Медсестра

Затонированные стекла. Черная машина.

«Я, наверное, полная дура, лишь просто потому, что согласилась на подобную работу».

Девушка сидела на заднем сидении, оперевшись о дверную ручку автомобиля, и смотрела на проплывающие мимо деревья. Их было все больше и больше — судя по всему, дом этой семьи находился далеко за пределами города.

«Саня, мне тебя будет не хватать...» — вспомнила она о своем питомце.

Тихо вздохнув, Мэрилин перевела взгляд на лицо Дэвида. Два брата... И абсолютно разные.

— В предвкушении? — горделивым тоном поинтересовался Марк, сидевший рядом с ней на заднем сиденье. Их везли в большом лимузине, расположив Дэвида на носилках, прямо на полу, убрав одно из сидений.

— Угум, — ответила в ладонь девушка, напрочь сломав все ожидания Марка. — «Чем он тут так гордится? Сколько людей погибло для того, чтобы у них появилась такая огромная территория».

Медсестра посмотрела на Дэвида обеспокоенным взглядом, но тот спал. Даже транспортировка отняла у него слишком много времени и сил.

На этом разговор был закончен. Все молчали, а раненый не просыпался, что было к лучшему. Даже когда они прибыли на место и носилки с мужчиной внесли аккуратно вверх по лестнице в огромный особняк, он не подал ни единого признака, что ему больно. И все же, после всего нужно было проверить его рану, сделать перевязку заново и убедиться, что она не открылась.

Люди Дженовезе забрали обе сумки девушки. В одной — то, что необходимо ей, а в другой то, что необходимо Дэвиду. Она знала, что у таких влиятельных и богатых людей должно быть все, но вдруг что-нибудь понадобится срочно, а этого не будет под рукой?

Особняк был внушителен не только снаружи своей лепниной, гравировкой и резьбой на перилах и по фасаду здания, но и внутри своим убранством и мебелью. В фойе висели дорогие картины известных художников — прямо музей на дому. А окна были обрамлены шелковыми занавесками небесного цвета с серебряной вышивкой. Кроссовки  девушки утопали в огромном мягком ковре, но вот так стоять и молча глазеть на все дальше ей не дали. Марк взял ее под руку — не грубо, но и не так вежливо, как требовали правила этикета, и повел ее наверх — где уже скрылся пациент.

Девушка старалась не глазеть на обустройство дома, но, тем не менее, невозможно было оторвать взгляда от всей этой безусловно дорогой, очень дорогой красоты. Дом был невероятно просторным. Какие-то комнаты в стиле хай-тека, какие-то в стиле древности. И почти во всех комнатах присутствовал камин.

«Интересно, скольких людей они погубили, чтобы заполучить такое...»

— Вот ваша с Дэвидом комната, — Марк открыл дверь, и взору Мэрилин предстало просторное помещение, залитое светом.

Две кровати возле окна, справа дверь, ведшая в санузел, а слева — огромный белый шкаф-купе. Чемоданы девушки стояли возле свободной постели, а на другой уже покоился Дэвид, молча наблюдавший за вновь прибывшими.

Девушка застыла, на мгновение встретившись взглядом с Дэвидом. А затем, повернувшись к Марку, сказала:

— Спасибо, свободен, — она произнесла это так, чтобы Марк понял, что пора идти. Давно пора. И это ее маленькая месть за его к ней отношение.

— Я всегда свободен, — насмешливо ответил он, развернувшись и уйдя из комнаты.

— Я смотрю, вы поладили? — спросил Дэвид. Тон его голоса был пронизан нотками безразличия, словно он намеренно пресекал любое сближение с этой девушкой, даже дружеское, показывая ей свое место.

— Можно сказать и так, — ответила таким же тоном Мэрилин, сняв с себя чёрное  пальто и положив его на постель.

«Здорово. Спать с незнакомым человеком в одной комнате... Что мне теперь делать?»

— Как вы себя чувствуете? — спросила девушка, посмотрев на Дэвида.

— Нормально. Завтра разбудите меня в восемь утра, — попросил так, словно приказал.

— Я надеюсь, вы не надумали вставать? — спросила девушка, избегая любого вмешательство в их дела.

— Нет, — спокойно моментально отозвался пациент, ожидавший такой реакции. — Обещаю, я буду соблюдать постельный режим. Но взамен вы будете делать то, что говорю я.

— Хорошо, в пределах моих возможностей, — на всякий случай добавила Мэрилин. При этом, последние слова она сказала нарочито медленно, чтобы Дэвид понял смысл сказанного.

— Я никогда не спрашиваю с людей больше, чем они могут дать, — парировал пациент, нарочито учтиво преклонив слегка голову в старомодном стиле. Затем он улыбнулся и посмотрел на тумбочку, которая стояла между их постелей. — В верхнем ящике лежит мой ноутбук. Дайте мне его, — и снова не то приказ, не то просьба.

— Кажется, я сделала очень грубую ошибку... — проговорила девушка, покручивая двумя пальцами у виска. — Первые пару дней вам нужно лежать... — девушка, сказав следующее, внимательно посмотрела на Дэвида.

— Ошибку? Хотите сказать, что вы не давали отчет своим словам как врач? — переспросил Дэвид твердым голосом, и в его глазах появился опасный блеск.

Мэрилин смерила его скептичным взглядом.

— Я хочу сказать, что не объяснила вам точно, что значит постельный режим. Лежать нужно первые пару дней, а не за «компом» сидеть, уж это-то можно понять?

Дэвид глубоко вдохнул и выдохнул, прикрыв глаза. Он вспомнил, какое раздражение испытывал к этой девушке, даже еще не зная о ее существовании — сейчас это чувство начало возвращаться к нему.

— Я буду лежать и не побеспокою свою рану. А теперь дайте мне то, что я прошу, либо я сам за ним сейчас потянусь.

Мэрилин смотрела на него несколько секунд и, закатив глаза, полезла к ящику. Выдвинув его, она осторожно достала черный ноутбук и нехотя и недовольно протянула мужчине.

— Вы обещали, — твердо сказала девушка и вышла из комнаты, пройдя в санузел. — «Да чтоб тебе пусто было».

— Да, да, — пробормотал пациент, включая ноутбук и погружаясь в работу. Порой бок начинал ныть, отдаваясь тупой болью во всем теле, но это не останавливало его. Нужно было срочно найти того «крысеныша», что наставил на него дуло пистолета и всадил в него две пули. Дэвид не торопился. Он просто не хотел упустить свою добычу.

Так прошло полчаса, пока девушке все это не надоело. Она чувствовала себя настолько глупо. Находиться в чужом доме, да еще с бандитами... Да, естественно ее пугала мысль о том, что возможно прищучить хотят и ее. Но с чего? В общем, успокаивалась она только одной мыслью.

«Истеричка...»

Пройдя в санузел вместе с небольшой совсем небольшой спортивной сумкой, девушка достала оттуда шорты, майку и носки. Переодевшись, она еще постояла, потопталась в ванной, пытаясь преодолеть этот страх, гадкое чувство неуюта и вообще в принципе просто идиотскую ситуацию.

«В конце концов, не спать же в чистой постели в джинсах...»

На этой мысли она вернулась в комнату и легла на постель, согнув ноги. При этом по пути она взяла книгу с тумбочки, которую выложила из сумки. Девушка посмотрела на часы и засекла время, через сколько нужно проверить температуру, пульс и прочие показатели.

— Держи, — Дэвид протягивал ей уже закрытый ноутбук, еще даже не успевший остыть. Он действительно не перенапрягал себя, но лишь потому, что боль начала нарастать, и ее уже было трудно терпеть.

— Капо, время ужина, — донеслось из-за двери, которая вслед за напоминанием четкого женского голоса открылась, и внутрь внесли специальный поднос с едой. Аккуратно поставив его на постель, чтобы Дэвиду было удобно, служанка, облаченная в строгую черно-белую форму, в которой не было ни намека на юбку, а только элегантные черные брюки, белая блуза и черно-белая повязка на голове, похожая на ободок, обернулась к Мэрилин.

Все было как в замедленном кадре — прислуга сложила обе ладони, словно в молитве, и опустила их по центру своего тела, одновременно с этим слегка наклонившись.

— Вас ожидают на кухне для слуг. Пройдите следом за мной, иначе заблудитесь, — произнесла она, отчеканивая каждое слово. Ее голос был медовым, тягучим и приятным, словно ее подбирали по этому критерию, хотя и было ясно, что большую роль сыграли ее расторопность и характер вкупе с внешностью.

Дэвид усмехнулся, смотря на слегка склоненную спину девушки, но когда перевел взгляд на свою сиделку, ухмылка сползла с его лица. Такая непосредственная простота и изумление. Мэрилин  сидела на постели, подогнув под себя ноги, а ее чёрные  волосы, локонами спускались на плечи, придавая ей невинный образ. А эти немного напуганные непривычной обстановкой и всем происходящим чёрные  глаза притягивали к себе. Дженовезе  напрягся, пряча улыбку в задворках своего «я» и оставаясь серьезным и нахмуренным. Не желая больше чувствовать этот толчок излишнего умиления в душе, он подтвердил слова прислуги: — Идите.

Неудобно повернувшись и шикнув от пронзившей тотчас же его боли, мужчина сам положил ноутбук на тумбочку. Вся посуда на его подносе жалобно звякнула — поворачиваясь обратно, он вновь ощутил нарастающую боль и потерял над собой контроль, дернувшись.

Мэрилин, немного шокированная поведением слуг, да и в принципе их существованием, на мгновение забыла про Дэвида, но затем спохватилась, услышав, как он шикнул, и как звякнула посуда. Она быстро встала с постели, придержав поднос, а затем, переложив его на тумбочку, взялась и за ноутбук — его она быстро вернула на место в тумбочку.

— Не спешите, — сказала Мэрилин, пройдя к изголовью его кровати. Она успела поправить хорошо подушку и поставить так, чтобы ему было удобнее сидеть. И только затем вернула поднос, поставив его осторожно, чтобы все ножки опирались о постель. — Ешьте потихоньку, — попросила она.

«Она немного растеряна, но даже так успевает сделать все, что нужно», — подумалось Дэвиду. — Спасибо, но я не настолько болен, все в порядке, — проговорил он нарочито сердито. —Катрин, проводи ее немедленно, — приказал он, а затем перестал обращать на посторонних внимание. Он посмотрел на поднос и, взяв вилку, приступил к ужину.

Мэрилин нахмуренно смотрела в глаза Дэвиду с секунду, но затем довольно быстро развернулась и, как было велено, покинула помещение. Идя за женщиной, насколько она запомнила ту звали Катрин, Мэрилин не смотрела ни на стены, ни на обстановку. Ей почему-то казалось, что вокруг было холодно. И невольно от этого призрачного ощущения ее начала бить мелкая дрожь.

«Зачем вот я согласилась? Я могла попросить главврача договориться с ним, чтобы им дали другую медсестру... Но нет же... Купилась на его доброту».

— Мэрилин, поскольку ты уже слышала, как меня зовут, повторяться не стану, — сухо проговорила служанка, идя впереди с такой идеальной осанкой, что невольно самой хотелось выпрямиться. Ее волнистые темно-каштановые волосы, собранные в хвост были единственным немного неопрятным и «естественным» пятном в ее чинном и идеальном образе. Они прошли по коридору, спустились по винтовой лестнице, исполненной в легком стиле — перила имитировали тонкие лозы, переплетающиеся между собой, а затем служанка остановилась возле белой двери, ведшей на кухню, судя по запаху, и достала сложенный в несколько слоев лист, протянув его Мэрилин.

— Изучи на досуге, если не хочешь неприятностей, — сказала она.

Ее голос стих и невольно медсестра отметила, что хозяева этого особняка трапезничают отдельно — звук бьющихся о тарелки вилок, ножей, голоса и сдержанный смех доносились из круглой залы неподалеку, окруженной слоем флорариума. Это настоящее произведение искусства — каждый цветок, заключенный между стенами из стекол, был частью огромной композиции. Что там только не росло — от низких цветущих растений, до небольших деревьев и вьющихся гигантов. Наверное, в той зале можно было себя почувствовать как в джунглях...

— Впечатляюще, но у тебя нет времени разглядывать все это, — скромное покашливание спустило Мэрилин с небес на землю, — идемте, — Катрин открыла двери, пропуская новенькую впереди себя.

«Как же она достала... Знаю ее от силы пару минут, а уже... Да кому вы нужны, что вы тычете мне своими правилами...»

Обиженно надувшись, девушка раскрыла свернутый листок, пока шла за Катрин.

Напечатанное ничего нового Мэрилин не дало. Она и так понимала, что дело хозяев — это их дело и запрещено даже входить без разрешения в их кабинеты. Только последний шизофреник не понял бы, что задавать лишних вопросов нельзя, что только с позволения главных можно было покидать этот дом. Главными Мэрилин обозвала тех, кого на листе назвали боссом, подручным и капореджиме — последнее слово она даже до конца читать не стала, зато теперь объяснялось то обращение Катрин к Дэвиду — «капо». Складываем слагаемые и получаем подтверждение того, что Дженовезе , по крайней мере, старший из них — здесь важная шишка.

Медсестру усадили за стол рядом с поваром, о чем свидетельствовал его белый костюм и шапочка, и с одним из охранников — наличие у него оружия, мускулов и бритой головы тоже не оставляло в этом выводе никаких сомнений. Хоть очки во время еды снял и то радует.

Девушка немного залилась румянцем. Сама не знала почему. Бредовое чувство. Она приветливо улыбнулась, сказав: «Здравствуйте», — и присела за стол, пытаясь хоть немного разрядить атмосферу. Но на ее приветствие повар лишь кивнул, слегка улыбнувшись, а охранник и вовсе посмотрел-кивнул-отвернулся.

«Здорово... просто жуть...»

— Мэрилин, передай соль, — попросил охранник. Такое впечатление, словно каждый в этом доме уже знал о девушке абсолютно все, не только имя.

Девушка, не ожидав услышать из его уст имя, замерла, уставившись в одну точку, но быстро совладав с собой, передала соль охраннику.

«Мне кажется или как там в комиксах говорят... Мне конец?»

— Спасибо, — поблагодарил мужчина, приняв соль. — У кого оставили собаку? — худшие подозрения оправдались. Вот только почему правила особняка действовали только в одну сторону хозяев? Почему нельзя всем и каждому быть защищенным от ненужных вопросов?

— У знакомых, — проговорила заторможено девушка. — «Интересно, весь дом знает? Доигралась...» — девушка уставилась в тарелку, стараясь ни на кого не смотреть вовсе. — «Дэвид! Выздоровей, мать твою, за неделю! Даже меньше!»

— Они знают, куда ты уехала? У кого работаешь? Что произошло ранее? — засыпал ее сухими вопросами мужчина.Катрин сердито посмотрела на него, покачав головой, но охранника это не остудило. Он смотрел на Мэрилин в упор, ожидая немедленных ответов.

— Сказала, что еду к друзьям, — спокойный ответ девушки удивил всех в этой комнате. Но на самом деле ее спасло лишь то, что она смотрела только в тарелку. -Поэтому вопросов о том, кем я работаю ни у кого, не возникло.

«Да кому вы нахрен нужны...»

— Так все, тарелку в раковину и марш на пост, — резко скомандовала Катрин, не донеся вилку до собственного рта. Затем, прожевав, добавила: — И разбуди ночную смену!

«Вот раскомандовалась», — именно эти слова читались в его взгляде и в резких движениях. И все же он послушно последовал ее приказу. Кем же на самом деле являлась эта служанка?

— Мэрилин, доедай быстро и возвращайся к капо. Я вскоре тоже приду, чтобы убрать посуду.

На последних словах Катрин, девушка уже встала, от чего ножки стула неприятно заскрежетали по полу. Она даже не слушала женщину.

«Блинский блин, как вкусно...»

Все было на автомате. Подойти к раковине, отлично вымыть свою посуду и поставить ее на место — странно, что она нашла место, где хранилась вся утварь так быстро. Привычка врача. А затем, поблагодарив повара, она сама пошла обратно в комнату пациента.

«Ну, когда еще с другой стороны я поем такой еды... От профессионального-то повара... Лысик все настроение почти испортил...»

Постучавшись в комнату, девушка медленно открыла двери и зашла.

— У вас все хорошо? — спросила она так, будто бы ничего не случилось. Ну а что остается делать врачам, когда на них столькие срывают злость. Остается оставлять так, будто бы ничего не было.

— Обезболивающее не помешает, — ответил Дэвид, полусидевший, запрокинув голову назад с закрытыми глазами. — Вы со всеми познакомились? — спросил с интересом он, но не пошевелился.

— Ага, — коротко ответила девушка, начиная приготавливать шприц и лекарство. Как обычно все на автомате. Встряхнула, выпустила лишний воздух и, натерев кожу, просвечивающую вены на изгибе, сделала укол.

— Мне казалось, ты была более разговорчивой, — заметил Дженовезе , закрывая глаза снова.

— Отдыхайте, — сказала девушка вместо того, чтобы дать четкий ответ. Она померила его температуру и, ободрительно улыбнувшись, сказала: — Все идет отлично, — и положила все предметы на место, а так же избавившись от шприца.

«Когда мы перешли на «ты»?»

«Нет, она определенно обиделась», — подумал молча Дэвид, укладываясь поудобнее и медленно начиная засыпать. Лекарство подействовало — боль отступила, давая возможность мужчине полностью расслабиться. — Спокойной ночи.

— Доброй ночи, — ответила девушка, повернувшись к мужчине спиной. Естественно казалось, что она уснула. Но в самом деле она не могла даже сомкнуть глаз. В сотый раз задавалась вопросом: «Ну, зачем?! Дура, дура, дура, дура, дура...»

Следующее утро было не очень хорошим, а если честно, то просто ужасным. Мэрилин разбудила Катрин в шесть утра и позвала ее завтракать. Когда сонная девушка оглядела комнату, то поняла, что не заметила, как заснула — вчерашняя посуда была убрана, а Дэвид все еще спал крепким сном. Его чёрные немножко длинные засаленные волосы распластались по подушке, а одеяло было натянуто до самого подбородка. Катрин тоже обратила на это внимание и уже раздумывала над тем, как ему помочь принять ванну. Едва Мэрилин встала с постели, как служанка начала будить своего хозяина и что-то шептать ему. Дэвид завозился, хмурясь, но все же проснулся, и тогда Катрин снова обратилась к Мэрилин.

— Как позавтракаешь, немедленно поднимайся. Мне понадобится твоя помощь здесь.

«Как же эта мамаша достала... Злит неимоверно... Еще раз что-нибудь подобное выкинет, я точно не выдержу. Уже претит ее командование, можно подумать я не знаю, что я должна делать...»

Все же частичку, добрую частичку гнева, Мэрилин скрыть не удалось — это ее взгляд. Она молча прошла в санузел, переоделась чуть ли не как в армии, и покинула помещение и вовсе. Завтрак тоже не занял много времени. Учитывая, что пара охранников была уже там. Единственный, кто внушал ей доверие — это толстый добрый повар. Даже когда она смотрела на него, ее лицо становилось проще и открытее. Она даже улыбалась.

«Ну что, мамаша...» — вымыв тарелки, девушка вновь поднялась в комнату. — Можете идти, я все сделаю сама, — холодно сказала Мэрилин. — «Нет, ну если ей, конечно, так хочется...» — на этой мысли девушка ухмыльнулась, отвернувшись на мгновение, чтобы достать бинты.— Очень хорошо. Если нужна будет помощь — позови меня или Альберто, его пост неподалеку, он услышит, — сказала Катрин, помогая Дэвиду сесть. — Может, все же потерпеть денек-другой? — осмелилась спросить она.

— Я вполне могу все сделать сам, — раздраженно ответил Дэвид — видимо, эта опека и у него уже в горле сидела.

На этих словах Катрин покинула комнату, закрыв за собой двери.

«Как же к нему подступиться...»

— В общем, давайте так, снять одежду вы сейчас сами не можете, я помогу вам сделать это, а дальше, вы сделаете все сами, но в случае чего я буду рядом, — сказала девушка.

«Все вы так сначала говорите», — подумалось Дэвиду. — «А в прочем... Почему бы и нет?» — азарт начал разрастаться в нем тем сильнее, чем скучнее ему была вся эта ситуация с постельным режимом. И он решил сделать ход конем. — То есть, по твоему, снять футболку я не смогу самостоятельно, а вымыть голову — да? Как-то не логично, ведь разницы в движениях почти никакой, — заметил он, намеренно как можно небрежнее.

— Вы же всем видом показываете свою самостоятельность. Разве нет? — спросила Мэрилин, вступив в неравный бой. — В любом случае, я могу помочь и с тем и с тем, — ответила медсестра, предлагая мужчине право выбора. — «Ну не дурак ли?»

— М... Какова вероятность того, что рана откроется, если я не буду осторожен?

— Сто процентов, — спокойно ответила девушка, при этом она стояла лицом к Дэвиду со скрещенными на груди руками, мол: «Выбирай».

«Она не так проста», — улыбнулся своим мыслям Дэвид. Все еще неподвижно сидя на постели, он непринужденно ответил: — Если прольется хоть капля моей крови — в этом несправедливо обвинят тебя, а мой клан расправляется с виновными очень быстро. Выбирай, — шах и мат.

— Ну, тогда естественно я буду делать то, что нужно, и вообще мне не надо спрашивать при этом вашего разрешения, — тут она состроила жалобную моську и скопировала Катрин. — Может быть подождем, господин, денек другой... — закончив, она подошла к Дэвиду. — Так что нечего мне угрожать, первое время я, по крайней мере, старалась слушать то, что вы говорите, но каждый раз слушать ваши бестолковые противоречия уже надоело. Поэтому вы будете делать то, что я говорю, потому что мне лучше знать, это вам понятно?! — твердо и резко сказала девушка, потянувшись к рубашке. — Поднимайте медленно руки, без резких движений, — сказала она.

«Вот и оставили все маски», — мрачно подумал пациент, подчинившись ей на этот раз. — Что дальше, моя медсестра? — спросил он, когда рубашка была снята.

— Идите в ванную, — скомандовала она.

«Ну хорошо», — Дэвид медленно встал, покачнувшись, но устоял. Не спеша пройдя в санузел, он почувствовал себя непривычно — в ванне чувствовалось присутствие женщины, как никогда — даже вторая зубная щетка придавала странные ощущения. Осмотрев мимолетно знакомую и в то же время чужую обстановку, он оперся о края ванны и начал включать воду.

«То-то же...»

Мэрилин вошла за Дэвидом в ванную, предварительно бросив его футболку на постель.

«Как же это сделать, чтобы он меньше напрягался...»

Задумавшись, она остановилась на пороге.

— Наклонитесь совсем немного, — попросила она, беря в руки душ. — «Запоминающаяся работа будет однозначно... В следующий раз я буду умнее, хоть и немного, но умнее».

Мэрилин делала все быстро, нельзя было давать телу напрягаться. Шампунь, вода, душ.

«Впервые мою мужчине голову.... Да еще кому... Как бы не убил...»

Она делала все осторожно, боясь ненароком сделать ему больно, даже почти не двигалась рядом с ним, чтобы не задеть.

«Ха... забавно выглядит...» — метнулась в голове мысль, когда она смыла весь шампунь с головы старшего брата. Черные волосы, с которых стекала вода, забавно свисали по бокам. — «И почему не пострижется... Хотя, ну, не мне судить... Но так ему идет».

После всего девушка быстро достала полотенце из шкафа и накинула на голову Дэвида, начиная вытирать. Со стороны выглядело очень забавно. Дэвид еще не видел лица медсестры. Когда он выпрямился, выяснилось, что бинты они все же намочили, а значит, придется делать новую перевязку раньше, чем обычно. Дэвид стоял, смотря на девушку сверху вниз своими темными таинственными глазами. Белое полотенце контрастировало с его черными влажными волосами, небрежно оставленное на голове и едва не спадающее на плечи. Секунды замедлились, напряжение нарастало все сильнее. Они оба не двигались — Дэвид неизвестно почему, а она была словно загипнотизирована, казалось, двинься — и что-то произойдет. Мэрилин не успела понять когда, но Дэвид оказался слишком близко — она даже еще больше начала чувствовать запах мази для заживления ран. Медленно протянув к девушке руку, он коснулся ее щеки, ласково проведя по ней, а затем с некоторой смешинкой в глазах посмотрел Мэрилин в глаза.

— Пена, — объяснил он свои действия, с наслаждением наблюдая, как по щекам девушки разливается невольный румянец. Но этот трогательный момент резко оборвался, когда Дэвид прошел мимо нее. Мэрилин быстро опомнилась, догнав Дженовезе :

— Сядьте, — попросила она, надавив на плечи мужчины, от чего тот подчинился. — Осталось сделать вам перевязку, — сказала девушка, стараясь вложить в голос как можно меньше эмоций.

Девушке пришлось приложить немало усилий, чтобы совладать с собой.

«Еще и играет... Главное не обращать внимание на его торс.. Ну что тут сложного-то?!»

Но глаза будто не слушались: так и норовили дернуться в сторону, когда Мэрилин села на корточки перед Дэвидом, чтобы доставать нормально до раны. Все-таки в больнице есть специальные столы, на которых делают перевязку, и доктору нет необходимости складываться в три погибели. Она начала осторожно разматывать бинты, при этом часто моргая.

«Да почему когда что-то запрещаешь самой себе, хочется сделать это в стократ сильнее!»

Осторожно сняв бинты и повязку, девушка отошла на мгновение лишь для того, чтобы взять теплую влажную марлю и стереть с кожи кровь. Осторожно промыв рану, хоть в момент ее обработки она забыла о том, что хотела сделать до этого, она достала мазь и бинты. Через пару минут перебинтовав рану, Мэрилин встала с пола, при этом взяв с собой все, что только что было на Дэвиде, и ножницы.

— Могу я выйти, просто чтобы позвать кого-то? — она указала Дэвиду на бинты — ей нужно было, чтобы кто-то это выкинул. — А теперь ложитесь в постель.

— В этом нет необходимости, — заметил Дэвид, все это время ведший себя подозрительно тихо и покладисто. Он кивнул в сторону двери, у которой уже бог знает сколько времени стоял его брат.

Сначала он пришел, чтобы навестить старшего и передать ему новости, но потом, когда он увидел трогательную картинку заботливой медсестры, как-то совестно было им мешать. Хорошо, если быть честным — то просто хотелось узнать, какая она, эта Мэрилин. А потом, по мере того, как проходило время, он просто задумался, и сам не знал о чем.

— Вы уже закончили? — вынырнул из своих мыслей младший Дженовезе , опуская руки, которые были до этого скрещены у него на груди, и проходя в комнату.

— Да, выкиньте по пути, — девушка буквально впихнула ему в руки старые бинты и сама скрылась в санузле, после чего оттуда послышалось равномерное течение воды.

— Ты ее так взволновал? Или это от меня она бежит, словно испуганный заяц? — донесся насмешливый тон Марка до Мэрилин. Стены здесь были весьма тонкие.

«Нет, я просто уже жалею настолько, что пришла сюда, что уже хочется убежать отсюда мочи нету как...» — закатив глаза, подумала девушка, умывшись холодной водой. — «Долго он там так стоять будет?»

— Прекрати, Марк. Она просто выполняет свои обязанности, и ты бы поторопился — от тебя начинает тоже вонять этой мазью, — поморщился Дженовезе . Даже несмотря на то, что этот запах постоянно был с ним, к нему невозможно было привыкнуть.

Судя по звукам, Марк ушел после этих слов, что-то еще сказав Дэвиду, но что именно — Мэрилин не расслышала. Зато то, что ее позвал старший Дженовезе было тяжело не различить.

— Что-то нужно? — спросила девушка, выйдя из ванной.

— Дай мне ноутбук и можешь заняться, чем хочешь, сегодня я буду долго работать с ним, — сказал Дэвид.

Девушка достала ноутбук и, передав его Дэвиду, опустилась на постель. Все по старинке — взяв книгу, она устроилась поудобнее. Что еще оставалось ей делать? Задавать вопросы? Нет, не хотелось. Даже начинать разговор не было желания. Время шло, глаза постепенно закрывались, пока девушкой не овладело царство морфея.

Холод стали на щиколотках и запястьях позволил Мэрилин почувствовать удивление и страх и вынырнуть из пучины глубокого сна. Что такого она сделала? Почему с ней так обошлись? Что произошло? Вспомнить она не могла. Да и некогда было. Руки, заведенные над головой, были подняты до предела — ее мышцы ныли, шея и плечи затекли, а ногам было холодно — ее ступни касались холодного шершавого пола. Она чувствовала каждый камушек, слышала, как где-то кто-то смеялся наверху, шум машин и звон бокалов. Она была в подвале — это ясно как день. И наверху был какой-то праздник, но по какому поводу? Или она слишком многого не знала о мафии? Какие у них развлечения? Похищать девушек, а после этого делать из них что вздумается? Глупые мысли. И все же, что она тут делает?

Мэрилин хотела позвать хотя бы Дэвида, но слово застряло у нее в горле, так и не вырвавшись. По позвоночнику пошли мурашки, заставляя ее вздрогнуть и вытянуться, как струна, еще больше — острие ножа, приставленного к ее шее, она не могла ни с чем спутать.