10 Глава - Да как ты смеешь! Называй его Достопочтенный Шэнь Сяньцзюнь!

В воздухе парил духовный плод размером с ладонь, окутанный мягким, сияющим светом. Тонкие нити, словно паутина, плотно оплетали его со всех сторон.

Шэнь Люсян, присев в углу, прошептал, — Зачем его сковали?

Чжоу Сюаньлань тихо ответил, — Плод Шеньмин уже обрел сознание, и, если его не сдерживать, он может сбежать.

Под покровом ночи и при порывистом ветре Шэнь Люсян с помощью своего духовного чутья обошел патрульных учеников, а Чжоу Сюаньлань бесшумно открыл формацию. Вдвоем они успешно проскользнули в башню Вэньсин и направились прямиком к месту хранения Плода Шеньмин.

— Учитель, насмотрелись?

Обычные ученики не могли заметить открытую формацию. Однако, если бы явился старейшина, он бы мгновенно обнаружил их присутствие.

Шэнь Люсян оторвал взгляд от Плода и, задрав голову, устремил взор на своего ученика.

В этот момент его словно охватил жар, все тело было влажным от пота, а бледные щеки порозовели. Он смотрел на Чжоу Сюаньланя ясными, как снег, глазами и, потянув его за рукав, с искренним восхищением произнес, — Ты и правда очень хороший.

Сердце Чжоу Сюаньланя тревожно забилось.

Такое выражение лица учителя не сулило ничего хорошего.

И действительно, так оно и было.

В следующее мгновение Шэнь Люсян взмахнул своей маленькой рукой, прятавшейся до этого за спиной, и талисман взрыва полетел прямо к Плоду Шеньмин.

— Прости, учитель тебя подставит!

В это же время несколько длинных радужных полос прочертили небосвод и, в мгновение ока, приземлились у врат секты.

— Внутри и снаружи секты Цинлин царит буйство духовной Ци, это и впрямь благодатное место. Неудивительно, что здесь возникла великая секта с тысячелетней историей, — произнес один из прибывших.

— Среди бессмертных сект юга лишь секта Цинлин сияет подобно одинокой звезде. А с недавним появлением культиватора стадии Хуашэнь, боюсь, секты Си Ян и Меча Бэйлунь должны будут какое-то время вести себя тише.

— Глава Лин молод и талантлив. Нам остается лишь стыдиться своего ничтожества.

Секта Цинлин, будучи одной из трех величайших сект, не отличалась ни грубостью и властностью секты Си Ян, ни высокомерием секты Меча Бэйлунь. Именно поэтому она была самой желанной для союза среди остальных сект.

Лин Е вернулся из недолгого путешествия, и за ним в Цинлин прибыло множество глав и старейшин сект.

— Глава, — поклонились ученики, охранявшие ворота.

Мужчина, которого они назвали главой, был облачен в зеленые одежды, имел высокий и стройный стан. На поясе у него висел свиток. Черты лица его были мягкими и благородными, словно нефрит.

Подул легкий, прохладный ветер, и несколько сухих листьев, шурша, упали к ногам Лин Е. — Уже поздно, прошу всех сначала отдохнуть.

— Мы последуем вашей воле, глава секты Лин. Но мы слышали о тысячелетнем Плоде Шеньмин, что хранится в вашей секте. Быть может, завтра нам позволят узреть его?

Все присутствующие были культиваторами стадии Юаньинь, и Плод Шеньмин обладал для них огромной притягательностью. Услышав это название, их лица сразу изменились.

Лин Е окинул взглядом собравшихся и после недолгого размышления произнес, — Раз у всех есть такое желание, то почему бы не...

Бум!

Он не успел закончить фразу, как из башни Вэньсин раздался оглушительный взрыв.

Лин Е нахмурился и, шагнув вперед, мгновенно исчез с места.

В башне Вэньсин освободившийся Плод Шеньмин в панике метался из стороны в сторону. Шэнь Люсян, раскрыв Мешочек Синьхуа, замер и начал втягивать духовный плод в мешочек.

Без сияния Плода Шеньмин в помещении воцарился мрак.

Шэнь Люсян схватил руку Чжоу Сюаньланя. Будучи культиватором стадии Хуашэнь, для него не составляло труда безопасно покинуть это место вместе с учеником. Однако, когда он начал творить заклинание для бегства, все его тело вдруг пронзила дрожь.

— Учитель... — прошептал Чжоу Сюаньлань.

На ледяных деревянных досках пола валялись обрывки одежды.

Чжоу Сюаньлань застыл в оцепенении.

Рука, которая сжимала его, была тонкой и белой, гладкой и теплой, словно безупречный жадеит.

Учитель вернулся в свой прежний облик.

Шэнь Люсян, молниеносно сообразив, развернулся спиной к Чжоу Сюаньланю, присел на корточки и сжался в комок. Его длинные чернильные волосы слегка покачивались, медленно прикрывая обнаженную спину, гладкую и белую, как сам снег. Лишь сквозь тонкие просветы между прядями можно было заметить едва уловимые отблески соблазнительной красоты.

Он смущенно пробормотал, — Одежда есть?

Чжоу Сюаньлань, очнувшись от потрясения, казался еще более растерянным, чем Шэнь Люсян. Он торопливо закрыл глаза и, дрожащими пальцами, потянул за мешочек для хранения.

Мысли его спутались.

Он долго искал одежду, пока, наконец, не вспомнил, что после того, как отдал свой пао учителю у реки Цзюэчунь, он так и не обзавелся новым.

В этот момент мощная аура нахлынула на них.

Лицо Чжоу Сюаньланя изменилось, он быстро сорвал с себя пояс и, сняв верхнюю одежду, накинул ее на плечи Шэнь Люсяна.

Духовная Ци в помещении словно застыла.

Лин Е появился в комнате и, глядя на открывшуюся перед ним картину, погрузился в долгое молчание.

Его Шиди, которого он так давно не видел, стоял на полу босиком, закутанный в черный, не по размеру, пао. Его черные шелковые волосы, полностью растрепанные, беспорядочно рассыпались по плечам, а на щеках играл соблазнительный румянец.

Чжоу Сюаньлань, заслоняя его, стоял в простой нательной рубахе. Хоть и выглядел он опрятно, все же его покрасневшие уши выдавали его ненормальное состояние.

Лин Е, запинаясь, произнес, — Вы... занимались непристойностями в башне Вэньсин?

Шэнь Люсян был ошеломлен.

— Шисюн, это недоразумение!

— Глава секты, это недоразумение!

*

— Хочешь сказать, что твое истинное обличие внезапно вернулось, и поэтому я застал вас в таком виде? — Лин Е остановился во дворе и посмотрел на него.

Шэнь Люсян, переодевшись, уныло брел следом, подобно поникшему от мороза баклажану, — Каждое слово – чистая правда.

Как он мог покуситься на Чжоу Сюаньланя? Лет через десять, конечно, может и... Тьфу, тьфу, тьфу! Не до такой же степени он оголодал!

Лин Е какое-то время пристально смотрел на него, а затем, взмахнув рукавом, спросил, — Плод Шеньмин ты забрал?

— Я лишь взглянул на него.

— Тогда скажи мне, Шиди, куда подевался духовный плод?

— Он самоуничтожился, — с тяжелым вздохом произнес Шэнь Люсян. — У Плода Шеньмин есть сознание. Я сказал, что он выглядит не очень красиво, и он, обидевшись, самоуничтожился.

Лин Е на мгновение онемел, — Шиди...

— Шисюн мне не верит? Но этот Плод Шеньмин был и впрямь глупым и обидчивым!

Лин Е потер переносицу, — Ладно, что уж там, это всего лишь духовный плод. Раз забрал, так забрал.

Шэнь Люсян был поражен.

Если бы эти слова услышали другие культиваторы, они бы кровью изошли от зависти!

Всего лишь духовный плод?

Да это же бесценное сокровище, за которое во внешнем мире культиваторы стадии Юаньинь готовы глотки друг другу перегрызть!

Впрочем, Лин Е и впрямь мог себе это позволить. Будучи главой секты Цинлин и обладая непостижимой силой, он мог заполучить любое сокровище, какое только пожелал бы.

— Шисюн – воплощение благородства и образец для подражания, — начал льстить Шэнь Люсян. — Шиди полностью уступает вам.

Будучи второстепенным персонажем с высоким рейтингом популярности в романе, он очень внимательно следил за Лин Е. Его несколько потрясло то, что столь бесстрастный человек, как Лин Е, также предпочитает Су Байче, однако, поразмыслив, он смирился с тем, что Су Байче был любимцем всех.

Сейчас Лин Е уже испытывал симпатию к Су Байче, и в его сердце зародилась к нему скрытая привязанность.

Однако Лин Е был человеком, который во всем полагался не на чувства, а на разум. Он всегда принимал только правильные решения, поэтому в романе духовный плод в итоге все же достался Шэнь Люсяну.

Лин Е, глядя на Шэнь Люсяна, который не переставал его нахваливать, хранил молчание.

Лин Хуа был прав, его Шиди и впрямь сильно изменился. Раньше при встрече с ним он всегда выказывал неприязнь и пренебрежение.

Теперь же он казался более покладистым.

И это было ему гораздо приятнее.

Лин Е вспомнил, как много лет назад, когда Шэнь Люсян только поступил в их секту, он относился ко всем своим братьям по обучению с настороженностью, и только к нему проявлял привязанность.

Он практиковался в управлении мечом в воздухе, а Шэнь Люсян бегал за ним по земле.

Он медитировал под палящим солнцем, а Шэнь Люсян срывал листок, накрывал им голову и наблюдал за ним.

...

Когда он стал преемником на должность главы секты, на него свалилось множество дел, и он стал меньше общаться с Шэнь Люсяном.

А потом Шиди получил травму и стал проявлять к нему крайнюю неприязнь, постоянно возражал и даже ради какого-то мужчины угрожал ему смертью в Зале Линсяо.

— Что ж, так даже лучше, — произнес Лин Е, опустив руку, которую было собирался поднять. Сказав эти слова, непонятно к чему, он ушел.

Шэнь Люсян, ничего не поняв, развернулся и отправился обратно в свои покои. Взглянув на слабое мерцание света в комнате Чжоу Сюаньланя, он с любопытством приподнял бровь, гадая, чем занимается его ученик.

Он выпустил свое духовное чутье и покраснел, как спелый помидор.

Как же ему было стыдно!

Чжоу Сюаньлань медитировал, культивируя свое духовное ядро.

— А ты, лентяй, годен лишь на то, чтобы быть соленой рыбой*! — пробормотал Шэнь Люсян, натягивая на себя одеяло. Это были его последние слова на сегодня. После этого он погрузился в сон.

咸鱼 xiányú - 1) соленая рыба; вяленая на солнце морская рыба (с соленым привкусом). 2) диалект. мертвец, покойник. 3) жарг. ленивый, вялый, инертный, как неживой

На следующий день группа культиваторов стадии Юаньинь разгуливала по секте. Ученики Цинлин, привыкшие к таким визитам, как обычно, занимались своими делами.

— Если подняться отсюда, то мы окажемся у Обрыва Возрождения, — произнес один из гостей.

Все остановились и, задрав головы, устремили взоры на высокую, уходящую в облака вершину.

— По преданию, именно после падения отсюда Дао Цзюнь секты Цинлин постиг великий путь, а затем основал секту Цинлин.

— Так гласит предание, истинность которого неизвестна.

— Обрыв Возрождения и впрямь таит в себе нечто мистическое. Не так давно Достопочтенного Шэнь Сяньцзюня здесь наказали, а уже на следующий день он достиг стадии Хуашэнь.

— Может и нам стоит последовать его примеру, глядишь, и мы получим чудодейственный эффект.

— Последовать чему? Тому, как он за мужчинами бегает?

Гармоничная атмосфера внезапно оборвалась. Говоривший был одет в дорогие одеяния и всем своим видом излучал надменность. С головы до пят он был увешан оружием и артефактами не самого низкого класса.

Кто-то узнал в нем молодого господина Вэя из секты Уя.

Секта Уя всегда была дружна с сектой Си Ян, и было непонятно, что люди из секты Си Ян забыли в этом месте.

Почувствовав на себе недовольные взгляды, молодой господин Вэй неторопливо раскрыл веер и насмешливо произнес, — Разве вы не знаете, каков Шэнь Люсян на самом деле? Даже если он достиг стадии Хуашэнь, в будущем он все равно останется лишь псом у ног Цзяньцзуна.

Как только он закончил говорить, перед ним возникла чья-то фигура.

Молодой господин Вэй нахмурился и уже собирался накричать, но незнакомец внезапно напал, не говоря ни слова.

— Это новый глава секты Дацянь, Мин Тань!

— Что за вражда между ним и молодым господином Вэем, что он наносит удары с такой беспощадностью, не проявляя ни капли снисхождения?

— Слышал, что глава секты Мин жесток и безжалостен. Интересно, чем Вэй Тяньцзи успел так его разозлить?

— Оба находятся на поздней стадии Юаньинь, интересно, кто же окажется сильнее.

Однако, всего через несколько выпадов исход поединка стал ясен.

Мин Тань с силой прижал противника к земле и, схватив Вэй Тяньцзи за горло, холодно улыбнулся.

— С такими-то навыками смеешь так нагло хвастаться.

Лицо Вэй Тяньцзи потемнело.

Он был вынужден вступить в бой без какой-либо причины и, мало того, еще и проиграл. Его унижение не знало границ.

— Между нами нет ни вражды, ни обид. Может быть, произошло какое-то недоразумение? — Не видя другого выхода, он решил заговорить более вежливо.

Лицо Мин Таня оставалось мрачным, в его глазах сверкал ледяной холод.

— Слушай внимательно, Достопочтенный Шэнь Сяньцзюнь в будущем непременно окажется на вершине мира совершенствования. Не тебе, ничтожеству, о нем рассуждать.

Вэй Тяньцзи пришел в бешенство.

Неужели все это из-за Шэнь Люсяна?

Проклятье! Какая досада. Нарвался на какого-то психа.

Не имея возможности дать отпор, он лишь мог с натянутой улыбкой и приветливым тоном произнести, — Я вижу, что у вас необычайная сила, но как же вы можете восхищаться таким, как Шэнь Лю... — Он не успел договорить.

— Да как ты смеешь! Называй его Достопочтенный Шэнь Сяньцзюнь! — яростно взревел Мин Тань и сжал руку, отчего на шее Вэй Тяньцзи вздулись вены и он не мог вымолвить ни слова.

— Осмелился так фамильярно обращаться к Сяньцзюню! Раз ищешь смерти, я с радостью тебе ее дарую! — от ярости Мин Тань дрожал всем телом.

Эти невежественные люди совершенно не понимали, кем на самом деле был Достопочтенный Шэнь Сяньцзюнь!

Десять лет назад ему посчастливилось увидеть, как Шэнь Люсян в одиночку вывел ребенка из кишащего чудовищами ада.

Один человек обагрил кровью тысячи демонических тварей!

В то время он был слишком слаб и мог лишь наблюдать издали, но даже тогда он на себе ощутил эту непревзойденную мощь, от которой у него волосы вставали дыбом и все тело дрожало.

В тот момент он для себя все решил.

Шэнь Люсян был божеством, тем, кому в будущем суждено было вершить судьбы мира культивации!

И теперь кто-то посмел порочить его имя! Такое нельзя было терпеть. Сегодня он непременно отнимет у этого ничтожества жизнь!

Мин Тань уже занес руку, чтобы раздавить голову Вэй Тяньцзи, когда рядом раздался испуганный возглас, — Шэнь Сяньцзюнь!

Лицо Мин Таня изменилось, и он резко обернулся.

— Просто проходил мимо, — Шэнь Люсян стоял на развилке и с улыбкой произнес, — Не хотел вам мешать, продолжайте.

Мин Таня словно поразило молнией, он замер на месте.

Это и впрямь был Достопочтенный Шэнь Сяньцзюнь...

Он оказался так близко! И Сяньцзюнь выглядел все так же прекрасно. Неужели он ему улыбнулся? ... А-а-а-а-а!

Хотя Сяньцзюнь вряд ли мог ему улыбаться, от одной только этой мысли ему хотелось сойти с ума!

Мин Тань разжал руку и, как зачарованный, смотрел на удаляющуюся фигуру Шэнь Люсяна, и сам не заметил, как его щеки покраснели.

Как же ему хотелось подойти и поздороваться, но не будет ли это слишком дерзко?

Как он должен начать разговор?

«Я Мин Тань?» «Я глава секты Дацянь?» «Я...»

Мин Тань, в отчаянии хватаясь за голову, метался из стороны в сторону, словно стоял перед самым важным решением в своей жизни.

Все остальные смотрели на него в полном недоумении.

Никто не понимал, почему глава секты Дацянь, еще недавно излучавший холод и жестокость, вдруг покраснел и начал в панике бегать туда-сюда.

Наконец, в какой-то момент, Мин Тань, приняв решение, стремительно исчез из виду.

Шэнь Люсян отправился в Долину Небытия собирать семена лотоса. Ему давно хотелось отведать суп из семян лотоса, но купить его было негде, и ему оставалось лишь позаботиться об этом самому.

Но не успел он дойти до места назначения, как вдруг перед ним возникла фигура, преградившая ему путь.

Мужчина был высоким и, хоть и не являлся писаным красавцем, вполне мог сойти за привлекательного. Вот только с кожей, похоже, было что-то не так. Особенно с лицом – оно было красным, как помидор, даже казалось, что вот-вот потечет кровь.

На лице Шэнь Люсяна отразилась настороженность.

Мин Тань, почувствовав враждебность, тут же запаниковал и, запинаясь, начал говорить, — Сяньцзюнь, не поймите неправильно, я, я ваш... ваше божество*!

神祇 shénqí - божество, верховное существо

— Что? — Шэнь Люсян был в полном замешательстве.