часть 34

Вообще-то Чуе нравились больницы. Он сам не знает почему, но ему всё в них было интересно. Интересно сдавать анализы, отдавать свою кровь, проходить бесконечные УЗИ, рентгены. Всё было здорово, везде было чисто, а пахло стерильно. Только в кабинете врача-офтальмолога пахло не так, а чаем и печеньем, потому что эта сердобольная дамочка, видимо, только тем и занималась, что гоняла чаи в компании медсестры.Накахару всегда возили в одну и ту же больницу — в ту, в которой когда-то работал Огай. Теперь она принадлежала ему, а каждого врача он знал не то, чтобы в лицо, он знал, чем сходил в туалет накануне ребёнок каждого из врачей. И мог, разумеется, доверить им Чую. По факту, мёртвого Чую, заключение об этом было написано две недели назад местным патологоанатомом.Его приходу, к слову, никто не удивился. Накахара с детским восторгом залетал в каждый кабинет, весело приветствуя всех знакомых, но за пару лет постаревших, врачей. Дазай ждал в коридоре, а Огай заходил вместе с ним.Пока Чуе делали снимок, Мори вышел в коридор и позвал Дазая покурить. Они вышли на какой-то балкон и синхронно затянулись.— А можно спросить? — щурясь, поинтересовался Дазай.— Ну, — пожал плечами Огай, смотря на залитый солнцем город.— Почему ты так с ним носишься? Ты знал его раньше?Огай как-то странно усмехнулся и вздохнул. Конечно, знал. Семью Накахара в своё время знала каждая собака. Мать Чуи была выходцем из очень старого японского рода, голубая кровь. Правда, спустя какое-то время после её замужества, остатки рода в виде бабули-европейки, сгинули. А вот отец Чуи был тем ещё засранцем с самым мерзким в мире характером. Он построил свою империю с нуля, рассчитывая, что талантливый сын продолжит его дело. Только вот, никто так и не понял, как в семье не эсперов родился мальчик с такой чудовищной способностью. Мистеру Накахаре дорого стоило не сделать тест на отцовство и продолжать любить мальчика. А зря.— Знал, — кивнул Огай. — Полагаю, я знал его с самого начала.— Мм? — не понял Осаму, затягиваясь.— Бабушка Чуи была очень властной женщиной, — начал Мори, глядя на город. — Очень властной и умной. Она весьма сильно переживала за то, что станет с её родом. А вот мать Чуи была легкомысленной особой в юности. Её не интересовал род, её интересовала школа, вечеринки с друзьями и клуб каллиграфии.— А ты тут при чём?— В один прекрасный день его мать забрела в баскетбольный клуб, нравился ей кто-то из команды. Получила по ручке мячиком, тут же перелом. Они все такие — хрупкие. Я тогда только начинал практиковать, как хирург. Её привезли в моё дежурство. Девочка была очень светлой, вся такая невинная, но внутри — лёд.— Подожди, я угадаю, — едва сдерживаясь, начал хихикать Дазай.— Да и угадывать нечего, — усмехнулся Мори, затягиваясь. — Ей шестнадцать, мне двадцать шесть. Я такого наслушался от этой старой карги — её матери, что аж до сих пор трясёт, как вспоминаю. Не была она довольна, что её обожаемая дочь связалась с таким, как я. Но время шло, запретить нам никто не мог, я уже понял, чем буду заниматься в ближайшем будущем, а тут резко образовалась беременность.Дазай вскинул брови.— На тот момент сердобольная бабуля не оставляла попыток свести её с мистером Накахарой, молодым и перспективным юношей, что построил свой строительный бизнес с нуля и умудрился подружиться с каждым высокопоставленным чиновником в городе. Ему было двадцать, а он уже имел определённое влияние. Я сквозь пальцы смотрел на то, что она ходит с ним на свидания. Да и не до того мне тогда было.— Как цинично, — фыркнул Дазай.— До поры до времени. Я сам проморгал тот момент, когда дело пошло к свадьбе. Она мне сказала чуть ли не накануне. Делала вид, что счастлива. Я спросил о ребёнке, она сказала, что он не мой. Ну, на этом и разошлись, — пожал плечами Огай.— А потом?— А потом Чуя разнёс полдома. Тут-то она и забеспокоилась. Внешне он был в мать, очень сильно на неё походил. Но личико — другое. В детстве казалось, что чем-то и напоминает отца, а так...думаю, лицом он пошёл в бабулю, как и волосами. И характером в неё же, — поморщился мужчина. — Я осмотрел его. Нашёл эспера, который мог бы его контролировать. По её просьбе уверил мужа, что бывают такие случаи, один на миллион — рождение эспера в обычной семье. Но он всё равно сомневался, да и её больше к ребёнку не подпускал. Он понимал, что где-то его наебали, — вздохнул Мори.— Так Чуя — твой? — удивился Дазай.— Скорее всего, — вздохнул мужчина. — Нет, конечно, уверенности, что его мать была мне верна до свадьбы, она была легкомысленной особой, как уже говорил. Но тест на отцовство я делать не буду. Я давно воспринимаю его, как своего.— Тогда почему ты не забрал его после их смерти? — удивился Дазай.— Ну, начнём с того, что я ребёнка никогда не планировал. Не с руки было возиться с карапузом, когда я собирался хлопнуть босса Портовой мафии. А во- вторых, я не сразу узнал об их смерти. Когда узнал, мне сказали, что нашлись опекуны со стороны отца, я и успокоился. А потом это чудо в приюте увидел. Я сначала его не узнал, я же его видел только года в три. Но он сидел, такой невозмутимый, вцепился в тебя, как клещ, — Огай затянулся и с улыбкой выкинул сигарету. — Я мог бы его взять, но тогда уже не было смысла. Ему было хорошо с тобой. Я с ним поговорить вышел, а мне показалось, что беседую со своей несостоявшейся невестой. Правда, она такой стала уже к концу жизни, а Чуя был с самого начала. На вид — невинность, глаза огромные, вот-вот расплачется, а говорит спокойно, видит всё чётко, понимает безошибочно. Вот этот их стержень, аристократы, блин.— А он знает? — спросил Дазай.— Нет. Его вообще собственная родословная не интересует. Оно и к лучшему.— То есть, ты бы его в любом случае не убил? — уточнил Осаму.— А ты бы убил? Своего ребёнка.Парень усмехнулся и сплюнул.— А мне стоит у тебя благословения попросить, когда...— Только попробуй, отстрелю всё, что встаёт, — зарычал Огай, выходя в коридор. — Мне дорого стоит не сделать этого до сих пор.— Ладно-ладно, папочка, — рассмеялся Дазай, проходя следом за ним с балкона.

Чуя так и не понял, какого хрена у Дазая так улучшилось настроение после того, как он провёл с ним и Огаем в больнице полдня, но спрашивать не стал, пользуясь тем, что после осмотра его отвезли в кафе.Мори куда-то слинял, скомандовав не задерживаться, а они отправились обедать в какое-то дорогое место. Чуе там понравилось, в первую очередь тем, что там была терраса. И его вообще не парило, что в таком пафосном месте он — в джинсовых шортах и футболке, а подавляющее большинство людей проводят тут деловые переговоры, устраивают себе ланчи в дорогих костюмах и платьях. Парень довольно уплетал стейк и наслаждался долгожданным свежим воздухом, глядя на город с высоты тридцатого этажа.

— Какие планы? — поинтересовался Дазай. — Анализы показали, что лечение можно приостановить. Но Огай всё равно оставит таблетки.— А из дома выходить можно?— Только в моём сопровождении, — промурлыкал Осаму, уложив подбородок на руки.— Хм, — задумался юноша, жуя кусочек сочного мяса. — Кино? — А как же свежий воздух?— Парк?— Слишком людно.— Парк аттракционов?— Аналогично.— Ну, тогда не знаю, — пожал плечами Накахара. — А у тебя есть предложения? — Как ни странно, есть.

Предложение Дазая заключалось в прогулке на катере. Чуя, едва об этом услышал, чуть с ума не сошёл от радости. Он море вблизи видел всего пару раз, когда бывал в порту, и то, в те моменты было не до любования красотами. Парень радовался, как ребёнок, пока солёный морской воздух обдувал его бледное личико. Дазай, привыкший к этому уже давно, сидел и молча наблюдал за ним. А Чуе так хотелось попробовать вести самому.— Ну разреши ты ему, — попросил Дазай водителя.Мужчина в фуражке, скрепя сердце, пропустил юношу к штурвалу, показал что и как. И тут же катер сорвался с места, с брызгами вылетая вперёд. Прогулка резко превратилась в гонки. Чуя смеялся, стоя у руля, пока солёные брызги разбивались прямо перед его носом о стекло, попадая на отросшие рыжие вихры.— Смотри в открытые воды не выйди, — проворчал старик. — Вони не оберёмся. — Так с нами же исполнитель, — усмехнулся Чуя, разворачивая лодку. — Дазай- сан всё уладит, так?Осаму вздохнул. Он чувствовал себя в этот момент натуральным папиком, который вывел свою зазнобу за покупками.Накатался Чуя только к закату. У него немного обветрило лицо, а руки обгорели на солнце, от чего начали шелушиться. Дазай никогда прежде об этом не задумывался, потому что Чуя не гулял под солнцем, а ведь его надо мазать кремом. Он же весь бледный, обгорает мгновенно, как спичка.Дома, после такого насыщенного дня, он занимался тем, что мазал ожоги Чуи, пока тот без футболки сидел на кровати и поедал фруктовый лёд.— Хочешь? — предложил юноша половину.Дазай, слишком увлечённый тем, что размазывал жирный крем по узкой спинке, открыл рот автоматически. Чуя же дождался, когда он его съест и развернулся, повалив Дазая на кровать.— Что ты делаешь? — поинтересовался Осаму, когда Чуя взобрался ему на бёдра.— Ты съел всё мороженое, — обвинил его парень. — А я хочу ещё.Дазай опомниться не успел, как Чуя его поцеловал. Казалось, он действительно хотел найти в его рту остатки мороженого, потому что быстро пробрался внутрь горячим языком и вылизывал холодные зубы и щёки изнутри до тех пор, пока они не нагрелись. Дазай же, лёжа под ним, не мог удержаться от того, чтобы руками не провести по спине, не прижать к себе сильнее и не поцеловать в ответ, ощущая сладость фруктового льда, пополам со сладостью самого Чуи.— Так вкусно, — прошептал Накахара, когда отстранился после долгого поцелуя. Его губы блестели от влаги, а от подбородка тянулась тонкая ниточка слюны. Глазки заволокло чем-то тёмным и опасным. Но Дазай не мог уже просто взять и остановиться.— Хочу ещё, — подаваясь вверх, заявил он.Перевернув Чую на спину, он сам начал его целовать, жадно вгрызаясь, проникая языком в рот. Все его мысли по этому поводу куда-то улетучились, оставались только эти губы, эти глаза и ёрзающее под ним тело, нетерпеливо потирающееся бёдрами.Дазай, целуя его, приоткрыл глаза. Накахара был прекрасен в своём желании. Он двумя руками обнимал его за шею, ресницы его дрожали, а губы двигались сами. Чуя выглядел спокойным, расслабленным, но одновременно с этим он был как струна, которую либо ослабить, либо лопнет.— Эй, малыш, — прошептал Дазай, отстраняясь от него и хватая тёплую мягкую щёку в ладонь. — Давай тормози.Чуя распахнул удивлённо глаза. Смотрел на него несколько секунд, тяжело дыша ртом, а потом коротко усмехнулся и притянул его обратно, вскидывая бёдра, прижимаясь так, что перед глазами заплясали чёрные точки.И Дазай плюнул. Чёрт с ним. Он сам хочет. Это не он его заставил, это Чуя — маленький дьявол, всё просчитал и теперь над ним измывается. Что ж, получит, раз так хочет.Последний раз оттянув нижнюю губу и слегка её прикусив, Дазай выпрямился, стащил с себя футболку, под ошалелый взгляд лазурных глазок, а потом также молниеносно сдёрнул с Чуи шорты вместе с бельём. Он оставался полностью нагим, только ошейник на шее. И, чёрт возьми, как же сексуально он в нём выглядел!Наклонившись обратно, Дазай носом провёл от шеи к ключицам, втягивая в себя запах кожи вперемешку с мылом. Чуя потрясно пах, так было всегда. И теперь он собирался узнать новый его запах. Запах пота и секса, исходящий от этого похотливого создания.А создание, тем временем, не верившее до конца, что момент настал, едва в крике не заходилось от переполняющих эмоций. Сердце в груди билось так быстро, что готово было пробить собой грудную клетку, Чуе начало казаться, что вот-вот его накроет очередной приступ, но вместо этого его накрыли губы Дазая.У Чуи перед глазами потемнело, когда он ощутил, как влажные горячие губы смыкаются на нём, как сильные руки шире разводят ноги, как раскалённый язык проходится по нему всему, играется, а потом он снова погружается в горячее горло.— Хмф, — всхлипнул Чуя, зарываясь руками в каштановые волосы и сжимая их у корней. Он выгнулся всем телом, застонал, заёрзал, толкнулся. Дазай спокойно расслабил горло, жадно вдыхая чистый запах кожи Чуи, позволяя ему толкаться. Осаму вообще чертовски нравилось, что Накахара не зажимается, что спокойно перед ним раздвигает ноги и вскидывает бёдра в нетерпении. Он всегда внутренне боялся, что после всего, что с Чуей произошло, секс ему опротивет, и внутренне готовился к пожизненному целибату, но не тут-то было. Чуя стонал, скулил, выгибался в его руках, хмуря тонкие бровки и изламывая губы. Он отпускал с них такие стоны, каких Дазай в жизни не слышал. А когда он кончил, тихо выстонав его имя, Осаму едва не опозорился, чуть не спустив в штаны.Он с каким-то ненормальным удовольствием принял всё и проглотил, даже облизал губы.— Что...что ты делаешь? — тяжело спросил Чуя.Он лежал весь горячий, красный, даже смущённый. Узкая грудь высоко вздымалась, глазки влажно лихорадочно блестели. Но он ничуть не зажимался, продолжая лежать с широко разведёнными ногами.Осаму усмехнулся, хитро на него посмотрел, поднял одну ножку и прикоснулся губами к внутренней стороне бедра. Провёл носом, языком.Чуя взвыл, выгнулся, попытался отстранить, но Дазай не собирался отстраняться, втягивая губами нежную кожу и ставя на ней яркий засос.

Ему хотелось поиграть с этим взрослым и красивым телом. Хотелось поцеловать, лизнуть, покусать каждый сантиметр кожи, потрогать руками, сжать, прижаться носом. И Чуя был такой милый, открытый, красивый, что Дазаю всё сложнее было держать себя в руках. Он быстро облизал пальцы и уже собрался было продолжить, как Чуя его тормознул, резко сев.— Подожди, — прохрипел он, тяжело дыша.— Ты не хочешь? — тут же испугался Дазай. Может, он что-то не так сделал?— Бинты, — выдохнул Чуя. — Сними их.— Нет, — отрезал Дазай.— Пожалуйста, — Чуя сел на пятки и обнял его, гладя по спине. — Мне не важно, что под ними.Дазай зажмурился. Если он увидит, то начнутся вопросы. А вопросы сейчас — это последнее, что хотел бы слышать Осаму из губ Чуи.— Обещай, что ничего не спросишь, — сказал Дазай.— Обещаю, — дотянувшись до узла на спине и потянув, выдохнул Чуя.Он медленно разматывал бинты, рассматривая каждую рану, каждый шрам, что покоились под ними. Дазай видел, как холодный ужас мелькнул в его ясных глазах, когда он увидел старый след от верёвки на шее. Но Чуя молчал, как и обещал. Он снял бинты с рук, провёл пальцами по многочисленным порезам. Дазай ждал, что сейчас он передумает, но Накахара превзошёл самого себя. Он взял его руку и провёл носом по зажившим шрамам, лизнул их, потёрся щекой. Будто, он уже знал, откуда они и извинялся.Дазай опешил, но позволил ему прижаться к шее, обвести языком шрам, погладить испещрённую ожогами и ранениями спину. Дазай ждал чего угодно, он бы не обиделся, если бы Чуя не захотел с ним спать после этого, но Накахара оставался возбуждённым, тёрся об него, прижимался и гладил.Не выдержав, мафиози снова его повалил на кровать, поцеловал в губы и укусил. Он, как с ума сошёл, чувствуя, что Чуя позволит ему всё, что угодно.И он позволял. Он позволил запустить пальцы себе в рот. Юноша обильно их смочил, обведя языком каждую фалангу.Рыкнув, Дазай выпрямился и ввёл один. Чуя закричал, выгнулся, но не отстранился. Ему было больно, но мало. Он так долго этого ждал, что теперь любое промедление казалось кощунством и пыткой.Нетерпеливо ёрзая и скуля, он насаживался на палец, прося ещё. Дазай долго его растягивал. Меньше всего он хотел порвать Чую в их первый раз. Он целовал его тело, облизывал и кусал крошечные соски, отвлекая от боли, пока Чуя зарывался руками в его волосы.— Долго, — проскулил он, когда Дазай вытащил из него сразу три пальца с хлюпающим звуком.— Не терпится? — улыбнулся Осаму и потянулся к тумбочке за смазкой.— Я долго ждал, — обиженно пробубнил Накахара.

Его быстро перевернули на живот и прижались всем телом со спины. Чуя ощутил нечто горячее и твёрдое сзади, заёрзал сильнее, понимая, что ведёт себя, как последняя сука во время течки, но остановиться он уже не мог.Осаму быстро смазал проход лубрикантом, а потом и член. Он входил медленно, осторожно. И Чуя был ему благодарен. Но всё равно не вытерпел и насадился сам одним резким движением. Он тут же взвыл, закусывая губу до крови, а Осаму вцепился в его бёдра до синяков, пытаясь прийти в себя и не отключиться.Он застыл, всеми силами пытаясь не кончить, но тут Чуя качнулся ещё раз. Снова скульнул от простреливающей боли.— Ты собираешься что-то делать или нет? — недовольно поинтересовался он, насаживаясь третий раз.Дазай отмер. Тут же навалился на него со всей дури, обхватил его орган рукой и начал дрочить, делая ритмичные толчки. Накахаре казалось, что член Дазая отдаётся ему где-то в горле, что у него уже сломались тазовые кости и он весь сломан, потому что чувство наполненности было настолько сильным, что голова кружилась.Но отвлекаясь на приятные касания, слушая тяжёлое дыхание Дазая, слыша шлепки кожи о кожу, Чуя быстро привык. Он начал поскуливать в руки, высоко выставив бёдра, которые двумя руками крепко держал Дазай.Он терпел, кусал губы, пытался почувствовать удовольствие, но его всё равно глушила боль. Дазай, видя это, схватил его за руку и поднял, прижимая спиной к своей груди. Накахара закричал из-за смены позы, откинул голову ему на плечо и прикрыл глаза. Следующий толчок рассыпался искрами под веками. Он закричал и задёргался, неожиданно для себя кончая. И как это произошло?— Ого, оргазм простаты, — удивился Осаму, размазывая его же семя по его животу. — Поздравляю.Чуя рыкнул на него что-то нецензурное, быстро соскользнул и повалил Дазая на кровать. Он и подумать не успел как, но умудрился сесть на него и насадиться. Член легко скользнул во влажный проход, а Чуя выдохнул, упираясь руками в чужую грудь. Дазай сверкал глазами и улыбался, Чуя целовал его в шею и двигался, не обращая внимания на онемевшие бёдра.Осаму схватил двумя руками за ягодицы и насадил со всей силы с таким шлепком, что Чуя скорее услышал, чем почувствовал его. Он выгнулся, снова возбуждаясь. Заёрзал, жмуря глаза и хмуря брови.— Давай, — прорычал он. — Кончай.Дазай усмехнулся, ускоряя движения. Чуя упёрся одной рукой ему в грудь, а второй трогал себя, рассчитывая кончить в третий раз. Осаму резко сел, насаживая его под тем самым другим углом, Чуя снова закричал, хватаясь за его плечи, царапая их, сжимая до боли. Он сжал его так, что Дазая всего прошило судорогой. Он притянул Чую к себе, кусая его шею, кончая с утробным рыком. Накахара, жадно вглядываясь в его лицо, впервые видел такое на нём выражение. У того, фальшивого Дазая, оно было другим. Этот кончал иначе. Его лицо становилось настолько живым и невинным, что хотелось сжать в нежных объятьях и никогда не отпускать. Осаму походил на ребёнка. У Чуи защемило сердце от радости, что он это увидел. И не выдержал — кончил третий раз, запачкав Дазаю живот.Осаму, схватив его двумя руками, вышел и повалился на кровать, прижимая обессиленное горячее тельце к себе, не обращая внимания, что они оба перепачкались.Чуя, тоже об этом забыв, забрался на него полностью и лёг щекой на грудь.— Так классно, — поделился впечатлениями он, ощущая, как на его спину ложится прохладное одеяло.Дазай вздохнул.— Ты потрясающий.Чуя тихо всхлипнул, поднял на него мокрые глаза и поцеловал. Аккуратно, даже невинно, совсем без надрыва.— Такой милый, — улыбнулся Осаму, вытирая руками мокрые щёки. — Не плачь. — Я очень счастлив, — сознался Чуя. — Но я всё равно обижен на тебя.— Хорошо, — обнимая его двумя руками и вдыхая запах волос, согласился Дазай. — Я придумаю, как заслужить твоё прощение.— Постарайся, — пробубнил парень.

Чуя не ожидал, что боль в заднице останется с ним ещё и наутро. Мало того, у него болели мышцы после уколов, которые Дазай не постеснялся сжать до новых синяков, так и внутри теперь было ужасно. Чуя пытался вымыться, он был даже уверен, что вымыл всё, но чувство, будто в нём побывала трехметровая елда упорно не покидало.Выйдя из душа, юноша был усажен на стул с подушкой, а перед ним, вместо привычных каши или омлета, возникла тарелка нарезанных фруктов и ягод со сливками, а вместо надоевшего сока рядом стояла чашка кофе.— Ого, — удивился Чуя, насаживая на вилку малину. — Всем, с кем спишь, ты устраиваешь такой сервис? — поинтересовался Накахара, ёрзая на подушке.— Только милым рыжим мальчикам, — парировал Дазай, закуривая.Он тоже сходил в душ, но одеться ещё не успел. Бинтов тоже не было, поэтому все шрамы были хорошо видны. Чуя был не идиотом, он понял, что Дазай пытался повеситься, даже вскрывал вены. Но он не мог спросить почему. А ещё он видел, что половину ран он нанёс себе явно не сам.— Хочешь, я помогу тебе забинтоваться? — поинтересовался Чуя, доедая свои ягоды.— Это лишнее, — улыбнулся Осаму.— Нет, я правда хочу.Дазай, скрепя сердце, согласился. Он сидел на кровати, пока Накахара медленно и аккуратно, но достаточно туго, обвязывал его стерильными бинтами, перед этим продезинфицировав каждую свежую ранку.— Тебе не больно? — поинтересовался Чуя, затягивая узелок на спине.— Нет. На самом деле, это не так плохо, как выглядит.— Если постоянно носить бинты, то ничего не заживёт, — вставая и убирая все принадлежности в аптечку, проинформировал Накахара.— Я ношу их не чтобы зажило, — закуривая, сказал Осаму.Чуя внимательно посмотрел ему в глаза, а потом подошёл и забрался на колени, забирая из рук сигарету и затягиваясь.— Но дома некого стесняться.— А ты?— Мне плевать. И я уже всё видел.Дазай усмехнулся, пряча лицо в немного влажные после душа локоны.— На самом деле, сегодня мы не останемся дома.— Почему? — не понял Чуя. — Я не могу гулять, пока руки не заживут, — напомнил он.— Мы идём не гулять, — усмехнулся Осаму. — Работа.— Надо же, — рассмеялся Накахара. — Стоило разок раздвинуть ноги, и ты быстро начал выполнять все мои просьбы.Осаму закатил глаза и повалил юношу на кровать.— Дело не в твоих просьбах, а в том, что я действительно не могу держать тебя здесь вечно.— Почему?— Ну, во-первых, — он провёл губами по шее и забрал из тонких пальчиков сигарету. — Тебе периодически нужен свежий воздух.— А во-вторых?— Во-вторых, если ты будешь продолжать нервировать меня своими ногами, то я тоже не смогу отсюда выйти, — затянулся Осаму. — Скоро тебе привезут одежду, — поднимаясь, сообщил он.Чуя осмотрел себя. Он был в одной футболке на голое тело. Неужели Дазая и правда так легко вывести из равновесия? Зато притворялся непрошибаемым крутым хреном. Ха!Чуя был уверен, что одежду, которую привезли, шили точно на него. По крайней мере, брюки совершенно точно. Причём, по заказу Дазая, потому что одежда полностью скрывала всё, кроме его ошейника.Но стоило отдать Осаму должное, Чуя умопомрачительно смотрелся в футболке, узких чёрных брюках и удлинённой красной кофте. Правда, когда он натянул перчатки и кожаную куртку, то понял, что чего-то не хватает. Но пока оставил это.— Огай передал, — протягивая юноше шляпу, сообщил Осаму. Чуя был удивлён. Он никогда не носил подобные. Максимум — обычная шапка. Редко кепка. Он скрывал лицо последние два года, поэтому головные уборы полюбил, но эта шляпа смотрелась очень...взросло?Надев её, Чуя удивился, что она ему очень идёт. Даже Дазай, казалось, слегка опешил. Накахара осмотрел его.— А ты почему носишь плащ в жару?— А он как твоя шляпа, — улыбнулся Дазай.Чуя не понял, к чему это, но спокойно дождался Осаму. Образ казался эффектным, и он идеально подходил Чуе по возрасту.— Ладно, надо ехать, — наблюдая за тем, как солнце перекатывается ближе к горизонту, сообщил Дазай. — Попка не болит? — ехидно поинтересовался он. Чуя вспыхнул.— В следующий раз сам и проверишь, — сообщил юноша, выходя за дверь. Дазая передёрнуло. Нет, он не собирался уступать свою активную роль.Ехали с водителем. Накахара странно себя ощущал, сидя на заднем сиденье дорогой машины. Он понимал, что сидит с тем, чьё слово для всех эти людей — истина в последней инстанции. И ему было как-то неловко от того, что сам Чуя имеет на этого человека определённое влияние. Правда, вся неловкость прошла, когда Дазай вручил ему нож и пистолет.— Ээ... — растерялся Чуя, оглядывая добро.— Это просто перестраховка. Твоя задача держаться недалеко от меня, слушать, что я говорю и когда запахнет жареным делать то же самое, что будут делать остальные.— Бежать или стрелять?— Быстро схватываешь, — улыбнулся Осаму. — Я буду вести переговоры.— С кем?— Сам всё увидишь, — как-то резко помрачнел парень.Заведение называлось «Гранд каньон». И это Чуе ни о чём не говорило, только на задворках сознания всплывало название штата Аризона. Он не понимал, почему они находятся в таком шикарном заведении в самом центре, но Осаму уверенно шёл вперёд, пока Чуя, слегка опустив голову, шёл за ним. Он не хотел светить лицом.Внутри обстановка была шикарной и каньон собой напоминала меньше всего. Чуя ожидал увидеть что-то в западном стиле, но к его разочарованию западного были только фотографии американских пейзажей и кадры из старых вестернов. Видимо, на идею ума хватило, а на реализацию уже нет.Это был отель, но при нём был ресторан. Дазай спокойно прошёл мимо, в сопровождении своих людей и Накахары. Они миновали зал, а потом шагнули в дверь, что находилась возле бара. Чуя подумал бы, что это кухня, но пройдя внутрь, они оказались в ещё большем зале. Вот тут уже обстановка напоминала собой запад больше. Точнее, один не безызвестный американский город в штате Невада.— Казино? — удивился Чуя.— Подпольное казино, — фыркнул Дазай. — В Японии запрещён игорный бизнес. — Но ты сюда явно не прикрыть лавочку пришёл.— Верно, — хмыкнул парень.Он прошёл мимо всего зала, где у разных столов разные люди просаживали свои деньги. Охрана осталась стоять на входе, а Осаму двинулся к той части зала, где находились приватные столы. Он бесстрашно вошёл в ту комнату, возле которой стояла вооружённая охрана.

— Дазай-сан? — удивился Мисаки-сан, увидев юношу. А когда присмотрелся и рассмотрел Чую, то и вовсе побледнел.— Вечер добрый, — спокойно усаживаясь напротив него, улыбнулся Осаму.— Сыграем в покер?Мисаки быстренько сел прямо и выпроводил ту шалаву, что сидела у него на коленях. Накахара, тем временем, начинал потихоньку кипеть. Ему очень хотелось начистить морду этому продажному куску дерьма.— Я сегодня не игрок, госпожа Фортуна отвернулась от меня на этот вечер, — нервно рассмеялся мужчина. — Но вы не стесняйтесь.— Да нет, — с досадой откладывая колоду карт, которую успел схватить, отозвался Осаму. — Коль вы не играете, то и я не буду. Но казино у вас, что надо. Поднялись...— Ну, не без вашей помощи, — улыбнулся Мисаки.— Вот именно, — обронил Дазай. — В общем-то, так вышло, что я тебе заплатил, а ты чуть не ограбил наш склад. Не хорошо вышло. Огай узнает — по головке не погладит.— Так никто не узнает, — удивился Мисаки. — Я нем, как...— Труп, — закончил за него Осаму.— Господин Дазай, — испугавшись, подался вперёд мужчина. — Я больше с Портовой мафией дел никаких не имею. Как видите, нет нужды. Прошу, давайте разойдёмся друзьями.— Друзьями? — удивился Дазай. — Не кидайся такими важными словами.Чуя был восхищён. Осаму действительно, одним своим видом внушал страх. Но самому Чуе почему-то страшно не было. Ну вот никогда Дазай его по- настоящему не пугал. Так уж вышло.— Что вы хотите? — напрямую спросил мужчина.— В общем-то, немногое. Нам нужен сейф. Очень большой сейф. И Огай присмотрел это здание для того, чтобы его установить.— Но отель принадлежит мне, — опешил Мисаки.— Ну да. Но ты же согласишься арендовать нам часть здания для собственных нужд? — перекладывая фишки, невинно поинтересовался Осаму. — Впрочем, выбора у тебя всё равно нет. И к слову, казино действительно неплохое. Его, пожалуй, ты тоже нам подаришь.— Прошу прощения, но это наглость, — поднимаясь, зарычал мужчина, но Чуя, не дожидаясь слов Дазая, быстро посадил его на место, выпустив способность. Мужчина испуганно распахнул глаза, а Осаму одобрительно хмыкнул.— Мы можем говорить и по-другому, — напомнил парень. — Здание остаётся тебе, но Огай пользуется подземным и последними тремя этажами. Ну, и крышует казино, разумеется. Выгодная сделка, ты при бизнесе, доход от отеля по-прежнему твой.— Мне надо подумать, — пропыхтел мужик, пытаясь сесть ровно.— Никто не против, — улыбнулся Дазай и поднялся.Он развернул Чую за плечи, обнуляя способность и вышел из комнаты.— Врубите пожарную тревогу, — холодно приказал Осаму своим людям. — Как народ выйдет — подрывайте.— Вы уверены, босс?— Уверен.Чуя опешил. Ему казалось, что переговоры прошли успешно. Они вернулись в машину и Осаму закурил, попросив отъехать пару кварталов.— Зачем? — не понял Чуя.— Мисаки — изворотливая зараза. Дай я ему время, нашёл бы как выкрутиться, нанял бы себе охрану, спрятался. А я в этом не заинтересован. И едва это здание рухнет, пускай даже частично, город захочет его починить. Ну, тут Огай и предложит купить его за определённую сумму, отреставрирует и всё.— Но разве...— Чуя, он бы мог связаться с другими, попытаться объединиться. И тогда пока бы мы давили его и его шайку, полегло бы много людей. Так — безопаснее для города.— Для города? — Накахара прищурился. — При чём тут город?— Тебе ещё очень многое предстоит понять и осознать, — вздохнул Осаму, улыбнувшись ему. — Но запомни одно: город — это приоритет. И Портовой мафии, и Детективного агентства, и департамента.Чуя слышал только два названия из трёх, но кивнул, решив пока не грузить Дазая.

Примечание к части:что ж...в общем-то, идея с Огаем - отцом была положена чуть ли не в основу этой работы. мне хотелось это написать, но я всё никак не мог понять, как это будет выглядеть. а потом встретил в ещё нескольких больших работах и решил, что...заебись это выглядит.