11.Соня

Переворачиваюсь на другую сторону как раз, когда пищит градусник. Вытаскиваю его и слезящимися глазами пытаюсь разобрать цифры. "38,9" показывает мне прибор, и я устало опускаю руку на кровать. Вызывать скорую я не планирую, так как еще в начале недели посетила университетского врача, встала на учет и получила нужные рекомендации по лечению. Доводить дело до больницы я не планирую.

Почувствовала себя я плохо еще в воскресенье утром, после той злополучной встречи с Верховским у него в кабинете. Возможно, моя ангина – это последствие прогулки в субботу в легком пальто. Возможно, это нервное, так как в тот день я испытала достаточно стресса, чтобы потом это все выразилось через болезнь.

Сегодня уже четверг, я нахожусь на официальном больничном, однако лекарства никак не помогают. Хрипы участились, температура не спадает. И я боюсь, что, если вызову скорую, меня могут вообще положить в больницу с воспалением легких. Если мама узнает, будет грандиозный скандал. Она не любит, когда я болею, и я привыкла, что, в каком бы состоянии не находилась, всегда шла в школу на занятия.

Выпиваю еще одну таблетку жаропонижающего и снова ложусь в кровать. Ненавижу состояние, когда сил нет, и кажется, что ты вот-вот заснешь, но сна нет, потому что ты и так круглые сутки спишь из-за болезни.

Накрываюсь одеялом с головой, и пытаюсь задремать – так быстрее спадет температура, да и ломота в теле не будет так давить на мозг. Когда уже почти засыпаю, телефон вибрирует где-то в недрах одеяла, и я раздраженно шарю рукой в попытке его найти.

Включаю телефон, и экран так сильно ослепляет мои чувствительные от болезни глаза, что они сразу начинают снова слезиться. Из-за этого сначала не могу понять, от кого сообщение. Как только становится лучше, ловлю себя на мысли, что просто в бреду. Или мне просто хочется в это верить.

«Соня, добрый вечер. Прости, что тебя беспокою, но я переживаю. Мне сказали, что ты заболела, поэтому не ходишь на пары, это правда? Просто не хотелось бы, чтобы ты пропускала занятия из-за страха столкнуться со мной или неловкости» Верховский 20:19

Перечитываю сообщение еще несколько раз и все равно не могу решить, что ответить и стоит ли вообще. Я очень кстати заболела и надеялась, что к тому времени, как поправлюсь, вся та ситуация, которая произошла между мной и этим мужчиной каким-то чудесным образом рассосется и забудется. Кажется, я очень ошибалась.

На самом деле, я даже не знаю, о чем мы могли бы поговорить. Кажется, в данной ситуации все и так понятно: он женат, я на много лет младше, еще и его студентка. Совершенно все против его симпатии ко мне, да и я никогда не чувствовала к Александру Владимировичу чего-то, хотя бы отдаленно напоминающее симпатию или другие теплые чувства, кроме благодарности.

Вижу, что мужчина до сих пор в онлайне, видимо, напряженно ждет моего ответа, так как наверняка у него отмечено, что сообщение я прочитала. Мой воспаленный мозг долго думает, что написать, и только спустя десять минут я все же решаюсь набрать ответ для мужчины.

«Добрый вечер, Александр Владимирович. Я действительно болею, поэтому не хожу на пары. Помимо этого, думаю, что нам с вами не о чем разговаривать, пока вы женаты. Нет смысла обсуждать ваши чувства ко мне, если нет перспективы для их развития. Вашей любовницей я не буду, да и чувств у меня к вам нет. Думаю, на этом тему мы можем закрыть. Всего доброго» 20:22

Быстро выключаю телефон, потому что, как дурочка, боюсь увидеть ответ. Но, с другой стороны, мне совершенно безразлично, что он ответит. Я все решила – мне не нужны проблемы, да и ему, я думаю, тоже. Он – семейный человек, и разводиться ради первокурсницы, у которой к тебе даже нет чувств – очень опрометчиво.

Ответ так и не приходит, и я выдыхаю. Мне до сих пор сложно поверить, что кто-то, вроде Верховского, смог вообще обратить на меня внимание. Это просто невозможно, так как я всегда была теневой частью общества. Даже не так, я была настолько обычной и пресной, что могла привлечь только себе подобное.

Голова начинает болеть от мыслей, поэтому прикрываю глаза и засыпаю.

В субботу мне, наконец, становится лучше, и я могу даже сходить в душ и собраться за продуктами. Немного тяжело одеться и заставить себя хоть что-то сделать, но я все же выхожу на морозный воздух и чувствую, как из-за болезни все мои чувства обострены в сто раз сильнее. На улицу я не выходила почти пять дней, поэтому чувствую, как сильно и резко стало холодно. Кажется, на следующей неделе обещали первый снег.

Выхожу за ворота общежития, но резко останавливаюсь. На другой стороне дороги припаркована черная ауди Верховского. Моментально теряюсь, и не знаю, как поступить: сделать вид, что не увидела, и дальше идти своей дорогой, или вовсе вернуться в общежитие. Забавно, что ни в одном из сценариев нет взаимодействия с мужчиной.

Но я не успеваю все же решить, что делать, как из машины показывается высокая фигура. Мужчина сгорблен, на нем спортивные штаны и куртка, из под которой выглядывает худи в цвет трико. Александр Владимирович выглядит куда моложе в этом прикиде, и на секунду мне кажется, что в этом образе он так отлично вписывается в студенческую атмосферу, что мог бы легко зайти за своего на парковке у общежития.

Сердце взволнованно пропускает удар, когда мужчина оказывается рядом, и я вижу на его лице следы невероятной усталости и стресса: покрасневшие глаза и синяки под ними от недосыпания, бледность лица и обкусанные губы.

- Здравствуйте, - охрипшим голосом первой здороваюсь я, чувствуя максимальную неловкость.

Я вчера, кажется, дала понять, что разговора, касающегося его чувств ко мне, не будет. В этом всем нет смысла, так что и разговор здесь ни к чему.

- Здравствуй, Соня, - аккуратно и спокойно произносит мужчина, - я, вот, приехал с тобой поговорить. Только планировал написать тебе, чтобы ты спустилась, и ты неожиданно сама вышла.

- Я вышла за продуктами, а не потому, что увидела вашу машину, - чувствую, как от внимательного взгляда щеки начинают безбожно гореть. Тяжело держать лицо, когда тебя так внимательно разглядывают.

- Тебе все еще плохо, это видно по твоему лицу и голосу. Я помогу тебе с продуктами, по дороге и поговорим, ты не против?

- Я же написала вам, что в этом нет смысла! – слишком резко возмущаюсь я, но быстро усмиряю свой пыл. Это все еще мой преподаватель и просто человек старше, поэтому беру себя в руки, - Александр Владимирович, мы оба понимаем, что нет смысла разговаривать. Что нам обсуждать?

Верховский взъерошивает свои волосы, но смотрит на меня так спокойно, как будто перед встречей выпил пачку успокоительных. Я же не могу похвастаться таким умиротворением.

- Давай для начала сядем в машину. Мы привлечем еще больше внимания, если будем стоять на въезде у общежития.

Оборачиваюсь по сторонам и ловлю заинтересованные взгляд пары девушек, проходящих мимо. Они, оборачиваясь на мужчину, шепчутся и смущенно улыбаются.

Мне становится неловко, и я понимаю, что Верховский прав. Увидев в моих глазах капитуляцию, пропускает меня вперед и следует попятам до самой двери машины. Открывает ее для меня и ждет, пока я займу место в теплом салоне.

- Где ты обычно покупаешь продукты?

- Давайте поговорим о том, о чем вы хотели, и я пойду, - спокойно проговариваю, потому что хочу меньше находиться рядом с Верховским.

Он взрослый женатый человек, и пока я рядом с ним и знаю о его чувствах, ощущаю некую вину и стыд перед его женой, которую даже ни разу в жизни лично не видела.

- Хорошо, как скажешь, - я удобнее устраиваюсь на пассажирском сиденье и жду, когда мужчина начнет. Верховский же, вместо того, чтобы начать говорить, наклоняется ко мне. И когда я уже готовлюсь отодвинуться максимально далеко от него, а желательнее, вовсе выйти из машины, мужчина протягивает руку назад между сиденьями и достает оттуда какой-то пакет, - это тебе.

Нерешительно забираю и заглядываю внутрь. Там целая аптечка и очень много фруктов. Пустым и неосознанным взглядом смотрю на это все минуту, а затем поднимаю голову на мужчину. Прочитав в моих глазах вопрос, он торопится оправдаться.

- Прости, я не мог приехать с пустыми руками. Все же, ты заболела по моей вине.

- Кто вам сказал, что я заболела именно из-за вас? – смущено вдыхаю запах мандарин, лежащих в пакете. Этот приятный аромат пробирается в ноздри и доходит до самых дальних клеточек мозга, возрождая в голове самые теплые воспоминания. Так пахнет детство, - вы, наоборот, можно сказать, снова помогли мне. Если бы вы не вызвали мне такси, я могла заболеть еще больше. Ангину я подхватила из-за легкого пальто, так что вы тут ни при чем.

Александр Владимирович внимательно следит за моей реакцией и за тем, как я продолжаю вдыхать запах свежих фруктов. Мне опять становится неловко, и я снова спрашиваю, о чем он собирается со мной говорить. Верховский молчит еще пару мгновений, но потом все же начинает говорить.

- Я хочу просто сказать тебе о том, что не собираюсь на тебя давить. У меня у самого очень сложная ситуация в семье. Я на грани развода, и ты, я думаю, должна это знать. Возможно, ты считаешь меня подлым изменщиком и лгуном, но все не так, - вижу, как он нервничает, и мне бы хотелось его как-то успокоить, но я просто молча слушаю, - Я чувствую вину перед тобой за свои чувства и хотел бы попросить у тебя прощения. Я все понимаю, и разницу в возрасте, и наши социальные статусы. Я все это понимаю, и это все очень давит на меня. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я ни какой-то извращенец, которого все это заводит и все это нравится. Я испытываю к тебе искренние чувства и...

Мне становится неловко, и я опускаю голову как можно ниже, почти полностью спрятавшись в высоком воротнике куртки и повязанном сверху шарфом.

- Я вас поняла, - еле слышно произношу я, смущенная до невозможности. Мне впервые признаются в чувствах, и хотя мне напрямую не сказали "ты мне нравишься" или "я тебя люблю", но все произнесенное мужчиной куда более ценное.

Это признание я буду хранить в своем сердце как первое признание в чувствах мне. Такое трепетное с нотками серьезности и отчаянного осознания, что нам никогда не быть вместе. Мы слишком разные и слишком много всего противоречащего.

Однако я рада, что Александр Владимирович не оказался каким-то извращенцем, которого привлекают и возбуждают отношения студентка-преподаватель. Что он не видит во мне просто молодое тело, которое можно использовать в ужасных целях. У него есть ко мне чувства, и они искренние.

Прощаемся мы на хорошей ноте, и мне хочется верить, что когда-нибудь мне удастся в жизни встретить парня, который будет хотя бы немного похож на Верховского: такой же умный, серьезный и порядочный.

В понедельник я снова посещаю врача, и он прописывает мне немного другое лечение, но с больничного не отпускает. Я снова провожу все время в общежитии и выполняю разные задания, и даже нахожу время для сериала, который откладывала уже достаточно давно.

Вечером, ближе к девяти, мне приходит сообщение с незнакомого номера. Вчитываясь в текст, тело немеет.

«Добрый вечер, Соня. Меня зовут Верховская Марина, я жена вашего преподавателя, Александра Владимировича. Насколько я осведомлена, на данный момент мой муж состоит с вами в тайных отношениях. Хотела бы предостеречь вас, и сообщить о том, что у моего мужа вы не одна. Он всегда был в центре внимания у женщин, так что вы не первая и, увы, не последняя студентка у моего мужа. Мало того, я беременна, и мы ждем ребенка. Хотела бы вас попросить оставить моего мужа в покое, и впредь быть более осмотрительной перед тем, как вступать в отношения с преподавателями, еще и женатыми. Надеюсь, вы меня поняли. Всего доброго» Неизвестный номер 20:46

Мои руки дрожат так, что мне не удается удержать телефон в руках. Все тело скручивает от страха и волнения, и я просто сжимаюсь на кровати калачиком, прижимая ко рту ладонь, чтобы не закричать от ужаса.