25.Саша

Паркуюсь напротив непримечательной панельной девятиэтажки и выключаю двигатель. На улице совершенно тихо, медленно сыпет снег, а во дворе почти никого нет. Это не удивительно, так как на календаре – 1 января, на часах начало третьего дня, так что многие люди еще даже не проснулись после новогодней ночи. Именно поэтому мне удалось выбраться сегодня утром из столицы куда быстрее, чем обычно – пробок не было от слова "совсем". По крайней мере, я не попал ни в одну.

Включаю телефон и захожу в чат с Соней.

«Чем занимаешься?»14:13

Соня читает сразу же, и я с нетерпением жду ее ответа. Нервно постукиваю ногой и еще раз обвожу взглядом пустой двор, пока девушка на той стороне что-то усердно печатает.

«Прибираюсь в комнате» Милая 14:13

«Какие планы на день?» 14:14

Короткий лаконичный ответ заставляет задуматься о том, что сейчас где-то рядом с Соней ее мама, именно поэтому девушка пишет мне относительно короткие ответы. Но следующее сообщение отметает эту догадку:

«Пока никаких. Может, позже схожу в магазин. А так, ничего не хочется, еще и мама ушла к подруге в гости, и я совсем одна дома» Милая 14:15

В конце следует грустный смайлик, но из сообщения я получаю достаточно информации, чтобы сразу же покинуть машину и пройти к нужной подъездной двери. Звоню в первую попавшуюся квартиру и представляюсь социальным актером, играющего Деда Мороза. Подвыпившие жильцы открывают без лишних вопросов.

Нужная квартира располагается на пятом этаже, и я быстро поднимаюсь, игнорируя старенький узкий лифт. Когда добираюсь до нужной двери, на мгновение застываю, чтобы выдохнуть.

Сейчас я нервничаю, как первоклассник, который пришел поздравить понравившуюся одноклассницу с Днем рождения. Мне как будто снова шестнадцать, а не тридцать пять, и я безумно благодарен Соне за то, что она пробуждает внутри меня такие эмоции, которые я уже и не рассчитывал никогда испытать.

Тихонечко стучу в дверь, чтобы не напугать хозяйку дома, так как дверного звонка попросту нет. Долгие секунды ничего не происходит, и я решаюсь постучать чуть громче, и это помогает – за дверью слышатся неторопливые шаги. Затем снова тишина, и я догадываюсь, что Соня смотрит в глазок. Умная девочка - не открывает дверь кому попало, когда к тебе могу постучать любые пьяные люди, празднующие Новый год в подъезде.

Дверь резко открывается, и передо мной предстает потрясенная до глубины души Соня. Я же с удвоенной силой осознаю, как сильно соскучился по ней.

- Саша... как ты тут?.. – девушка смотрит на меня так, как будто поверить не может, что перед ней настоящий человек, поэтому я берусь за ручку двери, чтобы открыть ее шире.

Затем, кажется, осознав, что все это – не сон, отпускает ручку двери и бросается ко мне на шею.

Прижимаю ее к себе, запускаю пальцы в распущенные волосы и втягиваю ее запах. Крышу буквально сносит, и я чувствую, что внутри взрываются фейерверки чувств, а вся кровь медленно собирается внизу живота.

Оглаживаю ладонью ее спину и чувствую под пальцами легкое домашнее платье. Вспоминаю, в чем она мне открыла дверь, и понимаю, что еще чуть-чуть, и она замерзнет. Поэтому, не размыкая объятий, подхватываю ее и заношу в квартиру, закрывая за собой дверь.

- Прости, цветы забыл в машине – так спешил к тебе, - произношу, утыкаясь носом в ее щеку.

Соня так вкусно пахнет, что челюсть сводит от зародившегося желания попробовать ее на вкус - укусить. Но вместо этого я оставляю мелкие поцелуи на ее скулах, медленно продвигаясь к губам. Женские пальцы сжимают ткань плотного свитера на спине, и я понимаю, что ей нравится.

- Саша.. – успевает лишь сказать девушка перед тем, как я касаюсь ее губ своими.

Сначала пытаюсь просто неторопливо касаться, напоминая себе вкус ее губ, но меня не хватает надолго. Эти детские поцелуи мне быстро надоедают, и я пробираюсь языком в чужой рот. Чувствую, что необузданное желание и страсть поглощают меня, но остановиться попросту не могу. Изучаю девичий рот, прохожусь своим языком по гладкому женскому, прикусываю нижнюю губу и обещаю себе, что вот-вот остановлюсь, но все повторяется до тех пор, пока Соня не повисает на мне окончательно из-за подкосившихся ног.

Мы отстраняемся друг от друга, но я все еще держу ее в объятиях, самыми кончиками пальцев поглаживая ее спину: то спускаясь к самой пояснице, то задевая шейные позвонки.

- Как ты узнал, где я живу? – голос Сони срывается, немного хрипит, и я не могу отделаться от удовольствия, приносимое тем фактом, что это с ней сделал я и мои поцелуй.

- Решил первый и последний раз воспользоваться своим служебным положением.

Я говорю отчасти правду, потому что я действительно использовал некоторую часть своего положения для того, чтобы узнать информацию о месте проживании Сони. Но ей точно не стоит знать, что, вместо того, чтобы обратиться в департамент университета и узнать там, я обратился к своему другу из ФСБ, чтобы он нашел для меня данного рода информацию. Объективно, я не солгал. Просто не сказал всей правды.

Соня поднимает свои глаза и смотрит так внимательно, как будто пытается понять, правду я говорю или нет. Как будто чувствует, что я утаиваю от неё некоторую часть информации. Но затем улыбается так мягко и лучезарно, что губы снова покалывает от желание ее поцеловать.

- Ты сделал мне чудесный сюрприз.

Мы снова обнимаемся и стоим некоторое время, прижавшись друг к другу, перед тем, как я все же осознаю реальность и вспоминаю, где мы находимся.

- Думаю, твоя мама может прийти в любой момент.

В глазах девушки мгновенно я читаю страх и панику, поэтому успокаивающе поглаживаю ее по волосам и целую в щеку. Соня, кажется, немного расслабляется, но все равно потерянно озирается по сторонам, как будто ищет, где меня спрятать.

- Мы можем поехать погулять, если ты не против.

Соня быстро и легко соглашается, а затем убегает в комнату, чтобы сменить домашнее платье на более теплую уличную одежду. Я остаюсь у двери, чтобы ее дождаться, поэтому, пока у меня есть время, я трачу его на то, чтобы осмотреться.

Квартира Уваровых очень простая: небольшой коридор, отходящий от двери, слева вход, предположительно, в гостиную, далее от коридора идет развилка налево – в комнату Сони, и направо – кухню. Между кухней и комнатой расположены две двери – ванная и туалет.

Ремонт, видно, не новый, но вполне приличный. Везде поклеены однотонные обои, на полу лежит линолеум. Самая обычная квартира, коих у нас в стране сотни тысяч. Именно такая, какую может себе позволить среднестатистический россиянин, всю жизнь проработавший на заводе.

- Я почти все, – через несколько минут из комнаты выбегает Соня, продолжая суетливо собирать волосы и натягивать обувь, - я отправила маме сообщение, что пошла прогуляться в ближайший ТЦ и вернусь только вечером.

Когда выходим на улицу, снег потихоньку начинает расходиться, так что прогулка остается нереализованным планом. Оказавшись в машине, я сразу же включаю обогрев сидений и печь – в провинциальных городах не так уж и тепло, если сравнивать со столицей. Здесь не так много заводов и машин, чтобы своими выхлопами не только загрязнять воздух, но и согревать его.

- Где ты остановился? – спрашивает Соня, когда мы выворачиваем со двора.

- Пока нигде. Я сразу же приехал к тебе, как только оказался в городе.

Боковым зрением замечаю, как щеки Сони краснеют, и она прикладывает к ним ладони, чтобы скрыть свой румянец, но это не помогает.

- Ты, может, голодный? – девушка пытается сменить тему, но это заставляет меня только тихо посмеиваться, - давай перекусим где-нибудь, а потом я тебе помогу найти хороший отель. У нас их в городе не так много, но парочка есть.

Чтобы успокоить девушку и немного отвлечь, укладываю ладонь ей на колено и принимаюсь мерно его поглаживать, тем самым успокаивая и себя. Выворачиваю на относительно оживленную улицу и медленно еду просто вперед.

- Мне без разницы, в какой гостинице жить. Я могу перекантоваться и в хостеле. Главное, чтобы он был в твоем районе, а все остальное – не так уж и важно.

Соня на это ничего не говорит, но и я не требую от нее ответа или какой-либо реакции. Вместо этого сосредотачиваюсь на дороге, параллельно с этим вбивая в навигатор ближайшие точки питания. Рядом расположены только заведения с фаст-фудом, но единственный приличный ресторан удается найти только через два квартала от дома Сони.

В заведении, из-за отсутствия людей, нас обслуживаю быстро: принимают заказ, почти сразу приносят напитки и оставляют наедине за столиком у большого панорамного окна, выходящего прямо на проезжую часть.

Однако вид за окном меня мало волнует. Я не могу оторвать взгляд от Сони - так сильно соскучился по ней всей: по ее голосу, по ее кроткому взгляду, по трепещущим ресницам и вечно закусанным губам.

Под моим пристальным взглядом она вся напрягается, но ничего не говорит – понимает, почему я не могу оторвать от нее глаз.

- Как тебе вообще в голову пришла мысль, приехать ко мне в город?

Я ожидал этого вопроса, но ответ так и не придумал. Можно было в сотый раз повторить банальную причину – соскучился. Но дело крылось в более глубинных чувствах и в более значимых событиях. Чего только стоила наша вчерашняя переписка, из-за которой я был на грани того, чтобы, как пубертатный подросток, позорно и низко дрочить в душе.

Возможно, свою роль сыграли вопросы от мамы и папы про мою новую девушку, о которой они догадались из-за того, что я почти половину вечера просидел в телефоне, как верный Хатико ожидая от Сони хотя бы строчки. Сначала мне было неловко за то, что, со стороны, я мог выглядеть как гулящий мужчина, решивший развестись с женой из-за молодой девчонки. Но отец сразу опроверг мои сомнения, пожелав мне счастья, а мама только одарила меня многозначительным взглядом, возлагая всю ответственность на мою совесть. Можно считать, что родители заочно одобрили мой нынешний выбор.

- Сложилось слишком много факторов, из-за которых я сижу сейчас здесь, - многозначительно проговариваю, наблюдая за тем, как ввожу тем самым девушку в заблуждение, - Я хотел тебя увидеть. Мне было грустно и скучно одному дома, родители стали расспрашивать про тебя, из-за этого я еще больше захотел тебя увидеть. Да и я переживал, вдруг что-то у вас произойдет с твоей мамой, а тебе даже не к кому будет пойти.

После слов о ее матери, лицо девушки вытягивается и даже немного бледнеет, и я понимаю, что для нее – это все еще тяжелая тема, о которой нам все равно, рано или поздно, придется поговорить. Не сейчас, но это будет в ближайшем будущем, и я уверен, Соня точно не будет довольна тем, что я планирую ей сказать.

- На сколько ты приехал? – девушка сразу же меняет тему, и я позволяю ей это сделать.

- Пока не знаю. Я могу пробыть здесь с тобой до самого окончания каникул, могу уехать раньше, если меня вызовут на работу.

Нам приносят наш заказ, и, как только ароматный запах еды проникает в нос, я набрасываюсь на нее, потому что неожиданно осознаю, насколько проголодался. Соня тоже принимается за еду, без особого энтузиазма ковыряясь в тарелке с пастой. Хочу спросить, что случилось, но как только собираюсь это сделать, девушка улыбается, и этот безмолвный жест дает мне понять, что она не хочет говорить об этом.

- Может, хочешь что-нибудь сладкое?

Когда забирают наши тарелки, предлагаю десерт, чтобы хоть как-то улучшить настроение Сони, но она отказывается, а затем протягивает мне свой телефон. На экране открыт сайт какой-то гостиницы. Листаю сайт, изучаю цены, фотографии номеров и адрес. На карте горит флажок, и я прикидываю, что это в пяти минутах езды на машине от дома Сони.

- Отлично, там и остановлюсь.

- Тогда, давай поедем, ты спокойно зарегистрируешься, заселишься. Ты, наверное, устал, а я поеду домой.

Официант приносит счет, и я, не глядя, кладу в конверт пятитысячную купюру. Не отвлекаюсь ни на что, потому что пытаюсь прочесть по лицу девушки ее намерения. Но ничего не нахожу, поэтому сомнения накрывают меня с большей силой.

- Отделаться от меня хочешь поскорее? – больше в шутку бросаю перед тем, как начать одеваться.

Но мои слова оказывают противоположный эффект, и Соня бледнеет и смотрит на меня так виновато и загнанно, что я готов мысленно отвесить себе подзатыльник.

Быстро присаживаюсь перед девушкой на колени и беру ее ладони в свои. Смотрю пристально и ожидаю, когда она расскажет мне, что ее тревожит.

- Соня, что случилось?

Но она молчит, и я начинаю волноваться, что, за то время, пока мы были в разлуке, произошло что-то, что заставило изменить ее мнение обо мне, но она не решается мне пока об этом рассказать. Однако я не успеваю до конца накрутить себя, так как девушка все же начинает говорить.

- Не подумай, что я хочу скорее от тебя отмазаться. Я очень по тебе соскучилась, но переживаю из-за мамы. Мне кажется, что она читает меня, как раскрытую книгу, и уже давно знает, что я с тобой встречаюсь. Я постоянно на нервах, мне приходится контролировать каждое свое действие, каждое слово. Я не могу расслабиться, потому что боюсь, что могу проколоться и выдать себя, - Соня поднимает на меня глаза, и в них почти стоят слезы, - если она узнает, то просто прибьет меня.

Все внутренности стягивает неприятный узел волнения, и я чувствую, как будто сам также подвергаюсь давлению Сониной мамы. Поэтому аккуратно обхватываю лицо Сони ладонями и целую в лоб, чтобы хотя бы немного ее успокоить. Не хочу, чтобы моя девочка переживала. Но пока я могу только сказать "все будет хорошо", и это удручает.

- Соня, твоя мама не изверг, - придумываю на ходу утешающие слова, хотя и сам понимаю, что это вряд-ли поможет, - она рано или поздно узнает, но даже если это и произойдет чуточку раньше, в этом нет ничего ужасного. Она не может делать выбор за тебя, и знать, что для тебя лучше. Ты уже взрослый человек, ты отельная личность. Она должна понять, что теперь ты отдельная единица со своими желаниями, планами и выбором. А ей нужно только смериться или подталкивать тебя к более правильным решениям, если твои, объективно, опасны или неверны.

Вижу в глазах девушки проблески осознания, но все равно дикий страх перед матерью перекрывает все остальные чувства и эмоции. Ей нужно время, чтобы понять, что я говорю важные вещи, которые помогут ей жить легче и проще. Но я не психолог, и сломать себя и переделать – не самый быстрый процесс.

- Ладно, давай поедем, - встаю с колен и протягиваю ей куртку, - можешь поехать со мной. Если не хочешь – я отвезу тебя домой.

- Если можно, то я хочу с тобой.

Улыбаюсь ее словам и помогаю надеть верхнюю одежду.

- Конечно можно. Тогда сейчас заселимся в отель, немного отдохнем, и ближе к вечеру я отвезу тебя домой.

Соня слабо улыбается, но я делаю пометку – к вечеру поднять ей настроение. А пока мы идем на выход из ресторана, и я параллельно с этим прокладываю себе в навигаторе маршрут до нужного отеля.

***

- Ваш ключ-карта, пожалуйста, - девушка-администратор протягивает мне вкладыш с ключом и улыбается так широко, что, кажется, у нее сейчас треснут скулы. Не могу понять, перебарщивает она с вежливостью или пытается ко мне подкатить. Кажется, находящаяся рядом со мной девушка ее совсем не смущает.

Подхватив спортивную сумку, беру Соню за руку и демонстративно увожу ее в сторону лестницы. За спиной слышу бурное обсуждение, но игнорирую его, потому что сейчас для меня важнее Соня, сжавшаяся рядом и вцепившаяся в мою руку так, как будто я веду ее на казнь.

Номер оказывается самым обычным: большая двуспальная кровать, по обе стороны от нее тумбочки, в углу у окна кресло, дверь в ванную комнату и напротив кровати комод и телевизор. На входе большой шкаф-купе, полностью обделанные зеркалами. Весь интерьер в бежевых тонах и на полу мягкий ковер.

Я прохожу сразу к кровати и кидаю на пол сумку, пока Соня неловко топчется у входа. Оборачиваюсь к ней и вскидываю брови, ожидая, что она пройдет, но девушка продолжает неловко мяться у двери, осматриваясь. Выглядит так, как будто я привел ее к себе домой и собираюсь знакомить с родителями – такая дикая неловкость выражена на ее лице.

- Ты чего там застыла? – привлекаю ее внимание и протягиваю руку, чтобы она подошла.

Соня делает пару шагов вперед и останавливается в метре от меня. Еще раз оглядывается и вкладывает свою узкую ладонь в мою. Сжимаю пальцами ее руку и поглаживаю шелковистую кожу, тем самым пытаясь ее успокоить. Когда плечи девушки немного опускаются и на щеках все же появляется здоровый румянец, я позволяю себе небольшую вольность – приобнимаю за плечи и прижимаю к себе. Втягиваю глубже аромат ее волосы и утыкаюсь губами в макушку.

- Ты чего такая зажатая? – насмешливо спрашиваю, а сам понимаю, чего она такая смущенная, - боишься, что буду приставать?

Соня тоже тихо посмеивается, ответно укладывая свои руки мне на спину. Невероятное чувство умиротворения и спокойствия топят меня, и этот момент так плотно окутывает мой разум, что я хочу остаться в нем как можно дольше.

- Нет, я не боюсь. Просто неловко как-то, - поясняет девушка, - я с мужчиной, в номере отеля, один на один. Для меня это впервые, так что немного волнительно, хотя и знаю, что ты ничего такого не сделаешь.

И она права, потому что, что бы там ни было в моей голове, я никогда не позволю себе приставать к девушке, если она этого не хочет или не готова к этому.

- Я сейчас быстро приму душ, а потом отвезу тебя домой, хорошо? Уже начало седьмого, твою маму не стоит лишний раз нервировать, - Соня безмолвно кивает головой и, прижавшись ко мне еще раз напоследок, отлипает и проходит к креслу в углу комнаты.

- Я пока посмотрю телевизор, - оповещает она и берет в руки пульт.

Я, в свою очередь, роюсь в сумке и достаю нужные вещи. Скрываюсь за дверью ванной и быстро принимаю душ. Чувствую себя намного бодрее после ванных процедур, но небольшая сонливость все равно накатывает, но я сгоняю ее умыванием холодной водой. Каким бы уставшим я ни был, я не отправлю Соню на такси или, не дай бог, на общественном транспорте.

Из ванной комнаты выхожу новым человеком, и только когда встречаюсь с бешеным взглядом своей любимой девушки, вспоминаю, что на автомате вышел только с полотенцем, обмотанным вокруг бедер.

В такой неловкой ситуации я еще не был никогда.

Соня, кажется, еще не осознав до конца, в каком виде я перед ней стою, обводит меня шокированным взглядом. Смотрит так пристально, так изучающее, что ее взгляд кажется мне осязаемым. По спине бегут мурашки и рассеиваются где-то в области копчика, но все нервные окончания собираются в одном месте – в области паха. Воздух вокруг тяжелеет и сгущается.

- Соня, - пытаюсь привлечь ее внимание, но голос сипит, и мне приходится прокашляться.

Девушка вздрагивает и, кажется, автоматически, прикусывает нижнюю губу. Сердце начинает тарабанить в грудной клетке от этого зрелища, и я снова ощущаю себя пубертатным подростком. Член за тонкой тканью полотенца дергается, но я ничего не могу с этим поделать, потому что Соня еще раз пробегается взглядом по моему телу и, заметив изменения ниже пояса, задерживает там взгляд на доли секунды, но мне хватает и этого, чтобы понять, что я попал.

И, чтобы не наделать глупостей и не сойти с ума, соскребаю остатки сознания с черепной коробки, и пытаюсь дышать глубже. Соня тоже, кажется, приходит в себя и резко закрывает лицо руками, как будто этим самым сможет скрыться от меня и тех мыслей, что сейчас, скорее всего, буйствуют в ее голове. Я точно знаю, о чем говорю, так как в моей голове сейчас происходит примерно то же самое.

Пока мозг снова не начал коротить, прихватываю чистые вещи из сумки и снова скрываюсь в ванной, чтобы одеться. Руки мелко подрагивают, пока я натягиваю джинсы и свитер, и меня самого потряхивает от перевозбуждения. Сложно представить, какие будут эмоции, когда мы пересечем черту, если сейчас, только соприкоснувшись взглядами, я распалился так сильно, что мой мозг чуть не расплавился.

Когда возвращаюсь в комнату, Соня нервно расхаживает туда-сюда по комнате, уже полностью одетая. Понимаю ее намек и тоже сразу же принимаюсь за верхнюю одежду и обувь. Покидаем комнату молча, но я все еще не могу до конца собраться, потому что на подкорке сознания продолжает маячить голодный взгляд Сони, ощупывающий меня раз за разом. Хотя у меня и не было давно секса, я не должен вести себя как спермотоксикозный подросток, который не может удержать член в штанах.

Мы с Соней должны прийти к интиму постепенно, потому что уверен - я у нее первый мужчина, и просто не могу себе позволить испортить ее первый раз или заняться с ней сексом в каком-то номере дешевого отеля или на заднем сидении авто.

Всю дорогу до Сониного дома мы молчим, и девушка решается со мной заговорить только для того, чтобы попросить остановиться в соседнем дворе, чтобы мама случайно не увидела ее, выходящую из незнакомого авто. Беспрекословно выполняю ее просьбу и паркуюсь во дворе за ее домом и глушу мотор.

- Как насчет того, чтобы завтра сходить куда-нибудь? – предлагаю я, всем корпусом разворачиваясь к ней.

Соня отстегивает ремень безопасности и тоже поворачивается ко мне. Сейчас ее лицо уже не горит диким румянцем, а глаза ясные и чистые, что не может ни радовать.

- Я спрошу у мамы, какие у нее на завтра планы и дам тебе знать, хорошо? Вдруг, она уже что-то запланировала.

Безмолвно соглашаюсь и протягиваю ладонь, чтобы коснуться ее щеки. Соня тянется ко мне как цветок к солнцу, и я не могу сдержать улыбку, когда вижу ее такой нежной и отзывчивой. Чувства переполняют меня, и я касаюсь губами ее скулы, несколько раз чмокая одно и то же место.

- Напишешь мне перед сном? – прошу девушку, а сам не могу перестать целовать ее щеки, лоб, нос. Не могу насытиться ее запахом, ее вкусом, ее аурой невинности.

- Саша, - невнятно выдыхает Соня, кажется, прося меня остановиться, но в противовес своим словам, запускает пальцы в мои волосы и пробегается самыми кончиками по коротким волоскам на затылке. Пытаюсь сдержаться и не застонать от этих приятных ощущений, и чтобы прийти в чувства, укладываю ладонь на бедро девушки, облаченное в плотную джинсовую ткань.

Нахожу губы Сони и впиваюсь в них, потому что не могу ее отпустить до завтрашнего утра, не подарив ей сладкие поцелуи на ночь. Я и сам буду ощущать еще большую тоску, если не испытаю ощущение ее сладости на своих губах.

Языком медленно и требовательно провожу по нёбу, ряду зубов и девичьему языку, а после отстраняюсь, тяжело дыша. Соня тянется ко мне снова, и я целую ее еще раз, потому что не могу отказать своей девочке.

Но теперь, чтобы чуть сильнее контролировать процесс, укладываю одну ладонь на затылок Сони, а другой все еще веду вверх по бедру, почти достигая молнии джинс, а затем снова веду вниз, и так по кругу.

Соня, кажется, поймав сильную волну возбуждения, начинает активно ерзать на месте и сильнее тянуться к моим рукам, и я понимаю, что еще чуть-чуть, и мы точно займемся сексом на заднем сидении моей машины.

- Соня, - прошу ее, почти скулю, когда отстраняюсь от нее, тяжело дыша, - пора домой. Иначе мы сейчас наделаем с тобой делов...

Девушка постепенно приходит в себя, но все еще бегает по моему лицу мутным взглядом, постоянно облизывая свои опухшие губы. Мы делим спертый воздух на двоих, и, чтобы прийти в себя, мне бы открыть все окна в машине, но я продолжаю делать глубокие вдохи, но это не помогает, потому что с каждой частичкой кислорода, в мозг ударяет и аромат волос и кожи Сони.

- Мне пора, - заикаясь, выговаривает девушка, но не делает ничего, чтобы осуществить сказанное.

- Да, твоя мама...

Понимаю, что использовать данный предлог – самое низкое и отвратительное, что я могу сделать, но то, что мы можем наделать, если сейчас не остановимся, куда хуже, чем что-либо.

- Тогда, пока...

Киваю головой и нажимаю на кнопку разблокировки дверей, а сам не могу оторвать взгляд от глаз Сони.

- Не забудь написать, - напоминаю и складываю руки на собственные бедра, чтобы не потянуться к чужому телу снова.

- Спокойной ночи.

Соня еще несколько долгих мгновений смотрит на меня, а затем открывает дверь и буквально вываливается на улицу, еле устояв на ногах. Я дергаюсь, чтобы выйти ей и помочь, но девушка дает мне знак, что она в норме, а затем, быстро шагая, скрывается за домом.

Когда окончательно осознаю весь масштаб беды, откидываюсь на спинку кресла и утыкаюсь лицом в сгиб локтя. Хочется стонать от досады и бессилия, но член упорно давит на ширинку джинс, не давая мне забыть о моем полном репродуктивном здоровье.

- Блять... – выдыхаю беспомощно.

Если все так продолжится, в скором времени я смогу кончать и без рук, и для этого мне будет достаточно пару поцелуев с Соней. Вот тогда будет вообще не весело.