часть 25

На следующее утро у Чуи было страшное похмелье. Вообще, он редко от такого страдал, так как пил чаще егермейстер, но вот после дешёвого вина ему сильно поплохело.Он не вставал с кровати чуть ли до вечера, а ребята из комнаты только и делали, что прикалывались над ним, пока Чуя весь зелёный пытался не выблевать свой желудок.— Ну дай мне таблетку, — скулил Накахара, пока Сузуки довольно щурился на него, лёжа на животе на своей кровати.— Неа. Это моя мстя за то, что ты тоже надо мной издевался.— Когда это я над тобой издевался?! — опешил Чуя.— Когда Макото первый раз его трахнул, — фыркнул со своей кровати Рю.— Это была не издёвка, — развёл руками Чуя. — Я давал тебе советы.— Советы по выбору смазки и презерватива? — вскинул брови Сузуки. — К слову, с гандоном стрёмно.— Послушаем экспертное мнение, — заржал с подоконника Макото. Вот у него настроение было лучше всех. Мало того, его никакой алкоголь с утра не брал, так он ещё и Сузуки всю ночь доил. Довольным был, аж тошно.— К слову, об экспертном мнении, — сел на кровати Чихайя. — Чуя, что с мелкими делать?— А что с ними? — недовольно отозвался Накахара, пытаясь лечь на подушку так, чтобы голова не трещала.— Их много. И они начинают потихоньку сходить с ума.— В каком смысле?— Ну, — протянул Сузуки. — Зажимаются по углам.— Их старшие зажимают?— Не. Сами друг друга. Толпами.— Это не наше дело, — качнул головой Чуя.Парни примолкли, каждый размышлял о том, что сказал Накахара.— Я тут на днях расцепил троих. Двое на одного полезли. И не просто докопаться, а с определённой целью.— Какой? — закатил глаза Чуя. Ему вот сейчас вообще не хотелось слушать эти полунамёки.— С предложением.— Определённого толка, — поддакнул Сузуки.— Да ёбаный в рот! — психанул Накахара. — Что, блять, случилось?— Трахнуть они его хотели, — подал голос Рю. — Там половине тринадцать, а другой половине десять.Чуя захныкал. В его время таких проблем не возникало, потому что самой большой проблемой мелких были старшие. Неужели ему тоже, как когда-то Дазаю, придётся проводить лекцию по половому воспитанию? Да ещё и за так. Осаму тогда массаж хотя бы получил.— Я не знаю, что делать в таких случаях. И думать, если честно, не хочу.— Хорош лидер, — фыркнул Рю. — Вот Акико тебя не слышит.— А ты иди, передай ему, — пожал плечами Накахара.— Хватит уже на меня агриться! — взбесился Чихайя. — Это всё ещё из-за того раза?!— Того раза?! — резко сел на кровати Чуя. — Ты меня «тем разом» до приступа довёл. Нудил так, что аж поплохело.— Я уже сто раз извинился! — взвился Рю. — Сколько лет с тех пор прошло?— Сколько лет? — опешил Накахара. — А недавно?! У меня такое чувство, что ты меня намеренно прибить пытаешься. Только и ждёшь, когда я коньки отброшу.Рю резко побледнел и потупил глаза, а Макото с Сузуки переглянулись.— Что было недавно? — спросил Макото.— Да ничего, забей, — плюхаясь обратно на подушку, отозвался Накахара. — Я сам был виноват.— Чуя, — позвал Сузуки. Но Чуя не отвечал. Тогда парень с трудом переполз к нему на кровать и лёг рядом под одеяло, прижимаясь своим худющим телом.— Ну, не грусти. Хочешь таблеточку?— Уже нет, — буркнул Чуя, ощущая, как Сузуки его обнимает со спины и прижимается к нему своим стояком. — Слушай...— Не нуди, — оборвал парень, потираясь носом ему между лопаток. — Чуя такой приятный и пахнет вкусно. Вот оно и поднимается...— Макото, убери свою течную сучку, — попросил Накахара.Для Сузуки, вообще, было в порядке вещей вот так забраться к юноше в кровать, но в тот день Накахара был не в настроении терпеть его припяздь. Правда, потерпеть всё же пришлось, так как Сузуки вцепился в него и выпускать упорно не хотел, периодически потираясь о зад Чуи стояком.— Нет, это невыносимо, — в итоге вскочил Накахара, понимая, что сам начинает возбуждаться. — Тебя же всю ночь ебали, Сузуки!— И что? — развалившись на кровати Накахары, ухмыльнулся он. — Хочу ещё. Макото усмехнулся, сидя на своей кровати. Чуя всё поражался, и как его ревность не берёт? Ведь Сузуки та ещё шлюха.— Сходи в душ, — предложил парень, натягивая те самые новые джинсы. Он поднялся, чтобы покурить, а Сузуки заскулил с кровати.— Накахара, ты свою задницу видел? Она мне будет сниться в мокрых снах, — сообщил парень.Чуя озадаченно обернулся и попытался рассмотреть в зеркале себя со спины. Ну да, джинсы и правда сильно его обтягивали. Поэтому ему и нравились, потому что все остальные по жизни где-нибудь да провисали, так как ноги у Накахары были очень худыми.— Сузуки, ты уже достал со своими лазурными подколами, — сообщил Рю.— Завали, развалина, — любуясь на жопу Накахары, фыркнул юноша. — Тебя никто не хочет, вот ты и бесишься.Чихайя закатил глаза, а Чуя с Макото рассмеялись.После того, что услышал о мелких, Чуя решил напомнить им о своём существовании и спустился в столовую. Впервые за последние четыре года он там решил появиться. Макото даже устроил целое представление, отправил Чую за дазаевский стол, а сам сдвинул всю очередь мелких и принёс ему поднос с едой. Ребята смотрели на него, как на бога, а Чую ржач прошибал, он едва держался. Неужели, и он когда-то тоже так смотрел?— Нет, — подал голос Макото.— Что нет? — не понял юноша.— Ты смотрел не так. Выглядел наглым засранцем, поэтому я тебя и начал щемить.Сузуки рассмеялся, ковыряя ложкой неизменную кашу.— А кормят всё так же хреново, — поделился впечатлениями Чуя, принюхиваясь к своей тарелке.К выходным снова подрулили Юри и Минори. Правда, последний, едва отвёз их в парк, куда-то слинял. Они мило побеседовали под цветущей сакурой, поедая мороженое.К концу прогулки тётя спросила, что Чуя хочет на день рождения, он сказал, что ему ничего не нужно и обойдётся устными поздравлениями. Зато Огай устными поздравлениями не обошёлся. Он приехал лично и вручил ему обалденный нож, а бонусом бутылку Романе-Конти*.

Чуя в винах не очень разбирался, но когда распил с Огаем эту бутылку, понял, что надо срочно начать.В тот день ему позвонил Фури и тоже поздравил с шестнадцатилетием. И, что стало огромной неожиданностью, позвонил Цубаки. Чуя не ожидал, что спустя столько времени он про него всё же вспомнит. Но Цубаки и не забывал. Он сказал, что уехал из Йокогамы, был очень занят, буквально не продохнуть. С Широ они расстались, поэтому, пребывая в долгой депрессии, Цубаки долго не мог даже думать о приюте и приютских.На вопрос, почему расстались, Цубаки не хотел отвечать. Он всё спрашивал, как у самого Чуи дела, но темы Дазая не касался.

В ту ночь в приюте закатили огромную вечеринку. Чуя просил Макото, чтобы этого не делал, но его, естественно, никто не послушал.Праздновали на четвёртом этаже, там уже закончился ремонт в коридоре, даже полы были нормальными, а вот в комнатах до сих пор кое-где не было стёкол. Чуя пустил их туда, скрепя сердце. Даже прибежали пара человек от мелких, кого старшие обычно посылали за сигаретами, принесли подарок. Они подарили ему кофе и упаковку тростникового сахара.Он был так тронут, что даже разрешил им немного остаться с ними, но только недолго. И всё многозначительно поглядывал на Макото, который, видимо, и помог советом с подарком.Накахара в тот свой день рождения впервые за долгое время искренне радовался и друзьям, и девушкам, и выпивке, и чужой компании. Они курили, танцевали, выпивали, а потом принесли торт со свечками. Тогда-то Чуя и вспомнил о Дазае. Каждый год он загадывал одно и тоже желание, и в этот раз загадал его же «пусть с этим днём рождения поздравит Дазай».Сидя на подоконнике, где было выбито стекло, и раскуривая косяк, Чуя наблюдал за тем, как Цубаки в бутылочку выпало целоваться с Синой. Эта картина напоминала ему ту, что он когда-то видел в комнате Дазая, когда Фукуде пришлось целовать Саторо.— А ты не упадёшь? — поинтересовался Кёта, подойдя к нему.Чуя хмыкнул и свалился спиной в окно. Парень испугался, подлетел к подоконнику, но Накахара «лежал» на стене и курил, будто, прохлаждается на полу.— Ладно, я забыл о том, какой ты сильный, — сдался Кёта. — Возвращайся, это жутко.— Тут так хорошо, — сообщил Накахара, наблюдая за перевёрнутым миром.— Как раньше.— А как было раньше?Чуя резко сел, а потом и встал на ноги. Прошёл по стене и зашёл в окно.— Мы с Макото тут курили втихаря, — улыбнулся Чуя, передавая ему косяк. — А потом нас спалили.— И что сделали?— Напоили чаем и научили мухлевать в карты.— Норм наказание, — затягиваясь, сказал Кёта.Чуя рассмеялся. Его потихоньку крыло и травой, и алкоголем.Ребята постепенно начали разбредаться, мелкие ушли. К четырём утра Чуя один остался на этаже. Он сидел на подоконнике и перетаскивал способностью мусор в один угол, пока на этаже не послышались шаги.Он думал, что это Кёта или Макото, пришли позвать его обратно, поэтому даже не дёрнулся. Но когда возле прохода шаги стихли, а визитёр не появлялся в поле зрения, Накахара нахмурился. Он внимательно посмотрел в проход, точно ощущая чужое присутствие.— Интересно, а тут есть мышки? — послышался до боли в груди знакомый голос. Повзрослевший, с хрипотцой, но родной и любимый голос.

Чуя вскочил с подоконника и в пару шагов пересёк комнату, впечатываясь точно в родные объятья. Он, как раньше, подлетел на месте, и его тут же поймали под бёдра крепкие руки.— Дазай, — зашипел Чуя, обнимая его всеми конечностями и жмурясь так, что перед глазами заплясали точки.— Чуя, — обнимая мальчика за лопатки, улыбнулся Осаму.Он долго стоял, просто держа подростка на руках и слушая его дыхание, ощущая, как нагревается шея, как Чуя плачет. Он и сам был так счастлив, что мог разрыдаться в любую секунду. Вот он, наконец, здесь. Его самый родной человечек, выросший, но всё такой же милый и любимый.— Посмотри на меня, — через несколько минут, попросил Дазай. — Малыш, пожалуйста, посмотри.Чуя нехотя оторвался от его плеча, боясь, что в любой момент снова всё исчезнет, как в том бреду. Исчезнет крепкое плечо под щекой, широкая спина под руками и тяжелый приятный парфюм вперемешку с запахом табака перестанет забивать ноздри.Но Дазай не исчез, он жадно заглянул Чуе в глаза, ставя того на ноги. Рукой осторожно коснулся щеки, убирая за ушко рыжие пряди, коснулся своим носом его, прикрыв от удовольствия глаза. Да, Чуя был всё тем же. Тем же самым милым и красивым созданием, с пронзительным чистым взглядом. И смотрел на него так, будто, Дазай — провидение. Будто, он не просто человек, а вся его жизнь.— Господи, ты такой красивый, — прошептал Осаму, проводя носом по бархатной щеке.Чуя снова его обнял за шею, чуть поднявшись на носочках. Осаму был неприлично высоким!— Ты тоже, — зашептал он. — Такой красивый и взрослый. И так классно пахнешь, — жадно втягивая носом запах от его шеи, сказал Чуя.— Ты уже не первый раз мне это говоришь.— И не последний, — тихо смеясь серебристым смехом, пообещал Накахара.— Ты...ты даже не представляешь, как...— Представляю, — сжимая худое тельце двумя руками, сказал Осаму. — Я представляю, Чуя. Я тоже невыносимо скучал.Тихо всхлипнув, Чуя уткнулся ему в шею и поцеловал её. Потом потёрся носом, понюхал за ухом. Дазая было так много, и он весь был с ним, что Накахара с ума сходил от этих ощущений.— Совсем большой, — задумчиво перебирая его пряди пальцами, улыбнулся Дазай.Он аккуратно отстранил юношу от себя и, обхватив его лицо горстью, приблизился к его губам. У Чуи дыханье перехватило, глаза закрылись сами. Он ощутил, как Дазай нежно, но настойчиво его целует. Как сам раздвигает горячим языком губы, как проникает в рот. Раньше он никогда его так не целовал, лишь позволял Чуе делать что-то подобное. Но это было иначе. Это был взрослый, требовательный, собственнический поцелуй, на который Чуя с готовностью и удовольствием отвечал, зарываясь пальцами в каштановые волосы, вставая на носочки, подтягиваясь, прижимая к себе сильнее, лишь бы прочувствовать, вдавить Осаму в себя.Чуя неосторожно прикусил нижнюю губу Дазая, тот зашипел и углубил поцелуй ещё сильнее, казалось, пытаясь достать языком до самого нутра Чуи. Лизнуть, поцеловать и пометить.— Ещё, — проскулил Чуя, когда Дазай от него оторвался.Парень рыкнул, схватил Накахару за волосы, слегка сжимая у корней, задрал его голову и, мазнув взглядом по приоткрытым влажным губам, впился в них так, как всегда хотел. Жадно сминая, кусая, втягивая в себя.

Чуя одурел от этого поцелуя, прижался к нему сильнее, ощущая, как его толкают к ближайшей стене, как одну ногу собственнически поднимают и заводят за спину.Скульнув, Чуя потёрся о Дазая, демонстрируя своё возбуждение. В этом движении он просил, умолял, дотронуться до себя. И Дазай не хотел, чтобы это было так, но не смог удержаться.Оторвавшись от его губ со вкусом егермейстера и табака, Осаму быстро переместился поцелуями на его шею. Кусая там кожу, даже прикусывая чёртов ошейник, он быстро расстегнул на Чуе джинсы и, не давая ему опомниться, взял в руку.Чуя взвыл, ощущая впервые подобную ласку. Неосознанно толкнулся, запрокидывая голову, елозя спиной по обшарпанной стене.— Обалдеть, — прошептал Дазай, тяжело дыша. — Ты превзошёл все ожидания, малыш.— Что? — не понял Накахара, глядя мутным расфокусированным взглядом. Дазай что-то рыкнул, снова поцеловал его и начал быстро дрочить, ощущая, как на плечах сжались маленькие пальчики. Прежде, чем Чуя сломал бы ему кости, он незаметно его обнулил, продолжая ласкать юношу, то срываясь на быстрый темп, то замедляясь.— Ещё, — слепо пытаясь поймать Дазая в поцелуй, просил Чуя.Осаму быстро его поцеловал, ускоряя движения. Тело Чуи напряглось, сведённое судорогой, он что-то проскулил ему в поцелуй и кончил в руку, продолжая крупно вздрагивать в руках Дазая. Он навсегда запомнит, как в этот момент изломились тонкие брови, как напряглись плечи, как его всего затрясло от накатившего оргазма. Чуя был невыносимо, непозволительно прекрасен в этот момент. И Дазай был готов сделать что угодно, лишь бы этого не видел никто, кроме него.— Ха... — тяжело выдохнул Накахара, отойдя от оргазма и привалившись спиной к стене. Дазай всё ещё держал его одной рукой, а второй удерживал его бедро, вдавливая своим телом в стену.— Ты такой классный, — чуть ли не с щенячьим восторгом в глазах, сказал Дазай. А потом убрал руку и...начал её облизывать.— Что ты делаешь?! — опешил Чуя, встав на обе ноги.— А что? — не понял Осаму, продолжая слизывать семя с ладони. — Это же Чуя. Накахара, как по команде, вспыхнул и застегнул джинсы. Он, тяжело дыша, жадно оглядывал Дазая. Высокий, стройный, в костюме, на плечах — пальто. Правда, руки почему-то перемотаны, да и шея тоже.— А, кстати, — закончив облизывать руку, он достал из кармана платок и вытер её. А потом следом достал из другого кармана коробочку. — С днём рождения. Чуя опешил, взял подарок в руки, открыл и...увидел ключи. Там было два, один от домофона, а другой от двери. И на них был маленький брелок.— Ч-что это? — не понял Накахара.— Ну, как? — обнимая его и прижимая к себе, удивился Дазай. — Ключи от квартиры.— Чьей?— Моей. Ну, то есть, нашей.Юноша чуть сознание не потерял от счастья. У него не было сил после сильного оргазма, подкашивались ноги, поэтому Дазай подхватил его под бёдра, перенёс на подоконник и усадил.— Когда придёт время, тебе придётся задуматься о жилье, — зарываясь в его волосы пальцами, сказал Дазай. — Но я подумал за тебя, поэтому теперь не придётся.Тихо всхлипнув, Накахара обнял его двумя руками.— Я так люблю тебя, — проскулил он.— Я тоже люблю тебя. И совсем скоро мы сможем жить как настоящая семья.

После воссоединения на четвёртом этаже, Дазай отвёл Чую вниз и усадил в машину. Охрана Дазаю едва ли не реверанс отвесила, когда они выходили.— Ну, куда хочешь поехать? — поинтересовался Дазай. — У нас есть пара часов, чтобы отметить твой день рождения.Чуя пожал плечами. Он теребил в руках ключи, был ужасно смущён и до неприличия счастлив.— В Макдак, — тихо сказал он.— Ничего не меняется, — усмехнулся Дазай, притянул его к себе и поцеловал в губы.С момента, как появился, он всё никак не мог отцепиться от Чуи. Даже когда они спускались, он держал его за руку, постоянно прижимался, будто, хотел наверстать эти упущенные четыре года.Они всё же заехали в Мак, Чуя выпросил себе бургер, колу и картошку фри. Но бургер, в итоге, доедал Дазай.— Раньше было вкуснее, — пожаловался Чуя.— Ты просто отвык от такой пищи, поэтому она тебе не нравится, — комкая бумажку, улыбнулся парень.— Мне придётся вернуться, да? — спросил Накахара.— К сожалению, — вздохнул Дазай. — Я не должен был сегодня приходить. Но не смог не поздравить тебя с такой важной датой.Чуя сжал в руке ключи.— Я ждал тебя, — выдохнул он.— Я знаю, — кивнул Осаму. А потом посмотрел на него, как-то непривычно. Очень серьёзно. — Я тоже ждал.— Что? — опешил Чуя. Он-то был уверен, что Дазай не будет хранить Целибат. — Ну, Камия мне здорово в этом помог, — рассмеялся парень. — Постоянно нудил о том, что я слабак и сорвусь. Но я уже не мог, зная, что такой милый Чуя терпит и ждёт меня.Парень снова придвинулся к нему и потёрся носом о нос.— Ты обещал, что в шестнадцать... — тихо начал Накахара.— Я знаю. И я тоже очень хочу. Но не сегодня. У нас ещё будет время.Чуя быстро взглянул на ширинку Дазая и нагло пересел к нему на колени. Парень откинул сиденье немного назад, позволяя Чуе расположиться на нём удобнее.— Я хочу... — краснея, начал он.— Не надо, — улыбнулся Осаму, погладив его по щеке. — Всё хорошо.— Нет, я сделаю, — рявкнул Накахара.Он приподнялся на коленях и провёл руками от груди к крепкому животу, скрытому костюмом. Дазай судорожно выдохнул. Чуя быстро расстегнул ремень брюк и смог, наконец, рассмотреть всего Дазая. Он его очень впечатлил.Своими маленькими ручками Чуя тут же начал всё трогать, да так быстро и проворно, что Осаму практически в голос завыл, ощущая уже болезненное возбуждение.— Нравится? — ухмыльнулся Чуя, сверкнув глазами.— А ты, смотрю, профессионал, — парировал Дазай, за что получил больной кусь в шею.Накахара, целуя его, кусая и зализывая, принялся быстро двигать рукой, при этом умудряясь жадно его трогать, извиваться и чуть ли сам не заскулил.Осаму едва держался, чтобы не плюнуть на всё, не отвезти его в отель и не разложить на первой попавшейся горизонтальной поверхности.— Ты самый лучший, — низко, чуть хрипло, до одури сексуально прошептал Чуя. Это стало контрольным в голову. Зажмурившись, с тихим рыком Осаму, кончил, прижимая Чую к себе со всей силы.Накахара тут же поцеловал его в губы, даже не давая прийти в себя. И когда мелкий научился так классно целоваться?— Ты дьявол, — тяжело дыша, сообщил Дазай, пока Чуя пересел на своё сиденье и осматривал мокрую руку. А потом взял и лизнул кончиком языка. — Противно? — спросил Осаму.— Хочешь попробовать? — с готовностью предложил он.— Воздержусь, мне нравится только Чуя, — усмехнулся Дазай и вытащил из бардачка салфетки.Чуя вытер руки, а потом как-то печально посмотрел на приборную панель.— Мы можем ещё недолго покататься, — предложил Осаму.— Давай посидим. Я так давно хотел просто посидеть с тобой.Припарковавшись недалеко от порта, Дазай и Чуя пересели назад. Мальчик быстро задремал у него в объятьях, наслаждаясь таким приятным и родным запахом кожи, вперемешку с парфюмом.Так и сидели, пока солнце окончательно не встало, являя этому миру следующий день.Задремавший Чуя не хотел отлипать от Осаму, ощущая себя снова десятилетним мальчишкой, что забрался к нему в кровать.— Надо ехать, — сказал Дазай.Нехотя Накахара всё же пересел вперёд. Они заехали за кофе, тормознули возле приюта и оба закурили.— Вы только посмотрите на него, — рассмеялся Осаму. — Совсем как взрослый. — Ой, кто бы говорил, — фыркнул Чуя.— Кстати, как там остальные карапузы? — спросил Дазай.— Нормально, — пожал плечами Накахара. — Сузуки превратился в милоговечно скулящего голубочка, а Макото вымахал, как пиздец, и трахает его.Чуя тут же отхватил по губам и сначала даже не понял, что произошло.— Ты серьёзно? — удивился он.— Нет, — приблизившись и поцеловав его кофейными губами, улыбнулся Дазай. — Не удержался. Ты стал слишком крутым.Накахара рассмеялся.Дазай долго не хотел отпускать от себя Чую. Они скурили по три сигареты, выпили и кофе, и остатки колы, уже без газа, прежде, чем Накахара всё же вышел из машины. А когда вышел, то и Дазай выпорхнул следом, сжал его так, что кости захрустели, понюхал волосы, зарылся в них пальцами, и пообещал, что скоро они увидятся.— Больше не задерживайся так надолго, — попросил Накахара.— Обещаю, — выдохнул Дазай.

Когда Осаму вернулся в порт, то тут же наткнулся на злого, как чёрта Огая. Он сидел в том кабинете, в котором обычно ошивается Дазай, и перебирал отчёты на его столе.— Как прошла зачистка? — поинтересовался Мори.Парень, чувствуя неладное, решил сделать вид, что всё в порядке. Плюхнулся в кресло перед своим столом и вытянул ноги.— Нормально, как и всегда.— Жертвы среди наших есть? — перекладывая бумажку из одной стопки в другую, спросил Огай.— Нет.— Правда?— А что, есть?— Ты мне скажи, твоё задание, твои люди, — пожал плечами Мори. Дазай вздохнул и потёр глаза.— Давай уже, скандаль и я пойду, — попросил парень.— А есть повод?— Не притворяйся.Мори положил последний листик в стопку и, скрестив руки, положил на них подбородок. Дазая прошило от того, как сверкнули его глаза.— Ты ослушался меня.— Фактически, нет. Ему же есть шестнадцать, — найдя свои ботинки поразительно занятными, ответил парень.— Поражён, что ты здесь, — откинулся на спинку мужчина.— Он же обещал, что отпустит.— О да, этот жалобный скулёж я запомню на всю жизнь, — закивал Огай. — И как прошло?— Ты о чём? — не понял Дазай. Мори вскинул брови. — О, боже! Никак!— Серьёзно? — разочарованно протянул он.— Босс, — рыкнул Осаму.— Ладно, расслабься. Что там с той организацией, которую ты должен был расформировать?— Их оказалось больше, чем нас, — закуривая, поведал Осаму.— Но ты решил не отступать.— Попытка не пытка.— Для тебя, может, и нет. А мы потеряли людей. Много людей, Дазай.— Они знали, на что шли, — выдохнул дым парень. — Ты прекрасно знаешь, как я работаю. Если не хочешь собирать мясо, просто не давай мне подобных заданий.— А кому мне их давать? У меня за полгода половину исполнительного комитета выкосило, — развёл руками мужчина.— Мы с тобой оба знаем прекрасного кандидата...— Даже не начинай. Он ещё маленький.— Ага, да удаленький, — фыркнул Осаму. — Я тебе уже говорил и ещё раз повторю — Чуя готов.— Это я буду решать, — отрезал мужчина. — Тем более, даже если так, я не могу сейчас его забрать.— Почему? — не понял Дазай.— Его родственники хотят это сделать.— Чего? — опешил юноша.— Ага. Объявились недавно, видятся с ним каждые выходные. Прямо, счастливое семейство.— А что Чуя?— Ну, а чего он? Они его родственники, он не может от них просто так откреститься. Захочет — вернётся.Дазай скрипнул зубами и глубоко затянулся. Он не рассчитывал на такую помеху, как эти алчные ублюдки.

Примечание к части:*Романе-Конти - одно из самых дорогих в мире вин. Характерные черты этих вин – утончённость, равновесие, изящество. 55 бутылок уходит с молотка примерно за миллион долларов. к слову, если вы помните, то в последней серии второго сезона Огай, Коё и Чуя распили бутылку вина. Это была бутылка именно Романе- Конти, если мне не изменяет память, 1986 года. я не нашёл, сколько стоила бутылка именно этого года, но винтаж 1989 стоит 520 000 р. /одна бутылка, 0.75 л/.простите, что выкладываю главу так поздно, да и сама по себе она небольшая. у меня был очень нагруженный день сегодня, я вышел из дома в 10, а вернулся только около 9. соу. сорян.