9 Глава - О-хоп!

— Что это Ао Юэ вдруг так неистово взвыл? Неужто оголодал?

— Попробуй использовать свою голову, он же не ненасытная утроба*.

это метафора, описывающая чрезмерный, постоянно растущий аппетит или желание чего-либо, которое невозможно удовлетворить

— Небесный пес ни с того ни с сего впал в бешенство. Лишь бы мистические оковы его удержали. Главы секты нет, и если он вырвется, последствия будут ужасающими.

— К счастью, Шэнь Сяньцзюнь достиг стадии Хуашэнь. Ао Юэ, увидев его, волей-неволей присмиреет.

— Никогда бы не подумал, что когда-нибудь нам придется возлагать надежды на Шэнь Сяньцзюня.

В это время Шэнь Люсян, на которого совершенно неожиданно возложили большие надежды, после долгих блужданий, наконец, нашел нужного человека у берега реки Цзюэчунь.

Чжоу Сюаньлань сидел, скрестив ноги, на прохладном камне, обратив лицо к мерно текущей реке. Бесчисленные потоки духовной энергии струились со всех сторон, окутывая его легкой белой дымкой.

Уловив чье-то присутствие за спиной, Чжоу Сюаньлань тут же открыл глаза, и меч, лежавший рядом, отозвался предостерегающим звоном.

Он обернулся.

Маленький мальчик в синих одеждах, с перевернутым листом изумрудного лотоса на голове, безмятежно подбрасывал в руке осколок камня. Подняв глаза, он одарил его нежной улыбкой, обнажив две очаровательные ямочки на щеках – само воплощение кротости и невинности.

— Здесь так хорошо укрываться от полуденного зноя. В следующий раз, когда будешь лениться, возьми меня с собой, — произнес он, и образ послушного дитя моментально развеялся.

Чжоу Сюаньлань, поджав губы, сухо ответил, — Ученик занимается самосовершенствованием, а не ленится.

Шэнь Люсян подошел ближе, его рост едва достигал уровня камня, на котором сидел Чжоу Сюаньлань. Он с напускной досадой протянул руку, манжета его одеяния слегка соскользнула, обнажив небольшой участок бледной, хрупкой, словно стебель лотоса, руки.

— Помоги, учитель хочет подняться наверх.

Чжоу Сюаньлань окинул взглядом кажущееся хрупким запястье и, поддавшись внезапному порыву, соскочил с камня.

— Простите, ученик был невежлив, — проговорил он и, подхватив Шэнь Люсяна, помог тому взобраться на камень.

— Лист, что защищал от солнца, упал, — сказал Шэнь Люсян, стоя на камне, и посмотрел на упавший на землю лист лотоса.

Чжоу Сюаньлань поднял его, и взгляд его внезапно замер.

Края листа были окрашены в алый цвет, это был лотос, произрастающий в Долине Небытия.

Обрыв Возрождения был местом наказаний, а Долина Небытия – местом заточения. Ао Юэ, которого недавно вернули в секту, содержался именно там. Сопоставив это с яростным воем небесного пса, Чжоу Сюаньлань с недоумением произнес, — Ярость Ао Юэ как-то связана с учителем...

Шэнь Люсян взял лист и, с невинным видом водрузив его на голову, проговорил, — Я всего лишь бросил ему кость, и больше ничего не делал.

Чжоу Сюаньлань, — ...

Теперь он понимал, почему Ао Юэ воет до хрипоты.

Это было не что иное, как оскорбление.

— Учитель не должен был злить Ао Юэ. Мистические оковы, наложенные главой секты, хоть и сильны, но со временем их сдерживающая мощь ослабевает. Главы секты сейчас нет, и если Ао Юэ в своем исступлении вырвется, секте не избежать бедствия.

Шэнь Люсян был потрясен, — Неужели все настолько серьезно?

Чжоу Сюаньлань, — Каждое мое слово – истинная правда.

Выражение лица Шэнь Люсяна помрачнело, и он схватил ученика за рукав, — Тогда скорее беги! Иначе, если Ао Юэ вырвется, ты будешь виноват перед всей сектой!

Чжоу Сюаньлань, — ?

Какое он имел к этому отношение? Почему это вдруг он стал виноватым?

Шэнь Люсян, вперив на ученика печальный взгляд, произнес, — Я заблудился, когда искал тебя, потом наткнулся на Ао Юэ и не удержался от соблазна бросить ему кость. В итоге это вызвало ярость небесного пса, поэтому...

Значит... все это из-за него?

Чжоу Сюаньлань застыл.

Шэнь Люсян утешающе проговорил, — Не бойся, учитель с тобой.

У Чжоу Сюаньланя впервые возникло желание восстать против учителя. Сдержавшись, он тихо сказал, — Это место я уступаю вам, учитель, для отдыха, а сам поищу другое, чтобы продолжить самосовершенствование.

Он развернулся, чтобы уйти, но в рукаве ощутил легкое сопротивление.

Шэнь Люсян еле заметно потянул его, с такой слабой силой, что он мог бы отбросить его одним взмахом руки, — Я искал тебя весь день.

Чжоу Сюаньлань слегка замедлил шаг, — Зачем вы искали ученика?

— Шисюн велел мне больше практиковаться в заклинаниях, чтобы восстановить истинный облик. Но я забыл много техник, и, подумав, решил обратиться к тебе. Но... — Мягкий, словно молоко, голосок задрожал, с нотками всхлипывания, — Ты отделался от меня какой-то деревяшкой.

Лицо Чжоу Сюаньланя напряглось. Услышав за спиной всхлипывания, он тут же заволновался, — Нет, ученик вовсе не это имел в виду.

Подумав, он понял, что действительно был неправ.

Когда учитель в нем нуждался, он всячески избегал его, не исполняя долг ученика.

Юноша слегка опустил голову, испытывая угрызения совести, — Каким бы ни было указание учителя, ученик должен исполнить его без всяких отговорок.

Как только он договорил, всхлипывания тут же прекратились.

Шэнь Люсян, хитро улыбаясь, обнажил ряд белоснежных зубов, — Ну и чудесно! Тогда давай прямо сейчас начнем практиковать заклинания начального уровня.

Чжоу Сюаньлань, почуяв неладное, обернулся и замер.

На лице не было и следа от слез.

*

Уже почти полмесяца Лин Цзинье не видел Чжоу Сюаньланя, отчего сильно недоумевал. К тому же Лин Хуа запретил ему ходить на пик Чаоюнь, — Говори, что, по-твоему, эти двое там вытворяют? — спросил он.

Лин Мушань ответил, — Не знаю.

Лин Цзинье предположил, — Может, это связано с Плодом Шеньмин?

Этот плод скорее всего должен был достаться Шэнь Люсяну, но он уже достиг стадии Хуашэнь и больше не подходил, а другие два Сяньцзюня в плоде не нуждались. Так что оставалось несколько старейшин на стадии Юаньинь.

Лин Цзинье продолжал, — Как думаешь, кому глава секты отдаст этот плод?

— Учитель вернется в секту под вечер, можешь спросить у него тогда сам, — ответил Лин Мушань, замедляя шаги на каменном мосту, ведущем к внешнему миру от пика Емин, и неспешно сметая опавшие листья.

Лин Цзинье лишь смущенно улыбнулся.

Хоть глава секты всегда был добр, его авторитет был непререкаем, и все в его присутствии старались держаться подобающе.

— Надеюсь, он достанется Су Чжэньжэню, — вздохнул он. — Чтобы спасти учеников секты, он подорвал свою основу. Плод Шеньмин, возможно, хоть немного ему поможет.

Сметая последние листы, Лин Мушань поднял голову и с легкой улыбкой произнес, — В секте много учеников, которые думают так же, как и ты. Поскольку таково общее желание, думаю, учитель их поддержит.

*

Бум!

Над пиком Чаоюнь раздался оглушительный взрыв.

Когда дым рассеялся, на земле осталась лишь кучка пепла. Шэнь Люсян с восхищением произнес, — Какая мощь! Как же был создан этот талисман?

— Обычный талисман взрыва, — ответил Чжоу Сюаньлань, отбросив потускневший талисман и достав из своего мешочка еще несколько штук. — Учитель запомнил заклинание?

В последние дни Шэнь Люсян неотступно просил Чжоу Сюаньланя обучить его различным техникам. Начали они с основ. К счастью, его понимание было неплохим, да и память помогала. Он запоминал все с одного раза, и всего за полмесяца освоил большую часть базовых техник.

Более того, духовная энергия в процессе тренировок подавляла действие яда, из-за чего тело постоянно лихорадило.

Капля пота скатилась по лбу Шэнь Люсяна. Он подбросил талисман взрыва в воздух, сложил печать и направил туда духовную энергию. Раздался оглушительный взрыв, намного сильнее предыдущего.

Он с облегчением выдохнул, присел на землю, взял сладкий мандарин и откусил кусочек. — На сегодня хватит.

— Ученик прощается.

— Подожди...

Чжоу Сюаньлань нутром чуял неладное. Задерживаться никогда не приводило ни к чему хорошему. Он сделал вид, что не слышал, но не успел пройти и нескольких шагов, как его поясная подвеска насильно вернула его обратно.

— У меня есть одно маленькое желание.

На лице Чжоу Сюаньланя появилась настороженность. — Ученик обладает малыми силами. Боюсь, я не смогу помочь учителю.

Шэнь Люсян, не обращая внимания на его слова, продолжил, — Я хочу взглянуть на Плод Шеньмин.

Он хочет его заполучить.

Все в секте знали, что Плод Шеньмин хранится в башне Вэньсин, но никто не мог даже взглянуть на него. Башня Вэньсин была местом хранения сокровищ секты Цинлин, и ее охраняли как зеницу ока. Вокруг нее были расположены защитные формации, и даже культиваторам на стадии Юаньинь было трудно туда проникнуть.

Чжоу Сюаньлань сказал, — Учителю лучше оставить эту затею. Даже если вы пройдете мимо патрульных учеников, формации вам не преодолеть.

Шэнь Люсян ответил, — Учитель не сможет, а вот ученик – сможет.

Наступило молчание.

Старейшина, ответственный за установку всех формаций в секте, полгода назад погиб, перед смертью передав все свои знания своему последнему ученику.

Этим учеником и был Чжоу Сюаньлань.

Теперь даже старейшины, которые занимаются формациями, время от времени обращаются к нему за советом.

Это не было тайной, об этом знали все в секте.

Чжоу Сюаньлань, не меняя выражения лица, произнес, — Без приказа главы секты я ни за что не открою формацию.

Глаза Шэнь Люсяна заискрились, и он с мольбой посмотрел на него, — Я всего лишь хочу взглянуть, ничего не трону. Ну пожалуйста, проведи меня туда.

Чжоу Сюаньлань был непреклонен, его лицо выражало холодную решимость, — Ни за что!

Затем он безжалостно добавил, — В этот раз даже если вы и вправду заплачете, это не поможет.

— Неужели нет никакой возможности? — Шэнь Люсян слегка поджал губы.

Чжоу Сюаньлань ответил, — Совершенно никакой.

Самовольное проникновение в башню Вэньсин было нарушением устава секты, и он ни в коем случае не позволил бы учителю пойти на это.

— Неужели, — протянул Шэнь Люсян, приподняв бровь. — Что ж, тогда мне тем интереснее будет попробовать.

С этими словами улыбка сошла с его лица.

Он медленно направился к Чжоу Сюаньланю, и от него исходила пугающая аура.

Юноша, сохраняя невозмутимый вид, сказал, — Если учитель хочет принудить ученика силой, то прошу вас, не сдерживайтесь.

Шэнь Люсян ничего не ответил, продолжая хмуро приближаться.

Давление культиватора на стадии Хуашэнь было настолько сильным, что любой ученик на стадии Чжуцзи* был бы не в состоянии пошевелиться. Но одетый в черное юноша стоял прямо, словно изваяние, источая холодное высокомерие.

Стадия Заложения Основ

— Сам напросился, — презрительно произнес Шэнь Люсян, протягивая к нему руку. Его голос звучал ледяным тоном, — По-хорошему не понимаешь, значит будет по-плохому!

Вот и все...

Сердце Чжоу Сюаньланя похолодело.

Смертельный удар культиватора на стадии Хуашэнь!

— О-хоп! — С громким возгласом Шэнь Люсян обхватил маленькими ручками длинные ноги своего ученика и, уткнувшись лицом в подол его одежды, начал энергично извиваться.

— Ну пожалуйста, проводи меня, ну проводи, ну проводи!

В тот же миг воздух вокруг, казалось, застыл.

Чжоу Сюаньлань, словно ледяная статуя, оцепенел на месте.