Анатомика I

Разумеется, для того чтобы поближе подойти к любому человеку, требуетсяпреодолеть  фортификации, каналы, тропы, подъемные и  обычные мосты, скрытыепроходы,  парки,  широкие  дороги,  сады...  Много выводов  можно  сделать очеловеке  на  основании  того, чем  он себя окружает. Некоторые люди большоевнимание  обращают на оборону - такие даже знакомого не подпустят к воротам.Другие же, наоборот, не думая о возможной опасности, живут "на  ветру" - безприкрытия,  без  заслона,  не  скрывая  даже  от  случайных  прохожих  самыхпотаенных уголков своей личности.     В  соответствии с тем, что  изложено выше, развивается  и  многовековаядискуссия  между  сторонниками  закрытых   и   открытых   подходов.   Первыепредостерегают,  напоминая  рассказ об одном властелине города Хайдельберга.Этот  наивный вошел в историю благодаря тому,  что  приказал  разрушить  всеукрепления вокруг своего  замка  для того,  чтобы  расширить  парк.  За своюхрабрость  он  заплатил смертью  в  плену у соседа-феодала, который  коварнонапал  на него,  воспользовавшись  таким  необдуманным  шагом.  Другие  тожессылаются на  эту историю, однако говорят о хайдельбергском властелине как очеловеке  с  открытым  сердцем,  любителе  природы  и  свободной  жизни  безограничений.     Наряду  с этим  и в интересах истины,  требующей стремиться к как можноболее полной картине,  следует  упомянуть  и совсем не  малочисленную группутех, кто  окружает себя закамуфлированными подходами.  Так,  нередко бывает,что за  посеревшими и обросшими  терновником стенами  толщиной  в  несколькометров  стоит   роскошный  дворец  в  стиле  барокко,   богатый   кружевнымиукрашениями  и раскрытыми окнами. Разумеется,  многие знают, что  нередко  ипосле двухкилометровой прогулки  через  безукоризненно  ухоженный  парк,  сомножеством  фонтанов  и позолоченных  статуй,  можно встретить развалины, повиду которых  почти невозможно представить  себе, как выглядело когда-то то,чем они были.     Жар солнца плескался о борта ладьи, сверкавшей  посреди поля. Многие изсобравшихся  здесь  и раньше делали бумажные кораблики,  чтобы, нагрузив  ихдарами для бога воды Варуна,  пустить вниз по реке.  Однако никто до сих порне видел такой огромной ладьи из бумаги, как эта, в которой хватило бы местадля двадцати слонов  и которая была стройнее  столбов Ашока и  белее  молокакоровы, родившей первого теленка. Тысячи глаз с любопытством ожидали приходаночи  - часа, когда было назначено отправление. На судно  уже были погруженыпища,  карты,  цветы   -  одним  словом,  все  необходимое  для  длительногопутешествия.  Добровольцы  прощались с родней.  Оставалось  только поставитьбумажный  парус, на  котором  самые искусные  каллиграфы в течение  полугодаписали любовные  стихи  лучших поэтов.  Как  предполагали  создатели  ладьи,благодаря этому парус становился шире, чем был на самом  деле, и мог принятьв себя больше  ветра. Когда  луна посеребрила день, разожгли костры.  Голосазатихли,  бьло слышно,  как в соседней долине зреет ячмень. Моряки на  бортуладьи  разом потянули снасти, и  парус со звуком, похожим на шорох  крыльев,развернулся. Ветер коснулся написанных на нем стихов, ладья качнулась влево,потом  вправо,  державшие ее подпорки упали, корпус приподнялся на полметра,нерешительно застыл - и  ладья из бумаги тронулась в путь. Кто-то заиграл насит  аре, зазвучали барабаны и гонги, собравшийся народ махал на прощанье, апутешественники, стоявшие на палубе, горстями бросали лепестки цветов.     Судно поднималось  все выше  и  выше.  Нос его был обращен  к созвездиюПушья, примерно  туда, где расположена Нандана, небесный лес верховного богаИндры.  Бумажная  ладья решительно рассекала  волны свода. И даже  когда онабыла уже  почти не  видна в синеве, даже когда уже исчезла за горизонтом, досамого утра откуда-то сверху на поле продолжали падать лепестки цветов.

     ИЛЛЮСТРАЦИЯ  16. Кангра школа, "Отплытие", миниатюра из  справочника "Опутешествиях по  небу", 7x4 см, приблизительно 1700 год,  Музей путешествий,Дели. Что  же скрывается  в шкатулке  Драгора?  Должно быть,  там  находитсячто-то особенно ценное, раз даже с расстояния в три взгляда видно, что и онасама выглядит как драгоценность.     Действительно,  такой   предмет  сейчас   встретить   трудно,   даже  вантикварных магазинах, специализирующихся на восточных  вещах ручной работы.Золотая  проволока  и   мелкие  камешки  коричневого,  красного,  желтого  иоливкового  цвета,  инкрустированные   в  розовое  дерево,   создают  на  ееповерхности сложный растительный  узор. Орнаментика, переплетения, сплетенияи вплетения стилизованных  веточек  и листочков ясно говорят, что перед намипроизведение искуснейшего мастера.  Что же может  находиться  внутри  такогошедевра?     Драгор,   разумеется,   заметил  огромные  размеры  нашего   нетерпенияпознакомиться с содержимым  шкатулки. Он  даже развлекается, подогревая нашелюбопытство, - рассказывает о трудностях ее  изготовления, о  предположении,что сделана она в одной известной багдадской мастерской, прославившейся этимремеслом во  времена правления династии Аббасидов. Камни  в  обмен на жемчугполучали с  Балкан  (только  эти камни  не выцветали на  солнце), а  розовоедерево выращивалось во дворах гаремов  халифа  (его поливали взглядами самыестрастные из жен).     Мы  стараемся внимательно  слушать Драгора,  но  с каждой  минутой  этостановится  все  труднее и труднее - от любопытства закладывает  уши: что жесодержит арабская шкатулка?  Подковник нервно  постукивает пальцами, женщиныпросто   пожирают   взглядами  предмет  своих  мук,  даже   Андрей,  вопрекиобыкновению, выглядывает из-за дивана. Что же скрывает проклятая шкатулка?     А затем на нижнем краю второй половины дня, там, где солнечные часы уженачинают останавливаться, Богомил не выдержал. Проходя мимо стола и стараясьдержаться совершенно равнодушно,  он вдруг  шагнул к нему,  такой бледный отволнения,  будто  ему предстояло лицом к  лицу  встретиться  с  циклопом,  идрожащей  рукой   поднял  крышку.  В   тот  же  миг,  пренебрегая  возможнойопасностью, к столу подскочили и мы...     Ох!  Ох! Какое разочарование! В шкатулке ничего нет! Правда, внутри онаобита пурпурным шелком, но в ней лежит самое обыкновенное ничего!     Пока мы негодуем, Драгор улыбается: О!     - Ах так!     -- Боже мой!     -- Обман, вот что в этой шкатулке!     Продолжая улыбаться,  Драгор объясняет: шкатулка  не была пустой, в нейнаходилась Тайна, вот, смотрите, шелк немного примят, он даже еще теплый, нопосле  того как мы ее открыли...  Однако, к счастью,  у него  есть еще  однашкатулка.     При   последних  словах  все   мы,   стоявшие  повесив  нос,  несколькоприободряемся.  Драгор  убирает  арабскую и  из  обычного  морского  сундукадостает  другую  шкатулку.  На  ней  изображены  какие-то  неизвестные   намписьмена. Мы обмениваемся многозначительными взглядами.     Что же скрывается в новой шкатулке?!