Бонус 1

Регина

Мы вернулись из Майами три недели назад. Лето в самом разгаре, и можно ли это сопоставить с моим плохим самочувствием? Головокружение и постоянная усталость сопровождают меня на протяжении этого времени. Стоило бы сдать анализы, но на больницу я пока что не могу найти время.

— Райяна, перестань дёргать сестру за волосы!

Голос Юли вырывает меня из транса. Она держит на руках Нур, которой ещё не исполнилось и месяца, а Райяна в свои пять лет ещё не до конца поняла, что её младшие сестры не беби Борны. Годовалая Марьям на моих руках начинает дёргать ножками. Ей явно нравится пристальное внимание Райяны.

— Регина, у тебя всё в порядке? — интересуется Юля.

— Если не считать того, что я поправилась на три килограмма, то, наверное, в порядке.

— По тебе и не скажешь, — хмыкает она. — Ты поэтому к еде не притронулась?

— Нет, мне просто не хочется. Я бы не отказалась от кофе, а то засну прямо на стуле. 

— У меня такое состояние под вечер, когда эти маленькие прекрасные дети со всех сторон требуют к себе внимание, — хихикает Юля.

Гульнара — домработница у Шайхаевых подносит мне свежесваренный кофе. Поблагодарив женщину, я делаю небольшой глоток.

— Возьмите няню, чтобы было легче.

— Я и не устаю. Мне наоборот нравится проводить время с этими проказницами, — она целует в макушку Нур и пальцем поглаживает ручку Марьям. — Вал всегда возвращается раньше и проводит остаток времени с девочками.

Я замечаю прямой взгляд Райяны. Она стоит с двумя хвостиками на голове и улыбается мне наполовину беззубым ртом.

— Ты чего? — смеюсь я.

Райяна бросает плюшевую игрушку и подбегает ко мне, прижимаясь к моему боку. Мы с Юлей улыбаемся друг другу, и я глажу каштановые волосы девочки. Райяна похожа на Шайхаева серыми глазами и цветом волос, а на Юлю аккуратным носиком, формой губ и оливковой кожей с бронзовым оттенком. У Марьям такие же светло-серые глаза и носик. Что сказать? Юля хороший принтер.

— Может вам ещё блинчиков подложить? — обращается ко мне Гульнара.

— Нет, спасибо. Я уже сейчас поеду.

Юля бросает взгляд на часы, поднимается с кресла и укладывает Нур в коляску. Райяна внимательно наблюдает за этим и подходит к коляске, пытаясь заглянуть в неё, но из-за низкого роста она не достаёт и разочарованно вздыхает.

— Даже не пытайся перевернуть коляску, — Юля целует Райяну в макушку и поднимает её на руки. — Регина, поможешь нам улечься на дневной сон?

— Конечно, — отзываюсь я.

Юля с коляской и Райяной направляется в детскую комнату, а я беру бутылочку со смесью. Марьям кряхтит и выплёвывает пустышку по дороге. Она вытягивает свои маленькие ручки в попытке ухватиться за бутылëк.

— Марьям, какой самостоятельной дамой ты растёшь! — я улыбаюсь, глядя на очаровательное личико.

Прежде чем положить её спать, я сажусь в кресло и подношу к ней бутылочку. Марьям энергично принимается глотать смесь, иногда издавая кряхтящие звуки.

Интересно, если бы у нас с Германом был ребёнок, на кого бы из нас он походил внешностью?

Так, стоп.

Меня вводят в ступор собственные мысли. Неужели я сама размышляю на эту тему?

Марьям прикасается ко мне пальчиком, и с замиранием сердца я наблюдаю за этим. Это до такой степени мило, что слезы сами наворачиваются на глаза. Боже, и когда я стала такой эмоциональной?

Она засыпает через десять минут. Осторожно вытаскиваю бутылочку, пытаясь не разбудить её. Юля упоминала, что у Марьям, в отличие от сестёр, очень чуткий сон. Оставив посуду на тумбочке, я укладываю девочку в кроватку и накрываю одеялом. Мне удаётся покинуть комнату незаметно. Выходя из дома Шайхаевых, я просматриваю свой телефон на наличие сообщений. Оказывается, Герман написал мне тридцать минут назад, а я даже не заметила.

Герман: Не забудь, что я жду тебя у себя на работе.

Дорога в другой конец Санкт-Петербурга выдаётся мучительной — меня укачало, и так сильно, что тошнота до сих пор не отступает. Я заезжаю на парковку и слишком резко нажимаю на тормоз, когда перед глазами предстаёт пелена. Да что со мной происходит?!

— Регина, всё нормально? — я поворачиваю голову в сторону правого приоткрытого окна. Марк настороженно смотрит на меня, вылезая из собственной машины. — Тебе плохо?

— Всё нормально, — вяло отвечаю я.

Нажимаю на кнопки, закрывая все окна, и выбираюсь из салона. Головокружение медленно отступает. Мне точно следует сдать анализы. Вероятно, мой гемоглобин упал. Я встряхиваю плечами и твёрдыми шагами направляюсь в здание. Марк идёт рядом, поглядывая на меня, но больше ничего не спрашивает.

Уличная духота быстро сменяется потоком холодного воздуха, исходящего от кондиционеров. Сквозь толпу мы пробираемся к лифту. Марк нажимает на десятый этаж и снова бросает на меня взгляд.

— Что? — не выдерживаю я.

Марк выгибает бровь:

— Я просто посмотрел на тебя. Ты чего такая раздражённая?

— Нормальная я.

Я первее выхожу из лифта и сразу же натыкаюсь на нового секретаря. Пожилой мужчина поправляет круглые очки на носу и кивком головы указывает на зал со стеклянными стенами, произнося слова с надменностью:

— Там проходит совещание. Я не пущу вас.

— Иван, она к Троицкому, — Марк осаждает его суровой интонацией.

Секретарь вытягивается и поджимает губы. Ему не нужно повторять, он сам возвращается за своё рабочее место. Марк кому-то кивает головой, и я прослеживаю за его взглядом. Герман занимает место во главе стола и смотрит на нас через стеклянную перегородку. Там проходит совещание, где, я полагаю, собрались важные бизнесмены, обсуждающие рабочие моменты. Но он совсем не выглядит погружённым в беседу.

— Посидишь пока у меня в кабинете, — сообщает Марк и мне приходится плестись за ним.

Внезапно голова идёт кругом, а чёрные точки возвращаются, дезориентируя меня.

— Марк, подожди, — сдавленно прошу я.

Мужчина разворачивается, и выражение его лица меняется, когда моë тело ведёт в сторону.

— Регина! — он бросается ко мне.

Тьма погружает меня в свои объятия намного быстрее, чем я могла бы вымолвить хотя бы слово.

***

Запах медикаментов заполняет мой нос, а слишком яркий свет режет глаза. Я медленно вожу глазами, осматривая палату, в которой оказалась. Дверь открывается и следом за врачом заходит Герман. Чёрные глаза впиваются в меня, а на его лице застыло беспокойство. Он в мгновение ока возникает рядом, беря мои ладони в свои. Его руки такие горячие по сравнению с моими.

— Красавица, ты напугала меня, — он склонился так, что его слышу только я. — Почему ты не говорила мне, что плохо чувствуешь себя?

— Это началось не так давно, — отвечаю я.

— Ты должна была сразу же сказать мне об этом, — его голос звучит непреклонно и неодобрительно.

Герман, продолжая буравить меня взглядом, наливает в стакан воду из графина и, помогая придерживать мне голову, подставляет трубочку к моим губам.

— Её анализы пришли? — сухо спрашивает он у врача.

Врач просматривает скреплённые бумажки и кивает:

— Да, пришли. Регина, скажите пожалуйста, давно ли у вас начались обмороки?

— Это первый раз. До этого просто кружилась голова или в глазах темнело.

Герман одаривает меня недовольным взглядом.

— А помимо этого вас что-нибудь ещё беспокоило? Тошнота?

— Иногда. В последнее время аппетит пропал.

— Задержка менструации?

Я напрягаю память. Циклы всегда были нестабильны. Месячные могли начинаться позже или, наоборот, раньше.

— Наверное, — неуверенно произношу и всматриваюсь в его лицо. К чему он клонит? — Что со мной?

— В вашей крови присутствует повышенный показатель ХГЧ, а это свидетельствует о наличии беременности.

Господи.

Боже мой.

Скажите, что это шутка!

Но я же принимала противозачаточные! Судорожно пытаюсь вспомнить, при каких обстоятельствах я пропускала их приём. Вот блин! Несколько недель перед последними экзаменами я провела за учебниками, совсем позабыв об этом. Дальнейшая колгота с выпускным, вручением диплома и полётом в Майами также не напомнила мне. Я витала в облаках, разгружаясь от прошедших дней. И вот к чему это привело.

Я поднимаю глаза на Германа. Он неотрывно смотрит на врача и сводит брови к переносице.

— Вы в этом уверены?

— Абсолютно. Подождите, пока я схожу за другим специалистом, чтобы мы могли сделать УЗИ, — бросает он и выходит из палаты.

— Ты знаешь, что я хочу сделать прямо сейчас? — спрашивает Герман.

Не дожидаясь моего ответа, он обхватывает моё лицо и нежно целует в губы. Его ладони ласково проходятся по моим плечам. Герман обнимает меня, прижимая к себе.

— Почему ты молчишь?

— Потому что я не знаю, что сказать, — я нервно смеюсь. — Герман, господи, неужели это всё происходит на яву?

— Безусловно. Красавица, теперь-то я точно сделаю тебя своей женой.

— А если я скажу тебе «нет»?

— Не скажешь. Ребёнок в твоём животе — неопровержимое доказательство моей непоколебимости. Я умею добиваться желаемого, — ухмыляется он.

Врач возвращается вместе со специальной коляской для перевозки людей.

— Всё готово. Мы ждём только вас.

Герман поднимает меня на руки и целует в щеку.

— Убедись в реальности, — шепчет мне в ухо. — Красавица, ты лучшее, что могло произойти со мной и моей жизнью.

***

Мои хорошие, жду всех вас в своëм тг: Варвара Вишневская или же bookVishnevskaya 🍒

Там я публикую множество интересных постов, которые связаны с моими выходящими и будущими книгами 📚

А также там создан чат, где у нас происходит общение напрямую ❤

Если хотите, чтобы новая глава вышла как можно скорее, проявите активность, чтобы я знала, что вы ждёте 🫂