Serpentiana

     Энциклопедия Serpentiana  представляет собой сравнительно толстую книгув пестром кожаном переплете. На обложке каллиграфическими буквами изображенотолько  ее название, имя автора, год и место  издания не  приводятся. Тем неменее в тот момент, когда книгу открывают, ее внешняя заурядность лопается стреском, как огромный дирижабль. Несмотря на то что на вид Serpentiana имеетконечное количество  страниц,  содержание  некоторых  ее статей  бесконечно.Энциклопедия всегда сама раскрывается в  том месте, где находится важная длячитателя  глава. Тогда  не  без  изумления -  ох!  ох! ох! - делается вывод:Serpentiana  не  имеет  начала! у нее нет и  середины! и конца! Она содержиттолько то, что читается в настоящий момент. В ней необъятный и невообразимыйряд понятий течет в соответствии с истинным стремлением читателя к знанию.     Пока  хозяин  пробирался к нему из-за целой горы свитков и книг, Драгоримел  достаточно  времени,  чтобы  осмотреть часть  шестиугольного помещениякнижной лавки, в которой он оказался. Здесь, в  окружении тридцати полок (попять  на  каждой  стене), находились груды  пергаментов, папирусов  и бумаг,сломанные  гусиные перья, а также перья Жар-птицы,  флакончики  из  матовогостекла, керамические  посудины, рамы,  на которых сушились  растянутые кускипестрой   кожи,   связанные   в  пучки   тростниковые  ручки   со  вставнымиметаллическими перьями, костяные скребки, шила,  иглы, нитки,  сотни клочковбумаги с записями... (В путевых заметках "Сад расходящихся тропок"  паломникX.  Л. Борхес не отметил существование перечисленных предметов, однако, судяпо некоторым деталям, небезосновательным  является подозрение - а не было лиописанное помещение в свое время одним  из шестиугольных залов развеянных повсему миру сот Вавилонской библиотеки?)     - Ты заметил, я все еще работаю по-старому? - сказал в глубине комнаты.Старик и не спеша направился к Драгору.     Две  слабо  мерцавшие лампы давали  бедный  свет,  при котором, однако,можно было хорошо рассмотреть, что он весь от простых сандалий до седовласойголовы был  перепачкан коричневой и красной краской.  Если бы не его  милое,старчески  розовое  лицо  и  добрый  дрожащий  голос,  Драгор  мог  бы  дажеиспугаться и убежать.     - К счастью,  нынешняя техника  печати  совсем не так  уж совершенна, -сказал  Старик,  приблизившись  к  нему.  -  Да  и  как  сделать  на  машинепалимпсест!     - Палимпсест? - повторил Драгор.     - Да, палимпсест, - улыбнулся Старик. - Книга с бесчисленным множествомтекстов, написанных  один поверх другого, но всегда так, что и предыдущие, ибудущие слова могут быть прочитаны. Правда, ты должен знать,  что кое-что изэтого содержания можно  найти и в других  местах, например в обычных книгах,но нигде не найдешь такого, чтобы все было в одном месте, как в  этих томах,переплетенных в пеструю кожу.     -  В  этих?  Они  что,  все одинаковые? -  тут  только  Драгор  заметилудивительную  тождественность размеров и вообще внешнего  вида всех  книг наполках.     -  И  да и  нет. У  всех у  них одинаковый переплет, все они называютсяЭнциклопедия Serpentiana. Если я  только не ошибся при переписывании, то всеони имеют и одинаковое, бесконечное содержание. Но у каждой  есть и какие-тосвои отличия, по крайней  мере они отличаются друг от  друга  настолько  же,насколько различаются  и  изучающие их читатели. Такое все  еще умею  делатьтолько я, - с гордостью отвечал Старик и шагнул к одной из полок.     Воздух   в  книжной  лавке   был  дурманящим,   насыщенным  испарениямипрепаратов,  запахом  выделываемой кожи  и щелока, замешенного на  пепле  отдубовой коры. Казалось,  Старик забыл  о Драгоре, так долго  он рассматривалряды "тождественных" книг.     - Вот и твоя!  -  воскликнул  вдруг он,  повернувшись с одной из книг вруках.- Вот эта принадлежит именно тебе, вот  твоя Энциклопедия Serpentiana.Некоторые  из  ее статей ты понять не сможешь, некоторые покажутся  тебе  добанального простыми, а некоторые ты истолкуешь только много лет спустя.  Этоне так уж важно, отправляйся в путь с ней, а взамен пошли мне книгу, которойу  меня нет и которой нет еще и у тебя, однако не заносись  слишком сильно ине  думай,  что  в  каком-либо  облике  она  не  содержится  в  ЭнциклопедииSerpentiana.     Произнося  последние  слова, Старик сунул Энциклопедию в  руки Драгору,повернулся  и исчез  в  сумраке шестиугольной комнаты.  Слабый свет  ламп непозволял ничего разглядеть, но было ясно слышно, как он поскрипывающим перомпродолжает писать начатую страницу.     Позже,  не  находя  удовлетворения  в  одних  только  воспоминаниях   оразговоре со Стариком,  Драгор сообразил, что объяснение бесконечности и всеохватности  текстов Serpentiana он может найти в ней самой. После длительныхусилий  с целью  истолкования многих  туманных  статей, после  бесчисленногоколичества  таинственных страниц  он случайно наткнулся (случайно ли?) на неочень ясную иллюминацию, из которой он смог понять лишь небольшую часть:     под пальцами чувствуя холод змеиной кожи     уробора,     держа эту книгу,     чьей главой являешься и ты сам,     тот, кто это читает,     тот, кто ищет себя,     тот, кто отправился в путь за собой,     но при этом не понял,     что он и сам хвостогрыз,     не знающий ни своего начала,     ни своего конца...