&Интриган&

Глава 4 «Интриган»      Следующие два дня прошли довольно однообразно. Я учился навыкам боя, а Виски всеми силами пытался пробудить дар своими… довольно странными методами. Тогда моя инструкторша Мэйха (женщина, постоянно стригущая свои шикарные жёлтые волосы под каре, мастер во владении оружием), подметила, что у меня и так вполне неплохие навыки и физическая форма, чтобы сражаться с не очень сильными Рёко. Тогда я ещё подумал, что возможно в прошлом был спортсменом, но опровергнуть или оправдать такую теорию не было возможно.      Ранним утром Виски разбудил меня и с чувством искренней радости сказал: — Поздравляю! — он буквально плясал от радости, а затем подбежал к спящему рядом Иссину и сказал тоже самое. — Поздравляю вас всех! — Виски, какого хрена? — сказали мы в один голос. — Я только что получил сообщение, что нам выдали новое задание! Возрадуйтесь! — он с грохотом плюхнулся на свой стул и стал вертеться на нём, напевая свою надоедливую песенку. — Мы чё, с ним пойдём? — сказал Иссин, всё ещё отходя ото сна. — Конечно же! Мне сказали, что это задание довольно сложное, ранг тройное А и В! — Виски, а что я буду делать, если у меня до сих пор нет дара? Я же буду только мешаться. — В этом нет никаких проблем! Пока я с тобой, волноваться не о чем! — «Как-то это не слишком успокаивает» - скептически подумал я. — Оружие получишь на месте, а сейчас быстрее одевайтесь, кушайте, и мы отправляемся! — КУДА?! От твоей неопределённости меня уже тошнит! — завопил Иссин. — В страну Архипелагов, там на одном из кораблей стали пропадать люди, об этом доложил один из пассажиров, но сразу после отправки сообщения его сигнал пропал. — А разве обычные люди могут общаться с следователями? — спросил я. — Нет, не все. Просто многие люди могут видеть энергию, но при этом слабы, чтоб сражаться с Рёко, поэтому они просто живут среди людей и служат своеобразными маяками, чтоб обнаруживать Рёко. Кстати, если ты не проявишь себя на этом задании подобающе, то тебя скорее всего казнят или сделают маяком, так что лучше бы тебе постараться! — Виски сказал это с таким непримечательным и радостным видом, что стало даже как-то жутко      Как рассказал Виски, на корабле «ТРИУМФ», являющийся вторым по величине пассажирским кораблём в истории, произошла какая-то внештатная ситуация. Люди стали пропадать, а их останки не были найдены. При этом из всей огромной массы пассажиров, что находилась на корабле, никто не обратился в полицию, не попытался дать хоть какой-то сигнал о помощи, кроме того самого «маяка» по имени Бредди Штоленс, сигнал которого был сразу же потерян после того, как он сообщил о случившемся. Сам корабль является довольно особенным. Попасть на него можно лишь в определённое время в определённом месте, которое назначает сам владелец корабля. Лишь ограниченный круг лиц с большим капиталом могут на него взойти, дабы следующие несколько месяцев, пока корабль совершает свой триумфальный рейс, наслаждаться выпивкой, напитками и прочей прелестью светской жизни.        Перед отправкой, Виски заглянул к Милан. Если честно, я думал, что он выйдет снова с куском мыла, но на этот раз мой рассудок остался в порядке, и он вышел пустым.       Через 5 минут мы уже были в стране Архипелагов.       Мы вышли прямо на пирсе, вокруг было темно и жутко. Горло резал едкий запах чего-то масляного и стойкого, под ногами шатались еле державшиеся на гвоздях доски пирса, а вокруг было одиноко и пусто. Над гладью грязной и тёмной воды повис плотный туман, который жгуче резал глаза, наполняя лёгкие своим неестественным смрадом. Виски закрыл нос белым платком, брезгливо махая перед собой рукой, а Иссин еле сдерживал рвотный рефлекс от наполняющего воздух смрада. — Виски, а мы точно туда попали? — спросил я, кашляя от неожиданно нахлынувшего клуба тумана. — Да, как раз отсюда пассажиры и должны будут заходить на корабль сейчас, но похоже *кхм-кхм* здесь уже никого не ждут…      Мы прошли в сторону предполагаемого берега, не видя сквозь туман ровным счётом ничего. Спустя несколько метров силуэтом показалась маленькая будка, а рядом с ней флагшток и земляной холм. С каждым шагом зловоние всё усиливалось, всё больше походя на запахи гниения и разложения, а вскоре и вскрылась сама причина столь омерзительного смрада.      Не доходя до будки буквально двух метров, Иссин неожиданно встал посреди пирса и сказал, бесчувственно и просто указывая рукой на пол: — Похоже, пассажиров здесь уже не ждут…     Мы с Виски подошли к тому самому месту и стали свидетелями омерзительной картины. Между досок, прямо из щели на нас смотрело лицо молодой девушки, пробитое насквозь чем-то острым в области глаза. Она была, точнее плавала с застывшей гримасой ужаса на лице, а глаза смотрели уже побелевшими зрачками на своего убийцу.      От такого зрелища уже меня чуть не вывернуло наизнанку. Голова пахла ужасающим, гниющим запахом, а её бесчувственное лицо мертвеца просто выкашивало до корня моё внутренне равновесие. Я отошёл к краю пирса, приготовившись сделать то самое действо, но меня остановила уже другая, ещё более омерзительная и пугающая картина.      Тогда я понял, почему вода была настолько тёмной. Она была не тёмной, а красной. Красной от крови людей разных полов и возрастов, разных положений и расположенности. Они однородным пластом покрывали поверхность воды, смотря прямо вверх своими отделёнными от тела головами. Некоторые из них были каким-то чудом вместе с частью тела, плавая чуть большим куском среди горсток остального… мяса.      В тот момент меня вывернуло. Я так долго не мог успокоиться, что даже живот стал болеть от нахлынувшей хандры. А Виски и Иссин стояли и просто с пониманием ждали, когда я закончу. Для них это обычное дело: каждый день приходить на работу и каждый день видеть горы мертвецов.      Спустя пять минут я встал, нервно вытер губы и спросил, всё ещё не сумев отдышаться: — Ч-что с этими людьми случилось? Кто способен на такое? — А ты до сих пор не догадался? Рёко и только Рёко. Они отрывают головы людей, потому что не могут поглотить их мозг, он для них как отрава. Мозг – самое большое скопление духовной энергии, а Рёко не очень-то большие фанаты такого, — ответил Виски и пошёл дальше вместе с Иссином. — Скорее всего он поджидал их здесь, а потом вселился в одного из людей и пробрался на корабль… — добавил Иссин. — Слушайте, а вам обоим совсем их не жалко да? — тогда я не понимал суть профессии следователя и позволял себе задавать такие вопросы. — Жалко, конечно, но что изменится от того, что мы будем плакать над ними и скорбеть? — ответил Иссин и следом за Виски закурил. — В своё время моих родителей убил Рёко, как раз тогда, когда я сделал своё первое изделие, но я не стал их оплакивать, а выследил и убил его, поэтому я теперь не жалею о смерти моих отца и матери. Если мы сейчас найдём и выследим убийцу, то и жертвы этих людей будут не напрасны. — Если так сложно сдерживаться, то прицепи ко рту пакетик и ходи с ним! Дазай так делал в первые дни того, как пытался резать себе вены! — весело заметил Виски, осматривая очередную часть трупа.      «Неужели в их компании сумасшедших есть ещё и суицидник?» - подумал я в тот момент.      Затем мы подошли к охранной будке, внутри которой была лишь огромная лужа крови, да обрубки одежды. Если честно, то тогда мне показалось, будто деревянные и пропахшие кровью стены этой будки отдавали голосами тех самых убитый людей.      Виски нагнулся к луже, вытащил из кармана руку, снял перчатку и обмакнул палец в кровь. Он понюхал её, а затем положил палец на кончик языка и тщательно распробовал. — Вы… Пробуете кровь? — спросил я, еле сдерживая организм. — Да, такова наша работа. Опытный следователь по крови убитого может определить тип Рёко, его вкусы и запах, так что не стоит недооценивать способности вкусовых рецепторов!      Затем Иссин сам испробовал этот «чудесный» напиток и спустя секунду вынес вердикт: — Скорее всего это изначально был Гиро-Рёко, но, когда прокормился всеми этими людьми, эволюционировал и стал Препаро, а сейчас он скорее всего переродился в Гиро-Преро, хотя это не точно… — Иссин взглянул на меня и, видимо увидев непонимание в глазах, добавил. — Изначально все Рёко рождаются обычными, они маленькие и беспомощные, затем они пожирают сородичей и некоторые из них становится Гиро-Рёко – они более мобильные и крупные, размером с кролика или собаку. Затем, спустя кучи трупов Рёко и людей, они могут вселиться в человека, захватить разум и стать Препаро. Дальше они уже могут эволюционировать всё дальше и дальше, увеличивая размер и силу, со временем став Гиро-Преро, а дальше по нарастающей до бесконечности. — То есть Рёко может вырастить до размеров планеты? — Да, было даже такое, что Рёко рос под землёй и становился размером с маленький остров, — ответил Иссин и обратился к Виски. — Я всё правильно сказал? — Да, всё верно… Только ты упустил всё самое важное, но не суть, — в своей манере ответил Виски и вышел на «свежий» воздух. — Так или иначе, скоро сюда прибудет корабль, так что нужно бы приготовиться…      Виски не успел договорить.      Неожиданно прямо из-под моста, пробив доски и раскрошив головы вынырнула длинная и массивная рука. Она как червь мгновенно и быстро, как резко нахлынувшая тень обхватила Виски, обвившись вокруг ног и рук. Виски попытался высвободить дар, как-то сопротивляться ей, но ничего не получалось. Он как беспомощный ребёнок в лапах большого дяди – ничего не мог противопоставить и лишь медленно уходил на дно.      Реакция Иссина была мгновенной. Он быстро достал из сумки, что болталась на плече, несколько маленьких комочков белой, очищенной и монотонной глины, которые с виду напоминали миниатюрные модельки той самой птицы, на которой он прилетел за Виски. Он достал их целую горсть, а потом с размахом кинул в сторону Виски, сложив перед собой два пальца.      Неожиданно птицы ожили прямо в полёте и, врезавшись своими клювиками в руку, резко стали набухать, а затем в воздухе прозвучало нечто наподобие хлопка и Иссин прокричал: — ВЗРЫВ!      Птицы набухли до предела, из их внутренностей стал просвечиваться мерцающий жёлтый цвет, а затем они взорвались, подняв за собой столб гигантского и жаркого пламени. Взрыв был точно нацелен прямо в руку, из-за чего строения вокруг почти не пострадали.      Я был в шоке от увиденного. «Он смог настолько быстро среагировать и мгновенно предпринять нужные решения» - эти мысли поражали воображение.       Я уж было хотел расспрашивать Иссина о том, что это было, но когда дым рассеялся, то стало не то, чтобы страшно, скорее началась настоящая паника…      Виски не было на пирсе, а в дыре, откуда вылезла рука, прямо на торчавшей доске висел обрывок плаща Виски. Тогда мы оба поняли, что Виски ни за что бы не позволил никому оторвать даже край от своего плаща, ни то, чтобы такой кусок, отчего мир просто перевернулся вверх дном.      Иссин дрожащими руками схватился за край пирса и робким голосом спросил: — Виски, ты живой?      Ничего не было слышно. — Виски, хватит притворяться, вылезай! — закричал уже я.      Опять ничего.      Иссин схватился за голову, долго думал и пытался понять хоть что-то, но даже спустя мучительную минуту размышлений, он ответил, с грустью взглянув на меня: — Виски сильнейший из ныне живущих. Он не может умереть даже в теории, так что скорее всего это какое-то очень сильное запечатывающее проклятие, поэтому нам нужно просто успокоиться и доложить в штаб. Главное не поддаваться панике…      Голос Иссина более-менее меня успокоил, я даже стал потихоньку возвращаться к мысли о том, что Виски жив и подобное, но следующее известие окончательно убило всякую веру в будущее: связи нет.      Вообще вся электроника не работала. Мобильные телефоны, как у меня, так и у Иссина, откровенно говоря, сдохли, да и остальная аппаратура не работала. — Ну и что нам теперь делать?! Я сомневаюсь, что если у врага хватило сил для того, чтоб запечатать Виски, то у него не будет возможности и нас… убить, — сказал я, с волнением пытаясь разглядеть хоть что-то в этой проклятой дыре. — Что нам делать? Нам нужно выполнять задание и при этом не поддаваться панике. Покуда не сможем восстановить связь, придётся действовать самостоятельно, дабы смерть… жертва Виски была не напрасна.      Так мы спорили ещё несколько минут, пытались как-то достучаться до Виски и восстановить связь, но в итоге ничего не произошло, и мы просто смирились. Иссин хоть и был довольно взволнован, но в отличие от меня умудрялся как-то сохранять хладнокровие, держать мысли в узде и отчасти контролировать ситуацию.      Пройдя немного в сторону предполагаемой земли, мы обнаружили лишь горы отрубленных голов, да обломанный край пирса. Тогда Иссин достал из сумки свёрток пергамента и разложил его на досках. На нём были написаны какие-то письмена неизвестного назначения, каждая строка которых образовывала круг, внутри которого был нарисован ещё один большой символ. Иссин капнул на этот символ каплю красной жидкости, после чего вокруг пергамента образовалась плотная дымовая завеса, а когда дым развеялся, то прямо на символе лежал широкий меч с короткой рукоятью, размером не более метра. Он был крайне хорошо заточен, а с обратной стороны был зазубрен на манер акульих зубов. — Это пергамент, с запечатанным в нём оружием. Этот клинок был спрятан в тени Виски, а с помощью этого свитка и его крови, я могу призвать один предмет из его тени. — То есть это значит, что Виски жив? — Да, скорее всего. Насколько я знаю, после смерти Виски, его измерение тени сразу же пропадёт, а если мы смогли достать из него клинок, то и измерение всё ещё существует, — Иссин схватил меч за рукоятку и кинул его мне. — Это клинок палача, с помощью него можно будет убить Рёко, хотя он довольно неудобный в использовании…      «Если Виски запечатали, то и его дар должен был отключиться… Что же ты задумал, Виски?» - подумал Иссин в тот момент, но снова предпочёл оставить меня в неведении.       Тем временем пока я пытался привыкнуть к новому оружию, в 135 километрах от нас, на холме возле храма «Святого Короля», прямо на лавочке непринуждённо отдыхал человек. Он самодовольно сложил ногу на ногу, попивая свежевыжатый сок из манго и ананасов. Его чёрный силуэт отчётливо выделялся на фоне всеобщего солнечного окружения. Его белые волосы трепыхались на ветру, а пальто отсвечивало в лучах света. — Интересно, что же ты покажешь мне на этот раз? — еле слышно сказал самому себе Виски и снова азартно улыбнулся.