Два брата

«Да что за чертовщина...» — девушка глубоко вздохнула, облизав пересохшие губы. Холодная сталь, казалось, звенела у ее кожи. Ей пришлось даже приподнять голову, лишь бы только не чувствовать ничего. Спереди — сталь, внушающая леденящий душу ужас; позади — дыхание, теплое, прерывистое.

Обладатель клинка с шумом втянул в себя воздух, сквозь стиснутые зубы и с трепетом выдохнул, пощекотав едва уловимым движением губ изгиб ее шеи. Дыхание его было горячим, опаляющим и будоражащим. Все тело Мэрилин превратилось, словно в один сплошной клубок нервов, который моментально реагировал на любое движение, любое прикосновение, любой звук.

На мысли не было ни времени... Ни желания? Цепь жалобно звякнула, когда девушка соприкоснулась с телом мужчины, стоящего сзади. Судорожный вздох, который испугал саму ее. Теплое прикосновение губ на шее вновь и вновь. Не понятно только почему она чувствовала такое блаженство?

Мэрилин заставили поднять лицо вверх, надавив тупой стороной лезвия ей на подбородок, и когда она это сделала, мужчина сделал шаг вперед, причиняя рукам девушки небольшую боль из-за оков и прижимаясь к ней всем телом. Едва девушка физически почувствовала, насколько сильным было его первобытное желание обладать ею, как он с тихим, но уловимым стоном поцеловал ее плечо, ловко приласкав кончиком языка и прикусив зубами. Мэрилин  так же ощутила, как его рука коснулась ее живота, и почему-то только в этот момент к ней пришло осознание того, что она обнажена. Ее глаза широко раскрылись, цепи снова возмущенно звякнули, нарушая тишину, а прикосновение ладони ощущалось все ближе и ближе к груди.

Внезапно раздался хлопок, и что-то еще коснулось кожи девушки, а затем ощущение руки резко пропало — здесь был кто-то еще. И этому кому-то не нравилось то, как обладатель клинка прикасался к девушке, поэтому второй незнакомец отвел руку первого.

— Дэвид, — грозный тон она слышала впервые, но голос узнала — Марк. Он был здесь, он стоял прямо перед ней и видел ее обнаженную. Да, здесь было темно, однако это не успокаивало ее.

В подвале было слишком мрачно, чтобы иметь возможность разглядеть второго брата. Но почему-то ей казалось, что ощущения тепла сзади было вполне достаточно. Странно, несколько мгновений назад она боялась всего, что сейчас с ней происходит. Но не теперь. Страх заменило странное спокойствие. Или даже предвкушение?Нож куда-то делся — ни звука его падения, ни признаков того, что Дэвид убрал его куда-то — он просто исчез. Мэрилин почувствовала, как напряглись его мышцы, как он выдернул свою руку из хватки старшего брата. Был ли он рассержен? Эта эмоция читалась лишь в резкости его движений. Волновало ли его присутствие брата? Ни капли. Собственнические объятья — его руки медленно пытались обхватить все ее тело, нежно скользя по нему, лаская и помогая себе в соблазнении поцелуями. Мэрилин не видела, но ощущала его напряжение, словно он смотрел в сторону Марка как на врага, с превосходством, показывая, кто тут хозяин. Чем же ответил второй брат?

Марк так церемониться не стал. Он опередил Дэвида, накрыв своей ладонью грудь девушки и грубо скинув руку брата, когда они слегка столкнулись. Послышалась усмешка в темноте и Мэрилин уже не чувствовала холода совсем — двое мужчин зажали ее между друг другом и она чувствовала их жар, ощущала их желания, теряясь в своих собственных.

— Мэрилин! — голос старшего Дженовезе буквально оглушил, словно обрушив девушку в ледяную воду.

Тьма и тихий вскрик. Судорожное дыхание. Кружится голова из-за слишком резкого движения.

«Боже...» — промелькнула мысль.Мэрилин закрыла глаза ладонью, смутно даже представляя себе, где она сейчас. Лишь движение справа напомнило ей, что она в доме Дженовезе. Все еще часто моргая, она посмотрела на Дэвида.

«Кажется, он звал меня... Как я так могла провалиться в сон...»

— Все хорошо? — обеспокоенно спросила она, пытаясь прийти в себя после такого-то сна.

— Это я у тебя спросить хотел. Ты бы температуру померила, а то личико красное, да и во сне ты стонала, будто от боли, — проговорил Дженовезе, не прерывая своей работы. Равномерное постукивание по клавиатуре и тишина комнаты постепенно возвращали девушку к реальности.

«Да что со мной... Это просто из-за нервов, просто из-за нервов... Ничего больше».

Сглотнув, она посмотрела впереди себя.

— Прошу прощения, — ответила медсестра, вставая с постели. Она скрылась в санузле, после чего оттуда вновь послышалось течение воды — судя по всему, сильной струи.

Дэвид прервался на секунду, устремив взгляд на дверь в ванную, и покачал головой.

«Что ж... буду надеяться, что она не поймет, что я разглядывал ее все это время...» — подумал он, невольно признаваясь самому себе в этом.

«Это просто дурдом... Дурдо-о-ом...» — глубоко выдохнув, девушка опустила голову под струю холодной воды. — «Так ладно... Судя по тому, как он себя чувствует, поправится он быстро и уже меньше, чем через неделю он сможет уже ходить. Можно показать этой Катрин, как делать перевязку».

— Так, — из ванной девушка вышла с чуть намокшими волосами, которые начали немного кудрявиться. Она вытирала волосы полотенцем, после чего небрежно кинула его на покрывало постели. — Давайте, сейчас померю давление и вколю обезболивающее, — сказала медсестра, готовя все необходимое.

— Ты в порядке? — спросил Дэвид, откладывая ноутбук, чтобы Мэрилин его убрала совсем.

— Да, в полном, — ответила девушка, избавляясь от техники и садясь рядом с мужчиной. — «Я уже даже забыла, какой сегодня день...» — вновь безболезненный укол. — «Я сойду с ума вот так в четырех стенах. А, ну ладно, еще четыре стены кухни и коридор, соединяющий эти две комнаты».

Девушка, встав с постели, подошла к окну и открыла его немного. Собирался дождь, и прохлада, повеявшая с улицы, показалась ей благословением, от чего на мгновение медсестра закрыла глаза. Она услышала приближающиеся шаги за дверью, а затем уединение медсестры и пациента прервали.

— Дэвид, — в комнату вошел Марк с мрачным видом. Он даже не стал проходить, а с порога сказал: — Я украду у тебя Мэрилин на полчаса?

— Зачем? — спросил Дженовезе , почувствовав раздражение.

— Отцу стало плохо. Он сказал ее позвать, — ответил младший брат, посмотрев на девушку. — Пойдем, никуда твой пациент не сбежит.

Не дожидаясь решения Дэвида, девушка покинула комнату, следуя за Марком под недовольным взглядом больного.

— Что случилось? — спросила она.

Наверное, это единственная фраза, которую услышал от нее сейчас младший брат.

— Ты говорила, что можешь помочь любому вне зависимости от обстоятельств и от того, кто он? — спросил Марк, идя вперед подобно танку.

— Говорила, — ответила девушка, внутри трясясь от того, что увидит их отца собственной персоной.

— Мой отец очень властный человек, не считающийся с другими, и он не доверяет докторам. Он не ел два дня и под глазами у него появились синяки, а сегодня он постоянно тяжело дышал и сжимал рубашку на груди, будто его душит. Он никогда не признается в своих слабостях, поэтому будь готова, что тебя могут облить даже грязью. Но не смей огрызаться, если жить, конечно, хочешь.

— Спасибо, — выдавила из себя девушка. Мэрилин шла за Марком, будто на казнь.

«Ладно, правила вежливости никто не отменял, даже если он будет рычать, ворчать, главное просто не обращать на это внимание... Ну как я так ... Ну как так получилось?!»

Через некоторое время, молодая медсестра даже не обращая внимание на невероятно красивую обстановку этой части дома, где собственно и жили супруги Дженовезе, остановилась у большой резной двери, как и Марк, после чего парень, даже не постучав, открыл двери и втолкнул внутрь девушку.

— Доброе утро, — более-менее спокойно сказала медсестра, посмотрев на отца уже знакомых ей братьев.

— Марк, — статный мужчина, сидевший за столом, посмотрел поверх головы девушки на своего сына. — Я, кажется, ясно дал понять...

— Она просто посмотрит. Ничего более, — ответил сдержанно младший, а затем, видя, что его отец не собирается отступать, добавил: — Дэвид тоже хочет этого, — сказал он, как-то тускло посмотрев в сторону. Оказывается, в их семье была самая настоящая ревность.

Услышав это, мужчина раздраженно выдохнул, а затем смерил Мэрилин  пронзительным придирчивым взглядом. Его глаза были ясные, черные, как у его сыновей, а вот волосы уже были посеребрены сединой. Время не щадит никого. Отчетливые синяки явственно давали понять, что у мужчины не все в порядке со здоровьем.

— Пусть осмотрит. Но это не значит, что я буду следовать указаниям врача, — ответил он грозным, непримиримым тоном.

«Мне определенно нужно было пойти на ветеринара...» — промелькнула мысль в голове девушки. — «Нет, ну надо же было так?»

Мэрилин решительно подошла к главе семейства. Кто бы знал, как ей сейчас хотелось провалиться сквозь землю! Тем не менее, пришлось осмотреть их отца по полной программе, потому что, судя по всему, его болезнь имеет весьма глубокие корни. Сколько усилий стоило ей только попросить главу семейства позволить ей послушать его сердце. Но самым удивительным было то, что он сделал все, как она просила, вот только его взгляд... Пробирал до костей? Не-е-ет. Это слабое сравнение... Коснувшись прохладной поверхностью стетоскопа тела человека, Мэрилин все поняла. Легкие были прокурены, а сердце отдавало бешеный ритм. Дальше, померив давление, девушка молча лишь закивала головой, будто бы показывая, что все вполне очевидно.

Встав с корточек — именно так она измеряла давление у главы, Мэрилин сказала:

— Вам в любом случае, придется ехать в больницу. Нужно сдать анализы, провести более тщательное обследование. Меньшее, что вы можете сделать для своего сердца сейчас — это меньше курить. Дышать будет с каждым разом сложнее. И сердце бьется слишком часто, мой вам совет, не затягивайте только с этим, — спокойно ответила медсестра, не желая вступать в словесную баталию с отцом.

— Ты закончила? — сравнительно мирно спросил мужчина, постукивая пальцами по столу.

На это девушка только молча кивнула.

«Да прогони ты меня уже!»

— Свободна, — вторя ее мыслям, приказал Дженовезе , махнув рукой и встав. — Марк, а ты останешься.

Парню это явно не понравилось. Он проводил Мэрилин таким взглядом, словно завидовал ей.

Стоило девушке выйти и закрыть за собой двери, как тут же последовал вздох, полный облегчения.

— Боже... — шепнула она, начиная неуверенно идти обратно.

Так пролетела вся неделя. Дэвид чувствовал себя с каждым днем лучше и лучше. Впрочем, этого было нельзя не заметить по его аппетиту. Организм восполнял силы и требовал свое. Но по-прежнему их разговоры в течение всего этого времени сводились лишь к контрольным фразам: «доброе утро», «все порядке?» или «как самочувствие?».

В последний день пребывания в этом доме Мэрилин, немного осмелев, да и в принципе найдя общий язык с Альберто, попросила его раздеться до пояса и показала на примере Катрин, как делать перевязку. Женщина со всем присущим ей энтузиазмом схватывала на лету.

— Ну ладно, пойду, вещи соберу, — улыбнулась она повару.

Это был ее последний завтрак здесь. Единственное, что радовало, так это поистине теплые отношения с поваром. Последнее время, чтобы не досаждать Дэвида, который уже мог спокойно ходить, девушка пропадала на кухне. Повар поделился парой секретов своих шедевров и скрасил ее одиночество в этом «замке».

«Как сладостен момент тихого ожидания...» — подумала Мэрилин, собирая вещи в своей комнате. Она так увлеклась, что не заметила прихода постороннего.

— На пикник собираешься? — Мэрилин, уже собиравшая вещи в чемодан, аж подпрыгнула на месте — такого голоса от Дэвида она еще ни разу не слышала. Хотя нет. Было дело — в том сне.

Наблюдая за тем, каким румянцем наливаются щеки девушки, Дженовезе недоуменно уставился на нее. Мало того, что его злило ее скорое отбытие без разрешения, так еще и вела она себя непонятно. Прямо как неделю назад после того, как заснула с книгой в постели.

— Нет, я уже уезжаю, вы в полном порядке, — кашлянув, ответила она. — Дальше в моей помощи вы уже не нуждаетесь. Только все же, покажитесь врачу на следующей неделе. На выходных ехать бесполезно, поскольку там будет только дежурный врач, дождитесь понедельника, — объяснила ему Мэрилин, продолжив складывать вещи. Чувство дежавю настигло Мэрилин врасплох, когда она выпрямилась и почувствовала спиной торс мужчины. И дело было не только в этом. Как и во сне, сейчас в воздухе витало ощущение опасности.

— Я не разрешал тебе уходить, — отчетливо произнес Дэвид все тем же голосом, так похожим на голос его отца.

Девушка словно вжалась в саму себя и только затем медленно повернулась к мужчине.

— Это как понимать... — только и смогла выдавить она, посмотрев нахмуренно и с опаской на Дэвида.

— Ты останешься здесь, как мой личный врач. Это мое распоряжение. И уйти ты не можешь.

— Я толком не врач, — вкрадчиво объяснила девушка, — наймите более квалифицированного, я месяц назад только выпустилась из университета лично для практики потом снова на учебу.

— Ты все слышала, но вещи продолжай собирать, у тебя будет другая комната, — ответил Дэвид, разворачиваясь и уходя.

— Стоп, стоп, стоп, — в надежде как за соломинку девушка схватила Дэвида за рукав, потянув назад, за что потом пожалела, поскольку мужчина дернулся то ли в удивлении, то ли просто что-то хотел повернуться и сказать, от чего медсестра поспешила его отпустить. — Послушайте, что вам еще от меня нужно? Я сделала то, что от меня зависит, вы почти здоровы, дальше в моих услугах вы не нуждаетесь!

— Я слишком часто попадаю в опасные ситуации, — Дэвид говорил это, смотря на девушку сквозь приспущенные веки, а затем наклонился и прошептал ей на ушко: — И некому меня даже спасти иногда, — легкий выдох разочарования, грусти или даже...страсти? Пощекотав ее нервишки, он, уже довольный результатом, направился снова к выходу. — И все же померяй температуру. Все время, что ты здесь, ты постоянно краснеешь.

Злоба и негодование настолько сильно захлестнули девушку, что чувство самосохранения напрочь было смыто гневом и желанием все высказать. Она обошла Дэвида и, встав перед ним, сказала:

— Нет уж, вы постойте! У меня есть друзья, любимая работа и семья! И если вам так уж нужен личный доктор, то наймите профессионала и сидите с ним сколько хотите!

— Боишься? — слово-насмешка, откровенная и беспощадная.

— Да, боюсь! Или это не заметно?! К чему спрашивать меня об этом, если сами знаете ответ?! Но я бы не сказала, что это главная причина! Я жить хочу свободно и распоряжаться своим временем сама, на что имею полное право, — твердо ответила девушка, смотря в упор на Дэвида и не давая ему идти вперед.

— Та работа, которую я тебе предлагаю, несколько отличается от нынешней. Пока со мной все в порядке, ты можешь делать все, что захочешь. Твоя обязанность — быть рядом настолько, насколько нужно и естественно, ночевать здесь. Это не должно доставить тебе неудобства — ни парня, ни мужа у тебя нет. Я могу даже пойти на уступку, — Дженовезе опасно улыбнулся и машинально поднял руку, чтобы убрать локон с щеки девушки, но вовремя сдержался и все, что Мэрилин ощутила — это скользящее прикосновение его пальцев по ее плечу. Дэвид снова улыбнулся, заметив, как расширились ее глаза при таком простом и мимолетном прикосновении, но не стал искушать судьбу и сделал вид, что потянулся за книгой на полке за ее спиной.

«Как так? Почему? За что? Почему я?»

— Да вы в своем уме?! Почему я должна жить по вашей схеме?! — чуть повысила голос девушка.

— Ты никому ничего не должна, что ты, — спокойно ответил Дэвид. — Уж тем более мне. Но выбора у тебя, — он все же поправил ее локон, заправив его ей за ухо, но уже другой рукой, поскольку та была занята какой-то книгой, — нет.

— И эта вся ваша благодарность?! — спросила Мэрилин, с ужасом отстранившись.

— Собирай вещи, через полчаса Катрин проводит тебя в твою новую комнату, — оборвал ее Дэвид и наконец, покинул комнату. Выйдя за порог и закрыв за собой дверь, он краем глаза заметил своего брата, стоявшего возле входа, прислонившись спиной к стенке.

— Ты сегодня слишком щедрый. Даже не сказал ей о главвраче, — на распев произнес Марк, смотря перед собой.

Дэвид тоже не поворачивался к нему, стоя рядом. Его ладонь все еще сжимала ручку двери.

— Незачем ей знать.

— Да, действительно, — Марк подошел к Дэвиду и положил руку ему на плечо. — Только так ты ее не остановишь. А мне очень не хочется, чтобы она уходила сейчас, — Марк встретился взглядом с братом. — И тебе, как вижу, тоже.

— Что ты имел ввиду, когда сказал, что я слишком к ней щедр? — спросил Дэвид, перехватив его руку.

— Только то, что ты спасаешь ее, вынуждая здесь жить. Знаешь же отца, он всегда был слишком осторожен и в любой трещинке видит канаву.

— Так все же он допустил мысль о том, чтобы убрать ее? — тихо спросил Марк, чтобы девушка, даже если она подслушивала, не услышала его.

— Да, как видишь, — ответил Марк, уходя прочь. — Милая книжка. С каких пор ты читаешь словари? — уже издали спросил он, чтобы поиздеваться.

Посмотрев на книгу в своей руке, Дэвид покачал головой, думая над тем, на какие еще странности будет его толкать эта девушка.

А Мэрилин тем временем стояла, смотря на закрытую дверь. Дэвид ее буквально впихнул в комнату. Чёрные  глаза, наполненные страхом и отчаянием, смотрели в одну точку. Рука невольно потянулась к дверной ручке, но остановилась, зависнув на полпути.

«Я не разрешал тебе уходить...» — гулким эхом пронеслись эти страшные слова. — «Ты останешься здесь...»

«Почему я должна жить в страхе и делать то, что мне указывают эти люди?»

От негодования девушка опустила руки, крепко сжав ладони в кулаки.

«Неужели им доставляет удовольствие вот так ломать людей?!»

Каждый раз, как ее мысли наталкивались на идею о побеге, она будто бы прыгала в пропасть. Если они знают такие нюансы о жизни, как имя собаки, то информацию о ее родителях найти не так сложно. Сердце, казалось, сейчас просто разорвется.

— Дэвид, — этот нежный всегда ласковый голос сейчас звучал тревожно и строго. Будто его обладательница была чем-то обеспокоена.

— Да, матушка? — Дэвид покосился на книгу и завел руку с ней за спину, обернувшись к матери.

Вся ее строгость тут же сменилась на негодование. Глаза смотрели на старшего сына с любовью и каким-то странным разочарованием. Будто бы она не могла совершенно ничего сделать. Даже попытаться отругать. Так было всегда.

— Я хочу поговорить с тобой, — ответила она более миролюбиво.

— Что-то случилось? — спросил Дэвид, подходя к ней и обнимая — живут в одном доме, но видятся так редко.

— Идем, — поманила за собой его женщина.

Они прошли в очень большую гостиную комнату и расположились на темно-изумрудных диванах рядом с камином. В этой комнате были огромные высокие окна и такие же темно-изумрудные бархатные занавески. Помещение было исполнено в классическом стиле и в нем преобладали темные цвета — черный, изумрудный и местами серый, от чего кирпичный камин создавал атмосферу уюта.

— Послушай, — начала осторожно женщина, — я не думаю, что это благоразумная идея так поступать с девушкой, которая пришла сюда именно потому, что хотела помочь.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил мужчина, нахмурившись.

— Марк рассказал мне, как она согласилась приехать сюда. Она понимала, кто вы есть, почти с самого начала и все же согласилась на эту работу, хотя могла отказаться, — сказала женщина.

— Марк рассказал? — удивился Дэвид. — Что еще он успел рассказать?

— Не волнуйся, твой брат тебя любит настолько, что рассказать что-то большее он и не собирался. Я сама мало знаю, поверь, — Николь вспоминала те дни, когда она только-только вступила в эту семью

— Матушка, поверьте, ей будет безопаснее находиться здесь, — ответил Дэвид, смотря на огонь, отплясывающий в камине своим причудливым трескучим танцем. — Вы чем-то встревожены? Думаете, что я жестоко с ней обхожусь? Разве не вы меня учили быть вежливым и почитать женщин? Так к чему тогда сейчас все эти тревоги?

— Я говорила с отцом, — сказала спокойно женщина. — Своим отношением к работе она заслужила его уважение. Потому что обычно, зная, с кем имеешь дело, ты знаешь, чем это заканчивается... — серьезно закончила супруга главы клана. — Он позволит ей уйти, — озвучила она слова отца. — Но он захочет поговорить с ней лично, перед уходом. Что же касается того человека, — тут женщина замолчала. Ее красивые темные глаза наполнились на мгновение злобой. Это было редкое явление, но когда дело касалось семьи... — Его уже убрали, — закончила она. — Как и его последователей.

— Я знаю. Я лично за этим проследил, — металлический оттенок в голосе мог напугать кого угодно, но через мгновение голос Дэвида стал снова бархатистым. — Матушка, дело не только в этом. Я, — он выделил это слово, посмотрев прямо в глаза женщине, — не хочу, чтобы она уходила. Мне нужен личный врач, последняя стычка это ясно показала.

— C этим я не спорю, — согласилась женщина, — но ей еще учиться и учиться, — возразила она. — Отец может нанять отличного врача преданного нашей семье уже много лет.

— И где же был этот хваленый врач, когда меня ранили?

— К сожалению, он сейчас в Америке, — ответила Николь. — Но отец готов его вызвать, — спокойствие в ее глазах завораживало. А улыбка женщины всегда делала тебя в ответ мягким.

— Об этом я и говорю. Мэрилин будет рядом постоянно. Она прикрывает мой тыл, я — защищаю ее. Отличный симбиоз, не так ли?

— Что ж хорошо, тогда давай она побудет здесь, пока не приедет господин Хольц, — на выдохе ответила женщина. — А затем отпусти ее, я представляю, в каком она сейчас состоянии.

— Ты очень сильно хочешь, чтобы она покинула этот дом? — напрямик спросил сын.

— Дэвид, она не может здесь быть вечно, у нее наверняка есть родители, которые за нее переживают, я не хочу, чтобы она оставалась, потому что понимаю ее страх, — честно ответила женщина.

— Ты считаешь, что она будет несчастна здесь? — Дэвид слегка съехал в кресле, выпрямив вперед ноги. Его собранные в хвост волосы поглощали свет от пламени, как и его черный костюм. Старший сын долго смотрел на огонь, не отрывая взгляда — он раздумывал над словами матери.

— Нет, я так не считаю, но я думаю, что ее время еще не пришло, и ты сам ни в чем не уверен, — сказала Николь, вставая с дивана.

Она подошла к Дэвиду и, слегка склонившись, взяла в свои ладони его лицо. Вновь ласково улыбнулась. Поцеловав его в лоб, она выпрямилась.

— Дэвид, подумай хорошо, зачем этот человек тебе? — на этих словах женщина покинула гостиную комнату.

«Пора бы пойти к ней», — подумал Дэвид, посмотрев на часы.

«Я дура... Но...»Мэрилин обернулась и окинула взглядом всю комнату. Дорогие нежные простыни теперь покоились уже не на постелях. Теперь они составляли целую цепочку, переплетаясь тканью друг между другом и создавая, таким образом, подобие веревки.

«Вроде как прочная...»

Девушка, привязав к ножке каменного перила балкона эту самую веревку и попробовав ее на прочность, скинула вниз сбоку так, чтобы невозможно было увидеть ее из окон. Мэрилин уже несколько раз осмотрела стены дома — камер не было, что немало удивило девушку и заставило пойти на такую рисковую идею.

«А что, если они доберутся до моих родителей... В любом случае звонить им сейчас нельзя... И надо хотя бы попытаться...»

Перемахнув через балконные перила, беглянка как можно крепче схватилась за самодельную веревку и начала спускаться вниз. Здание высокое и один вид сверху просто ужасал. Потому она просто во время спуска убеждала себя просто не смотреть вниз.

«Еще немножко...»

— Еще чуть-чуть и мой отец устроит праздник ножа, — произнес Марк, одновременно обхватывая Мэрилин  за талию и стягивая ее с веревки. Девушка, напуганная до полусмерти такой внезапной встречей, не смогла сдержать вскрика, но еще большего шума ей наделать помешала ладонь парня, зажавшая ей рот. — Куда намылилась? — спросил он, ставя ее на ноги и медленно убирая руку с губ. — Не на пикник уж точно, — заметил он, посмотрев на небольших размеров спортивную сумку, сброшенную заранее.

Дрожащая всем телом Мэрилин медленно повернулась к Марку.

— Я собралась домой, — ответила девушка. Ей хотелось вложить в этот ответ всю твердость и уверенность ее идеи, но получилось как-то неубедительно.

— С этим, что ли? — спросил парень, беря небрежно ее сумку, а затем медленно, словно блуждая, направившись в сторону гаража.

«Что он делает... Или его уже послали убить меня...»

По спине пробежали мурашки.

— Что ты собрался делать? — тихо, стараясь не кричать, спросила Марка девушка.

— Помогаю тебе убраться отсюда, — ответил брюнет, открывая калитку и выходя за пределы особняка. Придержав ее, он вопросительно взглянул на Мэрилин. — Хочешь, чтобы нас остановили?

«Слишком подозрительно... Разве он не на стороне своего старшего брата?»

Сердце вот-вот выскочит из грудной клетки. Хотелось убежать куда подальше и спрятаться так, чтобы никто не нашел. Ноги подкашивались об одной мысли об угрозе ее папе с мамой. И что следовало делать в этой ситуации? Как бы странно не звучало, но огромные стены, которые она видела на въезде через ворота, девушка надеялась как-то преодолеть сама. А сейчас... Почему же он помогает ей?

— Почему ты это делаешь? — неосознанно девушка сделала шаг вперед.

— Уйдя отсюда, ты облегчишь задачу мне, — ответил Марк, направившись к машине, которая уже готовенькая и заведенная поджидала их на дороге.

— Интересно же чем, — девушка колебалась. Ей казалось, что мозг сейчас взорвется, не выдержав подобной нагрузки. Зачем он это делал и как он оказался в момент ее побега в нужное время в нужном месте?

— Ну как же, — Марк закинул сумку в багажник и открыл дверь для Мэрилин , а затем посмотрел на девушку, коварно улыбнувшись, — одним соперником меньше.

«Соперником?!»

— Ты вообще дурак? — спросила напрямую девушка. Забавная картина, представляете? Только хотела бежать, как здесь прямо сейчас предлагают эту самую возможность на блюдечке.

— Не хочешь? Могу вернуть тебя в особняк. Но мне кажется, ты не будешь этому рада, не так ли? И поторопись, Дэвид уже ищет тебя.

В один момент девушке показалось, будто бы она стала похожа на маньяка. Взгляд, полный безрассудства и отчаяния. Она мигом после слов Марка села в машину, мельком оглядев ее. Она была абсолютно пуста — не было ничего похожего на оружие...

Закрыв дверцу за девушкой, Марк обошел свою иномарку и сел на место водителя. Пристегнувшись и сказав Мэрилин  сделать то же самое, он повез ее прочь от особняка по единственной дороге, ведшей сюда.

— Довольна? — спросил парень спустя некоторое время, нарушив тишину.

Девушка сидела напряженно. Она втихаря наблюдала за каждым движением Марка и чуть что непременно вздрагивала.

— Не знаю.

— Что ж так? Я улажу все, тебя это больше не коснется, но боюсь, что работу ты действительно больше нигде не найдешь, — ответил Марк, выезжая наконец на трассу.

— Это еще почему... — спросила как-то отрешенно Мэрилин, по-прежнему искоса наблюдая за Марком.

— Потому что ты отказалась работать на наш клан. Но у тебя есть альтернатива, — надменно заявил Марк.

— Интересно, что же за альтернатива такая, — в этот момент ей так хотелось чем-нибудь тяжелым огреть Дэвида.

— Стань моей девушкой, — просто ответил парень, смакуя каждое слово.

«Да о чем он говорит!»

— Я уже один раз попыталась помочь одному из вас по доброй воле, — сказала девушка. — И теперь я боюсь за всех своих родных и близких. Я предпочту сделать вид, что не знаю вас и не слышала ничего.

— За них тебе не придется бояться, если ты станешь моей. Даю тебе слово, — не было в его словах ни капли лживых или надменных ноток. Только искренность и обещание помочь.

— Почему вы просто не можете оставить в покое меня и все, что со мной связано? — спросила девушка, чуть ли не взмолившись.

— А ты? Сможешь вычеркнуть нас из своей памяти, будто ничего и не было? Только без вранья самой себе, — Марк скосил взгляд в сторону Мэрилин, переключая коробку передач и останавливаясь на светофоре. — «Знать бы, кого именно ты представила при этом вопросе. Его? Или меня?»

— Смогу, я похожа на идиотку? — спросила она Джаландину. — Да, знаю, ты ответишь что-то вроде, «вполне».

— Всю эту неделю ты была похожа на влюбленную идиотку, — зло ответил он, сжав руль.

— Что-о? — удивлению беглянки не было предела.

Хотя... Если вспомнить слова Дэвида  о ее постоянном смущении — именно поэтому Марк и сделал такой вывод. Скорее всего. Но он не знал истинной причины. Этот дурацкий кошмар...

— Твой брат вел себя неподобающим образом... Я не часто вступала в отношения с мужчинами, поэтому для меня это немного необычно... Вернее даже слишком.

Услышав такое, Марк едва не дал по тормозам. Лицо его исказилось искренним изумлением, но он вовремя взял себя в руки и съехал с главной дороги, свернув влево. Надавив на газ, он не стал обращать внимания на плохой асфальт и ямы вплоть до поворота, где асфальт и вовсе заканчивался. Здесь он и остановился. Отстегнув ремень, он повернулся к Мэрилин всем телом, коленом задев рычаг скоростей.

— Отношения? Хочешь сказать, у вас с ним что-то было? — Марк был в глухой ярости. Только-только он нашел нечто, чем может обладать, что может забрать у своего старшего гения-братца, и тут же это уводят из-под носа. Схватив Мэрилин за плечо, он притянул ее к себе, оставляя синяки на коже, и спросил сквозь стиснутые зубы: «Думаю, Дэвид был плох, раз ты решила сбежать от него подальше», — усмешка и издевательский властный поцелуй, вторгающийся ей в самую душу только потому, что до него такого ей ощущать не приходилось. Девушку словно окунули в горячий кипяток, а потом заставили лететь на высоте небоскреба вниз, с большой скоростью. И все это время она чувствовала боль от его хватки.

Когда все закончилось и Марк едва заметно отстранился, так что каждый еще чувствовал дыхание друг друга, парень мог видеть лишь испуганный взгляд девушки. Она дышала с открытым ртом, а губы тихонько подрагивали.

— Ты... Ты... Ты идиот..., — выдавила она из себя. — Говоря про отношения, я имела ввиду, что ничего не было... — на последних словах она отстранилась назад насколько это было возможно и влепила младшему брату пощечину.

— Какая бравада невинности, — издевательским повышенным тоном заметил Марк, не обращая внимания на горящую от удара щеку. — И почему же я идиот?

— Слушай, если ты действительно пришел помочь мне, держи свое слово, — ответила девушка, отвернувшись от мужчины вовсе. — «Одного я понять не могу, почему я постоянно стараюсь получить благосклонность...»

— Я пришел, но ты меня сама отталкиваешь, — ответил парень. — Поэтому не надейся, что я буду снисходителен к человеку, который относится ко мне, как к пустому месту.

— Скажи, ты бы все сделал, чтобы твоя семья была в безопасности? — напрямую спросила девушка.

— Да. Но ты, как вижу — нет.

— То есть, дай угадаю, ты бы согласился на отношения с человеком, зная заранее, что он отторгает тебя? — спросила медсестра, поражаясь все больше и больше.

— Разве то, что я и ты здесь, не доказывает это?

— А почему ты не можешь просто помочь? — спросила девушка, уже совсем погрузившись в отчаяние, при этом у нее опустились плечи.

— Потому что просто рядом с Дэвидом ничего не бывает, — Марк  приподнял лицо Мэрилин, прикоснувшись к ее подбородку.

— Боже мой... — отвернулась она, закрыв лицо ладонью. — Я знала, с кем связалась... — проскулила медсестра, и ее ладонь сползла с глаз до губ.

— Я постараюсь, — ответила она тут же, — но не думай, что получится все и сразу. Если вообще что-то получится...

— Поцелуй уже получился и, по-моему, очень даже неплохой, — довольный собой, Марк потянулся за ремнем безопасности.

— Обещай, что с моими родителями ничего не случится, — попросила девушка. Ее голос дрогнул от понимания того, что после сегодняшнего побега многое, что может измениться. И самое гадкое... Плохого ведь она ничего не сделала.

— Обещаю, — Марк обернулся, так и не застегнув ремень, и приобнял Мэрилин, поцеловав ее легко в щеку, возле уха, а затем нашептав: «Со мной ты и все, что тебе дорого, в безопасности».

Как и тогда то, что он видел. Ее щеки залились румянцем, и она вновь ничего не смогла ответить... Неужели ее так легко смутить?

Девушка оставшуюся дорогу до дома сидела, молча облокотившись о дверь машины. Ладонью она закрыла рот и сидела, смотрела в никуда, все время думая о том, как теперь быть и как себя вести. Многое же придется перенести обоим.

— Куда теперь? У меня не было времени смотреть твой точный адрес, — спросил Марк, когда они заехали в район той самой больницы, где лежал Дэвид.

— Сейчас, подожди, — на выдохе сказала девушка, доставая из кармана мобильный телефон-раскладушку. Где она такую нашла?! Хотя правильный ответ — сколько этому лет. — Алло, мам, — начала разговор беглянка.

— Ты уже приехала с отдыха? — удивленно спросила ее мама — голос такой живой и даже озорной?

— Да, — взглотнув, ответила девушка. — Я спросить хотела, ты сегодня дома? М-м-м, А папа? Ясно... Нет, все в порядке, — ответила Мэрилин, усмехнувшись. Пока врать ей было очень сложно. — Нет, я поеду за Саней и вернусь домой, тогда послезавтра заеду к вам, — ответила девушка.

— Надеюсь, ты понимаешь, что по-прежнему не должна ничего им говорить? — спросил Марк, когда она отключила связь.

— Я все знаю, — ответила резко девушка, захлопнув телефон.

— И не нужно злиться, все-таки, я не желаю тебе зла.

— Я понимаю, просто ты не представляешь насколько это страшно.

— У тебя есть выбор. Ты можешь бояться и дрожать, а можешь просто поверить в меня. Для начала, — ответил Марк, поглаживая колено девушки. — Так куда ехать?

Мэрилин вздрогнула, сжав до побеления костяшек пальцев телефон. Но она не отстранилась и не убрала его ладонь. Наоборот... Сейчас это прикосновение казалось таким родным и успокаивающим...

— Спасибо, — тихо шепнула она, так и не набравшись смелости, чтобы посмотреть на парня.

— Кажется, я знаю куда, — Марк слегка улыбнулся, смотря на дорогу перед собой и резко разворачивая машину назад, прямо на перекрестке.

— Да? И куда же? — спросила девушка, примерно понимая, что он скажет. Как-никак они все о ней узнали.

— Увидишь, — ответил парень, везя Мэрилин по направлению к набережной — мимо ее улицы, мимо знакомых домов, увозя ее все дальше и дальше. Когда они проезжали по возвышенности, с которой открывался великолепный вид на гавань, Марк открыл окна машины, впуская в салон соленый морской воздух. Ветер тут же растрепал волосы Мэрилин, хлестнув ее по лицу, заставив перехватить дыхание и засуетиться.

— Зачем мы сюда приехали? — cпросила медсестра, унимая непослушные волосы.

-Заняться сексом,выпалил брюнет усмехнувшись.

— Делать мне больше нечего, — девушка уже начинала злиться от того, что ей ничего не понятно и не известно. Да и вообще вся эта ситуация все больше и больше принимала странный оборот.

— Тебя так легко вывести из себя? Я просто привез тебя сюда, потому что тебе нужен отдых, тебе не помешало бы освежиться. Ну, и еще одна причина — ты так и не ответила, где твой дом. Не мог же я встать посреди главной дороги.

Скорее на автомате, чем по собственному желанию девушка вышла из машины и встала рядом с парнем, облокотившись о капот. Воцарилась полная тишина.

«Он ведь это делает лишь от того, что хочет быть достойным соперником брата. Ничего более».

Глубоко вздохнув, Мэрилин шепнула: «Красиво...»

— Так ты решила довериться мне полностью или будешь продолжать в том же духе — перетекать из одного состояния в другое? — спросил Марк, посмотрев на девушку. Он снова приобнял ее, на этот раз прижав к своему боку и не отпуская.

— Марк, зачем ты это делаешь? Я уверена более чем, что не потому, что тебе что-то понравилось во мне. Далеко не из-за этого, — грустно сказала Мэрилин, не отталкивая его вовсе.

— Ты меня не знаешь еще, чтобы судить, — ответил парень, прекрасно понимая, что она имеет ввиду. Но даже если так, даже признавая это в самом себе, он не может остановиться. Есть один маленький нюанс — если она так нравится Дэвиду, а это действительно так, уж он-то заметил, то он не может дать ей сейчас окунуться во все то дерьмо, которое зародилась с приходом Дэвида в ее больницу. Какова бы ни была ревность и личные амбиции — Дэвид остается его старшим братом — и этого не изменить.

— Интересно... Что сейчас делает твой брат, — проговорила Мэрилин, икнув, — по-моему, он же меня и вспоминает... — воцарилась тишина. — Он, наверное, уже набросал на туалетной бумаге списочек, как разделать меня.

Марк на это ничего не ответил. Ему не хотелось обсуждать соперника в этой игре, но было еще одно срочное немаловажное дело. Достав свой мобильный, Дженовезе набрал номер своего отца и позвонил ему. Он долго что-то выслушивал в свой адрес поначалу, но затем, перебив отца, он сказал, что Мэрилин с ним, и что это не только буквально. Воцарилась тишина, после чего Дженовезе старший, предупредив сына, что его дома ждет разговор, отключил телефон. Задумчиво посмотрев на свою трубку, Марк усмехнулся и перевел взгляд на Мэрилин. Наклонившись к ней, он поцеловал ее в губы, а затем, не дав ответить, приложил к ее устам палец.

— Все улажено.

— Улажено, улажено, — проговорила девушка недовольно.

«Здорово целуется...»

— Кто бы тебя уладил, Марк, — проговорила она, касаясь губами его пальца и поглядывая на уста младшего брата.

— Страх потерял? — спросил голос Дэвид, и затем Мэрилин услышала потрескивающий звук предохранителя. Марк же в этот момент почувствовал холод дула пистолета, приставленного к его виску. Но он не испугался. Удивился, но не испугался.

Дэвид подкрался сзади, обойдя машину, подкараулив момент, когда они оба расслабятся и отвлекутся. Он не собирался переходить к таким крайностям, но увиденное ему очень не понравилось.

— Ты пугаешь девушку, Дэвид, мою девушку, — железным тоном ответил Марк, не шевелясь.

— Вот как? Это правда? — спросил старший брат Мэрилин.

— Да, — ответила девушка, стараясь придать своему голосу уверенности. Но все же ее голос дрогнул — от подобного у кого не дрогнет? Она застыла, не смея ничего сделать, и Марк лишь ощущал, как крепко она сжала его за руку.

— Что ты ей наобещал? Говори! — приказал Дженовезе старший. Он был мрачен, опасен и зол до предела. Осознание того, что натворил его брат, словно обухом его ударило.

— Все просто. Ей нужна защита — я дал ее ей. Я нравлюсь ей — и она получила это. А что дал ей ты? Только угрозу ее спокойной жизни? — спокойно парировал Марк, тоже начиная закипать. Он сжал свободную руку в кулак и тихонько попытался высвободить другую из руки Мэрилин.

— Ты не ведаешь, что натворил, братец. Во-первых, эта девушка многое сделала для меня. Во-вторых, не смей трогать то, что не принадлежит тебе, — рывком Дэвид схватил Марка за руку и, заломив ее за спиной, приложил брата к его собственной машине лицом, приставив пистолет уже к макушке.

«В-третьих, с ней меня свела судьба, а не тебя».

— И еще, если уж ты так хочешь ее защитить, то попробуй это сделать, — тут Дэвид наклонился к нему и прошептал так тихо, чтобы Мэрилин ничего не услышала. — Тебе придется защищать ее от меня, Марк, потому что я от нее не отступлюсь. Теперь-то уж точно, спасибо за необходимый мне толчок. Вот только подумай над тем, что теперь в глазах отца она — помеха. Ты знаешь, как он холит и лелеет целостность нашей семьи. И с каждым твоим действием у него только прибавляется поводов убрать ее, глупый братец.

— Хочешь сказать, любишь ее? За неделю полюбил? — прохрипел младший, чувствуя себя униженным и оскорбленным. — Тогда отступись и все будет в полном порядке!

Прямо перед тобой. Дуло пистолета нацелено в голову человека. И как просто лишить его жизни именно сейчас. Неужели родной брат способен на это...

«Я не верю...» — глаза девушки начали лихорадочно искать что-нибудь, чем можно ударить старшего. Стоя почти сзади них, Мэрилин имела прекрасную возможность хоть как-то помочь Марку выбраться из этой ситуации.

«Ну, хоть что-нибудь... Хоть что-нибудь...»

Мэрилин не успела опомниться, как обе ее руки схватили с двух сторон люди Дэвида.

Испуганный вздох сорвался с губ, когда девушка повернулась на одного из державших ее мужчин. Черные очки, черный костюм и абсолютно холодное, даже каменное лицо. Стоило только двинуться и своей хваткой он причинял еще больше боли.

— Отпустите! — закричала девушка, что есть сил, надеясь привлечь внимание людей или хотя бы полиции — ведь она была недалеко.

— Уведите ее в мою машину, немедленно, — приказал Дэвид, даже не взглянув на Мэрилин. Все его внимание было приковано к младшему брату. Его люди тут же подчинились и повели девушку прочь — за поворот, где стоял внедорожник Дэвида.

Мэрилин довольно грубо закрыли рот. Но такое ощущение будто бы они это сделали вовсе не из-за того, что она могла привлечь полицию. Вовсе нет. Они это сделали как-то уверенно-обыденно, да к тому же еще и лениво. Дойдя до машины Дэвида, ее посадили на заднее сиденье и сразу же захлопнули двери, встав так, чтобы девушка не могла на этот раз убежать точно.

Сама же беглянка могла лишь с ужасом смотреть издалека на то, что происходило с Марком.  Дэвид  проследил, как девушку усадили, куда он велел, а затем отпустил брата, но пистолет по-прежнему оставался направленным на Марка. Они долго о чем-то говорили, оба злились — это было видно по их лицам, но все же Марк отступил. Резко развернувшись, он сел в свою машину и газанул задним ходом, из-за чего Дэвиду пришлось даже отскочить. Когда машина младшего Дженовезе скрылась с глаз, Дэвид убрал свое оружие и медленно пошел к Мэрилин, устало потирая глаза.

С каждым шагом, как он приближался к машине, девушка медленно отсаживалась назад, насколько это было возможно, пока, конечно же, не уперлась спиной в дверцу машины. Так и оказалось, что она села за креслом водителя. Те верзилы, что охраняли машину, ушли, но даже если и так, двери были заблокированы.

«Что делать... Что делать...»

Дэвид к еще большему ужасу Мэрилин открыл заднюю дверь, а не переднюю и уселся рядом с ней. Прижав руку к ноющей уже старой ране, он расслабился и, прикрыв глаза, тихим угрожающим тоном спросил:

— Какого черта ты творишь?

Мэрилин вся сжалась. Она старалась успокоиться, но ничего не выходило. Облизнув пересохшие губы, она хотела было что-то сказать, но слова будто застряли, как и голос. Она даже не пыталась посмотреть в его сторону.

— Что молчим? Мы будем отвечать за свои поступки? Или будем сидеть и молчать, как маленькая перепуганная девочка? — Дэвид не срывался на крик, но даже такой спокойный тон был еще хуже.

Посмотрев на Мэрилин, мужчина сглотнул и отвернулся к окну. Ее перепуганные глаза, подрагивающие губы и трясущиеся руки показали ему, насколько сильно она напугана в действительности. Чертыхнувшись про себя и молча обругав самого себя, на чем свет стоит, Дэвид взял руку девушки и сжал ее ладонь. Крепко, но нежно, и начал водить по ее пальчикам своими, успокаивая и отвлекая ее.

— Прости. Но ты совершила ужасную ошибку.