часть 36

После разговора с Огаем в голове было пусто. Эта пустота была какой- то тяжёлой и оглушающей. Кажется, о таких моментах говорят «разделил жизнь на «до» и «после». Сколько же таких моментов было в жизни Чуи? Когда он встретился взглядами в столовой с Дазаем? Да. Когда он устроил истерику в Белую ночь? Наверное. Когда Осаму свалил из приюта? Похоже на то. Потом было ещё много таких моментов. Все они, так или иначе, меняли привычный уклад жизни. Но сегодняшний вечер, будто, стал инициацией нового члена Портовой мафии. Одного из самых молодых и самых приближённых к её главе.

Сегодня Чуя убил своими руками больше сорока человек. Сегодня Чуя своими руками защитил почти сотню человек Мори Огая. Сегодня Чуя поклялся в верности так, как должен был это сделать. И сегодня Чуя собирается прийти домой, свалиться на кровать и больше ни о чём не думать. Следующий день будет завтра. Он принесёт с собой что-то новое и, скорее всего, напряжное. Но не сегодня.Скинув ключи с грохотом на тумбочку в прихожей, Чуя сбросил обувь и прошёл внутрь квартиры. Свет нигде не горел, из звуков — только звуки улицы из приоткрытого кухонного окна. Сняв и положив шляпу на диван, парень стащил куртку с плеч, швырнул её на спинку одного из стульев и уселся на подоконник. Дождь кончился, ночь была свежей и приятной. Запах мокрой земли доходил даже сюда, влажность воздуха чистила лёгкие и голову.Взяв сигареты, Накахара закурил. Перед глазами у него то и дело всплывали образы с зачистки. Вообще, он повидал много смертей. Смерти от иглы, смерти от гепатита, смерти от туберкулёза. Но он никогда не видел смертей от пули, смертей от своей способности. Дазай всегда ограждал его от этого. Дазай так увлёкся, что сам привязался и намертво привязал его к себе.Думая об этом, юноша скурил полторы сигареты, даже не заметив. И только когда горло начало раздирать от едкого дыма, потушил бычок в пепельнице и достал телефон. Куда Осаму делся?Трубку взяли почти сразу. На фоне тут же заиграла музыка из динамика телефона, а мягкий, достаточно весёлый голос ответил:— Да?— Где ты? — удивился Чуя.— Я...ты уже дома?— Да.— Ох, я не уследил за временем, — вздохнул Дазай. — Мне приехать?— Приезжай, — нахмурился Накахара. — Где ты?— Встретил друга, мы зашли выпить. Скоро буду, не волнуйся.— Знаешь, не торопись, — вдруг смягчился Чуя. — Побудь с другом, не вежливо так бросать.Дазай сначала не ответил, кажется, он размышлял.— Чуя, точно всё в порядке?— Да-да, я всё равно уже ложусь. Разбуди меня, как вернёшься.— Ладно, — протянул Осаму, до конца не веря в такую лояльность. — Не засиживайся, хорошо?— Как скажешь, папочка, — закатил глаза парень. — Веселись.Для Чуи самого стало сюрпризом, что он легко отпустил Дазая. Ему, вообще-то, сейчас больше всего на свете хотелось его увидеть. Просто, на пару минуток. Обнять, прижаться, потереться носом и спокойно уснуть. Но внутри что-то щёлкнуло. Что-то, что не позволило выдернуть.В конце концов, как Чуя уже успел заметить, он почти никуда не ходит, кроме работы. О его друзьях, если они вообще у него есть, юноша не в курсе. А, судя по всему, кто-то да есть. Наверное, Осаму поэтому так стремительно и исчез, когда они зашли в офис. Кто-то с работы, наверное. Интересно, а как они познакомились? А он представит его Чуе? А он про Чую знает?К тому моменту, как юноша сходил в душ и лёг в кровать, он уже почти нарисовал этого «его». Он был достаточно высоким, ровесником Дазая, или чуть старше/младше. Они пили, наверное, виски. Сидели в каком-то «своём» месте. Осаму рядом с ним смеялся и иногда опускал блестящие влагой от алкоголя глаза. Наверное, он немного щурился из-за улыбки, а потом отпускал какую- нибудь не слишком обидную колкость. А этот «он» просто снисходительно на неё улыбался и отпивал глоток.Чуя, почему-то, так увлёкся этой фантазией с каким-то незнакомым другом Дазая, что не заметил, как задремал. Он уже заочно с ним познакомился, и этот «он» ему заочно понравился. В его сне они уже вместе подшучивали над Осаму, а тот недовольно хмурился и говорил, что им пора.Им. Они вместе. Они живут в одной квартире. Это их квартира. Чуя мог взять тут каждую вещь в руки, и ему бы никто не сказал ни слова. Мысли об этом приятно согревали внутри и успокаивали. Сон за дрёмой навалился неожиданно и мягко, затягивая в свои тёмные тёплые объятья. Поэтому, резкий запах алкоголя и прохлады как-то совсем неприятно обожгли, а глаза рефлекторно раскрылись. Дазай нависал над ним, всё ещё в верхней одежде, пьяно улыбаясь и целуя щёку.— Ты вернулся? — переворачиваясь на спину, удивился Чуя. Глаза машинально метнулись к окну — ещё темно. — Сколько времени? — прохрипел он.— Ещё поздно, — присаживаясь на край кровати, улыбнулся Осаму. — Я не хотел тебя будить.— Я же сам просил, — сел Чуя. — Ты рано.— Ну как я мог остаться в баре, когда мой милый Чуя тут страдает от одиночества, — ехидно промурлыкал Дазай.— Придурок, — смутился Накахара. — Но коль уж ты здесь — вали в душ и приходи спать. Я устал.Осаму вздохнул и поднялся, стаскивая с плеч влажный от дождя плащ. За окном по карнизу тихо постукивали мелкие капли — изморось. Наверное, он шёл от машины такси до подъезда. Или и вовсе возвращался пешком. Значит, бар недалеко?— Что тебе сказал Огай? — скидывая галстук на край кровати, поинтересовался Дазай.— Спрашивал о зачистке, предлагал отдохнуть, — зевнув, перечислил Чуя, а потом поднялся, проходя к подоконнику, чтобы покурить.— Отдохнуть? Мне он предлагал отдохнуть... — парень задумался, — никогда.— Наверное, он меня больше любит, — осклабился Чуя, прежде, чем вложить сигарету в губы.— Не сомневаюсь, — фыркнул Осаму. — Ты показался мне озадаченным. Точно всё в порядке? Зачистками могу заниматься я, это не проблема.— Вот именно, это не проблема, — хмыкнул Чуя. — Это часть моих обязанностей, разве нет?— Всего лишь предложение, — отозвался Осаму. — Моему самому любимому подчинённому, — он снова сверкнул глазками.— Иди в душ, — чуть ли не прорычал юноша. Пьяный Дазай, почему-то, выглядел до одури соблазнительно. И его хотелось побыстрее потрогать и поприжиматься. Интересно, как он будет себя вести?Раньше, помнится, алкоголь действовал на него успокаивающе. Пьяный Дазай мог всегда позволить Чуе гораздо больше, чем трезвый Дазай. И сегодня Накахара собирался этим воспользоваться.

Апатия после разговора с Огаем совсем сошла на нет, к тому моменту, как Осаму вернулся из душа. По мокрому блеску в коньячных глазах было ясно, что он ещё немного пьян, но уже не так сильно. От него пахло свежим шампунем и зубной пастой, когда Накахара обнял его.— Ты разве не хотел спать? — удивился Осаму, обнимая в ответ и укладывая на кровать.— Перехотелось, — сверкнул глазами Чуя. Он перекатился так, чтобы сидеть на Дазае верхом и убрал одну прядь волос за ухо. — Скажи, я хорошо поработал? — Неплохо, — отвёл глаза в сторону Дазай. — Но рисковать собой не обязательно.— Ты злишься? — удивился юноша, разглядывая Осаму в полумраке комнаты. Влажное полотенце на его бёдрах быстро начало нагреваться в районе паха. Чуя довольно на нём поёрзал, ощущая красноречивую выпуклость.— Я не злюсь, — вздохнул мафиози, прикрыв глаза и стараясь не обращать внимания на провокации маленького манипулятора. — Но ты должен быть осторожнее.— Хорошо, Дазай-сама, я учту, — наклонившись к Осаму, прошептал Чуя.С возрастом его сломавшийся голос стал немного хриплым и до ужаса сексуальным. В этом, наверное, были виноваты сигареты, думал Дазай. Но Чуя был прекрасен, даже когда пах табаком. Чуя умел понижать свой голос до интимного шёпота, опалять горячим дыханием ухо и выглядеть при этом самой невинностью. Дазай не знал, какую силу воли нужно иметь, чтобы перед ним устоять. У него такой точно не было.Поэтому, когда горячие губы коснулись его за ухом, он позволил своим рукам сжать чужие ягодицы и заставить поелозить их владельца ещё. В мозгу мгновенно прошла старая ассоциация о том времени, когда маленький Чуя тоже так на нём елозил. Ребёнок, с пронзительным взрослым взглядом. Чистым, но серьёзным. Почему-то, Накахара всегда умел понимать больше, чем ему положено. Но никогда не умел вовремя останавливаться.Чуя был как фейерверк. Если поджёг фитиль, то он сто процентов выстрелит. Рассыплется скопом ярких искр, освещая тёмное небо. И никогда ещё Накахара не стрелял в холостую. По крайней мере, на памяти Дазая.— Уверен? — всё же спросил Осаму, проводя руками по узкой спине, забираясь ими под футболку. Ответом послужил короткий смешок над ухом. Дазай знал, что спрашивает глупость. Чуя не делает того, в чём не уверен.Ощутив, как кожу на ключице сжали зубами, Осаму судорожно выдохнул и прижал горячее тело к себе сильнее. Накахара уже был возбуждён. Поразительно, как быстро он научился чувствовать его настроение. Вообще, Чуя всегда отличался сильной эмпатией, но в постели он просто превосходил самого себя. Чуя всегда отдавался весь, но и требовал взамен тоже всего. Именно ему, вообще-то, хотелось отдаваться. Хотелось дарить каждую свою эмоцию, возносить на алтарь его детской непосредственности и тотальной честности. Поразительно, но перед Чуей хотелось преклоняться. Воспевать его тело и острый ум. Острый, но не всегда рациональный. Наверное, хорошо, что они вместе. Дазай знает, где нужно тормозить.По крайней мере, знал, пока не оказался с Чуей в одной постели. Накахара прошёлся языком по его шее и опустился на грудь, руками обводя рёбра. Он точно знал, что Дазай сейчас взбрыкнёт и заноет, но Осаму не особенно сопротивлялся, когда юноша спустился к низу живота и содрал с него полотенце. Когда потёрся носом о тёплую кожу у лобка, когда провёл руками внизу. Чуя списал всё на алкоголь. Такой покорный, поддающийся своим желаниям.Когда юноша взял в рот, ушей коснулся тихий вздох. Дазай слегка выгнулся, зарываясь пальцами в огненные пряди. Ему было так хорошо в тот момент. Сознание заволокли давно забытые образы старых фантазий. И за один из них он уцепился.Резко сев, Осаму оторвал от себя Чую и повернул его спиной к себе.— Ч-что? — опешил юноша, когда с него резко стащили шорты с бельём. — Что ты...— Тихо, — хмыкнул Дазай, откидываясь обратно на кровать и пересаживая Чую на себя так, чтобы головой был к его паху. — Мне неловко, что удовольствие получаю только я.— Когда это тебе от такого было неловко?! — опешил Чуя, усиленно краснея. Но ему не ответили, сжав бёдра длинными пальцами.Парень взвыл, ощущая возбуждение вперемешку со стыдом, и закусил губу. Внизу живота затянуло сильнее возбуждением, когда на своём члене юноша ощутил чужие горячие губы. Не давая ему опомниться, Дазай быстро взял в рот, надавив на бёдра. Член прошёл до самой глотки, от чего Накахару прошило так, что он задрожал.Всхлипнув, Чуя попытался подавить в себе стыд от такой позы и вернуться к тому, с чего начал. Но вернуться не получалось. Руки тряслись, глаза закатывались. Дазай там своим языком творил что-то невообразимое, от чего сосредоточиться на минете не получалось ни в какую.Что-то пробубнив, юноша обхватил чужой орган рукой у основания и заглотил как можно глубже. Горло сжалось. Осаму что-то зарычал, переходя языком с члена на...— Стой! — закричал Чуя, но его ожидаемо проигнорировали. Дазай с упоением вылизывал каждый сантиметр своего любимого тела, ощущая, как неловко Чуя пытается там изобразить что-то похожее на минет.Мальчик был слишком чувствительным, Осаму прекрасно это понимал. И ему было так приятно от того, что Чуя реагирует на его ласки таким образом. Его тело было даже честнее его самого.Вскоре Накахара, продолжая облизывать головку члена Дазая, начал сам ёрзать и двигать бёдрами, стараясь насадиться на чужой язык. Собственное удовольствие занимало его явно больше чужого. Осаму лишь усмехнулся на это. Такой милый.— Смотрю, тебе всё нравится, — проталкивая один палец в узкий проход, усмехнулся Дазай.— Заткнись, — выдохнул Чуя, принимаясь дрочить ему рукой. Боже, какой стыд. Не стоило позволять Дазаю ставить его в эту позу. У него же все мысли нахрен вышибло.Растяжку не пришлось делать долго, так как сексом они действительно занимались слишком часто. Осаму сначала боялся, думал, что не сможет с Чуей, он же помнил его ребёнком. Но глядя на такого красивого и развратного юношу все сомнения отпадали. Дазай хотел его. Действительно, больше всего на свете, хотел. И теперь, когда Чуя рядом и весь в его распоряжении, хотелось долго и скрупулёзно изучать его тело, вычленять чувствительные точки и доводить его до исступления, топя в своих чувствах.— Давай же, – проскулил Чуя, ощущая, как внутри прокручиваются три пальца. — Но ты так и не закончил, что хотел, — притворно обиженно заметил Дазай. Чуя что-то скульнул, выгнулся, слез с него, перевернулся, а потом снова навис над Осаму, только уже лицом к лицу. Он провёл пальцами по влажному от слюны члену и, прикрыв глаза, приподнялся на коленях, пристраивая его ко входу.— Обещаю отсосать тебе позже, — пробубнил юноша, с громким вскриком насаживаясь на член одним резким движением. Пальцы Дазая тут же вцепились в его бёдра, сжимая те до синяков, а сам юноша уткнулся лбом в его плечо, тяжело и загнанно дыша.— Ловлю на слове, — усмехнулся Осаму, делая толчок. Чуя вскрикнул, пытаясь не обращать внимания на боль проникновения.Потом последовал ещё один, и ещё. Боль привычно притупилась. Юноша схватился за Дазая всеми конечностями, ощущая, как тот быстро и жёстко насаживает его на себя. Он слышал и чувствовал его тяжёлое дыхание над ухом, ловил каждый вздох и не хотел, чтобы это заканчивалось.Такой холодный и серьёзный Дазай в обычное время, становился чертовски горячим в постели. Его дыхание обжигало, а глаза топили в горячем вареве. Тело плавилось под руками, а их обладатель лепил из него всё, что хотел. Будто в руках у него не человек, а кусок разогретой глины.— Ещё, — выдохнул Чуя, опираясь ладонями на крепкую грудь и выгибая спину. — Пожалуйста...сильнее...Осаму хмыкнул, сел и перевернул Чую на спину, нависая сверху. Закинув одну ногу себе на плечо, Дазай толкнулся с такой силой, что вдавил юношу в кровать. Он что-то скульнул, ощущая, как натянулись связки, но вместе с тем почувствовал, как тело прошило.

Открыв слезящиеся от удовольствия глаза, юноша посмотрел на Дазая. Тот выглядел горячим и вспотевшим, на щеках играл лёгкий румянец, а по виску скатывалась капелька пота. Он сейчас не выглядел холодным и отстранённым, каким Чуя привык его видеть. Сейчас он выглядел самым, что ни на есть, живым. Таким, каким он был в пятнадцать.— Осаму, — позвал юноша, ловя его взгляд.— Что? — выдохнул парень, снова наваливаясь.— Я люблю тебя...люблю, слышишь?Дазай сжал зубы и зажмурился, пальцами сдавливая бедро. Он толкнулся в него несколько раз, задевая простату, а потом резко остановился. Тело зашлось в судороге, брови знакомо изломились, а внутренности опалило нечто горячее. Чуя закричал так неожиданно, что Дазай даже испугался. Он и сам не понял, как достиг такого сильного оргазма, что не смог сдержаться. Выгнулся, вцепился пальцами в простынь, стискивая её до треска ткани, а потом резко расслабился. Краем сознания Чуя слышал, как с тихим хлюпом Дазай вышел из него. Он аккуратно опустил его ногу на кровать. Хотелось сходить в душ, но Чуя не мог пошевелиться, продолжая лежать с широко разведёнными и согнутыми в коленях ногами. Он тяжело дышал и смотрел куда-то сквозь пространство, пока тихий шёпот не опалил его ухо.— Я тоже люблю тебя, малыш. Больше всего на свете.

С момента вступления в Портовую мафию, не было ни одного дня, чтобы Чуя просто оставался сидеть дома. Оказалось, что занятость Дазая заразна. Видя, что на Накахару вполне себе спокойно реагируют люди, думавшие, что он мёртвый, Мори начал готовить собрание комитета, где представит Чую официально. Да, он достаточно молод для члена исполкома, но Дазай был ещё моложе, когда оказался большим начальником.

Осаму постепенно тонул в бумажках и деловых переговорах, Чуя постепенно полностью взял на себя «грязную» часть работы. Так, почему-то, получалось. После разборок Акутагава лежал пластом в лазарете, поэтому его работу тоже пришлось взять Накахаре. Он выяснил, что работа Рюноске была самой грязной. Ему было как-то неловко отдавать приказы людям этого юноши, так как это не то же самое, что отдавать приказы людям Дазая. Чуе пришлось поездить и по притонам, благо, опыт был, и по борделям, и по нормальным офисам, которые он был вынужден разносить в щепки, не чураясь гражданских лиц там. Парень, конечно, всегда старался врубить пожарную тревогу, чтобы большинство успели выйти, но в таких случаях он мог дать им не больше минуты, чтобы тот, за кем он пришёл, не успел сбежать.А бывало, налёты были нужны только для того, чтобы разорить какое-либо заведение. Да, Чуя любил когда-то драки, но ему нравился честный бой, а не бойня в закрытом помещении с неравными возможностями.Но, как бы там ни было, спорить себе юноша не позволял. Как Дазай объяснил, сейчас он должен работать точно по схеме мафии и выполнять приказы. Импровизировать можно лишь в исключительных случаях. Скоро его представят комитету, где его послужной список будут рассматривать под микроскопом. И тогда любой косяк может стать фатальным. Конечно, если понадобится, Мори надавит, как когда-то надавил с Дазаем, но лучше ведь, если всё пройдёт гладко.Пару раз ещё, когда Накахара возвращался с зачисток или просто переправки больших партий, Дазай оказывался где-то с друзьями. Он не слышал о том, с кем он проводит время, а Осаму, вроде, и не скрывал, но и подробностей не говорил. Это случалось редко, Накахаре хватало такта не заострять на подобном внимания, раз Дазай сам не хочет говорить.А ещё он пару раз спрашивал его о приютских. Когда-то Дазай упоминал Камию. Оказалось, что этот придурок смог пробиться в организацию, как наёмник. Был даже ящером какое-то время, работал под началом Хиротсу, но год назад исчез. Организация поставила на нём клеймо предателя, так что, хорошо, что его теперь не видно, не слышно. Иначе Дазай будет обязан его убить на месте. Относительно же остальных, Осаму сам немногое знал. Он знал лишь, что Цубаки в Токио, как и Фури. После разрыва с Широ он перебрался туда и даже смог найти нормальную работу. Фури тоже в Йокогаме долго не задержался. Перебрался к нему на первое время. Кажется, они до сих пор вместе квартиру снимают. Кусакабе, как исчез из приюта, больше о нём не было ничего слышно. Дазай не говорил вслух, но он думал, что его уже, возможно, нет в живых. Совсем бесследно исчезнуть невозможно, особенно, от исполнителя. Он бы рано или поздно наткнулся на него, но нет. Правда, с Чуей он делиться догадкой не стал, поведав, что тот скорее всего, уехал.— И всё? Больше ты ни о ком не знаешь? — сжимая двумя руками чашку кофе, спросил Чуя. Осаму задумался.— Ну, Широ всё ещё здесь. Он, кстати, работает на нас. Один из технарей, занимается серверами и прочим. Они поэтому с Цубаки и расстались. Тот не хотел, чтобы он связывался с преступниками.— Серьёзно? — удивился парень. — Что же ты раньше не сказал?— Тебе пока не до этого, — улыбнулся Дазай, сжав одну его руку. Это утро выдалось пасмурным, но тёплым. Они уже с час сидели на кухне и разговаривали, не желая куда-либо выходить.— А... — нерешительно сказал юноша, рассматривая своё отражение в чашке.— Ф-фёдор?Осаму вздохнул. Наверное, Чуя затеял весь этот разговор только для того, чтобы узнать о Достоевском. Они, всё же, довольно сильно сблизились. Хрен знает, что там сам Фёдор об этом думает, но для Чуи он остался кем-то очень важным.— Он исчез, — коротко ответил Дазай. — Первое время, как выпустился, был на виду. Занимался только не понятно чем, а потом пропал из города. Камия переживал. У них, в итоге, всё получилось ведь. Потом, вроде, всё устаканилось, но через год после этого и он исчез следом. Полагаю, Фёдор забрал его.— Так они уехали из города? — удивился Чуя.— Не знаю, возможно, — покачал головой Дазай. Для него самого тема была больной. — Они могут и оставаться тут, но хорошо прятаться. Не знаю.— Жаль, — пробубнил юноша. — Я бы очень хотел увидеть Фёдора.— Если честно, то я тоже, — улыбнулся Осаму. — Я его не видел примерно столько же, сколько и ты. Может, когда-нибудь...— Надеюсь. А про моих сверстников ты ничего не знаешь?— Только об Акико, — рассмеялся Дазай. — Как освоишься, попробуй сам всё выяснить, — хмыкнул он.Чуя кивнул и сюрпнул остывшим кофе из чашки.

Примечание к части:ух, что это, неужели глава? да-да, она. я пытаюсь сейчас вернуться к этой работе на постоянной основе, а не эпизодической. когда будет следующая глава, сказать не могу. будет, как напишется.я никогда не писал 69, да и тут у меня не слишком хорошо вышло, но я буду стараться. мне, вроде, пришли в голову парочка идей, что там надо делать дальше. но я всё равно ничего не обещаю.а ещё я тут недавно перечитал всю эту работу, и если вы тоже решите её перечитать, вдруг, пожалуйста, тыкните на ошибки в пб. я это очень ценю и всегда благодарен за подобное.прошу прощения за задержку, крч.