Незнакомые

Постоянно дрожащие губы, частое дыхание и мокрые от слез глаза. Она смотрела на Дэвида, как загнанный в угол котенок и пыталась сдерживать порывы истерики. Девушка вцепилась в ткань сидения настолько крепко, что побелели костяшки пальцев. В этой звенящей тишине было слышно лишь ее громкое дыхание, порой перебиваемое его. Удержать Марка — тоже нужна сила немалая. А во мраке, обуявшем машину, лишь изредка поблескивали темные глаза старшего из братьев.

— Тебе не следовало идти с Марком и уж тем более отвечать на его поцелуй, — продолжил Дэвид, по-прежнему ласково проводя пальцами по ее руке, словно и успокаивая, и играя с ней одновременно. — Поклянись, что больше ты не будешь так делать, — мужчина пристально посмотрел в глаза девушке, требуя лишь одного ответа.

«Это все просто какой-то абсурд...»

От безмятежного тона Дэвида девушка все же успокоилась. Дрожь прекратилась, но страх по-прежнему витал вокруг нее.

— Почему я должна что-то кому-то объяснять или клясться? — спросила тихо она.

Ее пальцы по-прежнему покоились в его руке. Каким-то чудесным образом теплые ладони успокаивали девушку.

— Чтобы брать, нужно и отдавать. Я ничего более этого от тебя не требую, Мэрилин, — пояснил Дэвид.

Теперь, когда он не казался такой уж огромной проблемой, и Мэрилин смогла отвлечься, она заметила, что в машине пахнет вкусно гранатом, а еще, что здесь начинает быть жарко и что у Дэвида очень большие теплые ладони... И еще — что не сбежать ей отсюда никак. И с этой мысли ее тревога вновь возросла.

— Я не понимаю, — замотала головой девушка.

Смешанные чувства и эмоции мешали думать в такой важный момент. Но без сомнений было действительно приятно чувствовать его теплые ладони. Невольно буквально на секунду вспомнился тот инцидент в ванной.

— Не важно, просто поклянись, — мужчина требовательно сжал ее руку и придвинулся ближе, по-прежнему заглядывая в глаза, но на миг все же взгляд опустился на ее губы. — «Тогда меня спасла пена...»

Лишь спустя несколько мгновений Мэрилин смогла неуверенно закивать, но по-прежнему она не могла понять суть этой просьбы. Почему она вообще должна связывать себя пустыми обещаниями? Она надеялась, что как только отработает положенный срок, то непременно забудет их — для блага своей семьи и своего.

Дэвид был очарован ее аурой беспомощности и покорности. Не замечая уже ничего, кроме ее слегка дрогнувших губ и сладкого запаха, смешанного с его терпким, он приник к ее устам, осторожно, пробуя ее вкус по чуть-чуть, будто не хотел попасться в какие-то сети или же напугать ее. Но еще больше он боялся в глубине души, что ответив Марку, она не ответит взаимностью ему. Его гордость заставляла сдерживать себя, но интерес и желание лишь подстегивали.

Совсем другой... Совсем разные. Оба... Если Марк еще совсем мальчишка, то его старший брат... Мужчина. Или нет, дело было даже не в этом — Марк не был далеко ребенком, но именно в отношениях он предпочитал свободу и влюбленность. Дэвид же знал всегда четко, чего он хочет.

Дрогнувшие плечи, судорожное дыхание. Взгляд девушки метался из стороны в сторону, словно она попала в темный лабиринт и ничего не видела и не знала куда идти.

«Это неправильно... Кто я после этого...»

Мэрилин опустила голову и поджала губы. Больше всего сейчас она боялась смотреть ему в глаза.

— Ясно, — Дэвид резко отстранился и откинулся на спинку сидения, прикрыв на мгновение глаза. — Значит, ты его выбрала? — ответа он даже слышать не хотел — его гордость была задета не меньше, чем самолюбие. Но, тем не менее, он ждал, что она скажет.

— Я никого не выбирала, я делала все лишь потому, что он пообещал мне, что с моей семьей все будет хорошо, — проговорила дрожащим голосом Мэрилин.

— Ты готова продаться ради семьи? — спросил мужчина, даже не смотря в сторону девушки.

— А вы бы разве не сделали все, чтобы ваша семья была в безопасности!? — cпросила девушка, оскорбленная подобным вопросом.

— Для начала, — начал Дэвид, сверкнув глазами, — я бы дал возможность своей семье самой разобраться, что для нее хорошо, а что плохо. Семья существует не для того, чтобы быть ее рабом, Мэрилин. И если ты этого не понимаешь — мне тебя искренне жаль.

— Откуда мне знать, что у вас в голове, — проговорила тихо девушка, отвернувшись от Дэвида. — «Рабом? А что может сделать простой человек против таких как вы, когда вам подчиняется, чуть ли не пол страны...»

— Какая разница, что у меня в голове? Речь сейчас не об этом.

— У нас разное понимание рабства, и защиты близких, — ответила девушка, так будто пыталась оспорить его слова и доказать, что он не прав. Как можно было так назвать защиту дорогих тебе людей?

— Неужели? Тогда посмотрим, насколько тебя хватит «защищать» своих близких.

— Чего вы добиваетесь?! — почти закричала Мэрилин. Ее уже просто выводило из себя то, как он пытается ее исправить или воспитать и вообще с чего бы это все?

— Я бы на твоем месте не повышал голос на того, кто может уничтожить твою семью, — жестко ответил Дэвид, скрестив на груди руки и посмотрев на девушку сверху вниз. Хоть в его голосе и была угроза, во взгляде читалась лишь ирония — он начал свою проверку, насколько ее хватит.

— И этот человек еще говорит что-то про рабство? — посмотрела на него опасливо девушка. Но было еще что-то в ее взгляде. Разочарование?

— Рабство — это то, куда ты себя вгонишь, защищая свою семью. Вот только ты, глупенькая, и не догадываешься, что это семья должна защищать тебя, и никак не наоборот.

— Интересно, что она может против вас? — шепотом спросила Мэрилин.

Она отвернулась от Дэвида вовсе, при этом постоянно потирала предплечья, будто ей холодно. На самом деле так и было в действительности. Но скорее от леденящего страха, а не воздуха.

— А что можешь ты? — ответил вопросом на вопрос мужчина, наклонившись и прошептав ей это на ухо.

Девушка повернулась от неожиданности к Дэвиду . Еще больше она испугалась того, что его лицо было вновь слишком близко. Ее взгляд бегал из стороны в сторону, порой возвращаясь к его глазам или того больше к губам.

— Чего вы от меня хотите? — спросила дрогнувшим голосом Мэрилин. Тьма вокруг машины только усиливала чувства.

— Чего я от тебя хочу... — задумчиво протянул Дэвид, четко выговаривая каждое слово и порой едва не касаясь ее губ своими. — Интересный вопрос для человека, который утверждает, что он не раб.

Но Мэрилин не спешила отвечать. Она смотрела пристально в глаза Дэвида и не отводила взгляда. Где-то далеко раздался раскатистый звук грома. Судя по всему, скоро будет дождь. Даже когда сверкнула молния, девушка не отвела взгляда от мужчины.

«Что мне сейчас делать? Что сказать... Правильно ли я поступаю?»

— Раздевайся, — твердый голос, привыкший командовать. Дэвид даже отстранился, чтобы дать девушке возможность снять с себя одежду.

— Нет, — с ужасом, проговорила девушка и замотала в знак отрицания головой.

— Ради семьи ты на все готова? Раздевайся.

«И это благодарность, за все, что я сделала...»

— Я знала, что ваш отец — чудовище, но не думала, что и вы такой же, — проговорила Мэрилин охрипшим от страха голосом и сняла с себя кофту, оставшись в джинсах и черном лифчике.

— Извини, — проговорил Дэвид, растягивая это слово, будто раздумывая над ним по мере того, как произносил его. Вместе с тем он обнял девушку и прижал ее к себе, начав плавно поглаживать обнаженную спину. В его действиях не было ничего пошлого, но зато этим он каким-то образом дал Мэрилин понять, что она полностью в его власти, что захочет — его рука окажется ниже и возьмет все, что душе будет угодно, а она ничего не сделает. Девушка так же поняла, что он и не собирается этого делать. Потому что у него есть к ней уважение, странное, ироничное, но уважение ее личности. И словно в противовес этому, он поступил как самая последняя скотина.

Найдя замочек ее лифа, он начал расстегивать его, жарким дыханием, срывавшимся с его губ, касаясь шеи девушки и обволакивая ее истомой, тянувшейся подобно ириске, зарождаясь там, где становилось жарче и заканчиваясь невесомыми мурашками, пробежавшихся по всему телу.

«Что я делаю... Почему...»

Девушка судорожно вздохнула, почувствовав его теплые ладони на своей спине, горячее дыхание на шее, от которого по телу поползли мурашки. Странное всепоглощающее чувство отчаяния сеяло лишь один вопрос.

«Почему мне приятно?»

Но хотелось просто взвыть и провалиться сквозь землю. Хотелось, чтобы ничего, что было сейчас, не было и никогда не происходило. Хотелось изобрести машину времени и спустить рычаг на тот самый момент, когда был задан вопрос — вы согласны? Нет, вот только поздно. На глаза навернулись слезы, которые затем очертили контуры лица Мэрилин.

«Благодарность? Она существует?»

Едва замок поддался, как Дэвид снова застегнул его. А затем отстранился и так же быстро вышел из машины и пересел на свое сиденье. Все произошло настолько внезапно и моментально, что Мэрилин словно выпала из реальности.

Мужчина завел мотор машины и потянулся к бардачку, из которого достал новую пачку сигар и красивую резную зажигалку. Пачка была открытой, но в ней отсутствовала лишь одна сигарета, а вторую Дэвид взял только что. Он курил очень редко, только в сложных ситуациях, когда требовалось охладить свой пыл, подумать и поразмыслить.

Он не сумел увидеть девушку в зеркале заднего вида. Она «спряталась» за его же сидением, прижав к себе измятую водолазку. Крепко сжав зубы, девушка пыталась подавить плач и всхлипывания и вообще старалась вести себя так, будто ее нет. С какой-то неистовой злобой и ненавистью она смотрела на двери машины, понимая, что они заблокированы, и такие стекла ей не выбить самой.

— Мама? — Дэвид ответил на беззвучный звонок, чисто случайно в этот момент решив посмотреть сколько времени. По салону распространился запах никотина, начавший забивать легкие девушки и выворачивать их наизнанку, а мужчина, услышав ее кашель, ничего не сказал, просто приоткрыв окно со своей стороны. — Ясно. Нет, она со мной. Передай отцу, что Марк одумается. И еще, я уеду на пару дней. Да, именно туда, и искать и проверять меня не нужно, — уже раздраженно добавил он.

Все, что удалось увидеть Дэвиду во время разговора по телефону, так это мелькнувший клочок одежды его спутницы, сидевшей на заднем сидении. Мэрилин быстро надела кофту и вытерла глаза от слез. Но по-прежнему она ни говорила, ни всхлипывала — вернее она пыталась это делать, и вела себя предельно тихо, так будто хотела быть незаметной.

— Мам, отправь пару прислуг в мой дом. Пусть приготовят мою комнату и ужин. И желательно, как можно быстрее, — попросил Дэвид. — Целую, — на этой теплой ноте разговор закончился, и в машине воцарилась тишина.

Дэвид докурил в тишине сигарету, а затем выбросил ее за окно и включил отопление — с заходом солнца сильно похолодало. Все это время он думал о крохотном в его понимании существе, затаившемся позади, но даже не пытался завязать разговор. Дэвид постоянно возвращался мыслями к тому, что произошло несколько минут назад, и постоянно одергивал себя, начиная ощущать ту непреодолимую тягу к Мэрилин, которая тугим узлом связывалась все сильнее, лишая его трезвой мысли и ясного ума. Помогал никотин, помогали свежий воздух и холод, тянувшийся из окна, которое он не закрывал, чтобы проветрить машину.

«Как я здесь оказалась?»

Глупый и неуместный вопрос в этой ситуации. Мэрилин до сих пор вспоминала тот день, когда она согласилась все же помочь ему. Подписала приговор.

«Я хочу домой».

Она крепко обняла себя за предплечья, начиная медленно и главное, стараясь бесшумно, потирать их, чтобы согреться. И вдруг, к ее удивлению, машина плавно замедлила ход и затем вовсе остановилась.

— Пересядь на переднее сиденье, — попросил Дэвид, наблюдая за девушкой в зеркало заднего вида. Он видел, что ей холодно и знал, что быстрее она согреется, сидя возле печки. В подтверждение его слов щелкнули замки дверей — Мэрилин теперь была свободна. Относительно.

Услышав его обращение, девушка вздрогнула. Внутри все замерло и словно воцарилось царство холода.

«Бежать? Это бесполезно... По крайней мере, не тогда, когда он рядом...»

Дрожащими руками Мэрилин открыла заднюю дверцу машины и вышла. Оказывается, уже давно шел сильный дождь, а они этого не замечали. Она вернулась к переднему сидению и села в машину вновь. Резкий контраст холода и тепла от печи заставили девушку покрыться мурашками, от чего она буквально вжалась в кресло и, положив руки на колени, сцепила пальцы.

— Сними с себя кофту, — сухим тоном приказал Дэвид, заставляя печку топить сильнее.

— Я не стану этого делать, — чуть погодя ответила Мэрилин, отвернув лицо в сторону окна.

— Даже я знаю, что человек в мокрой одежде может подхватить воспаление легких. Ты меня не интересуешь на данный момент, так что прекрати ломать комедию, глупый ребенок.

«Ребенок?!»

Абсурдность этих слов в действительности разрядили обстановку, хоть и ненадолго. Но этого хватило, чтобы Дэвид увидел в отражении стекол машины ее удивленное выражение лица.

— Она не настолько мокрая... — упрямо твердила девушка.

— Я не спрашиваю тебя, насколько она мокрая, Мэрилин. Сними ее немедленно, — Дэвиду настолько надоели ее препирательства, что он решил покончить с этим, повысив голос и напрягшись в раздражении.

Стиснув зубы, девушка все же подчинилась и сняла во второй раз с себя кофту.

«Да чтоб ты жил хорошо...»

Ужасное чувство стыда сейчас сковывало и раздирало одновременно. Девушка сделала глубокий вздох и уставилась, как робот, в боковое окно.

— Умница, красавица, — пробормотал Джвид, снимая с себя свою теплую рубашку и кидая ее прямо Мэрилин на голову. — Не волнуйся, я надел ее первый раз после стирки, — с сарказмом добавил он, наконец, увозя Мэрилин в город.

Вопреки всему девушка не стала ее отбрасывать или делать нечто подобное. Наоборот — накинув себе на плечи его одежду, она постаралась скрыть наготу. Но это была не совсем главная причина. Главной причиной был запах рубашки.

«Мне кажется, я понимаю котов и их причуды с валерьянкой...»

«Как мало нужно, чтобы она успокоилась...» — удивленно подумал Дэвид, краем глаза наблюдая за девушкой.

Он заметил, что ее веки начали постепенно устало опускаться, а руки со временем расслабленно опустились на колени. Еще немного — и Мэрилин начала мило клевать носом, слегка посапывая и ежась, стараясь укутаться поплотнее в его кофту. Во время долгого пути она столько раз ворочалась во сне, что в итоге сидела с ногами на своем сиденье лицом к Дэвиду, привалившись спиной к двери. Он ехал медленно, растягивал время, чтобы прислуга успела все приготовить, но еще и из-за того, что ему не хотелось будить Мэрилин. Во сне, без своих подозрений и обвинений она была настолько милым созданием, что Джвид начал понимать, почему, несмотря на ее отношение, он все равно хочет попробовать то, чего не делал никогда раньше. Полюбить.

Когда машина остановилась, девушка проснулась и завертела головой, выпрямляясь на сидении, от того, что не знала, где она.

«Куда мы приехали?» — вопрос так и остался не озвучен. Было темно, хоть глаза выколи, но совсем невдалеке виднелся свет из окон какого-то дома. И повсюду лес...

— Спи, еще рано просыпаться, — сказал приглушенным тоном Дэвид, заметив движения Мэрилин.

— Куда вы меня привезли? — с нескрываемым ужасом спросила девушка, вжавшись в сидение еще сильнее.

— Это мой дом. Тебе здесь нечего бояться, по крайней мере, до тех пор, пока ты не выводишь меня из себя, — Дэвид сразу дал понять ей, чем могут обернуться любые ее слова по этому поводу. Он настолько сильно устал и хотел уже спать, что ему было все равно, как сильно он ее напугает, тем более, что она и так его боится.

«Можно подумать, я бы хотела здесь находиться»Девушке хватило благоразумия в этот раз сидеть молча. На самом деле она уже сама не замечала, как легко ее баюкал его запах. Даже было немного странным, что Мэрилин впала в некую дрему или задумчивость. Такая тихая и спокойная, что это просто никак не укладывалось в голове.

Дэвид не придал значения ее умиротворенности. Все, о чем он мог думать — что настал долгожданный момент отдыха. Еще чуть-чуть — и он окажется у себя дома вместе с девушкой, которая ему стала небезразлична.

В мыслях тут же всплыл тот эпизод, когда она заснула с книгой в руках, когда еще он лежал в постели с пулевым ранением. А затем столкновение в ванной и то, что произошло на заднем сиденье.

«Мне страшно...»

От этой мысли девушка еще больше зарылась в рубашку, так что теперь из-за воротника была видна ее макушка.

«Я хочу домой... Домой, подальше от всех вас».

— Тебе холодно? — искренне участливо поинтересовался Дэвид.

— Я просто домой хочу, от этого и холодно, — непонятно выразилась Мэрилин, отведя взгляд в сторону бокового окна. Из-за нервного напряжения она начала крутить серебряное кольцо на среднем пальце.

— Спи, — просто ответил Дэвид, собираясь сделать так, чтобы ей было тепло. Во всех смыслах.

Подъехав к гаражу, он воспользовался пультом управления дверью и открыл его. Внутри было тепло и уютно — бежевые стены, пол и потолок, почти пустое помещение, если не считать пару ящиков с инструментами и канистр, а так же неяркий свет от четырех абажуров.

Выйдя из машины, Дэвид проследил, чтобы дверь гаража плотно закрылась, а затем вернулся и, особо не церемонясь, поднял Мэрилин на руки, при этом нашептывая ей приятные слова: как будет тепло в постели, как вкусен будет чай, который ей уже приготовили, как крепок будет ее сон во время такого ливня.

Сопротивляться? А зачем? А разве был смысл? Куда она денется одна в темном лесу — а это действительно был лес. И потом дождь еще был не в самом разгаре, он только начинал усиливаться, и его дробь отзванивала по всем окнам и крыше.

Глаза слипались — Мэрилин никак не хотела выныривать из тягучего сна после такого насыщенного дня. Она не видела самого дома, потому что все, что было перед ее глазами — это грудь, плечи и лицо Дэвида, на которое она взирала снизу вверх. Его руки крепко держали ее, заставляя девушку ужаснуться тому, насколько он силен на самом деле, и удивиться тому, насколько она казалась сама себе легкой в этот момент. Он нес ее по сумрачным коридорам и лестницам, пока не остановился возле своей комнаты, позволив прислуге избавить Мэрилин от грязной обуви, держа ее на руках. Затем Дэвид уложил девушку в теплую постель, в которой была куча мягких подушек и огромное пуховое одеяло, тут же начавшее согревать ее. Оставив ее одну ненадолго, он вышел в коридор и дождался, когда прислуга принесет поднос с горячим чаем и сладостями. Забрав его, мужчина снова вернулся в сумеречную комнату, освещаемую одним ночником.

Странная смесь чувств — страх и стыд. Мэрилин натянула одеяло, прикрыв им обнаженную часть тела, и спиной вжалась в спинку постели. Но на пару мгновений ее страх и стыд притупились. Она мельком взглянула вверх и не смогла оторваться. Крыша была в виде купола, одна половина которого была застекленной. Барабанящий дождь так и норовил проникнуть в теплое и уютное помещение — но этот волшебный купол оберегал людей от него. И открывал потрясающий вид на небо, тучи и звезды.

— Нравится? — непринужденно поинтересовался Дэвид, откровенно наслаждаясь Мэрилин. А именно тем, что в своем восторге она стала капельку ближе к нему — хотя бы чувствовать это ему хотелось очень сильно, даже если это было надуманным.

Посмотрев на мужчину, девушка заворожено и тихо ответила: «Ага».

Она, откровенно говоря, не понимала его. Вообще. Он был самой большой загадкой для нее в ее истории знакомств с людьми. А как врач она повидала немало, и со многими приходилось искать компромисс. Но он... Дэвид вообще не поддавался пониманию.

— Если ветер за ночь разгонит тучи, то завтра можно будет встретить рассвет, — предложил Дэвид, усаживаясь рядом с Мэрилин и ставя поднос себе на ноги.

Как вести себя в такой ситуации? Мэрилин задавалась не раз этим вопросом и судорожно пыталась найти ответ на него.

— Как долго я буду здесь? — тихо спросила девушка, посмотрев на мужчину, сидящего рядом. Он был сейчас таким красивым в тусклом свете комнаты и даже немного зловещим из-за темных глаз и черных волос. Но по-прежнему, он оставался загадкой номер один.

— А ты куда-то торопишься? — спросил Дэвид, передавая аккуратно Мэрилин чашку горячего чая.

— Домой, — коротко объяснила девушка. — Я не привыкла оставаться в доме незнакомых мужчин, — с частичкой сарказма ответила она. Все, что сейчас происходило, казалось, уже настолько ненормальным и невозможным, что на нервы, порой, не хватало времени.

— Незнакомых? — Дэвид улыбнулся ее «шутке» и, переложив поднос на прикроватную тумбочку, сел поудобнее, чтобы затем провести рукой по ее шее вверх и слегка сжать, но не душить.

— Как меня зовут?

Мэрилин, шокированная его действиями, застыла. Он не ослаблял хватки. Нет, сидел и ждал, глядя ей в глаза.

— Д..Дэвид... — проговорила она неуверенно.

— Кто я? — задал он второй вопрос, приближая к ней свое лицо все ближе.

— Я... я не знаю... — прошептала она, от страха начиная слабо отклоняться назад.

— Я — человек, имеющий отношение к мафии, ты знаешь это, — Дэвид расслабил хватку и опустил руку, легкими движениями начав поглаживать ее ключицу, порой спускаясь еще ниже, заставляя девушку вздрагивать каждый раз, как он приближался к запертой зоне декольте, прикрытой лишь мягким одеялом. — В нашей семье меня называют капореджиме, — медленно произнес он свой статус и склонил голову чуть набок, ожидая, когда она повторит за ним новое для нее слово.

— Глупое название, — проговорила неуверенно девушка, вновь отодвинувшись от мужчины. Чрезмерная близость пугала Мэрилин не меньше, чем сама загадочность Дэвида.

— И все же. Спрошу еще раз — кто я? — Дженовезе наоборот придвинулся ближе, нависнув над Мэрилин. Резинка на его волосах почти спала, поэтому они в беспорядке, полураспущенные растрепались и слегка касались кожи девушки или ее одеяла, когда он наклонялся ниже.

— Человек, имеющий отношение к мафии с идиотским названием какого-то там ранга, — проговорила зло девушка, глядя в глаза Дэвида. На его привлекательность нельзя было просто так реагировать. Нужно было держать себя в руках. Постоянно.

— Уже лучше, Мэрилин, — усмехнулся Дэвид, приняв такой ответ. — И что ты знаешь о том, что со мной недавно произошло? — задал он следующий вопрос, проводя губами по ее виску, едва касаясь, словно ее щекотало его дыхание, а не чувственное прикосновение.

Девушка отвела взгляд. Уже дальше отступать было некуда. Она уперлась в мягкую стенку постели.

— Я...Я не знаю, — упрямо проговорила она.

— Знаешь, Мэрилин. Я даже дам тебе подсказку. Кем я был для тебя?

— Пациентом, — проговорила девушка и вскрикнула, когда раздался слишком страшный раскат грома, и молния ослепила ее на мгновение.

— Тише, здесь нечего бояться, — проговорил Дэвид, найдя ее руку и переплетя пальцы. — И как же моя фамилия звучит? — опрос продолжился, как и пытка опасной близостью.

Невольно ее испуганный взгляд опустился на губы Дэвида. Что это за тяга? Невозможно было даже отвести взгляда. Почему? Лишь затем, вспомнив, что мужчина задал ей вопрос, Мэрилин ответила:

«Дженовезе ...»

— Так я для тебя по-прежнему не существую, как и любой другой незнакомец? — спросил мужчина еще тише, задевая ее губы своими, а затем отстраняясь и заглядывая в ее глаза.

После того, как мужчина отстранился, сверкнула еще одна молния, его силуэт потемнел на миг и показался еще более зловещим в белоснежном свете оружия Зевса. Мэрилин даже не сразу опомнилась. Когда она поняла, что вот уже сколько мгновений смотрит завороженно на его губы, только тогда она тряхнула головой и посмотрела опасливо на мужчину. На данный момент она не знала даже, что ответить.

— Сладких снов, прекрасная незнакомка, — Дэвиду удалось обнять ее, прижав к себе, а затем перевернуться на спину, вместе с ней. Теперь девушка лежала на мужчине в его объятьях и все, что он изменил — это лишь поправил одеяло. И не важно, что Мэрилин была почти обнаженной. Сейчас он не хотел брать всего. Капля за каплей он добьется своего, а пока пусть девушка спит и не боится молний и грома.