часть 26

Едва Чуя зашёл в комнату, его чуть с ног не сшибло запахом перегара. Парни, скуля, просыпались и поднимались со своих кроватей. Но заметив бодрого Чую, слегка притихли.— Что? — не понял парень, проходя к подоконнику и включая чайник.— Он всё-таки приехал? — спросил Сузуки.— Кто?— Дазай.Чуя не мог понять, как они догадались, пока Сузуки не кивнул ему на шею. Чуя подошёл к зеркалу и ахринел. Вся шея, особенно возле ошейника, цвела укусами и засосами. Вот ведь зараза.Быстро распустив хвостик, парень попытался прикрыть засосы.— Да нечего стесняться, — потянулся Сузуки. У него явно улучшилось настроение. — Как у Дазай-сана дела?— Как и всегда, — фыркнул взбешённый Чуя. — Ходит весь из себя крутой хрен. — Тебе понравилось? — вкрадчиво поинтересовался Макото.— Ничего не было, — качнул головой Чуя.— Ага, это ты можешь Кёте пойти рассказать. Хотя, даже он, наверное, не поверит.Накахара закатил глаза и плюхнулся на кровать. В кармане звякнули ключи.— Я буду спать, и если не случится землетрясение или нечто схожее по масштабу катастрофы, меня не будить, — скомандовал он, с удовольствием утыкаясь носом в подушку.— Какой деловой, — ухмыльнулся Макото.

После встречи с Дазаем Чуя стал заметно бодрее. Он больше смеялся, общался с парнями, постоянно подкалывал Кёту. Даже мелкие начали к нему иногда подходить, спрашивали, нужно ли что-нибудь купить в магазине.Каждые выходные он виделся с тётей и дядей. На день рождения они ему всё же сделали подарок — подарили курс английского языка. Занятия были по выходным, два раза в неделю, а комплектом шли дорогие учебники и тетради кэмбриджского издания. Чуя не понимал к чему такой подарок, но языки ему нравились, поэтому на занятия парень ходил с удовольствием. Тем более, когда- то он учил французский, а в приюте снова начал английский, поэтому заполнить пробелы в знаниях был очень даже рад.С Дазаем они пока больше не виделись, но Чуя писал ему смски. На некоторые Дазай отвечал, на некоторые нет, но имея с ним даже такую тонкую ниточку связи, жить было гораздо проще.

Многие заметили перемену. Казалось, даже состояние здоровья Чуи улучшилось после этой встречи. Будто, парень задыхался последние четыре года, а тут ему открыли доступ к кислороду. Кёта тоже всё это заметил и бесился больше всех. — Такой довольный, аж тошно, — буркнул он, пока Чуя сидел на крыльце и наблюдал за яблоней. На ней впервые за несколько лет появились цветы.— Отстань от него, — посоветовал Сузуки, затягиваясь ментоловой сигаретой. — Ой, я тоже хочу, — опомнился Чуя.Сузуки вытащил из кармана пожёванную пачку и передал ему. Накахара с удовольствием затянулся и ощутил, как комок подкатывает к груди.— Почему они такие вредные? — с сожалением сказал он, затягиваясь снова. Парни пожали плечами.— Что на выходные планируете? — слыша, как звенит звонок на урок в здании, но продолжая сидеть на перилле, спросил Накахара.— Что тут можно спланировать? — недовольно отозвался Кёта. — Как всегда. А ты?— Ну, английский, — пожал плечами юноша. — И заход по магазинам, традиционно.— Твои шмотки складывать некуда, — насупился Сузуки.— Ты мне это рассказываешь? — распахнул глаза Чуя. — Тем более, тебе грех жаловаться, половина достаётся тебе.— Почему? — не понял Кёта.— У нас один размер, — пояснил астматик. — Ну, почти. У Чуи плечи чуть пошире.— А почему они вдруг начали так тебя окучивать? — спросил Кёта.— Забрать хотят, — пожал плечами Чуя. — Юри каждый раз мне сцену закатывает о том, что я у неё единственный родной человек. А потом следом запил от дяди «ну какое будущее с таким образованием». И по кругу.— А чего ты уйти не соглашаешься? — спросил Сузуки.— Ты думаешь они реально соскучились? — изогнул бровь Чуя. — Им наследник нужен, вот и насели. Да и трастовый счёт пока всё ещё принадлежит мне. А вот заделаю ребёнка до двадцати, они быстренько предложат помощь, оформят на себя, ну и трастовый фонд вытянут из меня, на содержание. Огай говорил, они мне уже и невесту подобрали, при деньгах.Парни, слушая его объяснения, всё больше ахуевали от безграничности человеческой наглости и жадности.— Ну, а чего ты их не пошлёшь? — спросил Сузуки.— А тебе в брендовых шмотках ходить не нравится? — улыбнулся Чуя и потрепал его по голове. — Лично я, вполне доволен курсами и новой обувью. А ещё стейками каждую субботу.— Я тоже хочу стейк, — опомнился Кёта.— Так чего ты раньше молчал? — спросил Чуя, затягиваясь. — В следующий раз и тебе привезу.

Но в следующий раз после прогулки, когда Чуя поехал на английский, он уже не встретился с тётей и дядей. От языкового центра его забирала другая машина. — Good evening, — улыбнулся Дазай.— Nice to meet you, — ответил Чуя, целуя его в щёку.— Как успехи, полиглот? — трогаясь, спросил Осаму.— Нормально. Чем займёмся?— Поехали домой? — сверкнув глазами, предложил парень.

«Поехали домой» звучало очень заманчиво. Причём, даже не тем, что Чуя увидит, где живёт Дазай, а тем, что они как будто уже жили вместе.Машина припарковалась на подземной парковке элитной многоэтажки в центре города, Чуя был впечатлён. Он никогда не был в таких местах, и ему всё было интересно, начиная парковкой, заканчивая дверью, в которую Дазай его впечатал, едва они поднялись.Вообще, когда Накахара услышал предложение, он думал, что вот, всё, наконец- то. Но Дазай быстро спустил его с небес на землю. Да, всё будет в ближайшее время, но не сегодня. Сегодня они просто приятно проведут вечер. Ну и, может быть, ночь.— Признайся, ты просто не хотел отпускать меня в приют, когда туда придут девушки, — сидя за стойкой, которая тут была вместо столовой, улыбнулся Чуя. Дазай стоял за рабочей зоной и что-то смешивал.— Моя бы воля, малыш, запер бы тебя тут навечно и никому не показывал, — усмехнулся Осаму.Он снял с плеч своё пальто и теперь, оставаясь в костюме, выглядел просто умопомрачительно. У Чуи штаны рвать начало, едва он в машину сел.И квартира у Дазая была красивая. Много места, панорамные окна, вид на город и море. Комнаты было всего две — гостиная и спальня, но везде было просторно, светло, мало мебели. Тут было не очень уютно, но тут была обалденная огромная кровать, на которую Чуя мечтал уже побыстрее завалиться.— Тут здорово, — наблюдая закат, закурил юноша.— Я долго привыкал к тому, что один живу в такой большой квартире, — честно сознался Осаму, ставя на стойку две чашки, наполненный кофе и взбитыми сливками. — Айриш, — объявил он.Чуя положил сигарету на пепельницу, размешал сливки и попробовал.— Неплохо, — облизывая язычком сладкую пену, сказал он. — Но Романе-Конти покорило моё сердце.— И когда это мы его пили? — подаваясь вперёд, спросил Дазай.— Огай поздравлял с днём рождения, — пожал плечами Чуя, тоже подаваясь вперёд и целуя Дазая в губы, слизывая сладость кофе и ощущая горячий алкоголь на языке.— Так, сначала ужин, — скомандовал он.— А потом? — сверкнул глазами Чуя.— А потом отдых, — вздохнул Осаму. — Огай меня не пожалел. За то, что виделся с тобой, мне две недели пришлось разгребать за комитет косяки.— Расскажи мне, как там всё устроено, — потягивая кофе и продолжая курить, попросил Накахара.— Ну, Огай стоит во главе. Его ближайшее окружение — исполнительный комитет, главой которого на данный момент являюсь я. В комитете состоят лучшие эсперы организации, имеют в своём подчинении уже других людей. Мелких исполнителей, либо же эсперов. Мне позволено управлять всеми ими, включая особые отряды карателей. Но в последние месяцы в комитете появилось слишком много вакантных мест, поэтому работы у меня до задницы. — Какой деловой, — с улыбкой протянул Чуя. — Хочешь, я сделаю тебе массаж? — Мечтаю, — хитро улыбнулся Дазай, что-то вытаскивая из холодильника.

После ужина, сидя на бёдрах Дазая, пока он сам лежал на животе, распластавшись на огромной кровати, Чуя хмуро поглядывал на его бинты и недовольно обводил руками кожу спины. Осаму запретил даже касаться темы бинтов. Они были на руках и вокруг шеи, когда они увиделись в первый раз. Теперь же остались только на руках.Чуя, надавливая пальцами на мышцы вдоль позвоночника, прикладывал свой вес к тому, чтобы размять напряжённую спину, наслаждаясь бархатом тёплой кожи под пальцами, а Дазай довольно урчал в подушку.— Я прямо чувствую, как ты недоволен, — сообщили со стороны подушки, когда юноша начал разминать плечи и руки.— Мне не нравится, что у тебя есть от меня секреты.— Это не секреты, — улыбнулся Дазай. — Просто, небольшое уродство. Я не хочу, чтобы ты это видел.Чуя закатил глаза. Дазай не понимал, что он может быть хоть плешивым, хоть изуродованным, хоть даже без скальпа. Для Чуи он всё равно будет самым лучшим.— Так что с твоей работой? — решил перевести тему парень, продолжая массажировать лопатки.— Ну, я уговариваю Огая взять тебя, ты очень удачно впишешься в комитет.— Будешь отдавать мне приказы? — ухмыльнулся Накахара, надавливая всем телом под правой лопаткой. Осаму заскулил.— Я жду не дождусь, когда буду видеться с тобой ещё и на работе.— Что обычно делают члены комитета? — поинтересовался Чуя.— Отдают приказы, командуют операциями...— И меня так сразу возьмут?— Конечно, нет, — фыркнул Дазай. — Но с твоими талантами внизу ты долго не задержишься.— А есть лёгкий путь продвижения по карьерной лестнице? — спросил Чуя. Дазай перевернулся на спину и усадил его себе на бёдра. Парень довольно потёрся о его стояк.— Хочешь попасть наверх через постель главы исполнительного комитета? — усмехнулся он.— Только если Осаму-сама позволит, — наклонившись к нему, промурлыкал Чуя. Дазай рассмеялся и резко перевернул его.— Чуя, я правда, очень тебя хочу, — обводя рукой маленькое милое личико, сказал он. — Но я ведь тебя больше не отпущу. А Огай за это отстрелит мне яйца...Чуя закатил глаза.— Ладно. Давай тогда облегчённую версию.— Подрочить тебе? — усмехнулся Дазай.— Не совсем, — улыбнулся парень и сам его перевернул обратно на спину.Дазай сначала не понял, что Чуя задумал, когда тот принялся нагло и жадно его целовать, потираясь и прижимаясь всем телом. Ему казалось, что юноша всё понял, но когда он спустился к шее, провёл языком к уху, когда спустился к груди и втянул губами кожу на ключице, Осаму засомневался. И окончательно он засомневался, когда Чуя принялся спускаться ниже, обводя языком грудь, пупок и тормозя носом в самом низу, жадно втягивая запах чистой кожи.— Нет, даже не пытайся, — попробовал возразить Дазай, но на грудь легла властная рука, впечатывая эспера обратно в кровать.Чуя приподнялся и посмотрел ему в лицо. В полумраке комнаты, в обрамлении рыжих локонов, застеленные дымкой слепого обожания и адского возбуждения, глаза Чуи пленили и утягивали. На него смотрел невинный ребёнок, а внутри у него плясали взрослые черти.Пригвоздив к кровати даже не рукой, а этим взглядом, Накахара, сверкнув очередной раз глазами, снова спустился вниз. Он молча расстегнул брюки, спустил их и устроился между ног.Дазай жмурился, представлял мёртвых котят, но рука сама зарывалась в рыжие вихры, а возбуждение только росло.

Когда Чуя начал, у Дазая перехватило дыхание. Он столько раз представлял этот момент, столько раз кончал, думая о том, как сожмёт медные кудри у корней и насадит голову их обладателя на себя, что сначала подумал, что ему это снится.Чуя впервые дарил кому-то подобную ласку и это было заметно, но Дазаю было глубоко плевать, насколько Накахара опытный. Он чувствовал на себе горячий язык, ощущал каждый вдох и выдох, слышал мокрые звуки и...не смог сдержаться.Схватил его за волосы и сам отымел в рот. А Чуя позволил. Он с большим удовольствием расслабил горло, позволяя Дазаю делать всё, что ему хочется. Он всегда хотел, чтобы Осаму перестал воспринимать его, как фарфоровую куклу. — Чуя, — зарычал он, кончая.Парень протянул к нему одну руку и ощутил, как его пальцы тут же переплели с чужими и сжали со всей силы.

Поднявшись, Чуя аккуратно заправил одну прядь за ухо и, прикрыв глаза, всё проглотил. Дазай чуть с ума не сошёл от того, насколько по-взрослому сексуально смотрелся Чуя в этот момент. Нет, перед ним уже не мальчик. Перед ним просто комок похоти и самый большой соблазн в его жизни.Выдохнув, Чуя свалился на Дазая и улыбнулся.—Тебе понравилось?— Ты шутишь? — тяжело дыша, спросил Осаму. Он провёл рукой по покрасневшей щеке и взял её в горсть. Чуя с удовольствием прильнул к его руке и потёрся носом о ладонь. — Всё в порядке?— Да, а что? — распахнул глаза юноша.— Я увлёкся.— Не заметил, — пожал он плечами.— А ты, смотрю, сам закайфовал, — ощущая чужой стояк, усмехнулся Осаму.— Ну, — Чуя отвёл глаза. — Мне хорошо от того, что тебе приятно.— Какой милый, — глаза Осаму заблестели, он схватил Чую двумя руками за лицо и притянул к себе, глубоко целуя.— Дурак, — поняв, что его рот только что наглым образом вылизали и вытрахали, усмехнулся парень. — И почему ты не можешь забрать меня? — лёг щекой на грудь он.— Хороший вопрос, — перебирая пальцами огненные кудри, вздохнул Дазай.— Но я обязательно его решу. Ладно?— Ладно.— А теперь ванна и спать.— Как скажешь.Дрочка ни разу не помогла снять напряжение, но это было лучше, чем ничего. А ещё очень приятно было лежать, наконец, с Дазаем. Накахара пока не понял, что было не так, но в Дазае за последние четыре года что-то изменилось.Нет, вёл он себя точно так же, как и раньше, но...мальчик ожидал, что он изменится. Это закономерно, Дазай вырос, очень многое увидел и пережил. Да и сам Чуя тоже поменялся. Единственное, что оставалось неизменным — это его чувства. Но самого его грызли сомнения.Ему теперь всё должно было казаться правильным, он был готов к тому, что Дазай упрётся и не захочет пока с ним спать, даже позволяя Чуе столько всего. Он был готов к чему угодно, но чувство, будто где-то есть подвох не отпускало. Интуиция Чуи работала безотказно, он чётко видел, что где-то действительно есть подвох, но не мог понять, в чём дело.

Дазай был ласковым, нежным, таким, как всегда. Говорил о том, что любит до умопомрачения, рассказывал о том, как скучал по нему, о том, что думал каждый день, хотел вернуться. И Чуя слушал, улыбался и сильнее прижимался к нему. Он с удовольствием принял ту причину, которую Дазай ему дал — Огай не позволял вернуться.И прекрасно, пусть. Даже если не Огай — плевать. Теперь ничего не важно, пока во сне его сжимают родные руки.Так он себе и говорил, упорно держа глаза закрытыми, пока Осаму сопел в его ухо. Но когда в огромное окно заглянуло солнце, знаменуя этот день, Чуя не выдержал и встал.Он не спал ни минуты, хотя раньше, если с Дазаем, то мог уснуть хоть разорвись рядом бомба.Поднявшись, юноша быстро нацепил свои джинсы и, щурясь, вышел из спальни. Быстро умылся, собрал волосы в небрежный хвост на затылке и решил приготовить завтрак.Накахара никогда не готовил, поэтому сначала растерялся. Он решил, что надо начать с чего-то простого — бутербродов.Кое-как накромсав пару сэндвичей, он потыкался с кофе-машиной и начал дожидаться кофе. За всеми этими хлопотами, парень не услышал, как Дазай тоже встал.Когда его со спины обвили длинные руки и прижали к их обладателю, Чуя вздрогнул и судорожно выдохнул, ощущая ягодицами чужой стояк.

— Доброе утро, — прошелестел чуть хриплый родной голос. Возле уха тут же провели носом и поцеловали в висок.— Доброе, — разворачиваясь в чужих руках, улыбнулся Чуя.Сонный Дазай теперь выглядел не только мило, но и чертовски сексуально. И как юноша раньше этого не замечал?Поднявшись на носочках, Накахара обнял его за шею и поцеловал, ощущая под пальцами очень мягкую и бархатную после сна кожу.— Самое лучшее утро за последние четыре года, — сообщил Дазай, оторвавшись от него. — Ты что-то готовил?— Я пытался, — рассмеялся Чуя.Бутерброды Дазай съел. Они вместе позавтракали и выпили кофе. Раскурили по сигарете, а потом Чуя сел за уроки. У него в обед был английский, нужно было успеть сделать задание.— Я отвезу тебя, — застёгивая рубашку, сказал Осаму. — Так что, можешь не торопиться.— Отвезёшь на занятия? — грызя в зубах карандаш и вчитываясь в текст, спросил юноша.— Да. Забрать не получится, но могу прислать машину.— Да забей, сам доберусь, — отмечая что-то, отмахнулся Накахара.Дазай улыбнулся, подошёл к дивану, где Чуя сидел с ногами, и чмокнул его в макушку.К обеду Дазай был готов, Чуя тоже. Он не ожидал, что ему захочется побыстрее уйти из этой квартиры. Накахара не понимал, что не так. Ему там всё нравилось, вплоть до цвета постельного белья, но что-то внутри было не так. Он списывал это на то, что просто не привык к тому, чтобы находиться и спать в подобном просторном месте. В конце концов, Чуя всю свою жизнь провёл в очень ограниченном пространстве, начиная ранним детством и заканчивая приютом. — Тебя что-то беспокоит? — поинтересовался Дазай, выкручивая руль и выезжая с парковки.

Чуя внимательно на него посмотрел. Что-то в нём было...до него вдруг резко дошло — Дазай слишком бодрый. Он всем довольный. Он ничего не делает для того, чтобы Чуя был с ним. Он просто радуется, что сейчас им это позволяют. Раньше бы Дазай скандалил, упирался. Действительно, если бы всё было, как раньше, Дазай бы больше не отпустил Чую. Он мог бы сколько угодно понимать, что это правильно, что так надо, что ещё рано, но едва бы Чуя тогда зашёл за ворота, через день, а то и меньше, Осаму бы вернулся за ним. Ведь они столько не виделись, столько всего надо наверстать! Но он появился только через две недели, спокойный, собранный. Милый, довольный, красивый, но какой-то ненастоящий. Идеальный взрослый Дазай.— Нет, — качнул головой Чуя.Ему надо было срочно обдумать, что это значит. Может, дело в том, что он просто действительно стал взрослым? Но, с другой стороны, в день рождения к нему пришёл тот Дазай, которого он знал и помнил. А этот был...будто, улучшенной копией. Без единого недостатка, но не живой. Чуя ждал не его.— Мы можем увидеться ещё на следующей неделе, — с улыбкой предложил Дазай.Чуя внимательно на него посмотрел. Его так и подмывало спросить «кто ты?».— В выходные?— Ага.— А до выходных ты не сможешь?— До выходных, — Дазай задумался. — Я попробую вырваться.— Огай в курсе?— Ну, не то, чтобы я скрывал. Но он не одобряет это.Чую как-то передёрнуло.— А мы можем заехать в магазин?— Хочешь закупиться перед следующей неделей? — улыбнулся Осаму.— Да, надо купить сигарет и егермейстер. — Ребятам?— Нет. Мне.— Хорошо.Это стало контрольным в голову. Прежний Дазай упёрся бы, сказал, что вредно, что Чуя сердечник. Может, и согласился бы в итоге, но не так просто. Надо было насторожиться ещё тогда, когда он сварил ему айриш. Осаму Дазай был параноиком с комплексом старшего брата. Он не мог напоить своего нежного и больного Чую кофе с виски. Только в том случае, если бы Накахара сам его выпросил.— Останови машину, — жёстко сказал Чуя. Его резко затошнило. — Что?— Останови.— Тебе плохо?— Останови сейчас же!Дазай притормозил, а Накахара вылетел из салона, забыв свой рюкзак. Он побежал от этой машины подальше, надеясь, что всё это сон. Он пока не понимал, что произошло, пока не понимал, с кем он провёл целую ночь, но он и не хотел понимать. Он хотел убежать в приют и спрятаться от этого странного существа, похожего на Дазая. Похожего, но недостаточно, чтобы его обмануть. Чуя бежал, не разбирая дороги, пока у него не началась сильная отдышка. Только тогда он остановился в каком-то переулке, прислонился к стене и тяжело задышал. У него болело горло, пульсировало в голове, а из глаз текли непрошенные слёзы. Но он не мог и дальше истерить.Юноша попытался достать телефон и понял, что оставил всё в машине Дазая. Плюнув, парень решил вернуться в приют. Чёрт с ним, с английским. Только вот...где находится приют?Порывшись по карманам, Накахара откопал какую-то мелочь и вышел на тротуар, молясь всем известным ему богам о том, чтобы хватило на один звонок из автомата.Кое-как отыскав оный, Чуя набрал единственный номер, который помнил — Фури. Он жмурился и тяжело дышал, пока слушал долгие гудки. И вскоре трубку подняли.— Фури! — заорал в трубку парень.— Чуя? Ты чего? Откуда ты звонишь?— Из автомата. Фури, пожалуйста, забери меня. Я потерялся.— Стой, ты в городе?— Да. Где-то в центре. Тут рядом высотки.— Где ты конкретно? — чётко спросил парень. — Опиши, что видишь.— Эм, — юноша осмотрелся. — Старбакс, рядом с ним Макдак, какое-то кафе.— Это торговый центр?— Да.— Как называется?Чуя повертелся, в поисках названия.— Саншайн. Думаю, Саншайн.— Отлично. Рядом есть остановка?— Да.— Иди на неё и жди. Понял?— Да.— Сиди и никуда не уходи. Я буду через полчаса.

За полчаса Накахара успел скурить аж пять сигарет. Вокруг было не особенно много народа, зато машин проезжала целая куча. Юноша приглядывался к каждой, боясь рассмотреть знакомую. Он корил себя последними словами за то, что не выучил номер Огая. Надо было! Номер Фури всплывал у него в памяти случайно, потому что он был похож на дату рождения Дазая. А когда-то, переписываясь с ним смсками, он часто мелькал перед глазами.Вскоре из очередного автобуса вышла смутно знакомая фигура. Фури практически не изменился с выпуска, немного подрос, его кожа стала лучше, а ещё он сменил причёску. Теперь у него были выбриты виски и затылок. Так ему шло гораздо больше.— Чуя, –выдохнул он, подойдя к юноше, что сидел на остановке. — Что произошло?— Я пока не понял, — честно сознался Накахара. — Ты можешь отвезти меня в приют?— Далеко ты забрался, — рассмеялся Фурихата. — Пошли на станцию, добираться долго.

Добирались и правда долго. Чуя раньше не задумывался о том, что их приют находится в самой жопе Йокогамы. Они проехали несколько станций с пересадкой прежде, чем сели в автобус, и Накахара начал узнавать местность. Времени было уже к вечеру, когда юноша вошёл в ворота.Фури заходить не стал, ему нужно было на работу. Он пытался спросить у юноши, что произошло, но тот отмалчивался. Ему и самому надо понять, что происходит.Зайдя внутрь здания, Чуя побрёл было наверх. Но его тормознул Мацумото. Хмурясь, он попросил Чую пройти в его кабинет.— Ты не ночевал в приюте, — отрезал он, едва сел за свой стол. Накахара пока садиться не рисковал.— Да, простите, мне стоило предупредить, — начал было он.— Не оправдывайся. Я многое тебе позволяю, но твоё поведение в последнее время...— Простите, — проскулил Чуя. Ему меньше всего сейчас хотелось выслушивать претензии от Мацумото.— Послушай, Чуя, ты умный мальчик. И я бы не стал тебя отчитывать, если бы точно знал, с кем ты был. Я знаю всё твоё окружение за пределами приюта, но когда Огай-сан позвонил мне и потребовал тебя, я даже не мог толком объяснить где ты.— Огай звонил? — опешил Накахара.— Да, он хотел забрать тебя, спрашивал, когда закончатся занятия. Уж не знаю, что случилось, но...— А вы можете ему сейчас позвонить? — спросил Чуя.Мацумото нахмурился и достал из кармана мобильник. Набрал номер и передал его Чуе. Трубку подняли быстро.— Он объявился? — тут же послышался недовольный голос.— Огай! — впервые так радуясь этому баритону, воскликнул Чуя.— Наконец-то! — зарычали на том конце. — Где, мать твою, тебя носило? Ты хоть представляешь...— Огай, пожалуйста, приедь в приют, — залепетал Чуя. Мацумото на этих словах побледнел. Видеть здесь бешенного Мори он хотел в последнюю очередь.— Зачем?— Пожалуйста, приезжай.— Я сейчас не могу.— Как только сможешь. Мне надо у тебя кое-что спросить.— А по телефону ты не можешь?— Нет, — для верности мотнув головой, отрезал Накахара. — Приезжай, я жду тебя.— Ладно, как смогу, — недовольно отозвался Огай. — С тобой всё в порядке?— Да.— Тогда увидимся. Никуда не уходи из приюта.— Не уйду, — вздохнул мальчик и передал телефон обратно Мацумото. — А зачем он меня искал? — вдруг дошло до мальчика.— Думаешь, он мне отчитывается? — недовольно фыркнул директор. — Иди к себе. И чтобы ни ногой отсюда.— Угу.Поднявшись к себе в комнату, Чуя даже пытаться слушать никого не хотел. К его счастью вечеринки не было, видимо, все отходили от субботы, поэтому занимались кто чем.Накахара даже не поздоровался, зашёл в комнату и свалился на свою кровать. Ребята переглянулись. Они попытались что-то у него спросить, но Чуя лишь что- то недовольно на них пробурчал.

Он не заметил, как заснул. Юноша не спал всю ночь, поэтому был сильно вымотан, а проснулся он в итоге только ночью.В комнате было тихо, почему-то никого из ребят не было. Поднявшись с кровати, Чуя прошёл к окну и забрался на подоконник. Возле пепельницы лежала пачка ментоловых сигарет. Вздохнув, Накахара закурил.Он очень паршиво себя чувствовал. Он не представлял, что произошло. А вообще, что-то произошло? Может, это он что-то не так понял? Вдруг, он добровольно слинял от Осаму, хотя ждал его столько лет?Накахара по привычке принялся перебирать свои старые воспоминания о нём, сравнивать их с новыми, прикладывать друг к другу. И чем дольше это делал, тем больше убеждался, что прав. И контрольным в голову стало осознание — Дазай правша. А тот человек всё делал левой рукой. Левой рукой брал чашку, гладил его по щеке. Чую затрясло крупной дрожью, он схватился рукой за рот. Боже, и он сделал такое непонятно кому!Надо было срочно найти настоящего Дазая, всё у него узнать, спросить, рассказать, извиниться. Но тут следом за паникой накрыл страх, что Осаму, узнав это всё, отвернётся от него, посчитает мерзким. Чуя и сам себя таким считал, представляя, что занимался подобными вещами с чужим существом. А ведь он так долго терпел и ждал. Он хотел, чтобы каждый его первый раз был с Дазаем.Едва уже не плача от ужаса, Чуя заметил, как возле ворот паркуется машина. Быстро натянув футболку и кофту нараспашку, юноша полетел вниз. На крыльце он наткнулся на курящих ребят, те звали его, но он не слышал. Едва Огай вышел из машины, Накахара тут же налетел на него, впечатываясь носом в его грудь. — Что такое? — опешил мафиози. — Ты напуган?— Да, — кивнул парень. — Я не понимаю, что происходит.

Замечая, как на них косятся остальные ребята, Огай усадил Чую в машину, а сам сел за руль. Накахара был удивлён, что Мори без водителя, но спрашивать ничего не стал. Они отъехали недалеко от приюта, Мори купил им кофе, а потом вернулся обратно в машину.— Зачем ты искал меня? — первым делом спросил Чуя, добавляя сахар из пакетиков в стаканчик. Огай сделал глоток так.— Это не я, а Дазай искал. Он хотел убедиться, что ты в приюте, просил забрать с занятий.Чуя нервно размешал сахар и сглотнул вязкую слюну.— Вообще-то, я был с ним, — тихо пробубнил Накахара.— Что? — опешил Мори.Юноша, едва сдерживая слёзы, помотал головой.— Чуя, что ты сказал?— Дазай, — парень тихо всхлипнул, — забрал меня после английского.Огай опешил. Чуя никогда не видел, чтобы этот мафиози так открыто показывал свой шок или недоумение. Он вздохнул и приоткрыл окно, закуривая.— В чём дело? — спросил Чуя.— Дазая сейчас нет в городе, — отозвался Мори. — Он уехал по работе две недели назад, до сих пор не вернулся.Чуя от этих слов аж побледнел. Ему резко поплохело, кровь прилила к голове. Значит, он не ошибся. До этих слов его предчувствие ещё можно было списать на что угодно, вплоть до сумасшествия. Да что там, если бы его предчувствия не подтвердились, Накахара готов был подписаться под тем, что он чокнутый шизофреник. Но теперь нет.— Чуя, что случилось? — замечая, как пацан чуть ли не позеленел, опешил Мори. Юноша вздохнул и выпил кофе.— Я ночевал у Дазая. Он забрал меня. Но я так и не смог уснуть, — Чуя посмотрел на Огая глазами полными боли. — Это невозможно, потому что я всегда отрубаюсь рядом с ним.— Он звонил мне, — кивнул Огай. — Сейчас он едет из Токио, потому что услышал, что тебя не было в приюте прошлой ночью. Не знаю, что там случилось, но если ты окажешься втянут в дела Дазая...— А то, что его двойник шатается по городу, водит его машину и живёт в его квартире тебя не парит? — опешил юноша.— Это меня парит меньше всего, — вздохнул Мори. — Чуя, скажи честно, вы успели?Парень закатил глаза.— Нет. Он был почти, как настоящий. Даже говорил всё ровно то же самое, что и пару недель назад.— И как ты понял?— Он не стал занудничать по поводу кофе, сигарет и егермейстера. Сам напоил меня айришем. Да и сейчас, думая об этом, я понимаю, что он левша, — сделав глоток кофе, сказал Накахара. — Но он ничего мне не сделал. Когда я сбежал, он вёз меня на английский. Я не понимаю, зачем я ему нужен?— Надеюсь, Осаму мне всё объяснит, — пробубнил Мори. — Я попрошу тебя вернуться в приют. Как со всем разберусь, то всё тебе расскажу.— А с Дазаем ты мне увидеться не дашь?! — опешил Чуя.— Я спустил на тормозах ваше маленькое воссоединение, — напомнил Огай.— Не советую испытывать моё терпение, детки. Но если нам будет что-то не ясно, то я приеду. И завтра пришлю кого-нибудь, привезут тебе новый телефон. Хорошо?Чуя передёрнул плечами. Ничего не хорошо. Он уже начал сомневаться в правильности своего решения всё рассказать Мори.