9.Саша

Делаю глоток кофе из чашки, но, почувствовав неприятный вкус, отодвигаю его от себя. Хотя заведение и выглядит приличным, а ценник в меню выше среднего, вкус у кофе здесь не очень. Друг, сидящий напротив, кажется, всем доволен.

- Ну так что? Как тебе предложение? – я не могу ответить сразу, потому что это слишком серьезно. Такое не решается за чашкой кофе в каком-то ресторанчике на углу. Но, кажется, увидев мои сомнения, друг сразу идет в наступление, - будут платить очень хорошие деньги, да ты и так знаешь. Будешь постоянно мотаться заграницу, решать всякие важные вопросы. Ты же постоянно торчишь там, помогаешь решать разные вопросы, а мог бы уже просто давно там работать. Нужен тебе этот университет!

- Притормози, - перебиваю я Влада, потому что понимаю, что он хочет просто на меня надавить морально, засыпав исключительно положительными аргументами, - это очень серьезное дело, так что сразу решить и сказать я не могу. Да и работать в посольстве – это очень большая ответственность.

- Но ты же такой крутой специалист, и свой потенциал растрачиваешь, читая одни и те же лекции каждый год студентам. Или ты уже настолько стар, что ищешь исключительно стабильности?

Влад, кажется, хочет пошутить, однако смена места работы – это очень серьезное дело. Перед тем, как принять решение, необходимо посоветоваться с важными людьми в моей жизни: родителями, женой. Тем более, моя работа не предполагает легкой смены места работы. Я не кассир, чтобы просто поменять супермаркет, в котором работаю. Помимо всего этого, не всегда большая зарплата покрывает риски, которые предполагает работа.

- Мне нужно подумать. Очень тщательно, - ставлю точку в разговоре.

- Ладно, думай. Просто я правда хочу, чтобы ты уже оставил свой университет. Жалко, что такой специалист пропадает. Ты же все равно отлично знаешь специфику, проходил практику в посольстве.

- Все, давай закончим, - прерываю друга, потому что понимаю, что он не успокоится, пока не заставит меня принять тот факт, что он прав. Я и сам знаю, что работать в посольстве куда выгоднее и интереснее для меня. Там всегда есть, куда стремиться и как развивать свои навыки и знания. Возможно, Влад прав в том, что из-за семьи я просто ищу стабильность.

- Как там Марина? Решили что-нибудь с вашей проблемой?

Молчу. Мне нечего сказать, потому что сам только пару дней назад признался себе в том, что испытываю чувства к другой девушке. Вина и ответственность давит на меня теперь с удвоенной силой, и я совершенно потерян, потому что не знаю, как поступить теперь.

С одной стороны, я могу просто попытаться отгородиться от этих чувств ради жены, сменить работу, снова и снова пытаться как-то возобновить наши чувства в надежде на то, что когда-нибудь мы будем в тех отношениях, при которых сможем дальше уверенно строить нашу семью.

Но с другой стороны, я понимаю, что куда реальнее и проще просто уже отпустить все. За эти несколько дней я так много думал, размышлял и вспоминал, и неожиданно пришел к выводу, что на самом деле никогда не любил Марину. Сколько себя помню, я всегда относился к ней просто как к хорошему и самому близкому другу. Иногда между нами возникали вспышки страсти, но они были просто результатом нашей глубокой привязанности.

Сейчас, когда я чувствую нечто более похожее на настоящую любовь к другой девушке, я понимаю, что на самом деле спасать наш брак уже нет ни смысла, ни возможности. Что бы я ни сделал, рано или поздно мы снова выгорим по отношению друг к другу и будем просто мучиться.

- Все очень сложно, - все же признаюсь Владу, - скорее всего, мы в тупике.

Увидев на моем лице отчаяние и боль, Влад больше ничего у меня не спрашивает. Наоборот, торопиться уйти, прикрываясь срочными делами. Я ему благодарен, потому что действительно хочу побыть один. В моей голове слишком много всего.

Мало того, что я чувствую вину перед Мариной, теперь к моему душевному состоянию прибавилась еще и вина перед Соней. Ей всего девятнадцать, она молода и красива, должна жить и радоваться, общаться со своими сверстниками и встречаться с парнями своего возраста. Ей явно не нужны чувства мужчины, почти в два раза старше себя. К тому же, наши социальные статусы настолько отличаются, что я могу просто морально задавить ее, даже просто признавшись в своих чувствах.

Настолько серьезных проблем в личной жизни у меня еще никогда не было.

Вечером получаю сообщение от Марины, что она экстренно улетела в командировку. Вообще, она работает креативным директором в крупной строительной компании, поэтому ей нередко приходится срываться в незапланированные командировки, когда менеджера не справляются сами на презентациях.

Как ни странно, я чувствую облегчение от этой новости, но вместе с этим и стыд. Понимаю, что это отличная возможность выдохнуть и еще раз все обдумать. В моей жизни действительно происходят большие перемены, и эти же перемены влекут за собой необратимые последствия.

Все выходные пытаюсь занять себя разными делами: мотаюсь по разным делам, работаю в посольстве и помогаю родителям. Они живут за городом, поэтому им часто необходимо привести что-то из города: будь то продукты или какие-то более крупные покупки. О лишнем стараюсь не думать, но, когда наступает ночь, а в квартире полная тишина, я не могу остановить бешеный поток мыслей в своей голове.

Все мысли крутятся вокруг Сони, вокруг этой хрупкой и робкой первокурсницы, обладающей такой нежной красотой. Внутри все сжимается, и я ощущаю дикое покалывание на кончиках пальцев от того, как сильно хочется открыть фото девушки и хотя бы мельком посмотреть на нее, освежить ее образ в своей памяти. Но чем дольше я смотрю на ее фото, тем труднее мне дышать, и я ощущаю, что мне становится все меньше и меньше ее. Хочется смотреть не на фото, хочется посмотреть ей в глаза, вдохнуть ее запах, прикоснуться.

Когда понимаю, что медленно схожу с ума, выключаю телефон и пытаюсь спрятать все свои чувства в стакане виски. Я пью редко, и тот факт, что ничего не подозревающая студентка стала причиной того, что я решил, что могу спрятать свои чувства в алкоголе, просто убивает. Но самое смешное то, что Соня никогда даже и не пыталась меня соблазнить или привлечь. Она самая обычная и простая, без пафоса и лицемерия. Она настоящая.

В понедельник на первую пару я иду как на казнь. Внутри все сжимается от волнения, а руки подрагивают. Чувствую себя словно школьник, получивший двойку. Собраться получается только перед самым началом занятия, но и этого запала хватает ненадолго. Скорее, до того момента, пока я не замечаю Артема Круглова снова сидящим рядом с Соней.

Чувствую, что снова злюсь. И ощущаю гнев не только от того, что этот парень ошивается рядом с Соней, но и от того, что ничего не могу с этим сделать. Я буквально беспомощен в этой ситуации. Я просто влюбленный ублюдок, посмевший посмотреть на первокурсницу, и Соня точно бы не хотела такого для себя. Она очевидно рада вниманию этого парня, своего сверстника. Я просто не имею никакого права вмешиваться. Сначала самому стоит разобраться со своими отношениями в браке, а уже потом с чистой совестью сожалеть, что никогда не смогу быть с девушкой, которая украла мое сердце.

Всю пару я постоянно дергаюсь и нервно мерею шагами аудиторию. На удивление, Соня и Артем никак не взаимодействуют, и я часто ловлю внимательный и заинтересованный взгляд зеленых глаз. В такие моменты сердце буквально замирает и начинает стучать с удвоенной силой и скоростью. Хотелось бы списать это все на проблемы с сердцем, но свой диагноз я и так знаю. Кретин.

С окончанием занятия я успокаиваюсь, потому что думаю, что мои страдания закончились. Но, кажется, Соня так не думает, поэтому оказывается у моего стола. На мгновение проскальзывает мысль, что она все знает, и просто издевается надо мной. Но стоит мне посмотреть в ее кристально-чистые и невинные глаза, я понимаю, что снова ошибся. Сколько бы плохого и коварного я не пытался бы ей приписать, чтобы хоть немного сделать ее в своем сердце хуже, всегда промахиваюсь и ошибаюсь. Соня красива не только внешне, но и душой. А я просто ужасен, если полюбил эту девушку, не подходящую мне по возрасту, социальному статусу, так еще и будучи женатым.

- Александр Владимирович, - произносит Соня, а по телу бегут мурашки. Мне становится от самого себя противно, поэтому изо всех сил делаю холодный и отстраненный вид. Быстро собираю вещи и делаю вид, что куда-то тороплюсь, и активно отвожу глаза и всем телом отстраняюсь, чтобы только не смотреть, не дышать, не чувствовать ее, - хотела уточнить для ребят, до какого числа нам нужно сдать третье практическое задание? В письме вы не уточнили этот момент.

Как некстати, бросаю взгляд за спину девушки, где ее, как верный пес, ждет Круглов. Меня просто разрывает от злости, ярости и отвращения к себе.

- Все как обычно! На задания эти я всегда даю пять дней, и то, что я был в командировке, никак не влияет, - слишком грубо и громко произношу, заканчивая складывать свои вещи. Меня буквально трясет от осознания того, что своими словами я могу обидеть Соню, но по-другому не могу. Пусть лучше держится от меня подальше.

Беру свои вещи и иду к двери на выход. Девушка семенит за мной, пытаясь еще что-то сказать.

- Я просто подумала...

Я не даю ей договорить, резко разворачиваясь:

- Соня, хватит думать! За тебя уже все придумали, так что хватит всем усложнять жизнь.

Глаза девушки настолько большие и бездонные, смотрят на меня с неподдельным страхом, и на мгновение мне даже кажется, что она сейчас заплачет. Вижу, как ее глаза действительно увлажняются, и я инстинктивно тянусь к ней, чтобы прикоснуться, обнять, успокоить, попросить прощения. Но вовремя вижу движения за ее спиной. Там Круглов, и я вовремя одергиваю себя, пряча руку за спину.

- Простите, - севшим голосом произносит Соня, и это просто разбивает мое сердце. Меня буквально тошнит от себя, и я моментально покидаю аудиторию, чтобы позорно сбежать. Но если от самой Сони я могу сбежать, то от ее грустных глаз, отпечатавшихся в моей душе и на сетчатке глаз, нет.

Весь оставшийся день я провожу в глубокой задумчивости. Я много размышляю о том, что больше так не могу. Это все настолько давит на меня, что, кажется, я вот-вот сорвусь. Я могу просто не выдержать и в стрессе наделать столько дел, с последствиями которых потом и вовсе не смогу разобраться. Ведь они могу быть равны катастрофе.

Домой я прихожу с твердым намерением поговорить с Мариной. Она, к счастью, уже дома и выглядит вполне отдохнувшей. Это дает мне надежду, что она не попросит отложить наш разговор до лучших времен: когда она отдохнет или у нее будет настроение.

- Нам нужно серьезно поговорить, - даже не зайдя на кухню и не сняв верхнюю одежду, останавливаюсь в проходе и говорю ей. Жена, увидев мой серьезный и измученный вид, сразу же напрягается. Откладывает все дела, и почему-то начинает суетиться.

- Что-то случилось, пока меня не было? – ее голос дрожит, и я могу предположить, что она догадывается, о чем пойдет речь. Ну или действительно просто переживает. Мне, на самом деле, не сильно важно. Я очень устал от всего и хочу просто выдохнуть, скинуть с себя этот груз. И больше не вижу никаких вариантов, кроме развода.

- Это случилось уже давно. Еще до твоей поездки, - Марина хочет что-то вставить, но я не даю ей договорить. Тянуть незачем, - давай разведемся.

Жена молчит, а на ее лице невозможно прочитать ни единой эмоции. Она, словно статуя, замерла и смотрит на меня. Понимаю, что разговор будет куда более сложный, чем я рассчитывал. Я не надеялся на то, что мы спокойно поговорим и придем к обоюдному согласию просто потому, что уже давно ничего не чувствуем друг к другу. Однако сейчас, смотря на бесчувственное лицо Марины, просчитываю еще пару вариантов, где спокойно развестись уж точно не получится.

Но затем она произносит то, что выбивает меня не то, что из колеи, это выбивает меня из сознания.

- Я беременна.