План

Мэрилин шла вперед, подгоняемая Дженовезе . Она не сопротивлялась и ничего не говорила. На душе было спокойно, несмотря на то, в какой ситуации она оказалась, ведь главное, что Дэвид жив и здоров. И все же, она до конца не верила, не хотела и не могла поверить, что младший брат предатель. Они же одно целое, несмотря на то, что совершенно разные.

— Давай договоримся. Ты исполняешь все, что я тебе говорю, а потом мы мирно расходимся, — произнес это Марк слишком тихо, словно боялся, что его кто-то услышит. Однако, это опасение было сомнительным, если учесть, в какую глушь лайнера они забрались. Машинный отсек. Здесь иногда встречались люди из команды лайнера, но они не проявляли к трем неожиданным гостям и пистолету в руке одного из них ровно никакого интереса. Все здесь были заодно? Похоже на то. И странно, что, похоже, младшего Учиху это тоже удивило. Первый раз, когда они наткнулись на постороннего, тот только безучастно посмотрел на оружие, а затем, усмехнувшись чему-то, пошел дальше исполнять свои обязанности. Напарник Марка было направился за ним, но вскоре они оба поняли, что это лишнее.

Они все спускались ниже и ниже и, в конце концов, миновали ужасное шумное помещение — что это было, Мэрилин так и не поняла, но хотелось только одного — поскорее уйти из него и заколотить двери досками, чтобы совсем-совсем ничего не слышать. Надежды пленницы сбылись, поскольку Дженовезе вел ее вперед все дальше и дальше и, наконец, они покинули это ужасно-шумное помещение. На слух больше ничего не давило, и даже сейчас это казалось немалым облегчением.

— Держи, подарок на прощанье, — произнес Марк, закалывая прядь волос девушки зеленой резной заколкой. — Дилан, свяжи ее и заклей ей рот, как остальным.

Кто эти остальные Мэрилин вскоре увидела своими глазами. Напарник Марка исполнил его приказ, сковав веревкой ее руки и при помощи клейкой ленты лишив возможности говорить, а она неприятно пахла и сжимала кожу. Как только Мэрилин была «обезврежена», Марк убрал пистолет и толкнул пленницу в темное помещение, освещаемое только тусклым светом, отбрасываемым от лампы, светившей в аварийном режиме. Все здесь из-за нее приобрело красный оттенок, от чего вся ситуация в целом выглядела еще более зловеще. Здесь оказалось около дюжины девушек. Уильямс не узнавала их — и не мудрено. Одетые в форму официанток, уборщиц, они испуганно жались друг к другу, уже даже не пытаясь освободиться. Среди них не было ни одной из гостей лайнера — только служащие. За исключением Мэрилин.

«Надо выбираться отсюда... Во всяком случае, хотя бы попытаться это сделать».

Невеста Дэвида смотрела задумчиво на девушек, которые сидели в углу комнаты, и поняла, что вот так делать, по меньшей мере, просто не целесообразно. Спустившись со ступеней, Мэрилин опустилась на последнюю и присела.

«Руки завязали что надо...»

Пленница начала осматривать комнату в поисках чего-нибудь отдаленно напоминающего острого, но найти ничего так и не успела. Со стороны казалось, что девушка была совершенно спокойна, однако это было не так. У Мэрилин тряслись руки и дрожали колени, хотя она старалась не обращать на это внимание и действовать предельно четко.

— Так не пойдет, Марк, — не успел еще Дженовезе закрыть дверь, как в проеме появилось второе действующее лицо — дон Карлисто. Смотря на Мэрилин, он недовольно качал головой. — Ее нужно переодеть. Иначе проблем и лишних вопросов не оберемся. Заказчик ясно требовал девушек, которых никто не хватится, а новая пассия твоего брата на такую никак не смахивает, — укоризненно заключил он, покосившись на Марка. — И вообще, не понимаю, зачем ты ее в это втянул? Ну, право, отомстить брату?

Марк же ничего не сказал. Он только спустился, ухватил Мэрилин за предплечье и рывком поднял, а затем потащил за собой снова из комнаты.

— Все необходимое знаешь где, и не оставляй ее одну ни на секунду. Раз уж втянул, так тяни до конца, — наблюдая за манипуляциями Марка, произнес испанец. Когда они с Мэрилин  встретились взглядом, девушка смотрела на него с презрением.Мэрилин так хотелось в данный момент взять что-нибудь тяжелое и как следует огреть испанца.

«Змея... Как можно быть таким поддонком. Улыбаться в глаза человеку, говорить, что вы старые друзья, да как вообще язык поворачивался...»

Когда они с Мэрилин уже отдалились на приличное расстояние, брякнуло железо и щелкнули замки — Дилан закрыл темницу для девушек, а Марк втолкнул в этот момент невесту своего брата в боковую комнату, где горела настольная лампа и не было ничего, кроме стола, пары стульев и нескольких свертков с одеждой. Закрыв за собой дверь, Марк разрезал веревки, сдерживавшие Мэрилин, а затем приказал:

— Переодевайся.

В свертках с одеждой были довольно простые вещи и, судя по всему, уже подержанные. Мэрилин бросила мельком взгляд на младшего Дженовезе , но, ничего не сказав, начала переодеваться. Отбросив всякое стеснение, она сняла с себя платье, оставшись перед ним лишь в одном нижнем белье и туфлях на небольшом каблуке. Девушка даже ничего и не выбирала из одежды — времени на то не было. Потому она сразу вытащила из свертков старые потрепанные джинсы и темную майку.

К удивлению не только Мэрилин, но и его самого, Марк отвернулся, пока она переодевалась. Он смотрел куда угодно, только не на нее. А почему? Ответа на этот вопрос даже он сам дать не мог. Заметив, что девушка застыла, он окинул ее оценивающим взглядом и, придирчиво упершись в заколку, встал. Подойдя к Мэрилин, он снял с нее свой недавний подарок, повертел его в руке, а затем внезапно его руки поползли вверх по ее животу, задирая майку и оголяя ее тело.

Девушка испуганно охнула и отступила на несколько шагов назад. Она уставилась на Марка в немом изумлении. А столько эмоций было в одном лишь ее взгляде — она словно еще верила ему. А глаза молча кричали: «Это не ты!!».

— Успокойся, ничего плохого я тебе не сделаю, — проворчал Марк, хватая ее за руку и рывком притягивая обратно к себе. В этот раз он не церемонился и быстро задрал майку, едва не порвав ее, а затем прикрепил заколку к бретельке лифчика. Как только она щелкнула, давая понять, что просто так не слетит,Марк успокоился и отпустил Мэрилин, дернув майку вниз.

Сначала на лице девушки царило удивление и ее широко распахнутые глаза весьма красноречиво передавали ее шок. Однако потом на ее лице мелькнуло слабое подобие улыбки. А в следующий миг она крепко обняла младшего Дженовезе за шею с тихим возгласом: «Я знала, что ты хороший!».

— Мэрилин, прекрати молоть чепуху, — рявкнул Марк, сбрасывая с себя ее руки, однако в его взгляде девушка легко могла прочесть благодарность. — Стой смирно, — теперь он вновь связывал ее руки, резко развернув к себе спиной.

— И что дальше? — спросила она младшего Дженовезе осторожно.

Мэрилин стояла к нему спиной, не сопротивлялась и ждала, пока он закончит связывать ей руки. Веревка была достаточно жесткой и кожа на запястьях саднила еще с прошлого раза. Поэтому стоило жесткой бечевке стянуть руки, как по коже пробежались тысячи иголочек, грозившие перерасти в небольшой пожар боли. Казалось, что запястья горели, от чего Мэрилин тихо шипела.

— У меня не получается играть в плохого полицейского? — усмехнулся он, интимно шепнув ей эти слова на ушко, но потом со всей серьезностью и громко продолжил. — Дальше ты будешь сидеть с другими девушками, и ждать следующего приказа.

— Плохо, — улыбнулась Мэрилин его наглости — он всегда оставался самим собой. — Кстати, та девушка лесбиянка, — через плечо сказала Мэрилин, на лице которой медленно начала расползаться улыбка.

— Да быть не может, — усмехнулся Марк. — И вообще, женщина, мне на тебя руку поднять, чтобы ты перестала вести себя как девочка, пришедшая поглядеть на фильм?

— Что будет дальше? — обеспокоенно спросила Мэрилин, которую не на шутку взволновала и судьба младшего брата. Сердце чуяло, он на себя слишком многое взял.

— А дальше я утру нос Дэвиду, — усмехнулся Марк, небрежно подтолкнув ее к выходу. — Будешь улыбаться и дальше, как идиотка, скажу, что ты сумасшедшая.

— Хорошо, хорошо, — буркнула девушка, принимая более мученический вид. Хотя, при том, что она знала, что Марк все же не последний злодей, становилось легче на сердце. Тем не менее, девушка приложила максимум усилий, чтобы все было правдоподобно и скорчила грустную гримасу.

— Дилан, убери ее к остальным, — Марк толкнул девушку своему напарнику. Дженовезе теперь неторопливо застегивал пуговицы своей рубашки, которые когда-то успел расстегнуть, создавая видимость того, что все это время между ним и Мэрилин в той комнате что-то было. И он добился желаемого эффекта — парень понятливо улыбнулся и неожиданно уважительно открыл девушке дверь, не толкая и не обругивая ее при этом.

«Что происходит...»

Мэрилин ошарашено уставилась на рыжеволосого охранника и направилась вглубь комнаты, куда ей открыли двери. Оказалось это все та же каюта с запуганными девушками, которые по-прежнему жались к стеночке.

«Все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо...»

Двери за Мэрилин тут же закрылись — девушка бросила на деревянную преграду печальный взгляд и так и осталась стоять рядом.

— Вы же были с Дженовезе ? — тут же спросила одна из девушек, которая тоже была напугана, но еще старалась трезво мыслить.

— Была, — неуверенно ответила Мэрилин, мельком посмотрев на девушку, которая к ней обратилась и более того — заговорила.

— Но как же... Младший Дженовезе Марк? Что происходит? — нервным едва ли не криком спросила другая девушка уже на грани истерики.

Мэрилин прищурилась, стараясь понять, что именно до нее пытались донести девушки, но так и продолжила молча сидеть в стороне. Ей не помогал тот факт, что Марк что-то пытается провернуть в их пользу. Почему-то за себя она не боялась. Больше боялась за Марка — тот еще маленький ребенок, впрочем, все мужчины такие. Он же себя не бережет. Так же как и старший.

Послышались слова утешения, какое-то бормотание, но потом многие из девушек стихли — они начали дремать из-за того, что пробыли здесь слишком долго. Примерно вечером им дали еду, потом забрали посуду и вновь оставили одних, заперев в этой камере. Все это делал Дилан — ни Марка, ни испанца Мэрилин не видела. Мучительно медленно наступила ночь, судя по тому, как захотелось спать, а потом настало утро.

— Ну что? Поймал девчонку? — раздался весьма низкий голос за спиной Марка.

Когда парень повернулся, то увидел перед собой своего заказчика. Его лицо наполовину было обожжено и замотано бинтами, однако они не скрывали темно-красную кожу до конца.

— Да, поймал, — Марк говорил с искренним превосходством — каков бы ни был исход, каковы бы ни были его истинные намерения — он в любом случае уже обставил Дэвида. — Что ж, прекрасно, — мужчина, до этого стоявший в дверном проеме, направился в другое помещение — передвигался он с трудом.

Дэвид его неплохо обработал. Все считали этого человека мертвым, однако, как бы парадоксально это ни было, крыса выжила. Мужчина в бинтах посмотрел на часы на запястье и сказал усталым голосом:

— Через десять — пятнадцать минут нас будет ждать яхта, как только мы пройдем острова. Поэтому приготовьте девушек заранее.

— Один вопрос, — окликнул его Марк, слегка склонив голову на бок.

— Да? — собеседник не особо горел желанием услышать что-либо от младшего Дженовезе , но все же, мальчишка достаточно доказал то, что отрекся от своей семьи и теперь сам по себе. Пусть даже сейчас содействует ему в своих личных целях — главное, не в пользу семьи.

— Девчонку я могу потом забрать себе? — спросил Марк.

— Можешь забрать, если хочешь, других, но девушка Дэвида нужна мне лично, — мужчина в бинтах сказал это через плечо, хмуро улыбаясь, от чего создавалось впечатление, будто он ухмылялся как дьявол, а в глазах его царило некое бешенство.

— Зачем она тебе? — Марк откровенно презрительно посмотрел на его бинты, будто намекая, что для некоторых дел он явно не в форме.

— Насладиться сполна местью, — прямо ответил мужчина, хромая в сторону другого помещения. — Мал еще дерзить мне, — прокряхтела «мумия», после чего за ним последовали двое здоровых верзил в черных костюмах и очках.

«Плохо. Как и думал, она нужна ему... Надеюсь, она догадается не снять заколку», — Марк проводил мужчину задумчивым взглядом, но не стал предпринимать никаких действий.

— Скажи мне, — человек в бинтах с трудном повернулся к Марку. — Тебе зачем девчонка? Неужели та же месть? — на лице мужчины появилась кривая усмешка, от которой мороз прошибал все тело.

— Не сравнивай меня или мою месть с собой. Но да, у меня есть на нее планы, — было легко врать, говоря то, что он в действительности с превеликим удовольствием бы сделал, если бы поставил свое эго превыше Дэвида.

«Месть собственной семье...»

— Как же ты подходишь мне, — рассмеялся человек-мумия.

Его смех был сродни смеху сатаны — такой же грубый и грозный, уже не говоря о том, какие чувства этот смех пробуждал. На миг Марку показалось, будто тень этого мужчины уж слишком была похожа на черта — всему тому виной лишь его воображение, поскольку так уж совпало, что рядом висели канделябры, причудливо отбрасывавшие тень, как от рогов.

«А главное, как вовремя, как точно и символично...» — нехотя подумал младший Дженовезе .

— В любом случае, я подумаю, я тоже хочу поразвлечься, знаешь ли, — хмыкнул мужчина и скрылся за дверьми своих апартаментов.

«Дьявол», — Марк едва ли не сломал свой телефон, который в этот момент был в его руке, но сдержав эмоции, он выдохнул и уже с совершенно холодным видом направился наверх, туда, где гостили сливки общества. Его не мало волновало то, что Дэвид до сих пор не выяснил, где он сам и где Мэрилин, и уж тем более было странно, что лайнер преспокойно продолжал свой путь и его еще не окружили люди старшего брата.

— Есть контакт, — серьезно проговорил Оливер, который вот уже сутки сидел за ноутбуком, напичканным различными программами, которые позволяли взломать, как выяснилось, уже взломанную систему слежения на лайнере. Он смог засечь странного человека, с которым общался Марк в нижних ярусах судна.

Дэвид же все это время был крайне беспокоен — сидел в кресле и не спеша потягивал коньяк, то и дело бросая взгляд на верхний левый угол экрана — там в уменьшенном виде была выведена камера, следившая за каютой, в которой держали девушек и его невесту. Его руки не тряслись, он не спешил никого убивать и не рвался освобождать девушку. Но он совершенно отчетливо злился — прищуренный взгляд, плотоядная улыбка, изредка мелькавшая на его сосредоточенном напряженном лице. Все это каждый раз заставляло даже бесчувственного Олиаера передергиваться, а уж о том, как было ему некомфортно, когда капореджиме сидел позади него, и говорить было бесполезно.

Вскоре в помещение, где держали девушек вошло двое крепких мужчин — как всегда эталон: черные костюмы, очки и перчатки. Они начали «обрабатывать» жмущихся друг к другу девушек, завязывая им глаза и заклеивая плотным скотчем рот. До Мэрилин очередь дошла последней. После того, как процедура связывания закончилась, ее вытолкали из тускло освященного помещения.

— Куда они их ведут? — удивился Оливер, но потом поежился от хруста за спиной — стакан в руках Дэвида дал трещину.

— Проверь наличие суден возле лайнера, — приказал Дженовезе , готовый хоть сейчас сорваться с места.

Меньше всего на свете сейчас Оливер хотел находиться позади своего начальника и уж тем более, куда меньше хотел озвучить происходящее.

— Слева по борту приближается яхта.

Этих слов хватило с лихвой. Приказав собирать всех, кого только можно, Дэвид подорвался с места, как смерч, готовый снести все на своем пути. Важно было не упустить, и в этом ему снова помогал рыжий подчиненный, по связи в наушнике говоривший, в поле действия каких камер попадали работорговцы с Мэрилин.

Однако, все оказалось куда серьезнее. Мощные охранники отозвались на сигнал раций, после чего один из них лишь коротко кивнул в сторону приемного устройства и затем грубее схватил Мэрилин за локоть, заставив девушку сдавлено охнуть. Ее вывели за остальными пленницами и затем, когда яхта оказалась на достаточно близком расстоянии, девушек начали переправлять на другой корабль.

«Марк, я надеюсь, ты знаешь, что делать», — подумала Мэрилин, которая уже не раз получила от охранников за попытки сбежать. На лайнере, как ни странно, с той стороны борта, где находилась яхта, людей не было. Как же они все это просчитали? И насколько шагов вперед они это сделали? Именно от этих мыслей по коже девушки пробежалась дрожь. Лютый холод сковал тело, мешая двигаться в полной мере, а всхлипы других пленниц вовсе мешали действовать сосредоточенно и холодным разумом. Невольно и сама Мэрилин начала понимать, что так дело и до паники может дойти.

Один из верзил, что персонально охранял именно ее, сел подле пленницы и легкими движениями надел на девушку наручники. Холодный металл, объяв запястья, подарил весьма двойственные ощущения, хотя самым отчетливым из них был страх.

— Ты уверен, что твой брат не помешает нам? — мужчина со шрамом на лице разглядывал с весьма спокойным выражением лица, как его охранники переправляют девушек на небольшую яхту. Именно она должна будет довезти всех женщин до их главного корабля, который непосредственно отправится к торговой площадке. Иногда попадались случайные прохожие, но их быстро ликвидировали. Либо просто пулей в лоб из глушителя, либо просто забирали женщин с собой. Неплохой товар не так ли? Дополнительный.

— Что за глупый вопрос? — огрызнулся Марк. — Кстати, что я получу взамен Мэрилин, если вдруг ты решишь не отдавать ее мне?

Мужчина смерил Марка серьезным взглядом, а затем прищурился.

— Господин Тао? — повторил вопрос младший Дженовезе с нажимом.

Джин Тао, а именно так звали этого человека, молчал с минуту внимательно разглядывая Марка. Но вот зловещий смех заполнил всю комнату.

— Милое соперничество двух братьев самого сильного ныне клана, и за что? За женщину... — Джин покачал головой, после чего вновь посмотрел на своего нового союзника. — Безусловно, я отдам ее тебе, я держу свое слово, однако, прежде, чем сделать это, я хочу, чтобы она испытала то же самое, что и я, — господин Тао посмотрел отстраненно в окно, наблюдая за тем, как пересаживают на катер последнюю из девушек.

— Меня не устроит, если она вернется ко мне в бинтах, как вы, — ответил Марк, вложив в свой голос как можно больше брезгливости и возмущения.

— Хорошо, я постараюсь быть более деликатным, — ответил господин Тао, улыбнувшись лишь уголками рта.

— Где гарантии? Я молод, но уже привык вести деловые переговоры, а не детский лепет, основанный на обещаниях.

— Зачем тебе девчонка, что проку с нее, — пожал плечами мужчина и встал ближе к борту корабля, по-прежнему опираясь на свою трость. — Я не просто так затеял это все, я хочу почувствовать его страдания сполна, — тише добавил мужчина, стеклянным взглядом осматривая девушку.

— Хорошо, тогда вместо нее я хочу, чтобы ты прямо сейчас исполнил свою часть договора и подписал вот это, — Марк показал ему документ, по которому все, чем владеет Тао, переходит в собственность Дженовезе младшего. — Не думаешь, что это будет справедливо?

Господин Тао нахмурился и недовольно покосился на младшего Дженовезе . Вполне разумнее было отдать ему девчонку, а не сразу потерять все то, чего он добился и что сумел вернуть, после того, как старший брат Марка разделался с ним. Но в один момент стало действительно все равно... Ему нечего было терять и в любой момент все, чем он владеет, перейдет Марку. Таков уж договор, месть очень дорогая штука.

— Хорошо, все, чем владеет клан Тао, перейдет немедля в собственность клана Дженовезе. — Подпись, — Марк требовательно тряхнул документом. — Ты ведь знаешь, что я могу сделать, если ты не станешь соблюдать договоренности.

Мэрилин, смотревшая на него в этот момент с борта яхты, видела только то, что ее буквально продают. Не было ни в позе, ни в едином движении, ни во взгляде, ни даже в голосе, который вместе с порывами ветра долетал до ее ушей, ни единой нотки тревоги, раскаяния или, на худой конец, жалости. Ровным счетом ничего. Либо он был отменным актером, что в действительности было не так, и девушка прекрасно это знала, не раз имея дело с его характером, да и самообладание — первая вещь в актерском искусстве — никогда не было его коньком. Либо он не врал сейчас, смотря в глаза Тао. Он чувствовал точно то, что делал. Он избавлялся от нее, но чем же тогда было то, что она видела до этого? Неужели показалось? Его благодарный взгляд, его шутки? А заколка? Это обычная вещь? Возможно ли, что своим недавним поведением он стремился просто избавить от лишней суеты и усилий сбежать с ее стороны?

— Быстро схватываешь, малец, — язвительно проговорил господин Тао и достал из внутреннего кармана пиджака шариковую ручку. Он не задумываясь расписался размашистым почерком на драгоценной бумаге и затем, сделав это, спрятал ручку с золотой каймой обратно в карман. — Все довольны?

— Вполне, — отведя в сторону руку с документом, Марк внезапно вытащил из кармана пистолет, и направил его на сутенера.

— Я знал, — проговорил спокойно Тао, не глядя на Дженовезе . — Убьешь меня, девчонку зарежут. Сразу. Нет, пожалуй даже не так... Перед этим двое моих людей, которые неустанно следят за тобой, заставят тебя смотреть на то, как с ней будут развлекаться. Как тебе такая перспектива?

— Двое твоих людей замертво упадут прежде, чем прикоснутся к ней, — нарочито громко произнес Марк, делая шаг ближе к яхте.

— Ты уверен? — спросил Джин, вздернув бровью и посмотрев только теперь на младшего Дженовезе . К ногам Марка упали двое тел... Наемников, с которыми он имел дело на этом лайнере. У обоих перерезано горло.

— А ты уверен, что меня волнует ее судьба? — спросил Марк, и тут же всадил в Тао две пули. Одна попала в легкое, а вторая застряла где-то возле ключицы.

Тао простоял всего лишь несколько секунд, и то, машинально цепляясь за борт корабля. Спустя несколько мгновений он упал на пол в предсмертных судорогах. Жизнь покидала его стремительно с каждым вздохом. Оставалось минута — не больше. Его охранники застыли на мгновение, пытаясь справиться с увиденным. Их замешательство, как и на яхте, долго не длилось. Это был массовый расстрел. Кровавое месиво в спешке.

Когда дуло пистолета направили на девушку, подле которой сидел еще один охранник, Мэрилин с ужасом уставилась в глаза мужчине, который сжимал оружие. В них не было ничего. Ни жалости, ни страха, ни отчаяния. Холодный расчет. Где-то она это уже видела... Где... Где... Где?! Все было на инстинктах. Она резко выставила руку вперед, ударив тем самым по кисти убийцы. Выстрел раздался также внезапно, как и тот на корабле. Пуля прошла прямо по щеке, и угодила в горло второму охраннику. Не было времени думать, не было времени понимать. Мэрилин, поднялась на ноги и прыгнула за борт яхты. Уже было все равно, что рядом двигатели обоих кораблей. Нужно было спасаться, просто спасаться. Сейчас она не слышала ничего — вокруг вода, много пузырьков и все было таким громким. Особенно второй выстрел, предназначенный ей.

«Кажется, что ты еще успеешь, еще сможешь сделать пару движений в воде, подгрести под себя воду и сумеешь уйти от этого выстрела. Тебе кажется, что это возможно... Но острая и какая-то тягучая боль в боку заставляет думать об обратном», — с горечью думала девушка, пытаясь не поддаваться окончательно шоку, чтобы не стать легкой мишенью.

Ее поймали очень быстро. Мужчина обхватил ее рукой за талию, а затем потянул с собой в сторону от лайнера и яхты. Он заставил ее вынырнуть спустя некоторое время, чтобы она не утонула. И только теперь, кашляя и пытаясь справиться с адреналином, превратившим кровь в горячий кисель, дурманящий голову, Мэрилин узнала в незнакомце мокрого и злого Дэвида, который смотрел на нее с такой непередаваемой нежностью, что все, что происходило до этого казалось ужасным сном.

Все смешалось: слезы, вода, всхлипы. Только когда Дэвид вытащил ее на поверхность, у девушки хватило сил обнять его и положить руки на плечи. Держаться на плаву становилось с каждой секундой труднее, особенно, если учесть сильную потерю крови и пулевое ранение в боку. Вокруг лишь холодная вода. Именно она помогала забыть о той боли, что испытывала Мэрилин в боку. Пулевое ранение не было слишком заметным из-за нахлынувших чувств страха и отчаяния, а адреналин попросту заволок разум темной дымкой. Но теперь, когда она видела перед собой Дэвида, это значило, что все будет в порядке. Дэвид лишь мог догадываться о том, что шепнули губы девушки, но после этого она уткнулась лбом ему в грудь и обмякла. Вокруг все стало чернеть и от этого стало еще страшнее — будто они проваливались в морскую бездну. А потом все исчезло, и мир утонул во тьме.

Для Дэвида с этого момента происходило все как в замедленном ритме. Казалось, стук сердца девушки оборвался. Но нет, это просто время слишком медленно текло. Он бережно вынес ее из воды, окинул взглядом место главного действия и, не увидев у Марка признаков того, что он смертельно ранен или умирает, отозвал к себе врача, который уже успел им заняться. В то время, как девушке оказывали медпомощь, Дэвид приказал Оливеру позаботиться о младшем. Он злился на него и беспокоился о нем одновременно. Несмотря на все, что тот успел натворить.

— Девушку срочно нужно вести в больницу и сразу же делать операцию, пуля прошла слишком глубоко, сильно задев жизненно важные органы, — покачал головой врач. По его мимике лица легко можно было уловить тревогу за девушку, а его напряженность говорила о том, что все должно быть сделано в срочном порядке, поскольку на счету каждая минута.

— Среди персонала врачей этого лайнера есть хоть один, способный провести эту операцию? — спросил Дэвид, прекрасно понимая, что до ближайшего порта еще как минимум день пути, и это если испытывать возможности техники на полную мощность.

— Я толком не знаю, — ответил мужчина, поджав губы. — Нужны списки людей на этом корабле и срочно. Я только слышал, что есть здесь еще два врача, но не знаю, хирурги ли они, — ответил он, осторожно обрабатывая рану. Кровь остановить было не так-то сложно.

—Оливер, — рявкнул Дэвид и опустился на колени возле девушки. — Чем я сейчас могу помочь? Я знаю как оказывать первую помощь, — обратился мужчина уже тише к врачу. Он был готов сделать все, что было в его силах, лишь бы Мэрилин открыла глаза и больше не была в опасности.

Оливер успел осмотреть Марка и помочь ему перебинтовать пару царапин — на него пошли с ножами, а все пулевые ранения достались девушке. Прекрасно улавливая каждое слово из диалога капореджиме и врача, он, услышав требовательный голос Дэвида, немедля встал и отправился за врачами. Он не составлял списки, но по громкой связи приказал всем до единого собраться в капитанском мостике в срочном порядке. После чего он сам лично их проводил к Дэвиду и будущим пациентам.

— Сейчас, я боюсь, вы ничем не поможете, — отчеканил мужчина, доставая из портфеля шприцы и медикаменты.

«Голоса...»

Это были словно вспышки в голове. Раз, еще одна.

«На что это похоже?»

Еще одна вспышка, еще один удар и всплеск.

«Сердце».

— Быстрее! Быстрее! — словно под водой она слышала голоса мужчин.

«Опять...»

— У нас есть наркотик, — Дэвид остановил хирурга, готового уже начать операцию без погружения девушки в наркоз — это было опасно болевым шоком для организма, но у них не было с собой необходимого. И Дэвид плюнул на собственную безопасность, произнеся эти слова вслух, и поставив весь их клан в зону риска.

Врач подумал с мгновение и затем лишь коротко кивнул в знак согласия. Наркотик поможет снизить риск того, что человек умрет от болевого шока. Уже лучше это, чем ничего.

В этот раз ни Оливер, ни Марк не выказали ничего против того, что Дэвид разглашает такую информацию. Наркотик врачу принесли сию минуту, и был он упакован до сих пор, как контрабанда, поэтому хирургу ничего не стоило догадаться, откуда у этих людей такой материал.

Мэрилин перенесли в небольшую каюту, где теперь ей и делали операцию, а Дэвид вместе с Оливером и Марком остались снаружи в ожидании. Повисла гнетущая, напряженная тишина — братья не разговаривали. Все были на нервах, а Дэвид был зол на Марка как никогда раньше.

— Убил бы, — процедил Дэвид, мимолетно посмотрев на младшего, но больше он не захотел разговаривать. Самое важное сейчас происходило за дверью, в маленькой каюте.

Бежали секунды, минуты и даже часы. Но врачи, а их там было трое, по-прежнему не выходили из комнаты. В голову закрадывались самые нехорошие мысли. Из комнаты выходила лишь прислуга, принося чистую марлю и вату. И каждый раз, как дверь отворялась, но выходил не доктор, становилось еще хуже. Прошло еще около часа мучительного ожидания и, наконец, из комнаты вышел один из врачей.

Дэвид выжидающе посмотрел на него, жестом приказав Марку замолчать. Он пытался уловить в его движениях, взгляде, в чем угодно ответ на единственный вопрос — будет ли она жить.

— Все хорошо, воды не давать, только смачивать губы влажной тряпкой, — врач говорил с явным облегчением, значит все прошло хорошо. — О дальнейшем потом поговорим. Вытирая руки белым полотенцем, мужчина побрел прочь, устало потирая шею.

К сожалению, хирург просто так не отделался от этих подозрительных личностей. Теперь высокий рыжий мужчина следовал за ним по пятам тенью, даже не скрывая своего присутствия, будто так и должно быть. А Дэвид уже успел захлопнуть дверь перед носом брата и держал Мэрилин за руку, сидя рядом с ней. И чем больше мужчина находился здесь, тем больше желание убить брата не казалось простой угрозой.

— Чего вы от меня хотите, — устало спросил доктор внезапно остановившись и посмотрев в лицо Оливера. Он сразу понял, кто эти люди, как только увидел их.

— Мы оба знаем, что находимся не в лучшем положении по отношению друг к другу, — прямо ответил Оливер, безразлично смотря на хирурга. — Пока ты живешь, ты молчишь. Логично? Как только хоть кто-нибудь узнает о том, что здесь было, кто мы и в чем замешаны, сразу же отправишься на тот свет.

— Я разумный человек, — холодно ответил врач, — не нужно мне объяснять что-либо несколько раз, — на этих словах врач развернулся и направился дальше к своим апартаментам. Это был действительно очень мудрый человек, а седина на его висках говорила о том, сколько он уже прожил, сколько видел и сколько почувствовал за свои годы жизни.

Оливер не стал спорить. Необходимо было срочно вернуться назад — еще неясен вопрос с Марком и со всей этой чертовщиной с документами и продажей людей. К тому же, Дэвид сейчас весьма опасен, даже для собственного брата, в особенности для него.

Как Оливер и предполагал, Марк все время оставался возле той каюты, где находилась Мэрилин. Он стоял спиной к двери, облокотившись о борт, но он так и не дал до конца обработать свои раны, о чем свидетельствовала пара свежих капель крови на полу. Покачав головой, Оливер подошел к нему. — Тебе следует дать себя обработать, Марк. Занесешь заразу в рану, начнется гангрена. Ты же не маленький.

— Уйди.

— Дэвид не убил тебя до сих пор только потому, что ты его брат, — невозмутимо продолжил Оливер, прыгая с одной темы на другую.

— Уйди.

— Ты действительно был готов продать Мэрилин? Ты был готов к тому, что она может умереть? — спросил правая рука капореджиме. Его волновал только ответ на этот вопрос. И больше ничего.

— Да, — коротко, лаконично, ясно.

Марк был готов, что девушка умрет, ведь в глубине души он знал, что она всегда будет принадлежать Дэвиду, но еще глубже в нем укоренился собственник, толкавший на безумные поступки.

Большего Оливеру не требовалось. Достав наручники, он легко скрутил Марка и направился с ним прочь от этого злосчастного места. В его каюту.

— Мэрилин, — Дэвид звал ее, стараясь заглушить ненужные голоса, доносившиеся из-за двери.

Он неустанно ухаживал за ней так же, как она когда-то за ним. Он делал все, как она, что было в его силах вспомнить. И он ни на секунду не выпускал ее руки, отсчитывая каждый ее удар сердца, приложив пальцы к запястью. Он не имел права ничего пропустить, ведь здесь не было никакого оборудования. К тому же, приходилось следить за ее температурой, что было нелегко.

Прошло несколько часов с тех пор, как Мэрилин сделали операцию и извлекли пулю. Девушка одними губами просила воды, прямо, как и Дэвид когда-то. Однако все, чем ограничивался мужчина, это легкое промокание ее губ влажной марлей — не больше.

Ее глаза все же открылись к глубокой ночи. Ощущения были ужасными — перед глазами все плыло, а тело казалось свинцовым. Даже поднять руку стоило неимоверных усилий и то, поднять ее удалось на пару сантиметров. Но что-то было не так. Она что-то чувствовала и не могла понять что. Что-то теплое на своей руке. Мэрилин повернула лицо в сторону этого «нечто» и едва сумела различить его.

— Доброе утро, спящая красавица, — с улыбкой, переполненной выдохом облегчения, произнес Дэвид, наклоняясь к девушке и легко целуя ее в губы. Он по-прежнему держал пальцы на ее пульсе, по-прежнему не отводил от нее глаз. Несколько часов в одной позе, без возможности отлучиться куда-либо дали о себе знать — под его глазами залегли темные круги, а все тело двигалось с превеликим трудом, пронизанное тысячами колких иголочек из-за застоявшейся крови. Но он терпел, не показывая ей ни одной своей слабости, будто все в порядке. Он не давал войти сюда никому, не позволял подменить себя, потому что знал, что хуже всего будет ждать каждую секунду, что тот, кто будет смотреть за ней, пропустит нечто важное.

— Дэвид, — только и прошептала его имя девушка. — Я, — она хотела было что-то сказать, но слова будто застревали в горле. — Все хорошо? — выдавила из себя девушка, с опаской глядя на мужчину. Меньше всего на свете сейчас хотелось вспоминать о том, что было несколько часов назад. — «Марк...» — на глаза навернулись слезы, и Мэрилин не могла понять, от чего же все это?

— Теперь все хорошо, все замечательно, не волнуйся, — слишком зачастил словами Дэвид, поглаживая ее щеку свободной рукой и улыбаясь ей. — Поспи, тебе сделали операцию, ты вышла из наркоза, теперь можешь поспать.

— Я, я не хочу, — замотала едва заметно головой девушка. Ей все казалось таким кошмарным сном: обстановка их апартаментов, они именно там уже и были, странный и грозный рокот моря и подозрительная тишина за стенами.

— А чего ты хочешь? Как ты себя чувствуешь? — Дэвид был готов исполнить любой каприз, лишь бы она была жива.

Мэрилин так и не ответила на его вопрос, заставив ждать мужчину в тишине. Она поверить не могла в то, что младший брат поступил подобным образом. Все это время он врал ей. Врал и ничего не чувствовал, ему было все равно?

«Нет...»

Глупая вера, которая сводит людей с ума — этим она и опасна. Мэрилин посмотрела в глаза Дэвида лучащиеся тревогой, и облизнув губы, хотела было что-то сказать, но ничего не вышло.

— Я позову врача. Только секунду и я вернусь, — Дэвид аккуратно отпустил ее запястье и вышел, чтобы позвать врачей. Он потребовал сразу трех, намереваясь делать так, чтобы у Мэрилин было все самое лучшее. — Я здесь. Никто сильно не пострадал, — поспешил заверить он девушку, пытаясь предугадать, что ее может мучить.

«Люди ведь против вас ничего не могут сделать...» — отстраненно подумалось девушке, когда мужчина покинул их апартаменты.

Было слишком тихо. После того шума и криков людей было очень тихо, а сумрак комнаты, казалось, заставлял чувствовать эту тишину еще отчетливее. Становилось не по себе. Невольно Мэрилин вспомнила тот самый момент, когда она видела глаза убийцы.

— Мэрилин? Хочешь пить? Сказали, что тебе уже можно, — она пропустила момент, когда зашел Дэвид, словно все еще находилась в ирреальном мире под действием наркотика.

— Да, очень, — проговорила Мэрилин осипшим голосом.

Девушка попыталась сесть на постели, пусть даже несмотря на то, что попытки осуществить это казались неудачными, она не могла понять: почему при движении ей не было больно, ведь не может быть такого, чтобы на корабле оказались врачи со столь мощным обезболивающим. Если, конечно, это не наркотик.

Дэвид молча дал ей чашку, но при этом удержал ее в лежащем положении, лишь слегка приподняв ей голову, чтобы было удобно пить. Он делал все бережно, не торопясь, ловя каждое ее движение, угадывая любое желание. Удобно ли ей? Злится ли она?

— Прости, — в этом слове был сосредоточен такой груз, что казалось, он был осязаем. Дэвид просил прощения и за брата, и за себя, и за наркотик. Он нарушил свое обещание. Трижды.

Мэрилин только горько усмехнулась, хотя пыталась вложить в улыбку лишь смирение и подбадривание.

«Мы и отдохнуть нормально-то не можем».

Мэрилин уже бросила разбираться с тем, как легко его прощала, но в ближайшие несколько месяцев вряд ли она захочет выйти за пределы территории особняка. И от своей трусости становилось только хуже.

— Ты ненавидишь нас? — спросил Дэвид, не разделяя своих поступков от поступков Марка. Он привык нести ответственность и в этот раз за своего брата.

— Нет, — не задумываясь ответила девушка, потянувшись ладонью к лицу Дэвида. Она мягко и грустно ему улыбнулась, когда коснулась его лица. Больше всего пугало осознание того, что она не могла его ненавидеть, что бы ужасного он ни сделал.

— Верю, — честно ответил Дэвид. — Больше всего в жизни боюсь того, что ты начнешь избегать меня, как раньше.

— Брось, ты же меня не отпустишь, — девушка ободряюще подмигнула мужчине и в следующий миг поморщилась. Попытки сесть не то, чтобы не увенчались успехом, но теперь в полной мере «мстили» за чрезмерную подвижность. — Просто, я все больше и больше начинаю бояться почти всего.

— Конечно не отпущу, но хочется, чтобы рядом был человек, который любит тебя, а не боится и не шарахается, — ответил Дэвид, поглаживая ее руку. — Поэтому я и не собирался заводить семью, какая семья при таком образе жизни? Но от тебя невозможно уйти и отпустить тоже невозможно вопреки всему.

— Тебя я не боюсь, я боюсь всего остального, — призналась девушка.

К чему что-то скрывать — да она медленно и уверенно становилась параноиком. И с этим нужно было бороться. Мэрилин кое-как умостилась на здоровом боку (лежать на спине уже было невыносимо) и, посмотрев на, Дэвида похлопала по постели возле себя.

— Побудь со мной, — попросила она.

Капореджиме устроился рядом предельно аккуратно, боясь ее задеть хоть даже слегка. Он опасался двинуться, пошевелиться, даже резко вздохнуть, будучи рядом с ней. А Мэрилин тем временем медленно, но заснула, оставив его наедине со своими мыслями. Через несколько часов, когда она во сне попыталась перевернуться на спину и начала выплывать из сна от боли, Дэвид резко дернулся — он уже начал засыпать тоже, но как только почувствовал малейшее движение, тут же готов был вскочить. Он помог ей, не разбудив до конца, и, смотря на след на ее щеке от подушки, продолжил тихонько дремать, по-прежнему оставаясь начеку.