправдаться, - это Саша, он мой парень. У меня никого, кроме него нет.

По маминым словам понимаю, что зашла вовремя, потому что она еще не успела дочитать до самого начала нашей переписки, где я обращалась к Саше исключительно по вопросам учебы. Потому что, иначе, мама скорее бы всего уже просто убила меня.

- Я тебя отправила туда учиться! – мама движется на меня, а я инстинктивно делаю шаг назад, - ему сколько лет? Ты вообще ничего не боишься? Думаешь, если уехала от меня в другой город, самостоятельной стала?

Обнимаю себя за плечи, потому что от ее слов мне становится холодно, и по рукам бегут мелкие мурашки. В голове сразу же всплывают все-все слова, что мне когда-то говорил Саша. Про поведение мамы, про мои чувства рядом с ней.

Неожиданно мама достает из кармана платья свой телефон и что-то начинает набирать. И тут я понимаю, что весь этот цирк с забытым телефоном был устроен только для того, чтобы проверить мои переписки. Чтобы удостовериться, что я действительно встречаюсь с мужчиной, с которым меня видела тетя Света.

- Мама, что ты делаешь? – невольно вырывается из меня, потому что вся эта ситуация мне кажется просто ужасным сном, и я вот-вот проснусь.

- Звоню в твой университет. Отныне ты там больше не учишься. После Нового года устроишься в супермаркет у нашего дома кассиром, - у меня просто пропадает дар речи, и мне остается только открывать и закрывать рот, словно немая рыба.

Мне сложно понять эту женщину. С одной стороны, она постоянно говорит мне о том, что она слишком много в меня вложила, хочет, чтобы я стала нормальным человеком. Но с другой стороны, прямо сейчас из-за своего контроля, готова лишить меня образования и навечно запереть дома у своей юбки.

- Мама, но я хочу учиться! – почти кричу, потому что уже не знаю, как донести до нее свои слова.

- Я уже поняла, чем ты занимаешься в столице. Точно не учебой.

- Но ты не имеешь права за меня решать, - голос срывается из-за слез и безысходности, - я уже взрослый самостоятельный человек, и могу сама принять решение. Я устала от твоей опеки, ты меня душишь ею.

Я не успеваю выговориться и поделиться своими чувствами, потому что обжигающая пощечина приходится прямо на мою левую щеку. Это оказывается настолько больно и неожиданно, что на несколько мгновений меня оглушает и в глазах темнеет.

Когда прихожу в себя и сознаю, что произошло, вскидываю на маму глаза, но вижу на ее лице безграничную ярость и даже отвращение.

- Ты, малолетняя потаскуха, какое вообще имеешь право так со мной разговаривать? – женщина шипит, словно ядовитая змея. От ее слов и брезгливого взгляда чувствую себя так, как будто на меня вылили ведро помоев.

Чувствую, как что-то неприятное скользит по моей коже, и я поднимаю руку, чтобы понять, что происходит. Следы крови, оставшиеся на моих пальцах, приводят меня в ужас. Неужели мама так сильно меня ударила, что разбила мне губу?

- Твой папаша бросил нас, и мне пришлось тащить тебя на собственном горбу. Лучше бы спасибо сказала, что я тебя все это время обеспечивала и растила. Вместо того, чтобы быть благодарной и делать так, как я ей говорю, она мне еще истерики закатывает.

От ее слов меня просто морально убивает. В этот самый момент я понимаю, насколько все это время у нас были неправильные отношения. С самого моего рождения я была заложницей разочарования своей матери. Была ее способом доказать что-то себе и всему миру. Возможно, я была ее способом доказать своему отцу, что он глубоко ошибся, когда бросил нас, так как мама нередко делилась своими планами отыскать его и познакомить нас.

Но, к счастью, я все осознала еще до того, как это все случилось.

Мне больше нечего делать в доме, где меня не считают ни дочерью, ни частью семьи, ни даже человеком. Мне не о чем больше разговаривать с человеком, который меня, похоже, искренне даже не хотел рожать.

Разворачиваюсь и ухожу. Быстро надеваю куртку, прыгаю в обувь и заматываю шарф. Позади слышу быстрые шаги.

- Куда собралась? – женщина нагоняет меня, но я выбегаю за дверь до того, как она успевает схватить меня.

Бегу по лестнице, перепрыгивая ступеньки. На последней оступаюсь и чуть не слетаю вниз, но вовремя успеваю схватиться за перила. Вылетаю на улицу и просто бегу вперед, совершенно не осознавая, куда именно. На улице очень холодно, и щеки горят от слез, полностью покрывшие мое лицо.

Устаю достаточно быстро, но все равно не останавливаюсь – продолжаю шагать вперед, кутаясь в высокий ворот куртки и шарфа.

В голове пустота. Просто нет мыслей, и я этому рада, потому что понимаю – когда начну думать о том, что произошло, анализировать и разбираться со случившимся, меня обязательно накроет новая истерика.

Я быстро замерзаю, потому что выбежала в легких домашних штанах, а под курткой осталась лишь футболка. Останавливаюсь посреди улицы, чтобы понять, где сейчас нахожусь, и что делать дальше.

Оборачиваюсь по сторонам – я ушла совсем недалеко от дома, буквально в двух улицах. Магазины начинают потихоньку закрываться, потому что в праздничные дни у все сокращенный день. Чтобы зайти погреться в какое-нибудь кафе, нужно что-то обязательно купить. Поэтому захожу в первый же супермаркет и прохожу вглубь - к полкам со сладостями.

Останавливаюсь напротив шоколада, как будто что-то выбираю, а сама думаю о том, что делать дальше. Ответ, приходит сам собой – у меня сейчас есть только Саша. Сейчас он единственный человек, которому я смогу рассказать все, что произошло, и меня он точно не осудит.

Шарю руками по карманам, но телефон не обнаруживаю. Вспоминаю, что уронила его во время ссоры, и, скорее всего, он все еще продолжает сиротливо лежать на полу в зале, пока я теряю последнюю ниточку, которая может сейчас помочь мне не сойти с ума.

И самое обидное, что я даже не помню номер телефона Саши, чтобы попросить телефон у прохожих и позвонить ему.

- Девушка, магазин закрывается через пять минут, - проходит мимо меня охранник и осматривает как-то излишне внимательно. Мурашки бегут от его неприятного взгляда.

- Хорошо, - пытаюсь отделаться от него и он, к счастью, покидает меня, уходя обратно к своему столу с компьютером у самого входа в магазин.

Связи у меня нет, поэтому принимаю решение прийти в отель, где остановился Саша, и попросить девушек на стойке, чтобы они сообщили ему обо мне. Это идея мне кажется ненадежной, потому что, кажется, девушки вполне могут, наверное, попросить меня покинуть их отель, так и не сообщив обо мне Саше.

Но у меня нет больше идей, поэтому, так ничего и не купив, выхожу на улицу и быстро иду, потому что с каждой минутой становится все холоднее и холоднее. Мои домашние штаны замерзают, и к тому моменту, как я добираюсь до отеля, они начинают похрустывать, пока я иду.

Оказавшись в тепле, меня начинает колотить. Я волнуюсь, что меня могут не пустить к Саше, и тогда я точно не знаю, что буду делать. Ночевать в полицейском участке или на вокзале – это последнее, что мне хочется делать в этой жизни.

На стойке оказывается совершенно другая девушка, нежели в прошлый раз. Эта мило мне улыбается, и даже как-то сочувствующе меня обводит взглядом. В душе зарождается маленькая крупиночка надежды, что мне все же может повести этим вечером.

- Здравствуйте, чем могу помочь?

- Здравствуйте, - хриплю, потому что голос охрип от ссоры и долгого пребывания на морозе. Кажется, избежать простуды мне не получится, - у вас проживает Верховский Александр, он мой парень. Вы не могли бы сообщить ему, что пришла его девушка?

Девушка обводит меня еще раз внимательным взглядом, как будто пытается понять, как ей стоит поступить. Хотя я и одета неважно, я все еще прилично себя веду, хотя и выгляжу, как сбежавший из дома подросток. Отчасти, так и есть.

- Как зовут вашего парня и как мне вас представить? – милая девушка смотрит на меня, и волна паники и нервозности спадает.

Называю имя, и пока девушка проверяет что-то в компьютере и набирает телефон, я готова плакать от благодарности. Чувство неминуемого ужаса спадает с меня, и я понимаю, что спасена.

Администратор сообщает Саше, что пришла некая София Уварова, а затем, положив трубку, просит меня подождать. Отхожу в сторону и прислоняюсь к одной из колонн. На меня накатывает усталость, и я готова уже присесть, когда в холле появляется взъерошенный Саша.

Его глаза взволнованно шарят по холлу, выискивая меня. На нем домашние черные брюки, сверху накинута такого же цвета футболка. Волосы в беспорядке, будто он спал.

Наши взгляды сталкиваются, я снова начинаю плакать. Слезы неконтролируемым потоком катятся по моим щекам и изнутри вырываются еле слышные всхлипы.

Мужчина, перед тем, как подойти, оглядывает меня с ног до головы и, кажется, все сразу понимает.

- Иди сюда, - лишь проговаривает Саша, когда оказывается рядом. Поднимает на руки и движется в сторону лифта, пока я утыкаюсь в его плечо и просто начинаю рыдать.

Все чувства выходят наружу и те эмоции, которые до этого я не знала, как выразить, выливаются слезами. Я понимаю, что сейчас в безопасности, мне не дадут остаться наедине со своими чувствами, и обязательно помогут справиться со всеми проблемами.

Саша – это моя тихая гавань. Мое безопасное место и самый любимый человек.