8.Саша

Застегиваю пуговицы рубашки и пустым взглядом смотрю на свое отражение. Все движения медленные, заторможенные, и я как будто не вижу в себе жизненного огня и наблюдаю за всем со стороны. Чувствую себя измученным и уставшим, а мозг соображает очень медленно.

Хватаю из шкафа пиджак и выхожу из спальни. Думаю вызвать такси, так как не спал почти сутки и садиться за руль весьма небезопасно. Из-за важной конференции, о которой меня предупредили в воскресенье вечером, мне пришлось экстренно отменить все пары в понедельник и улететь в другой город. Вздремнуть удалось только в самолете, а также поспать буквально два часа в отеле перед вылетом обратно домой. Даже две чашки крепкого кофе никак не помогают мне прийти в себя.

Перед выходом из дома открываю свой ежедневник, чтобы посмотреть, какие у меня сегодня запланированы пары и мероприятия. Первый курс с понедельника перенесен на пятую пару, и я прикидываю, что закончу сегодня только в половину седьмого. Записываю внизу страницы заметки о том, чтобы попробовать попросить выходной у ректора где-то среди недели, но потом перечеркиваю написанное, и закрываю ежедневник. В этом нет смысла, только больше себе проблем создам, которые потом придется разруливать с удвоенной силой.

Застегиваю на руке часы и прикидываю, что, если буду заказывать такси, скорее всего опоздаю на работу. Как будто прочитав мои мысли, Марина появляется в коридоре и встает у меня за спиной:

- Поедешь на машине? – я утвердительно мычу. Мне все еще неловко с ней взаимодействовать особенно после того, как я привел в наш дом свою пьяную студентку, и так и не рассказал ей об этом. Чувствую вину и дискомфорт, но что-то подсказывает, что если расскажу об этом, проблем будет еще больше. Не исключена ссора или, того хуже, скандал.

- Вернусь сегодня поздно, около девяти, - предупреждаю, пока надеваю верхнюю одежду и обувь, - у тебя сегодня нет никаких корпоративов или встреч, о которых ты могла бы меня забыть предупредить?

Марина молчит, и я понимаю, что, возможно, перегнул палку. Из-за стресса, недосыпания и усталости нервы сдают, поэтому не все слова, которые я говорю, проходят мой фильтр грубости. Но я не извиняюсь и смотрю на жену. Она просто молча сканирует меня взглядом так, если бы я вообще ничего не говорил. Я уже собираюсь покинуть квартиру, когда Марина все же решает мне ответить:

- Знаешь, своим вопросом о том, появился ли кто-нибудь у меня или нет, ты заставил меня кое о чем задуматься, - я оборачиваюсь к ней и жду продолжения. Жена же спокойно подходит ко мне и поправляет одежду, смахивая невидимые пылинки, - В последнее время это ты постоянно нервный и вечно чем-то недоволен. Задерживаешься на работе, обрываешь наш секс. Может, это у тебя кто-то появился?

Неожидавший такого поворота нашего диалога, я чувствую, как внутри меня поднимается волна гнева. Меня действительно злит то, как сильно я переживаю за наш брак и за наши отношения, а она просто пытается обвинить меня в том, что у меня есть любовница, и именно поэтому у нас все так плохо.

- Ну а что? Вокруг тебя всегда молоденькие студентки, ты у нас мужчина красивый, умный еще и состоятельный, - Марина не дает мне ничего сказать, и мне остается только надеяться, что она сейчас шутит, - неужели никогда не заглядывался на студенток?

Больше не желая слушать этот бред, я вырываюсь из цепких рук жены, которыми она чуть ли не вцепилась в воротник моего пальто, и ухожу, громко хлопнув дверью. Внутри меня все кипит и клокочет от ярости и гнева. По дороге до университета успеваю успокоиться и даже почувствовать некоторую вину. Я сам начал этот разговор, так еще в отсутствие жены позволил переночевать посторонней девушке у нас в квартире.

Перед первой парой все же отправляю Марине сообщение с извинениями, но ответ не приходит даже после того, как сообщение загорается как прочитанное. До конца дня настроение сохраняется отвратительным, а усталость дает о себе знать, и к пятой паре я уже даже не могу стоять, поэтому читаю лекцию сидя.

Занятие идет медленно и размеренно ровно до того момента, как я поднимаю голову и быстро обвожу взглядом аудиторию. Взгляд неожиданно цепляется за знакомую женскую фигуру, облаченную в мою рубашку. Сначала теряюсь, и даже отвлекаюсь от чтения лекции. Но затем быстро ориентируюсь в пространстве и продолжаю произносить на автомате материал, находящийся на подкорке сознания. А сам периодически пробегаюсь глазами по студентам, все время возвращаясь к Соне, так как не могу поверить, что мне это не кажется. В состоянии дикой усталости мой мозг мог придумать все что угодно.

Чем дольше смотрю на девушку, тем больше сомневаюсь, в моей ли она рубашке. По сравнению с тем, как девушка надела ее сегодня, рубашка сидит по фигуре куда более симпатично и даже... сексуально. Если у меня дома Соня просто застегнула рубашку на все пуговицы и оставила незаправленной, то сегодня первые две пуговицы расстегнуты, но из-за стола я не вижу, заправлена она или нет, но по тому, как ткань топорщится у груди, могу предположить, что да. Помимо всего прочего, собранные заколкой волосы открывают вид на тонкую шею, утопающую в широком вороте белоснежной рубашки.

В груди что-то тянет, и я не могу отделаться от ощущения, что вся эта картина мне нравится, но и параллельно с этим вызывает миллион вопросов. Сначала на ум приходит неприятное подозрение, что девушка надела эту рубашку и уже рассказала всем, что была у меня дома, а также придумала дополнительную историю с подробностями, чтобы доставить мне проблем. Однако я быстро откидываю это от себя, потому что уверен в том, что это не так. Соня не выглядит как человек, способный на нечто подобное. Тем более, расскажи она такое, весь университет бы уже стоял на ушах, а я был бы в кабинете у ректора.

Понимаю, что не узнаю ничего, пока не спрошу напрямую. Я могу убивать себя догадками хоть всю пару, но пока меня не вызвали к ректору, значит, все хорошо.

«Зайди ко мне на кафедру после пары» 17:34

Быстро набираю Соне сообщение, не отрываясь от чтения лекции. Слежу за тем, как она вздрагивает, только ей прилетает мое сообщение, а затем устремляет свои потерянные и взволнованные глаза на меня. Мы сохраняем зрительный контакт лишь пару секунд, потому что сбоку ее кто-то толкает.

Только сейчас обращаю внимание, что справа от нее сидит Артем Круглов – слишком шумный и наглый парень. Я не раз замечал, как он клеился к девчонкам разных курсов и направлений. Всегда в центре внимания, всегда с подозрительными намерениями. Тот факт, что сейчас он сидит рядом с Соней, тычет ей в бок и что-то с широкой улыбкой рассказывает, неожиданным образом выводит из себя.

Слежу за тем, как Соня убирает телефон и спокойно ему что-то говорит. Тот тут же успокаивается, однако отвечает нечто такое, от чего по ее щекам и шее сползает румянец. Не ожидая от самого себя подобного, достаточно громко прочищаю горло:

- Круглов и Уварова, если вы пришли сюда развлекаться, то вы ошиблись кабинетом. Покиньте аудиторию, если вам не интересно.

Артем сразу же меняется в лице, а Соня рядом вытягивается в струну, и даже со своего места я вижу, как ее тело каменеет от стыда и неловкости. Чувствую сжигающую меня изнутри ярость, но разбираться в природе этого чувства не хочу. По крайней мере, не сейчас.

Больше до конца занятия пара не разговаривает, а стоит занятию закончиться, Артем что-то спрашивает у Сони, но она отмахивается, и, кажется, пытается придумать отговорку для него. Я же пытаюсь скорее уйти в свой кабинет, чтобы избежать неловкости. И так уже выставил себя полным кретином, когда на всю аудиторию решил высказать свое недовольство по поводу взаимодействия парня и девушки. До этого я мало на это обращал внимание, так как придерживался мнения, что, чем бы студент ни занимался на паре, все его знания будут видны на экзамене. Сегодня явно что-то пошло не так.

Стоит мне только оказаться в своем кабинете и разложить документы и материалы по местам, в дверь предварительно стучат, а затем, немного приоткрыв, в щель прошмыгивает Соня. Ведет себя как преступница или шпионка, и я понимаю, что она уже испытывает дикую неловкость.

Стою к ней спиной у большого книжного шкафа с различными документами и папками, не дожидаясь, начинаю разговор:

- Не объяснишь, почему на тебе моя рубашка? – слышу, что мой голос звучит намного ниже и суровее, чем я планировал. Возможно, за этим я стараюсь скрыть свои истинные чувства, не знакомые мне до этого: волнение, любопытство и даже что-то похожее на трепет. Именно трепет пугает меня больше всего, так как подобное я не испытывал никогда даже со своей женой.

- Простите пожалуйста, Александр Владимирович, - мягко и дрожащим голосом извиняется Соня, и я не могу сопротивляться своему желанию посмотреть на нее еще раз, поэтому поворачиваюсь к ней корпусом полностью. Пробегаюсь взглядом по силуэту и все же удостоверяюсь, что рубашка сегодня аккуратно заправлена в черные широкие брюки.

Отмечаю, что так рубашка выглядит на ней не такой огромной, и, более того, подходит ей даже больше, чем мне. Внутри закручивается вихрь различных эмоций, и это пугает меня настолько, что решаю срочно занять себя чем-то до того, как просто сойду с ума.

- Я принесла сегодня вашу рубашку, чтобы вернуть вам ее после пары, но на большом перерыве на меня пролили случайно кофе и запачкали свитер. Мне срочно нужно было сменить одежду, поэтому я не придумала ничего лучше, чем надеть вашу рубашку.

По ее дрожащему голосу очевидно, что она правда раскаивается и волнуется, чувствует ужасную вину и стыд. Глубоко в душе я надеялся услышать что-то подобное, так как хотел точно быть уверенным, что Соня просто стала жертвой обстоятельств, и у нее не было другого выбора, кроме как надеть мою рубашку.

Опираюсь на подоконник и чувствую, что жутко хочу курить. Ощущаю, насколько сильно этот день выжал из меня все соки, и сейчас помимо сигареты, хочется также принять горячий душ, покушать и лечь спасть. Однако присутствие в моем кабинете странно волнующего меня человека также не дает мне покоя.

- Все в порядке, - выдыхаю я, наблюдая за тем, как студенты спешат покинуть территорию университета. Таким образом пытаюсь отвлечься, но понимаю, что плохо выходит, потому что чувствую, как кабинет постепенно наполняется приятным ароматом духов Сони, - можешь оставить эту рубашку себе. У меня таких достаточно, чтобы ради одной заставлять тебя переживать из-за того, что ты мне ее не вернула.

Все же набираюсь смелости и поворачиваюсь лицом к Соне. Она все еще стоит у дверей и так неловко жмется, как будто ей страшно и некомфортно находиться здесь.

Не могу отказать себе в том, чтобы еще раз пройтись взглядом от макушки до пят: волосы, собранные на затылке, выглядят такими мягкими и шелковистыми, и я на мгновение представляю, как они рассыпаются по спине, стоит мне только подойти и вытащить из ее волос заколку. Взволнованное лицо, внимательные зеленые глаза, румяные щеки – все это так гармонично и красиво сочетается, что девушка становится похожа на красивый только распустившийся цветок. Тонкая шея, узкие плечи, да и весь ее хрупкий силуэт напоминает о том, насколько она еще молода.

Возвращаю взгляд снова к невероятным глазам Сони и понимаю, что ощущаю себя невероятно живым и таким наполненным разными чувствами, что внезапно хочется сделать так много, несмотря на усталость. И в первую очередь хочется подойти к этой девушке и снова обнять ее, прижать к груди и поглубже вдохнуть ее запах. Так, как это было в библиотеке на полу.

Кажется, я влип не по-детски...