18.Саша

Роюсь в чемодане, чтобы найти хоть что-то свободное. Я переехал еще в воскресенье, но сумки так и не успел разобрать. Риэлтор достаточно быстро нашел квартиру для меня, и я скорее постарался покинул номер отеля, потому что прилично устал испытывать некоторый дискомфорт от проживания там.

Квартира оказалась немного больше, чем я планировал, однако, как мне объяснил риелтор, только здесь был почти полный набор бытовой техники, новый ремонт, поэтому мне оставалось только подписать договор и въехать в квартиру. И здесь правда все было готово, как будто до этого эта квартира сдавалась посуточно: от хозяев оставалась не только мебель и бытовая техника, но даже какие-то небольшие предметы декора, например какие-то статуэтки в гостиной или, даже, диффузоры.

Ремонт был тоже настолько свежий, что, при просмотре квартиры, где-то до сих пор лежали стройматериалы, от которых, как мне сказали, сразу же избавятся и вызовут клининг, если я соглашусь снимать именно это жилье. Квартира была большой, не смотря на то, что включала в себя гостиную, совмещенную с кухней, две спальни, и совмещенный санузел. Почти все помещения были сделаны в серо-черных тонах, и только ванная была настолько белой, что растения в горшках, расставленные на поверхности широкой раковины и шкафах, казались неестественно зелеными.

Вытягиваю откуда-то со дна сумки черные брюки, надеваю и застегиваю ремень. Смотрю на себя в зеркало и прикидываю, что мог бы надеть наверх. Я иду не на деловую встречу, и костюм будет здесь не уместен, заставлю только лишний раз Соню нервничать, подчеркивая свою преподавательскую сторону. Хочется, чтобы она в первую очередь видела во мне мужчину, который влюблен в нее, а не преподавателя или кого-то, кто намного старше нее. Также, и назвать это свиданием я тоже не могу. Все же я просто пригласил Соню выпить кофе где-то недалеко от моего дома и все обсудить, встречаться в заведениях поблизости от ее общежития – достаточно рискованно и опасно.

Я был даже приятно удивлен, когда Соня согласилась на встречу. Почему-то я был скорее уверен в том, что Соня начнет уходить от ответа или, вовсе, откажет мне, аргументируя это тем, что нам не стоит ничего обсуждать, так как в этом нет никакого смысла. Она просто моя студентка, я просто ее преподаватель, который тронулся умом и влюбился в неё. Если она согласилась со мной обсудить сложившуюся ситуацию, мог ли я надеяться на то, что она допускает хотя бы малейшую мысль о том, что у нее могут появиться чувства ко мне? Если это так, то я готов сделать все, чтобы воплотить это в реальность, стоит ей только сказать об этом или намекнуть. Сегодня я планировал уточнить это.

Когда время уже поджимает, я допиваю кофе и решительно натягиваю простой черный свитер. Застегиваю часы на руке, придирчиво осматриваю свой внешний вид снова. Кажется, я еще никогда не волновался так перед встречей с девушкой. Перед выходом чуть не забываю использовать парфюм, но воспоминания о том, как Соня время от времени втягивает запах, находясь рядом со мной, думая, что я не замечаю, заставляют меня вернуться и пшикнуть на себя пару раз.

Проезжая мимо цветочного, останавливаюсь, размышляя о том, не слишком ли это будет – купить Соне букет. Хотя бы не большой, чтобы порадовать. Боюсь, что все же воспримет это как-то неправильно или, того хуже, подумает, что, под прикрытием простой встречи, я потащил ее на свидание.

Не могу сдержаться, поэтому все же покупаю небольшой букет васильков*, упакованный в простую крафт-бумагу. Цветы приятно пахнут и распространяют запах свежих полевых цветов по всему салону, пока я добираюсь до общежития Сони.

Подъезжаю к воротам здания ровно без двух минут семь. Паркуюсь на противоположной стороне, хотя и знаю, что маловероятно кто-то узнает мою машину, но делаю это только ради душевного спокойствия Сони. Она никогда не говорит, что переживает из-за чего-то подобного, однако я всегда замечаю, как она взволнованно оборачивается по сторонам, когда мы оказываемся один на один в аудитории или разговариваем в коридоре. Или, например как сейчас, осматривается кротко по сторонам перед тем, как сесть ко мне в машину.

Когда открывает дверь машины и видит букет цветов на пассажирском сидении, неловко замирает и даже не торопится садиться. Меня умиляет, как она растерянно переводит взгляд на меня и смотрит так вопросительно, но при этом я все равно могу видеть, как уголки губ приподнимаются, а щеки покрываются милым румянцем. В душе сразу же разливается тепло, я готов каждый день покупать ей цветы, чтобы видеть эту девушку такой смущенной и счастливой, хотя она явно боится мне показать свои истинные чувства.

- Привет, - приветствую я первый, когда Соня все же садится в машину.

- Здравствуйте, - смущенно шепчет она и утыкается носом в букет. Я не могу оторвать от этого зрелища глаз.

Сегодня на Соне теплое вязаное платье и накинут сверху объемный свитер, волосы, как всегда, собранные заколкой. На лице почти нет макияжа, и именно это дает мне понять, насколько ее смущенный естественный румянец нравится мне.

- Давай договоримся, когда мы находимся в неофициальной обстановке и не в стенах университета, ты обращаешься ко мне на "ты", - предлагаю я, потому что хочу установить между нами максимально свободную атмосферу. Начать, думаю, стоит с этого.

Соня прижимает к груди букет и смотрит на меня потерянно, поджимает губы и ерзает на месте. Понимаю, что ей будет тяжело, что она не сразу возьмет и начнет общаться со мной легко и свободно, называть по имени и вести себя со мной как с другом. Потому что это Соня Уварова – невероятно скромная и воспитанная девушка. Будь на ее месте другая, вела бы уже себя свободно, шутила, выпрашивала халявные оценки или, похлещи, давно бы залезла ко мне в штаны. В свое время, когда только начинал работать, было пару нахальных девиц, которые, даже без моего разрешения, чуть не стянули с меня штаны прямо в аудитории.

- Будет сложно, но я тебе даю разрешение общаться со мной неформально, - произношу свои мысли вслух, - я не требую начать прямо сейчас. Когда почувствуешь себя достаточно уверенно рядом со мной, тогда и начнешь.

- Я постараюсь привыкнуть, - совсем тихо обещает Соня, и снова утыкается носом в букет. Прошу ее пристегнуться и трогаюсь с места.

Едем в тишине, и только тихая музыка разбавляет атмосферу. Паркуюсь рядом с небольшим ресторанчиком итальянской кухни, где вчера забронировал столик. Пока жил в отеле, постоянно заказывал отсюда пасту, а теперь хочется попробовать ее свежую – все-таки за время доставки она успевает немного остыть.

- Вы сказали, что мы выпьем кофе, - взволнованно произносит Соня, когда я открываю для нее дверь, чтобы она тоже вышла из машины. Протягиваю руку, чтобы помочь, она на мгновение задумывается, но затем нерешительно вкладывает свою ладонь в мою.

- Прости, я давно не ел чего-то горячего и свежего. Хотел разделить с тобой ужин, - за те короткие мгновения, пока Соня выходит из машины, успеваю насладиться ощущением ее небольшой ладони в своей. Чуть крепче сжимаю тонике пальцы перед тем, как отпустить.

- Если ты против или чувствуешь себя неуютно, мы можем просто поехать в любую кофейню поблизости прямо сейчас, - Соня отрицательно качает головой.

Когда занимаем столик, прошу официантку принести вазу для цветов. Для себя заказываю излюбленную пасту с морепродуктами и свежий апельсиновый сок. Соне советую взять лазанью, и она, прислушавшись к моему совету, просит официанта внести это в заказ. Как только молодая девушка-официантка покидает нас, я устремляю взгляд на Соню и долго смотрю, потому что не могу поверить в то, что сейчас сижу с ней, делю вечерний ужин, хотя и в ресторане.

- Поговорим сейчас или после еды? – пытаюсь отвлечь себя хоть чем-то, потому что, со стороны, наверное, выглядит немного жутко то, как я пристально и неотрывно разглядываю девушку, пока та неловко мнется на месте от моего взгляда. Хотя, на самом деле, мне совершенно безразлично, что думают окружающие.

- Можем начать сейчас, - нерешительно предлагает Соня, - если вы не боитесь, что у вас испортится аппетит.

Я хмурю брови и пытаюсь прочитать у нее в глазах, собирается ли она мне сказать что-то настолько грубое и неприятное, от чего у меня может испортиться аппетит. Однако, теперь у меня точно не появится аппетит, если я не узнаю, почему девушка сказала именно так.

- Хочешь сказать мне что-нибудь перед тем, как я начну? – даю ей волю начать первой, потому что переживаю, что после моих каких-нибудь слов, Соня зажмется и закроется, побоится выразить искренние чувства, и мне останется только догадываться, что именно я сказал не так, и что она хотела или планировала сказать мне.

- Не уверена, - девушка заправляет за уши выбившиеся пряди волос, а я чувствую, как у меня зудят ладони от того, как это хотел бы сделать я сам, - наверное, единственное, что я хотела бы вам сказать – это то, что, основная наша проблема была не в том, что вы женаты. То, что вы теперь свободный человек – не умаляет остальных проблем. Даже если бы мы решились попробовать что-то, между нами все еще большая разница в возрасте и тот факт, что я ваша ученица.

- Мне важно только знать, допускаешь ли ты возможность более близких отношений. Все остальные проблемы решаемы, - я отчасти рад, что Соня сама затронула тему своих чувств ко мне и мыслей на счет нашему возможного будущего. Но вместе с этим, ее слова зарождают в моей душе сомнение и волнение.

- Это все очень сложно для меня, - тихо, на грани слышимости, признается Соня.

Не нахожу слов, чтобы как-то ответить ей или, хотя бы, поддержать. Сложно найти слова, которые не дали бы Соне подумать, что я давлю на нее. Сейчас мы ступаем по тонкому льду и важно понять, когда стоит остановиться, какие темы не стоит трогать и куда не следует сворачивать.

Нам приносят наши напитки, и Соня смачивает горло. Я вижу, как мелко подрагивают ее руки, когда она держит стакан с соком и делает неторопливые глотки. Сразу выпивает половину стакана и, поставив его на стол, поднимает на меня свои очаровательные зеленые глаза.

- Я определенно чувствую что-то к вам. Не могу дать еще точное определение своим чувствам, но это однозначно не безразличие, - голос девушки дрожит, она нервно ковыряет ногти и бегает глазами по столу.

Внутри меня сердце на миг останавливается, чтобы затем начать биться еще быстрее. Могу ли я воспринимать эти слова как принятие моих чувств? Как одобрение моих действий?

Понимаю, что должен что-то сказать, потому что вижу, как лицо девушки начинает краснеть, алый цвет перетекает на шею. Она очень сильно смущается и сжимается даже физически.

Чувствую сильную потребность сказать что-то, как-то прокомментировать ее слова, но понимаю, что не знаю, что именно нужно сказать. Возможно, стоит признаться в том, как мне иногда не хватает ее, какие эмоции я испытываю, когда осознанию, что нам нельзя часто взаимодействовать в университете, что я не могу неожиданно приехать к ней, когда мне плохо и тоскливо. Неприятно осознавать, что каждый шаг и действие должно быть четко выверенным, так как любой человек в любую минуту может обратить на нас излишнее внимание и понять, что между нами есть что-то.

Помимо этого, хочется выразить то, как сильно я очарован ей, что готов сделать все, лишь бы сделать ее счастливой. Готов защитить ее, когда ей нужна будет помощь, готов подставить плечо, если ей понадобится поддержка, готов спасать ее каждый раз, когда она окажется в темноте, когда монстры, находящиеся в ее голове и душе, не дадут ей спокойно жить.

Так много хочется сказать ей, но я буквально боюсь ее напугать, надавить и заставить почувствовать себя неуютно в обществе со мной. Она не должна бояться меня, скорее я должен сделать все, чтобы стать для нее тем самым безопасным местом, куда она сможет прийти, когда почувствует себя плохо.

Стоит начать с малого.

- У нас действительно очень не простая ситуация. То, что ты моя ученица – значительно усложняет нашу ситуацию. Я не могу скрывать свои чувства всегда, как минимум, если тебе понадобится серьезная помощь, я не смогу, как бы сильно не хотел, прийти и помочь тебе, не вызвав лишние вопросы. Со временем, когда чувства станут сильнее и окрепнут, я уже не смогу так спокойно реагировать на некоторые вещи, касающиеся тебя.

Меня прерывает подошедшая официантка. Она оставляет нашу еду, интересуется, нужно ли нам еще что-то, а затем уходит. Я не притрагиваюсь к еде, Соня тоже. Вместо этого продолжаю говорить.

- Вопрос с возрастом тоже решаем. Возможно, иногда, нам действительно будет казаться, что наша разница в возрасте слишком большая, что в некоторых вещах мы смотрим на мир по-другому и имеем различное мнение. Но тебе просто нужно сказать мне о том, что ты чувствуешь и думаешь, а я буду прислушиваться. Все можно обсудить и найти компромисс. Где-то ты будешь давать мне свежий взгляд на какие-то вещи, где-то я буду направлять в силу своего жизненного опыта, если можно так выразиться в свои тридцать пять, - я пытаюсь пошутить, но лицо Сони выражает глубинную сосредоточенность. Она слушает меня внимательно и даже моргает, кажется, реже.

Даю себе мгновение передохнуть и еще раз собраться с мыслями и принять окончательное решение.

- Я влюблен в тебя и искренне очарован, - Соня немного вздрагивает от этих слов, и ее глаза расширяются. Мне остается надеяться, что я ее не напугал этим прямым признанием, - и чтобы показать тебе, насколько мои чувства и намерения серьезны, я готов уволиться из университета. Тогда мы сможем больше не прятаться, я смогу свободно проявлять к тебе знаки внимания, ухаживать за тобой и заботиться.

Я вижу, насколько шокирована Соня моими словами. Она, кажется, даже не дышит и нервно теребит край свитера под столом. На ум приходит мысль, что, возможно, я слишком сильно поразил девушку, когда сказал, что ради нее готов уволиться. И это оказывается действительно так, когда Соня приоткрывает губы, чтобы тихо спросить:

- Вам не кажется, что это слишком серьезно – уволиться ради девушки? Вы работаете в слишком серьезной должности в очень престижном университете. Уйти оттуда – слишком, как по мне, глобальное решение. Как минимум, я буду чувствовать себя ответственной, если у вас что-то вдруг не получится или нам придется расстаться.

Меня приятно будоражит мысль о том, что Соня заглядывает так далеко, но и сводит скулы от мысли о том, что нам когда-то придется расстаться. Но думать об этом сейчас нет времени. В первую очередь, мне нужно сняться с Сони груз ответственности, навешанный со своим признанием.

- Все на самом деле не так серьезно, как ты могла бы себе представить. Я уже давно думал о смене места работы. Мой друг предлагал мне работу в посольстве – я часто там бываю и знаком с работой слишком хорошо, чтобы меня без проблем приняли туда. Мне просто нужен был стимул и веский повод, и сейчас, когда я нахожусь в ситуации, где мои действия сковывает моя должность, я не вижу более весомой причины, чтобы уйти.

Вижу, как плечи девушки опускаются, она выпрямляется и, кажется, выглядит уже более оживленной. Бледность постепенно спадает, и на лице снова начинает играть смущенный румянец.

Ничего не может быть более очаровательным, чем смущенная Соня

- Но даже если бы не предложение друга, я все равно был бы готов пойти на это ради тебя. И вместе с этим никогда бы не попрекал тебя и не упоминал, что ради тебя ушел из университета, если бы у меня что-то не сложилось.

Неожиданно в голове всплывает противное лицо Артема Круглова, который настойчиво навязывается девушкам, пудрит мозги и давит морально. Сжимаю под столом руку в кулак, чувствую на языке неприятную горечь.

"Малолетка недоделанная" – выплевываю мысленно, а затем хмыкаю, потому что понимаю, что завелся на ровном месте. Если я захочу, эта мелкая букашка даже и не посмеет мне конкуренцию составить.

- Возможно, уже здесь можно почувствовать нашу разницу в возрасте, - мягко роняю я, чтобы разбавить напряженную посредством моего приступа злости атмосферу, - ради любимой девушки я готов изменить такой важный аспект жизни, как работу. Кто-то даже не может выбрать достойный фильм для свидания.

Меня приятно радует, когда Соня растягивается в робкой улыбке. Кажется, она поняла, о ком я говорю. Я тоже хмыкаю и советую ей уже начать есть, пока вся еда окончательно не остыла. Сам так же принимаюсь за еду, чувствуя себя намного счастливее, чем был еще полчаса назад, когда ехал сюда и даже не имел представление, какой исход будет у этой встречи. Значительную часть проблем мы решили или, как минимум, обсудили и высказали свое мнение. Дело осталось за окончательным решением, которое примет Соня – давать шанс моим чувствам или нет.

- На самом деле, я сказала Артему о том, что не хочу с ним встречаться, - неожиданно признается Соня, и я поднимаю глаза, чтобы проследить за ее эмоциями. Сначала мне кажется, что ей безразлично, но на самом дне глаз вижу, что что-то ее все же гложет.

- И как он отреагировал?

Девушка отпивает еще пару глотков сока и поджимает губы. Подмечаю для себя, что она делает так каждый раз, когда ее что-то беспокоит, или она волнуется.

- Я до последнего верила, что он хороший, - сильнее сжимаю вилку, как будто готов прямо сейчас воткнуть ее в голову этому мелкому ублюдку, - сказал, что я слишком долго ломаюсь, и он устал уже бегать за мной. У него, таких как я, много, а мне посоветовал не строить из себя недотрогу, потому что, иначе, так и останусь одна.

Соня тихо посмеивается, но я вижу, как ей неприятна вся эта ситуация. Возможно, Круглов был первым парнем в жизни Сони, который обратил на нее внимание в романтическом плане. Это можно понять по ее нерешительным действиям. По тому, как она жалась у кинотеатра и даже скомкано поблагодарила его после того, как он устроил ей такую моральную встряску. Ей неприятно, возможно, она может сделать для себя неправильные выводы об отношениях или, не дай бог, о себе.

Чувствую, как ярость начинает наполнять меня, но я сразу же пытаюсь погасить этот огонь в себе. Вместо того, чтобы зацикливаться на каком-то мелком ублюдке, выбираю оказать поддержку девушке, чьи эмоции для меня важнее всего.

- Знаешь, подобные парни всегда думают, что, если девушка быстро сдается и падает к их ногам, это их заслуга. Они думают, что это все потому, что они такие крутые, такие классные. На самом деле, все зависит от девушки: насколько она падка на таких парней, насколько она легко поддается очарованию, насколько быстро она может перейти к более близком отношениям. И когда такие парни встречают девушку, которая, не смотря на их внешность и поведение, не готова быстро сближаться, они считают таких девушек странными, ненормальными, потому что боятся себе признаться, что они недостаточно хороши, чтобы нравится всем девушкам. Это невозможно – нравится всем, но такие парни, как правило, получили какую-то моральную травму в детстве, и сейчас, посредством большого количества девушек стараются компенсировать то внимание, которое, возможно, они не получили от родителей.

Соня внимательно слушает, медленно пережевывая свою лазанью. Теперь она не выглядит такой расстроенной или задетой поступком Круглова. Скорее, она анализирует в голове его поведение и приходит к выводу, что все на самом деле так, как я и сказал.

- Так что дело точно не в тебе, и то, что он сказал – бред. Когда девушка "ломается" – показываю пальцами кавычки, - умный парень сначала разберется, это просто потому, что девушка хочет получить больше внимание, или это потому, что она еще не готова открыться тебе. Если это первый вариант, то он уже сам там решает, тратить ли свое время на такую девушку или нет. А если второй, то начинает стараться с удвоенной силой, чтобы доказать искренность своих чувств.

Девушка долго смотрит перед собой, как будто пытается полностью анализировать и принять мои слова. Я рад, что могу донести до нее такие простые истины и объяснить, что не всегда то, что тебе говорят люди, правда. И то, что не всегда дело в тебе, как бы тебе не казалось.

Когда Соня все еще не приходит в себя, прошу ее поторопиться, потому что нам нужно успеть до комендантского часа. Девушка вздрагивает, но затем оживляется и быстро доедает свою еду. Затем она уходит в уборную, а я заказываю дополнительно десерт с собой, чтобы отдать Сони. Когда она возвращается, счет уже оплачен. Девушка смущенно принимает десерт и благодарит за то, что я привез ее в этот чудесный ресторан вместо обычного кофе.

Думаю, что наш разговор не получился бы таким же душевным и чувственным, если бы мы сидели и просто пили кофе. Он скорее бы вышел пресным и сугубо по существу, избегая все лишние темы.

Когда я останавливаюсь у ворот общежития, никто не решается нарушить тишину. У нас есть еще двадцать минут, и я на мгновение прикрываю глаза, чтобы просто насладиться тишиной в компании этой чудесной девушки, ароматом ее духов в сочетании с запахом полевых цветов.

- Спасибо вам за вечер, - первой начинает Соня, и я открываю глаза, чтобы еще раз обвести всю ее взглядом и запечатлить ее образ на сетчатке глаз.

Я вижу и чувствую, как она медлит, как будто боится что-то сказать. Как будто боится в чем-то признаться не мне, а, в первую очередь, себе. Когда понимаю, что она хочет мне сказать, вытягиваюсь на своем месте и практически полностью поворачиваюсь к ней корпусом.

Соня покусывает губы, нервно теребит букет пальцами и, кажется, вот-вот заплачет от волнения. Хочу сказать, что я не давлю, и что готов подождать, когда она будет готова дать свой ответ, но она опережает меня.

- Давайте попробуем.

А затем открывает дверь и буквально вылетает из машины. Она практически бежит к двери и скрывается за ней.

Я долго сижу, не двигаясь, и просто смотрю на дверь, за которой скрылась Соня. Я настолько потерян, ошарашен и взволнован, что мне кажется, как будто эти слова мне вовсе почудились, что здесь и не было никого вовсе, и ни с какой девушкой я сегодня не встречался вообще.

Мысль о том, что Соня дала свое согласие на то, чтобы я ухаживал за ней, и мы попробовали построить отношения, кажется мне такой нереальной, такой невозможной, что я даже берусь за телефон, чтобы написать сообщение девушке и уточнить.

Но потом откидываюсь на сиденье, прикрываю глаза и улыбаюсь как дурак.

----------------------

Васильки* – как правило, данные цветы преподносят молодым девушка в знак искренней симпатии. Выражают деликатность и искренность своих чувств.