часть 47

После этого разговора Чуя ощутил перемену. Во-первых, перемену в себе.

Даже проснувшись с отёкшим лицом после выпитого на ночь алкоголя, даже чувствуя головную боль, он ощущал, что теперь ему гораздо легче. Он узнал тяжёлую правду, но любая правда для мальчика была лучше, чем слепое неведение. Неведение тащило из него силы, тянуло и путало, а правда...она болела где-то под рёбрами, кромсала внутренности и приносила боль, но завершала его. И, пускай это отрицательно сказывалось на настроении, но благотворно влияло на мироощущение и жизнь в целом. Чуя ощущал, что сейчас он действительно отдохнул и проснулся, а не открыл глаза, пролежав всю ночь в метаниях.Во-вторых, перемена ощущалась в Дазае. Он не был с утра рад или не пытался приободрить Чую. Он был уставшим, помятым, тоже опухшим и недовольным от того, что неудачно поспал, теперь у него болела шея. Осаму ворчал и даже пару раз рявкнул на Чую, а потом затащил его в ванную и заставил сидеть тихо, пока он моет ему волосы. И ему до пизды, что там Чуя об этом думает.

Не то, чтобы это было чем-то новеньким в их отношениях, но атмосфера как-то изменилась. Дазай больше не пытался быть улыбчивым и милым, он не пытался угодить, не выглядел побитым щенком, с поджатыми ушами и хвостом. Он смотрел теперь на Чую открыто, местами недовольно, а местами с искренней теплотой. Видимо, его тоже тянула ложь. Теперь не осталось никакой недосказанности, теперь они были друг перед другом открыты.

— Комитет завтра, — сообщил Дазай, оторвавшись от телефона, в котором залипал уже двадцать минут, пока Накахара завтракал напротив за столом.

— И мне надо там быть? — проскулил Накахара.

— Надо бы, — поморщился Осаму. — Они будут рычать и тявкать в твою сторону.

— Коё меня научила, как с ними быть в таких случаях.

— Коё будет рычать и тявкать больше всех, — усмехнулся Дазай, наконец, приступая к своей тарелке с омлетом. — Она жутко переволновалась, я даже не ожидал от неё.

— Как бы там ни было, — спокойно заметил Чуя, — с Огаем я всё уладил. Комитет не слишком меня парит. Это нормально?

— Вполне, — пожал плечами мафиози. — Меня он тоже не слишком парит.

— Вам, господин глава, по статусу положено.

— А ещё что мне по статусу положено? — подавшись вперёд, промурлыкал Осаму.

Чуя хитро улыбнулся, глотнул сока из бокала и резко опустился под стол. Дазай сначала опешил от такой прыткости, и только когда к нему подлезли снизу и начали расстёгивать джинсы, пришёл в себя.

— Эй-эй, — попытался отпихнуть юношу Осаму, отодвинувшись от стола подальше. — Что ты делаешь?

— А что? — искренне не понял его отказа Чуя, при этом подняв голову и очаровательно распахнув глаза. — Что такого?

— А тебя ничего не смущает?

— Дазай, положи ты хоть весь приют, ты всё равно останешься привлекательным, — усмехнулся Накахара. — Тем более, — юноша отвёл взгляд в сторону, продолжая сидеть под столом, — кажется, мы всё выяснили? Что меня должно останавливать от того, чтобы отсосать тебе?

— Ты невозможен, — сдался Дазай, откинувшись на спинку стула и прикрыв глаза.

В ответ послышался довольный фырк из-под стола, а маленькие ручонки начали очень быстро справляться с полурасстёгнутой ширинкой.

Чуя, вообще, не часто баловал Осаму подобными ласками, даже когда у них всё было относительно спокойно и хорошо, но если и бывало, то непременно в какие- нибудь неожиданные моменты. А Накахаре, вообще, нравилось брать в рот. Он всегда с удовольствием облизывал член, слюнявил его, обводил языком и любил брать сразу до горла. Осаму, как и всегда, сейчас реагировал на подобное очень открыто и чувственно.

Зарывшись руками в рыжие кудри, он с удовольствием насадил горячий рот глубже, ощущая мурашки по телу и судорогу.

— Ты стал ещё чувствительнее, обалдеть, — порадовался Чуя, на секунду оторвавшись от своего увлекательного занятия.

Осаму не успел ничего ответить, как его член снова заглотили до основания, а маленькие проворные ручки начали трогать бёдра и мошонку, делая ещё, чёрт возьми, приятнее.

Чуя всегда старался делать минет, делал его с удовольствием, чертовски от этого возбуждаясь, а как он при этом выглядел...едва только Осаму опустил взгляд на его личико, скользнул им по прикрытым от удовольствия глазкам, заметил покрасневшие губы и небольшую струйку слюны, стекающую из уголка, не удержался и кончил, притиснув Чую ещё ближе.

Но Накахара никогда не отстранялся, когда Дазай кончал. Он всегда с готовностью всё принимал и проглатывал, а потом проходился языком по члену, чтобы собрать с него остатки семени и слюны.Вот и в этот раз мальчик с особым усердием облизал ствол, пососал напоследок головку, а потом запрокинул голову с улыбкой глядя блестящими глазками.

— Вот и позавтракали, — объявил он.

— Мелкий паскудник, — прошипел Дазай, всё ещё пытаясь прийти в себя после оргазма.

Тело отказывалось двигаться, руки и ноги стали ватными, а голова опустела окончательно.

— Ещё скажи, что тебе не понравилось, — хмыкнул Накахара, поднявшись и упираясь руками в бёдра Осаму. — Продолжим сегодня вечером? — наклонившись к его лицу, поинтересовался он. — Если, конечно, господин глава исполкома найдёт в своём плотном расписании на меня время.

— На вас, господин исполнитель, в моём плотном расписании всегда найдётся время, — чмокнув юношу в мокрые губы, ухмыльнулся Дазай. — Что вы делаете между встречей с картелем и допросом воров оружия?

— Полагаю, скачу на вашем члене? — рассмеялся Чуя. — Пиздец, звучит, как прописанные реплики из порно.

— А ты смотришь его? — опешил Осаму, усадив мальчика себе на колени.

— Эм, — отвёл в сторону глазки Чуя.

— Так, тихо-тихо. Какое именно? Какие жанры тебе нравятся? Часто?

— Полегче, — фыркнул Накахара. — Я смотрел в приюте, за компанию с остальными. Ну и с Тачихарой пару раз.

— Давай тоже посмотрим! — неожиданно воодушевился Дазай. — Сейчас же.

— Мы едем в офис сейчас, — напомнил Чуя, обнимая его за шею. — Да и какой смысл его смотреть, если можем сами себе его устроить?

— Как заговорил, — насупился Дазай. — Может, мне интересно, как ты дрочишь.

— Это я тебе и без порно могу продемонстрировать, — зевнул юноша, перегибаясь к столу, чтобы сделать глоток кофе из чашки Осаму.

— Ловлю на слове, — серьёзно заявил парень.

— Как скажешь, — закатил глаза Чуя. — А теперь доедай и поедем.

— А ты? — замечая красноречивую выпуклость на брюках, поинтересовался Дазай.

— Компенсируешь мне всё вечером, — хмыкнул юноша, снова поцеловав Осаму в губы.

И тут мафиози резко вспомнил о том, что они слишком мало целуются. Он притянул собравшегося встать с его колен Чую обратно и поцеловал сам, только уже не так невинно, а глубоко и требовательно, но ничуть не грубо. Совсем без надрыва, проскользнул языком между кофейных на вкус губ, и принялся неспешно обводить языком ровные ряды зубов.

— Что с тобой? — спустя пару минут, выдохнул Накахара. У него аж голова закружилась. Это было так приятно, неожиданно и непривычно, что он растерялся.

— А что? — не понял Дазай. — Я тебя люблю и хочу целовать, как можно чаще. Что в этом такого?

— Ммм, думаю, ничего, — целуя его в ответ, согласился мальчик. — Только мы опаздываем.

— Плевать, — пересаживая Чую за бёдра на стол и продолжая засасывать, хмыкнул мафиози.

                                       ***

В итоге, они благополучно опоздали. То есть, Дазай опоздал на встречу с Огаем, а Чуя к Хиротсу, который должен был его отвезти на встречу с главой небольшого картеля. Самое обидное, по крайней мере, для Чуи, было то, что они так и не потрахались. Дазай его целовал, трогал и даже подрочил, но, как он выразился, самое вкусное будет вечером, а сейчас марш на работу. У юноши теперь губы саднило и по телу была истома, но всё равно, это было одно из самых приятных утр за последнее время.

Но даже так, работа в тот день Чуе упорно не давалась. От Хиротсу ощущалось его недовольство, от подчинённых — негодование. Всё же, он много шуму наделал внутри организации, и даже за её пределами. Но, видимо, благодаря этому самому «шуму» никто не выказывал недовольства от его почти- предательства открыто. Всё же, теперь все знали о существовании порчи и её разрушительной силе.

В итоге, спихнув допрос воришек на подчинённых, Чуя поехал домой. В этот раз он взял машину Огая, потому что все машины Дазая они умудрились либо разбить, либо проебать за последнее время, а вот Мори всё равно ездил на служебном транспорте и пропажи одной тачки даже не заметит.Времени было около пяти вечера, когда Накахара возвращался домой и собирался позвонить Дазаю — спросить где он. Но не успел Чуя взять в руки телефон          /телефон Осаму, к слову, который он так и забрал себе/, заметил на переходе Цубаки. Он чертовски странно выглядел в рубашке, узких брюках и пиджаке нараспашку. Видимо, шёл с собеседования или что-то вроде того.

— Тебя подвезти? — притормозив возле него, спросил Накахара.

— О! — обрадовался Цубаки. — Ты как никогда вовремя.

Он быстро сел в машину и кивнул ехать.

— А куда? — опешил Чуя.

— В бар, — уверенно заявил парень. — Либо я выпью, либо выпилюсь.

— Что-то стряслось? — усмехнулся Накахара.

— Работа стряслась, — закатил глаза Цубаки. — Моё начальство дико разозлилось на то, что я взял пару отгулов, уехал, а потом не вернулся, отделавшись от них звонком. Вот они мне и написали такую рекомендацию, что даже показывать стыдно.

— Ну ты просто не упоминай предыдущую работу и всё, — предложил Чуя.

— Ну конечно! — развёл руками Цубаки. — Я был управляющим ресторана с мишленовской звездой. Это престижно. Меня бы с руками тут отрывали. Но если только заикнуться об этом, все требуют причину увольнения и рекомендацию с предыдущего места работы. Смотрят, хмурятся и предлагают поработать пока официантом. Это пиздец как обидно!

— Предложение о работе в порту всё ещё в силе, — усмехнулся Чуя. — В конце концов, у Огая полно отелей и ресторанов, и подобных им заведений. Дазай может устроить тебя в любое.

Цубаки хотел было возразить, но прихлопнул рот. Перспектива работать управляющим какого-нибудь престижного отеля была очень даже привлекательной.

— А какие издержки? — тихонько поинтересовался парень.

— Ну, в большинстве отелей, которые Огай держит, есть либо серверная, либо казино, либо особые эскорт-услуги, иногда всё вместе, — пожал плечами Накахара. — Клиенты при деньгах, бывают с припиздью. Пару раз я забирал трупы шлюх, если кто-то сильно увлекался, — вспомнил Чуя. — Но управляющий не занимается этим дерьмом. Твоя задача в таких случаях сообщать мне или Хиротсу, а потом притворяться слепым и глухим. За это тоже доплачивают.

— Правда? — задумался Цубаки. — Звучит неплохо. Я — хороший управляющий, знаю, как вести дела. И если мне не придётся собственноручно выносить трупы, то я готов рассмотреть этот вариант.

— Тогда выбирай бар, обсудим детали и издержки, — хмыкнул Накахара, выворачивая руль на повороте.

                                       ***

Обсуждать поехали в одно из заведений Огая — небольшой приличный бар в спокойной части города.

Тут, не то, чтобы убийства, тут даже наркотиков нигде не отыщешь и выпивка хорошая.

Накахара быстренько выбрал за Цубаки самый классный, по его мнению, отель, позвонил туда и сказал, что у них будет новый управляющий. Что делать со старым, он сначала не придумал, но потом решил, что тот самый загородный «клуб», в котором он встретил Камию, нуждается в расторопном талантливом человеке, который приведёт всё в порядок. Чуя распорядился о том, чтобы взял побольше охраны и ни в чём себе не отказывал, создавая имидж этого места с нуля. Управляющий, почему-то, был чертовски рад перебраться туда, его даже не пугала перспектива перебить половину народа в этом гадюшнике. Ну, оно и не удивительно, двадцать лет проработать в заведении мафиози — нервы будут стальными. Опыт, как говорится, не пропьёшь.

Раз уж работа нашлась, Цубаки предложил не останавливаться на достигнутом и обмыть её, не сходя с места. Через две бутылки вина в ход пошли шоты и всякие прикольные коктейли, которые Накахара почему-то никогда до этого не пробовал, предпочитая благородный алкоголь интересному.

Контрольным в голову стал шот «Хиросима», после которого Накахара чуть было не расплакался от остроты, под звонкий смех Цубаки.

К девяти вечера они оба были никакими, и перед ними встала дилемма — как возвращаться домой. Сесть за руль Чуя не мог, Цубаки аналогично, но и оставлять у бара Астон Мартин Огая было как-то страшненько. Вообще, тут было спокойно, но мало ли. А парковка даже не подземная. Но всё решил случай. Точнее, случайно проезжающий мимо Дазай, заметивший хохочущего над пьяным Чуей Цубаки у подозрительно знакомой машины.

— И что отмечаем? — притормозив возле них, поинтересовался Дазай.

— Я устроился на работу, — объявил Цубаки довольно, пока Накахара морщился и собирался с мыслями.

— Куда это?

— Управляющим в пятизвёздочный отель, — похвалился парень. — Мы отмечали.

— Да, я вижу, — покивал Осаму. — Садитесь.

— Это ма-ш-шина Огая, — прохрипел Чуя, теребя в руках ключи. — Её можно тут оставить?

— Я попрошу кого-нибудь отогнать, — закатил глаза парень. — Давайте уже резче, тут нельзя долго стоять.

Цубаки два раза повторять было не нужно, он впорхнул на заднее сиденье, аки ласточка, и с удовольствием на нём развалился, а вот Чуя кое-как втёк на переднее пассажирское и страдальчески проскулил:

— Дай руку.

— У тебя романтические настроения? — удивился Осаму, беря его за пальцы.

— Я перепил и способность изводит меня, — прикрыв глаза, сообщил юноша.

Но с Осаму можно было расслабиться, даже подремать. Он не заметил, где они высадили Цубаки, и не заметил, как добрались до дома. Дазай был джентльменом, и даже донёс сонную пьяную тушку на ручках до квартиры, бережно уложил на кровать и принялся раздевать.

— Надо в душ, — проскулил Чуя, пока его вытряхивали из брюк.

— Сходишь утром, — улыбнулся Осаму. Его чертовски забавлял пьяный мальчик, потому что по-настоящему пьяным он был впервые на его памяти. Весь такой слабенький и аморфный, во всём послушный — прелесть. — Принести воды?

— Нет, не отходи от меня, — не открывая глаз, потребовал юноша. — И если я забуду, напомни мне утром больше никогда не переходить с вина на коктейли.

— Ууу, молодой человек, — протянул Осаму, — да вы оторвались. Нельзя градус понижать.

— На них градус был не написан, — проскулил Накахара, уже полностью раздетый, переворачиваясь на живот.

— Тазик принести? — ехидно поинтересовался Дазай.

— Иди к чёрту, — фыркнул Чуя. — Я, между прочим, устал. Могу хоть иногда напиться, нет?

— И от чего ты устал, позволь поинтересоваться? Спихнул всё на Хиротсу и поехал бухать.

— Наверное, от этого и устал, — вздохнул Накахара.

— Старик сказал, что на тебя плохо смотрят. Ты должен приструнить подчинённых.

— Завтра, — махнул рукой мальчик, зарываясь в одеяло. Но потом резко перевернулся на спину и посмотрел на Дазая не то испуганно, не то виновато. — Я совсем забыл о наших планах.

— Не вижу никаких препятствий к тому, чтобы воплотить их в жизнь, — фыркнул Осаму, стаскивая с себя пиджак. — Пока ты не блюёшь фонтаном, мне ничего не мешает тебя взять.

— Тебе такое нравится? — хихикнул Чуя, наблюдая за тем, как Дазай раздевается. — Я же едва в сознании. Попахивает некрофилией...или как это называется?

— Пока ты разговариваешь, я с уверенностью могу заявить, что склонностей к некрофилии у меня нет, — наклоняясь над улыбчивым лицом, сообщил Осаму. — Так что, в твоих же интересах продолжать быть в сознании, если не хочешь остаток жизни провести с извращенцем.

— Ты и так, тот ещё изврат, — рассмеялся Накахара. Он медленно и лениво перевернулся на живот обратно, отпихнув Осаму, а потом выставил вверх бёдра и стянул с себя нижнее бельё. — Вэлком.

— Ох, как же ты отхватишь, — доставая из тумбочки смазку, протянул Дазай, пристраиваясь сзади. — Уже вижу, как утром ты краснеешь и психуешь, когда я тебе в подробностях расскажу, чем мы занимались.

— А чем мы занимаемся? — поинтересовался Чуя. — Пока ничего нового.

Осаму фыркнул, перевернул пьяное тельце обратно на спину и выдавил смазки на его член. Накахара тут же заскулил, ощущая, как Дазай трогает его влажными пальцами, вскинул бёдра, пытаясь толкнуться в руку, но не тут-то было.

— Давай-ка сам, солнце, — хмыкнул парень, укладывая его руку на член. — Ты мне обещал всё показать.

— Ну, смотри, — вскинул подбородок Чуя.

Зрелище того, как Накахара дрочит себе, сильно впечатляло. Он трогал себя неспешно, аккуратно, но при этом горячее тело реагировало на каждое движение руки. Чуя кусал губы, жмурил глазки и скулил, ему явно было этого недостаточно, но сдаваться первым он не собирался, продолжая себя медленно трогать, пока Дазай пялился во все глаза. В итоге, не сдержался первым Осаму.

Он пододвинулся ближе и, разведя широко тонкие ножки, начал растягивать узкий горячий проход пальцами, приказав Чуе не останавливаться. Тот лишь довольно мурлыкнул, когда ощутил, что его начали трогать сзади.

Из-за сильного опьянения, из-за того, что секса давно не было, да и так, в целом, мальчик чувствовал себя расслабленно, но при этом напряжённо. Тело было, как желе, а вот возбуждение становилось с каждой минутой всё болезненнее. Хотелось ощутить в себе член. Поразительно чёткое желание пронзило пьяное сознание, когда Осаму развёл пальцы ножницами, неотрывно глядя на покрасневшее возбуждённое личико.

— Вставь, — проскулил Чуя. — Уже достаточно.

— Не достаточно, — упёрся Дазай.

— Нет, достаточно, — продолжал канючить Накахара. — Я хочу...вставь...

Отказываться становилось сложнее, когда Чуя так просил. Когда выгибался, разводил ноги шире и вскидывал бёдра, пытаясь насадиться на пальцы сильнее. И при всём при этом, продолжал трогать себя. Но пришлось подчиниться, когда рука на члене начала двигаться быстрее. Чуя терял терпение, он хотел кончить, и даже в настолько убуханном состоянии он находил в себе силы возмущаться медлительности Дазая.

— Всё, хорошо, сейчас, — рявкнул парень, убирая маленькую ручонку с члена. — Потом не скули.

— Буду, — быстро перевернувшись на живот и снова вскинув бёдра, заявил Чуя. — Но если не вставишь сейчас, буду скулить ещё больше.

— Ты невыносим, — выдохнул Осаму, откинув волосы с взмокшего лба.

— Разве тебе это не нравится? — опешил Чуя.

— Чертовски, — рыкнул Дазай, вставляя член резко и до упора.

Накахара закричал, схватился руками за простыню, сжимая её до треска ткани, выгнулся сильнее. Было и больно, и хорошо.

Они слишком долго не занимались сексом, но теперь ощущения были ещё ярче, а из-за алкоголя в крови, совершенно непривычными и в какой-то степени новыми.

Чуя впервые ощущал себя настолько открыто и расслабленно, подставлялся и выгибался, скулил и просил ещё.

— Как кошка во время течки, — припечатывая его к кровати очередным сильным толчком, хмыкнул Осаму.

— Завали, — выдохнул Накахара, пытаясь что-то рассмотреть сквозь скоп искр перед глазами. — И двигайся.

Дазая чертовски веселил этот приказной тон, особенно, учитывая то, в какой Чуя находился позе. Даже так он умудрялся рулить процессом — очарование. Но сегодня Осаму не собирался ему уступать. Сделав ещё несколько толчков, он перевернул Чую на спину и, заломив ему руки над головой, вставил член обратно. Мальчик выгнулся, намекая на то, что пора бы ускориться, но Дазай не спешил. Он двигался медленно, но чётко, чуть ли каждым толчком не вышибая из Чуи дух.

— Такой милый, пиздец, — выдохнул Осаму, наклонившись к горячему лицу. — Поверить не могу, что ты чуть было от меня не удрал.

— Если продолжишь в том же темпе — сбегу при первой возможности, — фыркнул Чуя, более-менее придя в себя.

Но тут же последовал очередной толчок с завершением в нужную точку, и его прошило против воли.

— Что ты там говорил? — хмыкнул Дазай.

— Продолжа-а-ай... — протянул юноша. — Пожалуйста...

— Ох, ну так и быть, — страдальчески согласился Осаму. Правда, лицо у него было настолько довольное, что Чуя аж подбешиваться начал.

— Я тебя точно так же когда-нибудь выебу, — прошипел мальчик, притягивая Дазая за шею к себе, чтобы поцеловать его в губы, а потом покусать за плечо, пока он будет вдалбливать горячее возбуждённое тело в кровать.

— Это вряд ли, — хмыкнул Осаму, неожиданно резко срываясь на слишком быстрый темп.

От неожиданности Чуя на несколько секунд потерялся, и более-менее осознал, что происходит, лишь тогда, когда его тело свело судорогой, а спина выгнулась сама. Он не слышал, как закричал от оргазма, он даже не почувствовал, как Дазай одновременно с ним кончил внутрь. Чуя лишь ощутил, что ему было чертовски хорошо, как никогда. Он расцарапал Дазаю всю левую лопатку в кровь, но и этого мальчик не запомнил.

Кончив, он тут же отключился, чувствуя, наконец, долгожданное расслабление и полный покой.

                                        ***

Наутро Чуе было не просто плохо, а очень и очень хуёво. Началось всё в пять утра, когда он встал попить воды. Встал, попил, а потом пошёл и выблевал её всю. Дазаю было его и жалко, и смешно. А Накахаре было вдвойне плохо, он едва ходил после того, как Осаму его изъездил.

Так они и провозились до семи утра, пока промыли желудок нормально, пока Дазай сгонял в аптеку, пока отпоил лекарствами, пока занимался ликвидацией похмельного синдрома.

Завершилось всё в ванной, Чуя досыпал то, что не доспал утром, привалившись к Осаму спиной, а сам Дазай наслаждался моментом и тоже дремал, поглаживая спящего опухшего юношу по мокрым волосам.

Зато, по крайней мере, глава исполкома, находился просто в прекрасном расположении духа. Он был удовлетворён и развеселён опухшей моськой с утра, а это сулило Огаю новый день без нервотрёпки с утра и спокойный день для всего остального порта.

На самом деле, сейчас Дазай занимался в основном налаживанием контакта с МВД и ВДА. Нужно было что-то делать со стремительно разрастающимися крысами, поэтому в основном, сейчас Осаму ездил на переговоры, искал точки соприкосновения и компромиссы, от того виделся с Анго почти каждый день. Он и Куникида ежедневно вытаскивали его на встречи, приносили какие-то документы, образцы соглашений, которые Дазаю было чертовски лень читать.

Мафия не работает по письменным соглашениям, они ничего не значат, но если этим двоим так проще — пожалуйста, думал про себя Осаму. Они не понимали, или не хотели понимать, что, если запахнет жареным, то Огая не остановит никакая бумаженция. Он в этом альянсе сильнейший, и он диктует правила.

— Долго ещё собираешься спать? — когда времени было к восьми утра, поинтересовался Дазай.

— Почему мы должны выезжать в офис утром, если порт — это ночная организация? Когда я жил у Коё, то раньше шести вечера из дома и носа не казал.

— Ну, ты можешь и дома остаться, — насупился Осаму. — Только твою работу, которую и ночью ты не выполняешь, никто за тебя не сделает. А вот мне надо вставать рано, чтобы успевать встретиться с Куникидой и Анго. Мы-то работаем ночью, а эти двое днём.

— Ты видишься с Анго-саном? — опешил Чуя, мгновенно проснувшись. — А с Одой-саном?

— Мы вчера пересеклись в офисе, но он торопился, — вздохнул парень, а потом резко прищурился. — А что?

— Ничего, — тихонько булькнув водой, отвернулся обратно Накахара.

— Эй, ты ревнуешь? — пытаясь развернуть его за тоненькие плечи обратно, поинтересовался Дазай. Чуя зажался, но Осаму успел заметить сильнее покрасневшие щёки и ушки. — Какая прелесть! Серьёзно?

— Ода-сан показался мне хорошим человеком, — Чуя насупился, скрестив лапки. — Он даже сиротам помогает. Но вот то, что ты с ним чуть не переспал...

— Это было глупостью из-за таблеток, — напомнил Дазай.

— Но он ведь тебе нравится? Хоть немного? — распахнул глазки Накахара.

— Ну, — задумался Осаму. — Видишь ли, это невозможно, потому что у нас с ним схожие интересы.

— В смысле?

— Ну, — теперь настал момент краснеть Осаму. Он посмотрел в сторону и задумчиво пожевал губу. — У нас одинаковые предпочтения.

— Я не понимаю, — нахмурился Накахара.

— Господи, — закатил глаза Дазай. — Мы оба сверху, так понятнее?

Мальчик опешил на секунду, а потом громко рассмеялся, представив, как они это выясняли.

— Так у вас с ним ничего не вышло поэтому?

— Нет, — буркнул Дазай. Вот он так и знал, что паскудник над ним смеяться будет. — У нас с ним ничего не вышло, потому что мы друзья, а не любовники. И хотели ими оставаться.

— А как же друзья с привилегиями? — удивился Чуя. — У тебя таких не было?

— Я не думаю, что это нормально.

— Почему? — искренне не понял Накахара. — Это удобно.

— Малыш, ты эксплуатировал рот своего друга и удобно было только тебе, а не ему.

— Это совершенно не так, — покачал головой мальчик. — Привилегии были и у него.

— Какие?

— Он мог дрочить на мой светлый лик. Иногда я ему помогал.

Дазаю понадобилась минута, чтобы хотя бы попытаться представить, как Тачихара наяривает, глядя Чуе в лицо, или как его мальчик своими проворными ручками трогает чужой член. Не то, чтобы это слишком задевало, но приятного было мало.

— Надо срочно наведаться в госпиталь и добить страдальца, — рыкнул Дазай.

— Ой, ты тоже умеешь ревновать, — заулыбался Чуя. — Так мило.

— Иди к чёрту, понял, — фыркнул Осаму, поднимаясь из ванны. — Я уже опаздываю, а ты домывайся и вали спать. Чтобы к вечеру разобрался со всеми делами.

— Ты такой сексуальный, когда строишь из себя начальника, — наблюдая за тем, как Дазай обматывается полотенцем, заявил Чуя, перегнувшись через бортик ванной. — Возьми меня с собой на встречу.

— Зачем? — не понял мафиози.

— Хочу посмотреть на этого Куникиду. Я никогда не встречал шавок агентства. Надо же знать врага в лицо.

Вообще, мысль познакомить Чую с ключевыми фигурами города Осаму нашёл неожиданно здравой. В конце концов, не всегда же ему оставаться в тени, должен и своё лицо показать, и в лицо тому, кто выступал за его казнь посмотреть.

Едва услышав согласие, Накахара вылетел из ванной так, будто не блевал на протяжении двух часов до этого. Он быстро высушил волосы, влез в джинсы, рубашку и пиджак и, в целом, был готов, в то время, как Осаму ещё сушил волосы.

Чуе так не терпелось познакомиться с детективом, что он даже с галстуком Дазаю помог, и кофе принёс ему в комнату, пока тот с мыслями собирался. Было заметно, что ехать на встречу ему не хочется.

— Такой медлительный, — не унимался Накахара пока, стоя уже у порога и, удерживая в зубах тонкую резинку, собирал волосы в хвост на затылке.

Собирались они по-прежнему плохо, но Дазай подошёл и помог.

— А ты слишком суетливый, — фыркнул парень. — Некуда спешить, нас в любом случае подождут.

— Так дела не делаются, — серьёзно заявил мальчик.

— Поучи меня ещё тут, — щёлкнув юношу по носу, фыркнул Осаму. — Но твой подход мне нравится. Только, пожалуйста, будь тихим зайчиком, прижми ушки к голове и молча слушай. Никого не провоцируй, ладно?

— А там есть кого провоцировать? — вскинул брови Накахара, подкуривая, пока Дазай надевал обувь. — Куникида взрывной?

— Очень, — кивнул Осаму. — И я с ним в контрах. И он не в курсе, что мы с Анго дружим. Так и должно оставаться, понятно?

— Так не интересно, — насупился Чуя. — Я надеялся пообщаться с Анго-саном.

— Меня напрягает, что ты слишком быстро нашёл с ним и Сакуноске общий язык.

— Ода-сан не убивает — это правда? — спросил юноша, пока Осаму закрывал дверь ключом.

— Правда, — перехватив из губ Накахары сигарету, затянулся Дазай. — Но и сидит он в самом низу. Денег у него немного, но зато совесть чистая.

— Поэтому он тебе нравится? — нажимая кнопку лифта, поинтересовался Чуя.

— Не только. Он просто спокойный, не напряжный, поддержит, где надо, даст совет, если сможет, не сможет — составит компанию и промолчит. Золото, как друг, если честно. Не припомню никого похожего на него, — задумался Осаму.

— Правда? А вот мне он кое-кого напомнил.

— Кого?

Накахара затянулся, делая шаг в лифт.

— Кусакабе. Что-то в нём было такое же.

Дазай удивлённо вскинул брови, осознавая, что мальчик прав. Поразительно, но Осаму столько лет уже знает Сакуноске, ему это и в голову не пришло, а Чуя провёл с ним всего несколько часов и сделал такой вывод.

— Но Кусакабе был просто сдержанным, а Ода-сан видно, что сам по себе спокоен, — добавил мальчик.

— Согласен, — кивнул Дазай. — Ладно, не забивай голову. Сейчас я тебе проведу инструктаж по приструнению комитета, пока мы едем на место, чтобы завтра у тебя истерика не началась посредь собрания.

— Господь Иисус, когда эти бесконечные собрания кончатся? — проскулил мальчик, выползая из лифта со страдальческим лицом.

                                        ***

Анго сидел за столиком достаточно дорогого, но тихого ресторана уже тридцать пять минут, когда Куникида напротив него в пятый раз взглянул на часы и цыкнул.

«В Японии цыканье — это грубость. Может, он иностранец и не в курсе? Волосы светлые...а может, он просто не воспитан?» — размышлял Анго, пытаясь хоть как-то себя развлечь.

— Он ломает мне всё расписание, я планировал уже закончить к этому моменту, — пожаловался детектив недовольно.

— Ничего нового, я ожидал, что он опоздает, — пожал плечами Сакагучи, скучающе глядя в окно.

— Но сами пришли вовремя.

— Надежда умирает последней, — вздохнул парень. — Да и кто бы составил вам компанию, если бы мы оба опоздали?

— Приятно иметь дело с ответственными людьми, — фыркнул Доппо. — Но такое чувство, что их в мафии намеренно учат не следовать времени и договорённостям.

— Успокойтесь, он уже здесь, — кивнув на паркующуюся чёрную машину, сообщил Сакагучи.

Зная предпочтения Дазая, он тут же подозвал официантку и потребовал принести горячий-латте-побольше-пены, в отместку за то, что друг всё же не соизволил явиться вовремя.

Пусть теперь пьёт сладкую жижу почти без кофеина. Но вместо одного мафиози в ресторан вошли двое. Анго чаем поперхнулся, едва заметил, кто к ним приближается, глядя совершенно очаровательно распахнутыми голубыми глазками ровно ему в лицо.

— Простите, что заставил ждать, — по-деловому извинился Осаму, откидывая волосы ото лба рукой. — Это мой коллега — Накахара Чуя. Чуя, это Куникида Доппо и Анго Сакагучи.

— Наслышан, — очаровательно улыбнулся мальчик, незаметно кивнув мвдшнику, а потом глядя точно в лицо детективу. — Приятно познакомиться, — заявил он Доппо.

Куникида, не ожидающий увидеть того самого юношу, которого на днях они собирались всем скопом прибить, как собаку, слегка побледнел. Нет, он, конечно, видел фотографии, но пара фоток из профайла никак не могли в полной мере передать очарование этого ребёнка с чистым взглядом.

Только вот, взгляд-то у него может и чистый, а рыльце в пушку, да и руки в крови.

Детективу было сложно сопоставить тот факт, что этот рыжеволосый ангелочек мало того, убивает людей, так ещё и является одним из сильнейших эсперов города, в руках которого сосредоточена чудовищная сила.

— Дазай-сан, мне казалось, это будет приватная встреча, — вставил слово, отошедший от первого шока, Анго. Накахара тут же на него насупился. Вот он был рад его видеть.

Сакагучи сразу прошило стыдом за своё поведение. Не хорошо обижать мальчика, но, чёрт возьми, они договорились.

— Чем Чуя может помешать? — удивился Осаму, усевшись за столик. Накахара сел к нему на соседний стул. Перед ними тут же возник латте, который забрал себе Чуя, так как любил пить его в середине дня вместо слишком крепкого американо, который предпочитал утром.

— Душа моя, принесите, пожалуйста, холодный кофе и стейк из лосося, если есть.

— Для вас, Дазай-сан, найдём, — кивнула девушка, мило улыбнувшись.

— Ты и тут уже всех официанток охмурить успел? — фыркнул Куникида. Вот он только-только собрался с мыслями после встречи попросить у неё номер.

— Я никого не охмурял, — хмыкнул Осаму, доставая из принесённого кейса какие-то бумаги. — Просто, я настолько сногсшибателен, что девушки сами подходят познакомиться.

Накахара недовольно пнул его под столом, продолжая невозмутимо пить кофе, а вот Анго, заметив это, победно хмыкнул.

— Ладно, к делу, — вздохнул глава исполкома. — Босс посмотрел эти бумаги и предлагает Фукудзаве-доно ими подтереться, цитата дословная. Он ни за что не заложит своё разрешение организации агентству из-за эфемерной возможности к объединению в случае необходимости.

— Но нам нужны гарантии, — вскинул брови Куникида. — Как сотрудничать с портом, если вы никак не можете гарантировать нам свою заинтересованность в общем деле?

— Не хотите — никак не сотрудничайте, — пожал плечами Осаму. — МВД более к нам лояльны, мы поработаем с ними.

— К слову об этом, — кашлянул Анго. — Танеда не в восторге от ситуации с, кхм, Накахарой-саном. Ходят слухи, что он имеет выход на лидера крыс и разрешение на этот «выход» от Мори-сана. Танеду это категорически не устраивает.

— Разве так сложно найти выход на Достоевского? — удивился Чуя в чашку. — Он же известный... — мальчик задумался, подбирая слово. В голову упорно лезло «наркоторговец». — ...лаборант.

Дазай не удержался и прыснул, пока Анго усмехнулся в свою чашку, а вот Куникида ожидаемо взбесился.

— Известный он только в криминальном кругу, к которому полиция и МВД...

— Ой, да ладно, — отмахнулся Накахара. — Я лично воровал этот порошок из машины полиции, — фыркнул Чуя. — Половина из вас куплены портом, а другая половина Достоевским.

— Из нас? — вскинул брови Куникида.

— Из полицейских, — поправил мальчика Дазай.

— Разве есть большая разница? — искренне не понял Чуя. — МВД и ВДА подчиняются одному закону, нет?— Технически, всё верно, — согласился Осаму.

— Давайте оставим полемику на другой раз, — попросил Анго. — Нам надо найти компромисс к сотрудничеству.— Я не вижу тут компромисса, — пожал плечами Дазай. — У Чуи есть выход на Достоевского и разрешение Огая контактировать с его организацией исключительно потому, что это личные дела. Они никак не касаются нас с вами. Да и с самим Достоевским у Чуи дел нет, лишь с одним из его подчинённых. Что нам с этим сделать? Запретить двум детишкам дружить?

— Мы не дружим, — напомнил Чуя. — Но звучит в любом случае абсурдно.

— Вас, Накахара-сан, пока никто не спрашивает, — начал сильнее раздражаться Куникида. — В любом случае, Фукудзава-доно не намерен ни на что соглашаться, пока Мори-сан не передаст ему разрешение организации. Он гарантирует его полную сохранность, просто, в другом сейфе.

— Мори-сан и Фукудзава-доно будут решать этот вопрос сами, без посредников, — отрезал Дазай. — Полагаю, они договорятся лучше, чем мы. И босс велел мне действовать исходя из того, что договорённость с агентством будет. Осталось лишь уладить вопрос с МВД.

Чую чертовски заинтересовало, кто такой Фукудзава-доно, и как Огай будет решать с ним эти вопросы «без посредников», но подумал, что лучше поинтересоваться об этом у Дазая позже.

— Агентство требует у МВД доступ к их серверам, чтобы начать сотрудничество, — сказал Куникида.

— МВД выдвигает аналогичное требование агентству и порту, а также, как уже сказал, сотрудничает только при условии того, что ситуация с Чуей и Крысами мёртвого дома будет как-то решена, — сообщил Сакагучи.

— Доступ к серверам порта? — вскинул брови Дазай. — Очень смешно.

Чуя булькнул в кофе, стараясь подавить смешок, но тут официантка принесла ему стейк, и мальчик быстро отвлёкся на еду.

Вообще, он был не слишком голодным, так как у него всё ещё болел желудок, но с утра орган начал напоминать о себе скачущим давлением, поэтому пришлось вспомнить о диете — снова есть по часам, пить таблетки и желательно придерживаться этого дольше, чем одни сутки.

— А что такого? — не понял Куникида. — Мы готовы поделиться информацией. Сотрудничество подразумевает открытость и прозрачность.

— Я не дам разрешение на доступ к серверам Портовой мафии, — качнул головой Дазай. — Вы представляете, что там хранится? Могу лишь предложить создать отдельный сервер, к которому будет доступ у агентства, МВД и порта. Просто, будем делиться информацией через него.

— Но кто-то информацию может и придерживать, исходя из собственных интересов, — напомнил Анго. — Тогда это не будет отличаться ничем от того, что есть сейчас.

— Мне казалось, у нас всех есть общий интерес, — вскинул брови Осаму. — Именно поэтому мы и собираемся уже который раз.

Все за столом притихли. Чуе, который был занят поеданием своего стейка, было как день ясно, что они ни к чему не придут такими темпами. Как там Анго говорил...

— Нельзя приготовить омлет, не разбив яиц, — спустя паузу, тихонько сказал Чуя. — Если вы хотите выслушать мнение со стороны, то каждой из организации следует чем-то пожертвовать. Чем-то равноценным.

— Например? — закатил глаза Доппо. — У всех трёх организаций разные ценности.

— Ммм, — задумал Накахара, прожёвывая кусочек стейка. — Людьми?

— Не смешно, — зашипел Анго.

— А что? — удивился мальчик. — Если вы не можете договориться на бумаге — договоритесь на заложниках.

— Порядочные стороны этого соглашения не берут заложников, — фыркнул Доппо.

— Ну тогда и разбираться вы будете все по отдельности, пока Фёдор не боится замарать руки и не чурается грязных методов, — пожал плечами Накахара.— Порт выстоит в любом случае, я лично могу стать его зонтиком от всех физических атак, Дазай с Огаем — от остальных. Первым он разнесёт по камешку агентство, так как оно самое малочисленное, следом МВД. И в итоге останется только порт, последует открытый конфликт, которого вы все так опасаетесь. И кто будет в этом виноват? Те, кто побоялся взять заложника?

Дазай слегка прихерел от рассуждений мальчика. Вообще, мыслил он в верном направлении, но слышать подобное от Накахары было странно. Он же больше всех переживает за впустую унесённые жизни. Но, видимо, последние события, да и несколько месяцев под началом Огая всё же смогли наложить свой тёмный отпечаток на юношу. Не был он невинным, лишь только имел лицо ангела. Внутри у него были всё те же кровь, кости и органы, а в голове собственные корыстные цели. И Дазай этому был отчасти рад.

— Допустим, — подал голос Куникида. — Но каким образом выбирать заложников?

— Кого-то не слишком влиятельного, не слишком тихого, — задумался Осаму. — Вывести трёх эсперов из игры — это не вывести трёх рандомных людей. Они не должны будут быть вовлечены никаким образом и находиться под опекой чужих им организаций.

— Тогда нужны люди при равных должностях, — рассудил Анго. — А во всех трёх организациях совершенно разная иерархия.

— Агентство дорожит всеми сотрудниками без исключения, — отрезал Доппо.

— Это значит, что вам будет легче всех выбрать, — фыркнул Осаму. — Из порта могу предложить Акутагаву.

— Нет! — опешил Чуя. — Что я буду без него делать?!

— Уж разберёшься как-нибудь, — хмыкнул глава исполкома.

— Ему всего шестнадцать, — не унимался мальчик.

Он никак не хотел отдавать Акутагаву в заложники.

— Ни МВД, ни ВДА не примут Акутагаву, — заметил Анго. — Лично я не рискну его где бы то ни было запирать. Хочу остаться при всех конечностях. Да и сложно выбрать кого-то из МВД.

— Ладно, оставим это, — покачал головой Куникида, покосившись на часы. — В любом случае, мы должны это обсудить внутри организаций. Предлагаю встретиться через пару дней.

— Это когда-нибудь закончится? — страдальчески проскулил Дазай.

— Такими темпами... — недовольно насупился Анго.

Ему тоже хотелось всё решить здесь и сейчас.

— Что за капризы? — строго осведомился Доппо, вставая из-за стола. — Я не уполномочен принимать такие решения.

— А мы да! — в голос ответили Анго с Дазаем.

— Ну вот и разбирайтесь между собой. Я должен обсудить всё с ребятами. Встретимся через два дня в это же время и, Дазай-сан, надеюсь, вы не опоздаете.

— Очень постараюсь, — ухмыльнулся Осаму.

Когда Куникида ушёл, Чуя благополучно занял его место у окна, брезгливо отодвинув подальше чашку с допитым кофе, и невозмутимо продолжил поедать свой стейк.

Он ещё размышлял о том, чтобы попросить десерт, но судя по всему, Дазай не собирался задерживаться.

— И? — скрестив лапки, строго осведомился Анго. — Что за цирк?

— А? — опешил Осаму, занятый тем, что изучал бумажки, незаметно подсунутые ему Сакагучи.

— Хули припёрлись? — весьма понятно пояснил свою мысль мвдшник.

— А нельзя? — искренне удивился Чуя. — Я хотел посмотреть на кого-нибудь из агентства.

— И это вся причина? — опешил Анго. — Это была приватная встреча.

— Разве он как-то помешал? — зевнул Осаму, сминая какой-то из листочков, что читал. — Тем более, у Чуи светлая голова, он смотрит чистым не замыленным взглядом. Мне нравится его вариант с заложниками.

— Если мы примем его идею, то в итоге лишимся трёх лидеров, так как равноценного обмена другими сотрудниками не выйдет, — страдальчески вздохнул Анго.

— И хорошо. Какая свобода, какое раздолье, избавиться от этих старпёров и решить всё самостоятельно, — пожал плечами Осаму. — Их время скоро истечёт. Ты встанешь во главу МВД, Куникида, матерь божья, не верится, что это говорю, приберёт к рукам агентство.

— А ты планируешь занять место Огая? — удивился Чуя.

— Душа моя, Мори нас с тобой переживёт и умудрится остаться в своём уме и светлой памяти, — улыбнулся Осаму мальчику. — Просто, если Танеда и Фукудзава сойдут с доски, работать станет в разы легче.

— Только тебе, — фыркнул Анго. — И я никогда не займу его место.

— Поживём — увидим, — хмыкнул Дазай.

                                      ***

После того, как Сакагучи в качестве извинений за холодный приём всё же угостил Чую десертом, все разошлись.

Осаму поехал в офис, а Накахара попытался заняться своими делами, но ему этого сделать никак не удавалось. Он только лишь и успел, что заехать в отель к Цубаки, поинтересоваться о его первом дне на новой работе, как юношу тут же вызвонил Огай и устроил такой разнос, что срочно пришлось ехать в больницу.

Дазай-паскуда нажаловался ему на то, что у Накахары снова давление скакать начало, из чего последовало очередное обследование, а потом часовая лекция на тему диеты, режима, не употребления алкоголя и ограничения кофеина со стрессом.

Только после этого мальчик готов был с ног свалиться, а ведь ему ещё надо подготовиться к комитету. Надо же было хоть что-то им показать. Он ведь не весь месяц из угла в угол мотался. Проблема была в том, что Чуя вообще ничего не сделал, кроме как, отослал одного управляющего в один отель, и назначил другого в другой. Он уже начал молиться о том, чтобы где-нибудь образовался труп шлюхи и не пришлось идти на комитет с одним ссаным рапортом. Вот два — это уже что-то. Хоть какой-то результат...может, спиздить труп из порта и подкинуть куда-нибудь?

Но пока юноша решил воздержаться от столь радикальных методов и встретиться с Акутагавой. У этого всегда что-нибудь не слава богу, уж подкинет ему работы.

Правда, и в этом Чуя ошибся. В этом месяце Рюноске почти всё время проторчал в Токио по делам поставок, вернулся только три дня назад. И рассказать, а уж тем более, «поделиться», ему было нечем. Он и сам переживал. Ну, у него, по крайней мере, была командировка и причина не работать, а вот как завтра на Накахаре оторвётся комитет, он даже представить боялся.

— Тебе работы мало? — наблюдая за тем, как Чуя раскуривает сигарету на фоне пейзажа доков, вздохнул эспер. — Тут всегда творится какое-нибудь дерьмо, примажься к любому. Да хоть к Хиротсу...

— Мы с ним в ссоре, — закатил глаза мальчик, глубоко затягиваясь.

После лекции о вреде никотина Огай изъял его привычные сигареты и выдал пачку совсем лёгких, которых Чуя почти не чувствовал.

— Он обижен на моё «предательство».

— Он — твой подчинённый. Какая к чёрту разница, на что он там обижен? — фыркнул Рюноске.

— Эх, он тебя не слышит, — рассмеялся Чуя. — Как хоть в Токио дела?

— Нормально, — пожал плечами Акутагава. — Всё уладил. Через неделю должны привезти партию оружия.

— Должны или привезут?

— Привезут, — зарычал Акутагава. — Я их две недели запугивал, пусть попробуют, блять, опрокинуть.— Ладно, пойду я, — вздохнул Накахара, выкуривая половину сигареты. — Надо поесть.

— Опять болеешь?

— Не опять, а снова.

Но не успел Чуя сесть в машину /снова Огая/, чтобы выехать за пределы доков, ему на телефон пришло сообщение следующего содержания:

«Завтра в одиннадцать на том месте, где мы с тобой встречались. Пусть приходит с оружием».

Накахара страдальчески заскулил. Он совсем забыл о Макото и его припязди. И вот надо было ему образоваться именно в день комитета? Одиннадцать — это же одиннадцать вечера?

Чуя долго думал над тем, нормально ли спросить, а потом плюнул и набрал номер. Чё, блять, за детский сад?

— Зачем ты звонишь? — зашипел Макото.

— Этот телефон никем не отслеживается и не прослушивается, — закатил глаза Накахара. — Что за страшные сообщения? В настоящего преступника поиграть решил?

— Я и есть преступник, — холодно отозвались на том конце. — Так чего тебе надо?

— У нас завтра собрание, поэтому звоню уточнить по времени. Одиннадцать вечера, а не утра, надеюсь?

— Ты издеваешься?

Чуя усмехнулся. Ну, конечно, он по большей части издевался, но уточнить всё равно стоило.

— Ладно, я ему всё передам и даже прослежу, чтобы пришёл. А мне можно присутствовать?

— Если пообещаешь, что не будешь лезть.

— Посижу в машине, — хмыкнул Накахара. — Увидимся, Аль Капоне.

— Иди к чёрту!

Примечание к части:итак, что у нас тут? НЦа? та самая, которую так ждали? ага. вообще, я никогда не опрокидываю читателей с НЦой, но меня слегка взбесило, что есть люди, которые ждут только фансервиса. окей, оставим это.сейчас главы сбавляют темп, потому что я хочу попытаться всё раскрыть, но атмосфера снова изменилась. надо немного отдохнуть от слишком активных переживаний, и им, и мне, и вам)спасибо всем, кто пишет отзывы и всё ещё читает это работу^^ мы движемся к финалу)

P.S: простите за долгое отсутствие, экзамены и бла бла бла