День «Титаник», или пропускной способности души

  Забавно наблюдать  за Подковником, охваченным  страстью художника. Веськрасный, он то  и  дело облизывает  пересохшие губы, руки  заметно дрожат оттворческого вдохновения.     -  Скорость  крови  у  меня  сто километров  в  час!  -  восклицает  онвозбужденно,  время  от  времени  нащупывая  свой пульс  и  продолжая  затемширокими мазками наносить на полотно краски.     Далекооблачнобелые,           морскодонносиние,          ужаскакчерные,мокрогазоннозеле-ные,   закатносолнечножелтые  -   только  брызги  летят  посторонам. Рабочий уголок художника  похож на изначальный  хаос. Между тем изэтого  беспорядочного скопления  элементов  вовсе  не  рождается  новый мир,неразбериха все более усугубляется и в конце концов непоправимо превращаетсяв   мазню.  Подковник   изранен   болью.  Его   рабочий   халат   окровавленрезаносвеклокрасной  краской.  Глаза  кажутся  заплаканными,  а  вся  фигуразаметно уменьшившейся.     - В доме мне тесно, - решает он. - Завтра возьмусь за пейзажи.     Ранним утром следующего дня самозваный маэстро, оснащенный мольбертом ивсем  необходимым  инструментом,  решительно  направляется в  сторону  реки.Возвращается  он рука об руку с последними вздохами уходящего  дня еще болеемрачным,  чем   тьма  надвигающейся   ночи.  Пейзаж,  написанный  им,  можновоспринимать только как изображение нефтяного пятна.     -  Этот  день  я  назову  "Титаник"!  в  отчаянии стонет он, держась заголову.- Я погиб, пошел ко дну, это мое окончательное поражение!     -  Глупости!  -  откликается  Драгор,  перелистывая  толстую  книгу.  -Простоты  не  можешь  выразить  себя  через  живопись.  Вот  в  ЭнциклопедииSerpentiana' главе "О пропускной способности души человека" говорится: "И донастоящего  времени еще  не  раскрыты закономерности  пропускной способностичеловеческих душ. В  то время как у  одних, как через трубу, выливается все,что вошло,  не оказав  облагораживающего воздействия  ни на  единую  частицудуши, у других все в нее впитывается, никогда не  просачиваясь наружу, будтозакрыто гранитной плитой.     Некоторые  человеческие   души  пропускают  только   что-то  совершенноопределенное  и  ничего  другого,  причем  эта  способность  не  объясняетсякакими-то закономерностями,  во  всяком случае  нам они неизвестны. Механизмтретьих  основывается на кристаллизации квинтэссенцией  входящих  явлений  иотторжении всего  периферийного. Четвертые выпускают наружу именно сущность,а  в себе, никто  не  знает  почему, ревниво  берегут совершенно  не  важныеэлементы.   С   помощью   многочисленных   синтезов,   анализов,   благодарятаинственным  процессам  души  что-то  пропускают  через   себя,  а   что-тозадерживают в себе. Это и делает людей отличающимися друг от друга".     Слова   Драгора   возрождают   в   глазах   Подковника  цвета  надежды.Успокоившись  на  один  оттенок весенненебоголубого  цвета,  он  раскуриваеттрубку и принимается складывать разбросанные принадлежности.     Проходя мимо Северного  зеркала,  того самого,  которое всегда держит всборе все три времени, как будто это букет обычных полевых цветов, Подковникна  мгновение останавливается. Вместо всего в целом бывшего художника  в тойчасти   зеркала,  результатом  существования   которого  является  отражениенастоящего  времени, где-то в районе  нахождения души  виден миниатюрный, ноочень красивый пейзаж.