часть 35

Как Дазай и предсказывал, здание тут же выкупил Огай. Так получилось, что разнесло его не полностью, поэтому его надо было лишь немного подлатать. Тогда-то и решили установить сейф. Чую попросили проследить за его установкой. Сейф занимал собой два верхних этажа здания, а на третьем сверху собирались сделать серверную.Накахара толком и не понимал, что там собираются хранить, но учитывая деньги, которые вертятся в организации — либо нечто ценное, либо незаконное. Дазай пытался объяснить Чуе устройство Портовой мафии, но он мало что понимал. Едва разобрался с иерархией, Огай потребовал, чтобы Накахара начал разбираться в оперативной работе. Он пару раз присутствовал на коммерческих сделках, пару раз участвовал в наркотическом трафике, а ещё на него повесили переправку оружия из порта в город. Чуя понимал, что занимается не просто незаконной работой, а вредительной, но также он понимал, что лучше уж пусть всем этим руководит Огай, точно зная, где и кого притормозить, чем этим займутся разные группировки, которых в последнее время в городе развелось — куда ни плюнь.

Чуя был так загружен, что почти не виделся с Дазаем. Мало того, ему приходилось пропускать через себя много информации, ему приходилось притворяться мёртвым. Всё сложнее и сложнее было прятать лицо, особенно когда его начали узнавать.Узнавали пока люди Акутагавы и Хиротсу, но легче от этого не становилось. Слухи о «чудесном» воскрешении неладного рыжеволосого юноши поползли. И как бы Дазай не пытался их предотвратить — это было невозможно.— Когда прибывает лайнер? — закидывая в рот ложку каши, попутно просматривая графики в ноутбуке Дазая, поинтересовался Чуя.— Сегодня в пять, — вытаскивая из клейстеров таблетки, сообщил Хиротсу.— Тебе начали многое доверять.— Я уже не рад, — вздохнул Накахара, поправляя что-то в документе, чтобы сохранить его и отправить Дазаю на рабочее «мыло». — Слишком много всего. Я раньше думал, что мафиози занимаются только разборками.— Все так думают, — хмыкнул Хиротсу. — Но тебе готовят кресло в комитете, поэтому и заставляют вникать в скучную часть работы, — пододвигая к нему стакан с водой, пояснил старик.

Тут раздался звонок. Быстро заглотив таблетки, Накахара поднял трубку. Судя по повышенным тонам, разговор он вёл с Дазаем, которому в офис пришёл отчёт о поставке медикаментов в лазарет порта. Они препирались около получаса, прежде, чем Накахара окончательно распсиховался и швырнул дорогой гаджет в стену. Бедный телефон разлетелся на осколки.— Это уже четвёртый, — спокойно потягивая чай, вздохнул Хиротсу.— Как можно быть таким не прошибаемым?! — взвыл Чуя, резко хватая пачку сигарет со стола. — Я же ему всё чётко написал: что, где, когда, сколько и почему. Почему он до меня докапывается?!Старик хмыкнул, тоже закуривая. Он с этим взбалмошным пацаном проводил шестьдесят процентов своего рабочего времени, поэтому уже привык к его закидонам. И самым главным из них был Дазай.На самом деле, Хиротсу не ожидал, что Накахара настолько быстро освоится. Он умел вникать в документацию, работать с текстами, даже умел грамотно руководить погрузками и перевозками. Где он этому всему научился — загадка. Хиротсу грешил на природное чутьё. Всё же, Чуя не идиот. И пускай, опыта он ещё набирается, но вскоре уже спокойно сможет командовать операциями. Тогда до кресла в исполкоме ему будет рукой подать.

— Интересно, как я войду в комитет, если считаюсь мёртвым? — плюхаясь обратно на стул с сигаретой в зубах, спросил Накахара.— Комитету плевать: мёртвый, живой. Если ты им понравишься, они будут слушать твой хладный трупик, пока не разложишься, — пожал плечами старик. — А остальные? Дазай говорил, что авторитет очень важен, — удивился Чуя.— Что тебе мешает его заработать, будучи мёртвым? — удивился старик. — Если босс скажет — выйдешь из тени. А как это скажется на нём — не твоя проблема. — Проблемы Огая — мои проблемы, если я состою в его организации, — нахмурился Чуя.

Хиротсу вздохнул. Принципиальное отличие Чуи от него состояло в том, что Хиротсу ратовал за организацию. Ему плевать, кто стоит во главе, пока она процветает. Для этого же мальчика Огай — это организация. Он никогда не будет служить под чьим-то ещё началом, если только Мори не заставит его это сделать. И в чём-то это правильно; Огай, как считал сам Хиротсу — лучшее, что случалось с Портовой мафией за всю её историю. Но ведь он не вечен. И Чуя почти гарантированно переживёт его. Что тогда будет потом?Так уж повелось, что если Портовая мафия получала силу, она не выпускала её. Если ты однажды согласился вступить, ты не сможешь уйти, потому что организация вцепится в тебя всеми конечностями. И либо ты умрёшь, либо умрёшь её членом, когда отслужишь своё. Чуе никогда больше не отвязаться от этого. С его силой, комитет и пять столпов вцепятся в него руками, ногами и зубами, если потребуется. Но учитывая характер Накахары, одно слово Огая и всё. Он будет делать то, что нужно. Проблема была в том, что он действительно принадлежал Дазаю. И слов Огая, и даже желания Чуи будет недостаточно, если Осаму передумает на его счёт. А Осаму был тем человеком, который мог передумать в любой момент. Хиротсу был уверен, что вот кто-кто, а Дазай-то точно может свалить из организации, когда захочет. И Огай его не остановит. Он единственный такой. Вот только, он мог потянуть за собой Чую. И тогда уже из формального трупика он превратится в фактический.— Кто повезёт партию? — потирая переносицу, устало спросил Чуя. — Кто руководит погрузкой?— Ну, формально Акутагава, — задумался Хиротсу. — Но он сейчас на западе. Разбирается с борзой группировкой.— Мне надоело быть у всех на подмене, — пожаловался парень. — Я же не могу разорваться.— Это закончится раньше, чем ты привыкнешь, — улыбнулся Хиротсу. — Доедай. У нас ещё дела.— Ага, Дазай просил заехать в офис и лично ему отчитаться по медикаментам, — закатил глаза Накахара.— И это подождёт, — туша сигарету, сообщил старик. — Огай поручил тебе познакомиться с карцером.— Это ещё что значит? — опешил юноша.

Знакомство с карцером, подразумевало не просто личный визит в камеры мафии, но и запоминание каждого заключённого в лицо и по имени. Накахара провёл в подвалах весь световой день, рассматривая людей и слушая их вопли. С кем-то он познакомился во время пытки, с кем-то после неё. Карцер был ужасным местом, но Накахара понимал, что он необходим. Мафия — это не рядовая компания. Это сложная и жестокая организация. Он даже видел разрешение МВД, которое Мори получил только недавно. Как — Чуя не знал. Он знал лишь, что эта бумажка позволяет Огаю развернуть деятельность на законных основаниях, наравне с Детективным агентством.— Что значит столько пришло?! — вопил Дазай. — Твоя задача состояла в том, чтобы не проследить сколько пришло, а чтобы пришло ровно столько, сколько написано здесь! — Осаму очередной раз шлёпнул ладонью по стопке бумажек. Они отхватывали уже пятый раз за последние три минуты, пока Чуя сидел в кресле перед его столом и пялился перед собой, слушая излияния непосредственного начальника.— Я их перевозил? — спросил Чуя. — Какая разница?— Так я или нет?! — заорал парень. — Не ты.— Тогда почему ты спрашиваешь с меня? — рыкнул Накахара. — Ты самсказал — приехать и забрать. Какие ещё вопросы?— Вопрос в том, куда делась треть закупленного товара? — продолжал рычать Дазай. — Огай спросит с меня, а с кого спросить мне? Ты виделся с поставщиками.Чуя глубоко вздохнул и потёр переносицу.— Ладно, я разберусь, — выдохнул он. — Только прекрати, блять, орать. Я криков сегодня в камерах наслушался.

Осаму как-то резко сбавил обороты и подошёл к юноше. Он сел напротив него на корточки и попытался заглянуть в глаза, но Чуя отворачивался. Сейчас его длинный плащ покоился на спинке кресла, сам Осаму оставался только в тёмном приталенном костюме, который ему чертовски шёл, отвлекая тем самым Чую от злости, которая в нём копилась.— Ты плохо себя чувствуешь? — участливо спросил Дазай. Накахара закатил глаза.— Я нормально себя чувствую, — ответил он. — Просто, устал.— Это не из-за того, что мы...Чуя вспыхнул, резко вспоминая, как ночью Дазай над ним поизмывался. Следы от галстука с запястий до сих пор не сошли.— Нет, — рявкнул парень. — Я поеду домой, если это всё.— Только выйди так, чтобы тебя не заметили, — попросил Осаму, поднимаясь и трепля его по волосам.

Чуя очень хотел съязвить в этот момент, но сдержался. Он действительно слишком устал.Взяв ключи от машины Дазая, парень спустился, стараясь не поднимать лицо и ни на кого не смотреть. Он едва не столкнулся с Акико, но слава богу, его пронесло. Вот кто точно не заткнётся, если заметит, что Чуя мало того живой, так ещё и занимается примерно той же самой работой, что и занимался толстый до своего крупного косяка с порошком.Сев в машину, Чуя с удивлением обнаружил там на переднем сиденье подарочную бутылку. Он взял её в руки, покрутил, потрогал бантик, прочитал название. Это была бутылка Шато Петрюс восемьдесят девятого года, и Накахара точно знал, что это очень дорогой напиток. С чего бы кому-то дарить такое Дазаю? И тут юношу, как холодной водой окатило.День рождения. Со всеми этими хлопотами он совсем забыл, что у Дазая сегодня день рождения. Закусив губу, Накахара завёл мотор, сдерживая себя изо всех сил, чтобы не рвануть обратно и не извиниться за то, что он забыл.Вырулив с подземной парковки, юноша поехал в единственную кондитерскую, о которой знал. Там он заказал торт, его обещали сделать в течении пары часов, а тем временем Накахара поехал искать подарок.Ему очень нравилось, что он может спокойно пользоваться машиной Осаму. Тот, конечно, не очень охотно её давал, но он сам же и понимал, что при его положении лучше лицом лишний раз на улице не светить, а машину главы исполкома знает каждая собака, поэтому даже если увидят — вдаваться в подробности не будут.Пока ходил по магазинам и безуспешно пытался придумать, что подарить, Чуя зашёл за новым телефоном. У него с собой была карточка, врученная Дазаем на «минимальные расходы». Чуя не знал, сколько на ней денег, не знал, сколько он может потратить, но сколько бы юноша не тратил, деньги не заканчивались. Тем более, там были те деньги, которые он получал за свой собственный труд. Правда сколько Чуя получает, он тоже не знал. Как-то не до обсуждения оклада было.После того, как вставил симкарту в телефон, Чуя смог выдохнуть. Теперь с ним могут связаться. Смс о пропущенных пока не приходило и слава богу, он ничего не пропустил.Накахара размышлял над тем, чтобы подарить костюм, но это глупый подарок. Дазай их шьёт на заказ. Повседневная одежда ему не нужна...что можно подарить человеку, у которого есть всё?Плюнув, Чуя зашёл в супермаркет. Купил там бутылку Бейлиза, сливки, ягоды и поехал в кондитерскую. Дазаю исполнялось двадцать три. Пришлось купить два набора свечей, чтобы хватило утыкать им вкусный на вид тортик.Убравшись в квартире, поставив кофе вариться, Накахара плюхнулся на диван и позвонил Осаму. Часы показывали около девяти вечера.— В чём дело? — рявкнул недовольный голос.— Когда ты освободишься?— Без понятия, — вздохнул Дазай. — Что-то случилось? Ты дома?— Всё в порядке, — теребя пальцами обивку дивана, пробубнил Чуя. — Я просто соскучился.— Какой милый, — рассмеялся на том конце Осаму. — Мне ещё надо кое-что закончить, но я постараюсь вырваться побыстрее.— Жду, — вздохнул юноша.

Дожидаться пришлось почти до полуночи. Торт пришлось отправить в холодильник, а кофе сварить заново. Осаму ввалился в неожиданно чистую квартиру совсем никакой. У него был не самый лучший день сегодня, поэтому юноша мечтал только о том, как придёт, сходит в душ и завалится с Чуей на кровать. Будет зарываться руками в его волосы, засыпая...Но размышления Дазая прервал Накахара, подлетевший к нему едва ли не с порога. Чуя обнял Дазая за шею и молниеносно поцеловал. Мафиози, не ожидая такого напора, сначала опешил, но быстро совладал с собой, обвил руками его талию, а языком сам проник в горячий ротик.— Ммм...ты опять пил кофе, — протянул Дазай, облизываясь.— Я и на тебя сварил, — сверкнул глазами Накахара. — Идём.Чуя странно себя вёл, но Осаму покорно проследовал за ним на кухню. И когда в поле зрения появился стол, то резко понял, почему Накахара такой милый сегодня.— Чуя, это лишнее, — с теплотой глядя на торт, улыбнулся Дазай.— Я обещал, что устрою тебе праздник, — подходя к столу и начиная зажигать свечки, нахмурился парень. — У тебя есть редкая возможность загадать желание, которое точно сбудется. Неужели ты от неё откажешься?Осаму вздохнул, обошёл Накахару со спины и обвил руками.— Я никогда этого не делал, — прошептал Дазай, пытаясь скрыть своё смущение. Чуя опешил. Он никогда не видел его смущённым.— Я тебе помогу, — усмехнулся парень. — В общем, всё просто, — откладывая спичку, сказал он. — Загадываешь желание, а потом дуешь. Только надо погасить все свечки, желательно с одного вдоха.Дазай чмокнул его в щёку и встал рядом, рассматривая торт. Это был дорогой десерт, небольшой, но видно, что из шоколадного бисквита, а ещё там были фрукты и крем.Поглубже вдохнув, Осаму подумал о том, что хочет лишь того, чтобы Чуя был здоровым, а потом со всей силы дунул.Под звонкий смех Чуи он затушил каждую свечку, а потом притянул его к себе и жадно поцеловал. Пока Накахара пытался прийти в себя и ответить, его под бёдра подхватили сильные руки и понесли в спальню, схватив по пути взбитые сливки, что стояли рядом с чашками. Самое время попробовать тортик.Чуя смутно понимал, что делает Дазай, когда он его раздел и начал облизывать, попутно покрывая сливками, а потом их же съедая. Чувство было странное, было очень сладко, но Осаму с таким упоением вылизывал каждый сантиметр его кожи, что Чуя нисколько не возражал, только сильнее возбуждаясь.— Я думал, это будет иначе, — судорожно выдохнул он, выгибаясь, когда Дазай в своей ласке дошёл до низа живота.— Это мой день рождения, разве нет? — подал голос Осаму, слизнув сливки сего пупка. — Что хочу, то и делаю.— Как скажешь, — рассмеялся Накахара.Дазай сверкнул глазами, понимая, что сегодня ему позволят вообще всё. Он быстро перевернул Чую на живот и руками поднял его бёдра.— Что ты делаешь? — опешил юноша, краем глаза видя, как Осаму схватил сливки.— Собираюсь съесть тортик, — ухмыльнулся Дазай.Он обхватил Чую одной рукой за живот, чтобы не пытался уползти, а второй навалил огромную кучу сливок прямо на его упругие ягодицы. Облизывая их, под тихие стоны Чуи, он не стеснялся прикусить несколько раз нежную кожу. Боже, ему так нравился Чуя, каждая его часть, каждая клеточка — всё было идеально. Он хотел бы провести в этой кровати с ним остаток своей жизни, просто кусая его и облизывая.— Д-дазай, — проскулил Накахара, тяжело дыша.— Потерпи немного, — облизывая сладкие губы, попросил Осаму. — Я хочу наиграться с тобой.Чуя вздохнул, утыкаясь лицом в подушку, а Дазай руками развёл его ягодицы. Накахара не успел возразить, когда мафиози пролез языком туда, куда ещё точно никогда не пролезал. Чуя взвыл, комкая подушку, пока Осаму обвёл языком тугое колечко мышц и попытался толкнуться внутрь.Накахара так забавно реагировал на такую непривычную ласку, что Дазаю захотелось только сильнее продолжить. Он вылизывал его несколько минут, прежде, чем не удержался и вставил один палец.Учитывая то, что сексом они занимались каждый раз, как только виделись, входить уже начинало легко. Чуя постепенно привыкал. Ему уже было не так больно, поэтому, что-то проскулив, он попытался насадиться на палец сильнее. Дазай с улыбкой смотрел на то, как его огненные волосы разметались по лопаткам, украшая узкую спинку. Ему так нравились покрасневшие ушки и шейка, а вот если перевернуть, то наверняка он увидит красные щёчки.— Чуя, — прошептал Дазай, наклонившись к нему. — Я люблю тебя. Это лучший подарок, какой ты мог сделать.Накахара всхлипнул куда-то себе в руки и развернулся к нему лицом. Дазай тут же утянул его в поцелуй, добавив второй палец. Накахара ощущал сладость его губ, прикосновение кожи о кожу, его блядски длинные пальцы внутри и с ума сходил. Дазая было так много, и он весь принадлежал ему.Перевернувшись, Чуя притянул его к себе обратно, позволяя устроиться между своих ног. Парень потёрся о его стояк, намекая, что терпеть он уже не может, и Чуя пригласительно развёл ноги шире.Но Осаму всё равно не спешил. Он предпочитал долго наслаждаться Чуей, в то время как Накахара постоянно подгонял его. Дазаю, конечно, льстило, что этот комок похоти и разврата его хочет, но всё же.Наклонившись к бедру, Дазай провёл по внутренней стороне носом и поцеловал нежную кожу. С этих мест у Чуи не сходили засосы, и в этот раз Осаму не отказал себе в удовольствии поставить ещё парочку.Чуя весь выгнулся, заскулил, ощущая, что окончательно теряет связь с реальностью. Слепо шаря по кровати, он кое-как нашёл руку Дазая, и схватил её, переплетая пальцы, прижимая к себе.Не в силах больше сдерживаться, Дазай поднялся и устроился между тонкими соблазнительными широко разведёнными ножками.Осторожно проведя по гладкой коже бедра, он засмотрелся на Чую, что метался весь красный по кровати. Даже в такой позе, занимаясь сексом, юноша умудрялся сохранить свой невинный детский вид, прекрасное милое личико и при этом, ни разу не потерять в соблазнительности.Осаму узнал за годы очень многих людей. Например, тот же Акутагава, казался ему милым ребёнком. Двинутый Кью, неприкаянная душа, поехавший разум. Он тоже был всего лишь ребёнком. И под ним сейчас металось дитя во взрослом теле. Глаза всё такие же горящие, светящиеся, а вот у самого Дазая они уже потухли. Наверное, они никогда и не горели, именно поэтому когда-то он и обратил внимание на этот полный жизни взгляд. Чуя всегда светился, он не потух и не потускнел. С годами его свет становился, казалось, ярче. И Дазай не хотел его больше никому показывать.— Не отдам, — входя одним резким толчком, прошипел он. — Никто не должен этого видеть, — быстро набирая ритмичный темп, рявкнул Осаму, сжимая у корней рыжие волосы, наслаждаясь криками, которые издавал Чуя, захлёбываясь в удовольствии. — Ты принадлежишь только мне, малыш, — жёстко кусая за шею, прорычал Дазай.Чуя не понимал, что он там говорит. Он даже его толком не слышал, ощущая сильные толчки внутри, руки в волосах и горячее дыхание на шее. Ему было плевать, что там лопочет Осаму. Он хотел лишь отдаться, раствориться в этом жгучем возбуждении, заполняющим до кончиков волос, кипятящим кровь.— Люблю... — выдохнул Чуя, ощущая, как Дазай кончает в него с утробным рыком. — Ты...даже не представляешь...ммм...Накахара выгнулся, кажется, у него захрустели кости от напряжения, пальцы на ногах закололо, его всего прошило. Он кончил с громким криком, окончательно теряя связь с реальностью и собственную мысль.

Лёжа на кровати и поедая тортик, Чуя не мог избавиться от ощущения, что его провели. Дазай лежал рядом и раскуривал сигарету, с улыбкой глядя на то, как Накахара наслаждается сладостью десерта.— Такое чувство, что день рождения у меня, — пожаловался парень, прожевав кусочек пропитанного ромом бисквита.— Разве это плохо? — удивился Осаму.— Не знаю, — пожал плечами Чуя. На одном из них багровели следы от пальцев, Дазай слишком сильно их сжал, но юноше шли такие отметины. Кажется, ему шёл каждый засос, что оставил на нём Дазай.— Мне приятно, если тебе приятно, — улыбнулся мафиози, затягиваясь ментоловой сигаретой. — И к слову, прости, что наорал на тебя сегодня.Чуя закатил глаза, отломил кусочек торта и вложил его в рот Дазая.— Даже не начинай. Я же твой подчинённый, разве нет? — ухмыльнулся Чуя.— И этим тортиком, и этим сексом прокладываю себе дорогу в исполнительный комитет. Ты же поможешь мне? — сверкнул глазами Чуя.— Вот значит как, — прожевав, насупился Дазай. — Ты со мной только из-за моей должности?— Ну, — Чуя задумался. — Ещё завтраки и оргазмы.— Похотливый засранец, — усмехнулся Осаму. — На самом деле, тебе действительно немного осталось быть мальчиком на побегушках. На следующей неделе планируется зачистка. Огай размышляет над тем, чтобы поручить её тебе.— Но тогда мне придётся открыть лицо, — опешил Чуя, забирая из его пальцев половину сигареты и затягиваясь.— Да. Я выделю тебе своих людей, ты быстро их приструнишь и начнёшь раздавать приказы. Чтобы никто не пытался залупаться, я буду рядом.— И какой смысл поручать зачистку мне? — вскинул брови Чуя.— Воспринимай это, как вступительный экзамен. Со стажировкой ты справился, а вот принятие тебя в организацию, зависит от того, как покажешь себя на экзамене, — перехватив тарелку с тортом и в два укуса доев его, пояснил Дазай. — Огай всё равно меня примет.— Верно, — вздохнул парень. — Видишь ли, Огай только несколько лет назад встал во главу организации. До этого он был правой рукой и личным доктором предыдущего главы. Это были тёмные времена. Когда же Мори пришёл к власти, появились недовольные, что не желали такого босса. И хотя Огай сделал для организации больше, чем любой из её глав, недовольных на низах предостаточно до сих пор.— Но это же низы, — вскинул брови Накахара.— Это организация, — возразил Осаму. — Каждый мафиози этого города, каждый продавец, которого мы крышуем, каждый наш поставщик — всё это часть организации. Любые недовольства, мало того риск для самого Огая, это риск раздора внутри мафии. Именно поэтому ему тщательно приходится следить за своими действиями.— Почему? Он убил предыдущего главу?Дазай опасно сверкнул глазами и резко стал суровым.— Замолчи, — спокойно сказал он. — Есть умные люди, которым хватает ума догадаться, а есть разумные, которым хватает ума промолчать об этом. Я хочу, чтобы ты относился ко вторым.— Я же только с тобой, — опешил Чуя. До этого он гладил лежащего на его ногах Дазая по волосам, а теперь ручка застыла, чуть сжав волосы у корней.— Всё равно. Не говори ничего подобного вслух. Это может быть опасно, — протянув руку к его лицу и погладив щёку, вздохнул Дазай.— Так теперь Огай не боится за свой авторитет? Он пощадил предателя и вора. — Что касается тебя, — вздохнул Осаму, — случай исключительный. Тем более, лидер не только должен следовать правилам, лидер должен уметь их устанавливать. Если он скажет, что твоя смерть была не выгодна организации, каждый должен в это поверить. А чтобы так случилось — ты должен показать себя.— По факту, он ставит под угрозу себя, чтобы принять меня?— Не совсем так. Он ставит под угрозу людей, которые могут попытаться возмутиться. Сейчас Огай крепко стоит на земле, ему проще убить всех недовольных. Но, разумеется, он бы предпочёл этого избежать. Даже люди с низов важны для него. Если человек отдал организации хоть что-то, она не отвернётся от него. По крайней мере, в теории, — вздохнул Осаму. — Сейчас главное, не дать тебе провалиться. Покажешь свою силу, поработаешь с карательным отрядом, запугаешь мелких сошек и всё успокоится. Уверен, ты справишься, — улыбнулся парень.— Ммм, — протянул Чуя, туша сигарету. — Надо будет постараться...даже не знаю, что тебе придётся сделать, чтобы заставить меня...Осаму рассмеялся и подался вверх, чтобы поцеловать его.— Мне принести галстук? — ухмыльнулся он.— Неси, — сверкнул глазами Накахара.В тот вечер впервые за всё лето пошёл дождь.

Чуя сидел в машине, выкуривая вторую подряд сигарету и шмыгая носом. Капли отбивали тихий ровный ритм.Лениво наблюдая за тем, как мафиози в костюмах устанавливают взрывчатку на двухэтажное здание мотеля, Чуя думал о том, что стоило остаться дома и выпить горячего чаю. Было не холодно, но до одури лениво. Хотелось оказаться в чистой кровати в обнимку с Дазаем, спать и читать весь день. Жаль, что мафию не волнуют погодные условия.

Осаму сейчас находился под этим самым раздражающим мелким дождём, следил за установкой взрывчатки. Вообще-то, этим положено заниматься Чуе, но сегодня он решил принять от Дазая его опеку добровольно.Докурив, парень вздохнул, поправил шляпу и вышел из машины под раздражающую изморось. Осаму тут же осклабился, видя его. Рядом с ним стоял какой-то парень, держал зонт, а вот Чую дождевые капли вообще не трогали.— Иногда я тебе завидую, — вздохнул Дазай.Чуя лишь ухмыльнулся.— Так, я могу заняться делом, мамочка? — поинтересовался Накахара, лениво потягиваясь.— Пожалуйста, малыш, — развёл руками мафиози.Чуя подошёл к подрывникам.— Эй! — рявкнул он. Мужчины в костюмах озадаченно на него посмотрели.— Меня зовут Накахара Чуя. И если вы меня узнаёте, то советую притвориться, что мы видимся впервые. Зачисткой руковожу я. План...— Ты вообще чё за хрен такой? — возмутился один из тех, кто курил в стороне. У Чуи аж глаз дёрнулся. Не глядя в его сторону, он просто молча приложил мужика о стену с помощью способности. Среди остальных прошёлся недовольный гул.— Так вот. План в том, чтобы вынести вход, зайти внутрь и найти владельца. Постояльцев трогать нельзя, — чётко сказал парень, делая паузы между словами. — Вопросы?— Да, — фыркнул один из подрывников. — Что если мы не хотим?— Те, кто не хотят меня слушать, могут присоединиться к тому языкастому, — мотнул головой в сторону отключившегося мужика у стены Чуя. — Ещё вопросы? Ребята сделали недовольные лица. Им не нравилось, что приказы отдаёт какой- то юнец. Ладно ещё Дазай, но этого молокососа они в деле ни разу не видели. Только несколько человек его знали и то, как ручную собачку Дазая. Один-то из них и подошёл к Чуе с детонатором.— Всё готово, — сообщил он. Этот мафиози был из тех, кому вообще плевать, кто отдаёт приказы. Хоть Дазай, хоть Чуя, хоть Клеопатра. И Накахаре он сразу понравился.— Разойдитесь немного и спящую красавицу оттащите. Мне не хочется, чтобы вас прибило вашим же оружием, — вздохнул парень, отходя от здания.Когда остальные разошлись, он коротко кивнул головой и дверь тут же вынесло. Оттуда повалил дым, внутри мотеля кто-то закопошился.— Не стрелять, — рявкнул Чуя, проходя внутрь. — Умрёт хоть один гражданский — прирежу.

Работая под началом Дазая, после которого оставались горы трупов, ребята сначала опешили. Они не понимали, а что делать с теми, кто будет лезть? Но Чуя быстро показал им мастер-класс, когда вошёл в здание. Самых борзых он просто выключал, а тех, кто поспокойнее, пропускал мимо себя.На втором этаже замаячила охрана. Послышались первые выстрелы. Стоя у машины, Дазай едва за сердце не хватался. Его чувства были схожи с теми, когда родители отправляют ребёнка в первый класс. Только от школы это место отличалось обилием трупов, криками не учеников, а убегающих, да и пахло тут гарью, а вместо звонков — автоматные очереди.Через несколько минут выстрелы стихли. Некоторые ребята вышли из здания. Дазай тут же поманил одного к себе.

— Всё норм, босс, — успокоил наёмник. — Накахара-сан справляется.— Сан? Быстро же он вас всех охмурил, — вскинул брови мафиози.— Оказался не так прост, как кажется, — хмыкнул мужчина, подкуривая. — Там парочку наших обвалом придавило. Уже попрощались с ними. А он взял и вытащил. Пока под пулями стоял. Вон, кстати, и они.Дазай перевёл взгляд на вход, из которого двое здоровых вытаскивали двоих неходячих.— Сколько умерло из наших? — спросил Осаму.— Ни одного, — пожал плечами мужчина.— И вы уже закончили?— А чего тянуть?Дазай хмыкнул. Он, конечно, чего угодно от Чуи ожидал, но то, что он будет за своих горой стоять...хотя, от него и стоило этого ждать, наверное.

Через десять минут остатки наёмников вышли из здания, а ещё через пять появился Чуя. Он, слегка помятый, тащил по земле за шкирку владельца этих шикарных владений.Подтащив мужика к машине, Накахара бросил его к ногам Дазая.— Ну, мы зачистили, — пожал плечами юноша, поправляя перчатки на руках.— А это тогда что? — поинтересовался Осаму, отпихивая мужика от себя ногой. — Сувенир, — закатил глаза Чуя. — Разве, ты не хочешь с ним поговорить? Дазай хмыкнул. Он выставил правую руку вперёд и в неё тут же вложили пистолет. Быстро зарядив его, Дазай схватил ублюдка за шиворот, воткнул зубами в ступени и ударил ногой по голове. Тот заорал, издавая булькающие звуки. Чуя зажмурился, слыша характерный хруст челюсти. А потом Дазай быстро его перевернул на спину и выстрелил три раза в грудь.— Ну, вот и поговорили, — вздохнул он, передавая пистолет обратно в руки своих людей. — Запомни, Чуя — если дело дошло до зачистки, то мы уже не ведём переговоров. Итого убито...— Сорок три наёмника и их хозяин, — ответил за него Накахара.— Считал? — вскинул брови Дазай.— А ты не считаешь? — сверкнул глазами Чуя, садясь в машину.

После зачистки, Дазай отвёз Чую в штаб-квартиру и куда-то смылся. А Накахара поднялся к Огаю. Рассматривая чайного цвета жидкость в бокале, он всё пытался заставить себя глотнуть, но в горле стоял ком. И Огай, как назло, нагнетал атмосферу своим молчанием и мерным шелестом бумаг. Чуя пересел в кресло к окну, чтобы отвлечься, но вид на город сегодня был далеко не таким живописным, как привыкли горожане. Дождь расходился.— Долго ещё? — после получасового молчания, проскулил парень.— Пока не заговоришь, — не глядя в его сторону, отозвался Мори. — Я слушаю тебя.Чуя вздохнул. Он толком не понимал, что конкретно Огай хочет от него услышать, но понимал, что в чём-то должен объясниться. В чём?— Зачистка прошла нормально, — пожал плечами Чуя, поднося бокал к губам. Поднося, вздыхая и убирая обратно.— Я слышал, что зачистка прошла блестяще, — продолжая своё мерное копошение отозвался босс Портовой мафии.— От кого? — развернул к нему голову юноша.— От очевидцев, — вздохнул Огай.Он отложил бумаги, что-то щёлкнул на компьютере и поднялся. Глухо ступая по ковровому покрытию, мужчина подошёл к креслу, занятому его подчинённым, опустил одну руку ему на голову, ощущая под ладонью прохладные мягкие волосы, а второй выхватил бокал из маленькой ручки и осушил его одним глотком, поставив на столик.

— Давай, расскажи, — обступая кресло и укладывая уже обе ладони на напряжённые плечи, отозвался Огай.Его сильные, несколько огрубевшие ладони, начали разминать тонкие плечики, причиняя боль вперемешку с удовольствием. Как врач, Огай точно знал, куда нужно надавить, чтобы юноша расслабился.Чуя же, до этого напоминавший струну, шумно выдохнул, прикрыл глаза и растёкся по креслу, наслаждаясь таким неожиданным, но умелым и приятным массажем.— А ты всех юнцов после первой зачистки так обхаживаешь? — поинтересовался новоиспечённый мафиози.— Только своих любимчиков, — усмехнулся Мори, большими пальцами переходя на шею и заставляя Чую наклонить голову вперёд. Мужчине много стоило не прокомментировать засосы, усыпавшие эту самую шейку, и уходившие вниз на спину.— Любимчик, — протянул Накахара. — Я же предатель.— Неправда, — улыбнулся Огай. — Ты мой самый верный, исполнительный и любимый сотрудник. Как ты мог предать организацию, не являясь её членом?— Мне не нужно быть членом Портовой мафии, чтобы не оправдать твоё доверие.— Это утверждение верно в обе стороны.Чуя вздохнул.— Я прощён?— А я? — поинтересовался Огай.— Ещё десять минут таких манипуляций, и я буду готов простить и отпустить каждый твой грех, — тяжело выдохнул Чуя.Огай усмехнулся. Накахара всегда отличался честностью, это в нём и подкупало. Он не умел и не хотел врать. Зачем юлить, когда собеседник читает тебя, как открытую книгу? И, хотя Дазай был о нём другого мнения, исходя из проведённого в приюте времени, Мори никогда не слышал откровенно серьёзной лжи от Чуи.— Как тебе на руководящей должности?— Стрёмно, — признался парень. — Я чувствую ответственность.— Так и должно быть. Хотя, с тобой всегда был кто-то, кого ты опекал. Разве, для тебя это не привычно?— Дазай избаловал меня, — сообщил Чуя, закидывая голову.— Да уж, — вздохнул Мори. — Можешь отдохнуть. Съездить на горячие источники, в горы...— Мм...я предпочту продолжить.— Полон энергии, как всегда.Чуя замолчал. Он приоткрыл глаза и уставился на серую Йокогаму. Вид из высотки был невероятным, завораживающим. И даже в такой день, пускай он не отличался привычной красотой, но всё равно, не терял своего особого очарования.— Почему город — это самое важное? — спросил Чуя, вспоминая их с Дазаем разговор в машине.Огай, задумчиво перебрался пальцами на его голову, принимаясь массажировать и её, надавливая на определённые точки под копной рыжих вихр.— А для тебя разве не так?— Я всего лишь маленький человек и могу уехать в любой момент. Токио больше и рядом...— Тебя тут ничего не держит? — удивился Мори. Чуя досадливо закусил губу.— Может, это и правильный подход. Меня здесь держит мафия. Больше некуда идти. Мир давно поделен. Я предпочту бороться за свою песочницу, чем попытаюсь захватить ту, что побольше, но чужую.— Так значит, кроме Портовой мафии...— Ну, я вырос в этом городе. Тебе, наверное, сложно пока судить, но на самом деле, Йокогама прекрасна. Это мой дом. И я счастлив, что сейчас могу заботиться о нём.— Как мило, — уныло глядя на серое небо, сухо отозвался Чуя.— А ты?— Что я? У меня никого нет, кроме Дазая и тебя. А раз вам так важна эта организация, наверное, она важна и мне.Огай усмехнулся.— Просто, будь рядом со мной. Обещаю, скоро смысл появится. Ты тоже это почувствуешь.— Как скажешь.— Клянись.— Клянусь, что буду служить вам, босс, — закатил глаза Чуя. Но потом вздохнул и стал серьёзным, ощущая, как чужие руки опустились на плечи и застыли там. В тот момент Чуя мог видеть лицо Мори через окно, он внимательно слушал и смотрел на него. — Я отдам всего себя этой организации, если это то, чего ты хочешь. Любой, кто посмеет навредить тебе, будет сокрушён мной.Огай улыбнулся. Впервые Чуя видел на его лице такую улыбку. Она была самой простой и искренней. Не такой, какой врачи одаривают своих пациентов, не такой, какой он одаривал его, когда Чуя был ребёнком. Это была простая, искренняя улыбка уставшего доктора, который принял слишком много пациентов, взяв сверхурочные часы.— Спасибо, — одними губами сказал он.

Примечание к части:что ж, это последняя НАПИСАННАЯ глава. разумеется, это не конец всей работы, но готовый текст у меня закончился, а писать его пока нет ни сил, ни времени, ни, если честно, желания. я ПОПЫТАЮСЬ выкладывать по главе раз в неделю, настраивайтесь пока на это, но это не точно.в общем, я всё подробно объяснил в группе: ежедневно новых глав больше не будет.как только я буду писать главу, так и буду выкладывать.