Глава 56

Алекс.

Прошло почти четыре идеальных месяца, как мы вместе, просто-мать-его-идеальных-четыре-месяца!

Мы не ссорились. Даже, кажется, я влюбился в нее еще сильнее, если это вообще возможно. Даже стычка на парковке не испортила моего настроения. Хотя я сильно переживал за Джесс в тот раз. Боялся, что может достаться ей, но все закончилось хорошо. А когда она лупила этого чувака битой...

Она просто охрененная!

Наверное, она всегда может меня удивить. И после этого она говорит, что трусливая? Ну нет... Точно трусливость ей не свойственна.

Она смеется над вещами, над которыми порой не стоит смеяться. И всегда пытается скрыть этот смех, кусая губы. А когда она нервничает, кусает пальцы. Я часто выдергивал ее палец из ее рта.

Она не испытывает эмоции вполовину. Если злится, то может на хрен врезать или заставить злиться того, кто ее взбесил. Чаще меня. Если она смеется, то во весь голос и до слез. Если любит, то всем сердцем. Полностью.

Навсегда...

В первые мне не надоедало быть с одной девушкой. Мне всегда ее мало. Я старался каждый день видеть ее, тем более учеба закончилась. И у нее нет ничего того, что могло бы помешать нам видеться. Но день прощания приближался неумолимо быстро. И вот я уже обнимаю ее перед посадкой в самолет до Парижа.

– Малыш, давай ты останешься. Ну сдался тебе этот Париж, – говорю ей перед посадкой. Знаю, я достал ее уже с этой темой. И делаю очередную бессмысленную попытку: – Как только у меня будет время, мы вместе отправимся туда. Обещаю!

– Алекс..., ну ты чего? Мы же уже обсудили это сотню раз, – нежно улыбнулась она и провела ладонью по моей щеке.

– Меня мучает паршивое чувство. Не хочу, чтобы ты улетела.

Черт..., веду себя как сопливая девка! Разныться только не хватает. Сам бы себе врезал уже. Но я не хочу, чтобы она улетала! Меня даже трясет от этой мысли!

– Ну что может произойти? Меня не будет всего два месяца. Оглянуться не успеешь, и мы будем снова вместе. Обещаю звонить тебе каждый день или ночью. Будем переписываться постоянно, – сказала она с улыбкой и тянется к моему уху: – Устрою тебе незабываемый секс по телефону. Ты просто охренеешь.

Я только улыбнулся на ее обещание и не знаю, что еще сказать; просто обнял ее и пытаюсь насладиться этим бесценным моментом, пока она еще рядом со мной.

– Еще немного, и я подумаю, что ты предчувствуешь крушение моего самолета над океаном, – говорит со смехом и гладит меня по спине.

– Я не знаю, просто не хочу, чтобы ты улетела.

Мы еще стояли так какое-то время, просто молча, а я пытаюсь запомнить эти ощущения, когда она в моих объятиях, как она пахнет, как прикасается ко мне и хочу запомнить ее взгляд, когда она смотрит на меня... Не могу объяснить почему, но чувствую, что как только она сядет в самолёт, уже не будет всё так, как в эти четыре месяца...

Объявляют ее посадку, и мне приходится отпустить ее. Она снова прощается с нашими друзьями и уже собирается идти на посадку, но я снова догоняю ее и, остановив, целую в губы. С огромной неохотой отрываюсь от нее и прошу:

– Обещай, что ничего не изменится! Хорошо? Обещай!

– Боже мой..., Алекс... Я люблю тебя и навсегда только твоя. Ничего не изменится.

– И я люблю тебя, малыш. Уже скучаю...

Почему-то мучает дерьмовое чувство, что больше не увижу ее. Так и хочется заорать, что это ошибка! Не улетай! Хочу запереть ее дома и не пускать в этот чертов Париж, хоть самому бери билет и лети за ней... Но я не могу. Все лето идут тренировки. И я не могу просто взять и свалить. Я не хочу отпускать ее... И я прекрасно понимаю, что все мои страхи - тупость. Полная тупость! Но все равно не могу отогнать эту мысль...

Все идет гладко, я по уши завален тренировками и выжат как лимон. После очередной тренировки поехал к Джейсону. Поболтал с моей малышкой, у нее сейчас утро, и она только проснулась. По голосу слышу, какая она сонная и так хочется прижать ее к себе. Скучаю ужасно!

Внезапно наша семерка превратилась в шестерку. Майк перевелся в Гарвардский университет. А это значит, что мы уже не семерка, а шестерка, и это уже не так круто звучит.

Ближе к середине ночи мы решили поехать в бар, приехали даже подруги Джесс. Я не думал, что смогу о чем-то с ними болтать, но с Линдой было весело. Мы по-дружески подкалывали друг друга и веселились. Она даже заставила меня танцевать, что было довольно-таки весело...

Но утро добрым не было. Когда я открыл глаза, начисто не помнил, как оказался в доме Джейсона, а когда повернул голову, увидел, что рядом лежит Оливия и смотрит на меня.

– Твою же мать..., – накрываю лицо руками в надежде проснуться, но ее голос заставляет смириться:

– Ты ничего не помнишь? – тихо спрашивает она.

– Слушай, чтобы я там ни наговорил, это полная хрень.

Ради перепиха я могу наговорить что угодно. Язык у меня подвешен. Как-то раз одной упрямой девчонке я даже сказал, что люблю ее. Она, конечно, не поверила, но на коленки опустилась. Так что я готов наговорить что угодно, особенно под градусом. Девчонки чаще понимают, что я дурака валяю. На это и расчет. Только вот Оливия слишком скромная, наивная и тихая. Явно с такими, как я, не имела дела.

После моих слов она уставилась в потолок, и у нее задрожали губы. А из глаз вот-вот хлынут слезы.

– Слушай, ты же не настолько наивная, чтобы думать, что эта ночь что-то значит? – говорю я, садясь в постели. А она вообще соскочила, откинув одеяло. Сначала я бросил взгляд на ее тело и отметил, что она вообще-то ничего, фигуристая и ноги длинные, как я люблю... Но потом я увидел кровь на простыни.

– Ты что, была девственницей?!

– Да! – взвизгнула она и уже ревет.

– Тогда нахрена позволила мне лезть к тебе? Я не насильник и не стану заставлять против воли, даже пьяный! Мне это не нужно.

– Потому что я сама захотела!

– ЗАЧЕМ?! – уже ору я на нее.

Она мне не отвечает и просто выбегает из комнаты. А у меня на языке только ругань. Прибить бы ее! Черт ее побери!

Вгоняю пальцы в волосы, и с губ срывается звук рычания. Твою мать... Как бы это всё боком не вышло для меня...

Дверь осталась открытой, и заходит Джейсон. Он смотрит на меня, подняв бровь. Знаю, что он видит: след на постели от того, чем я занимался этой ночью. Он сложил руки и смотрит на меня со странным взглядом и говорит:

– Быстро же ты заскучал без подружки.

– Пожалуйста, только не начинай..., – вот только этого мне не хватало. Хотелось бы вообще обойтись без свидетелей.

– Прошла только неделя с тех пор, как Джесс уехала, а у тебя уже яйца зачесались?

– Да я даже ничего не помню!

– Ну конечно.

– Серьезно!

Он молча выходит, а я встаю и одеваюсь. Сгреб простыни, чтобы глаза не мозолили, а вечером поехал к Оливии. Ее номера у меня нет, но в социальных сетях нашел быстро. Написал ей сообщение: «Выйди».

Она появилась буквально через несколько минут. Молча села в машину, несмотря на меня. Я снова завел двигатель и поехал чуть дальше. Она продолжает молчать, а я дерьмово себя чувствую. Когда остановился в конце улицы, поворачиваюсь к ней и просто смотрю на нее, думая: как вообще мог начать лезть к ней? Обычно я даже не замечаю ее, она настолько тихая и невзрачная, что это даже невозможно. Если бы она одевалась по-другому, красилась, может, я бы заметил. Фигура у неё то, что нужно, именно в моём вкусе. Но всё равно, если бы мне приспичило потрахаться, уверен, я нашёл бы какую-нибудь другую девушку. Тем не менее это была Оливия, подруга детства моей любимой... Нужно для начала расставить все точки:

– Ты должна понимать, что произошло: это была ошибка, и это не повторится.

– Для тебя ошибка. Я не жалею о том, что произошло. Я хотела этого.

– А стоило бы пожалеть. Или тебя вообще не парит, что Джесс твоя подруга?

– Не знаю. – Она все так же не смотрит на меня.

– Собираешься это использовать? Только давай без шантажа, мне вполне хватило Блэр...

– А если я ей расскажу, разве это поможет? – Она посмотрела на меня скептически. Ну хоть понимает это. Уже хорошо. Хоть не совсем глупая.

– Нет, к тебе мое отношение никак не изменится. И я не хочу проблем с Джессикой. Я могу рассчитывать, что ты их не устроишь?

– А у меня есть выбор? – Ее брови поднялись вверх.

– Я люблю ее и не хочу с ней проблем. Ты лучше меня знаешь ее. Так просто она мне не простит эту хрень. А ты вообще потеряешь подругу. Или тебе на это плевать?

– Нет. Не плевать, но что делать, если люблю парня, который встречается с моей лучшей подругой?

– Вот же хрень..., – тру лицо в надежде проснуться.

– Вот именно, хрень! – У нее снова дрожит голос, а я вынужден смотреть на нее и принять действительность.

– Прости, но сердцу не прикажешь. Как бы глупо это не звучало, – говорю ей.

– Я и не рассчитывала ни на что... – У нее скатываются слезы с глаз, и мне стало особенно паршиво. Хорошая и добрая девчонка, только влюбилась не в того.

– Иди сюда..., – притягиваю ее к себе. Она покорно слушается. Обнимаю ее, пока она не успокаивается. – Я хоть не был груб с тобой?

– Наверное, нет. Мне не с кем сравнивать. Ты думал, что я, это Джессика. Наверное, все было нормально.

Если я думал, что это была Джесс, то вполне могло быть совсем ненормально! Эта чертовка порой доводит меня до белого каления, и тогда я не очень-то нежен с ней, но ей это нравится. Конечно, этого я не скажу Оливии.

– Ты совсем ничего не помнишь? – спрашивает она у меня.

– Обрывками. Зря ты мне это позволила.

– Я не жалею.

– Больше этого не повторится...

Но это повторилось и не раз. Сам я ни разу к ней не лез. Я даже не видел ее до тех пор, пока не отправлялся спать. Стоило мне оказаться в постели и закрыть глаза, она появлялась как призрак. Довольно часто хотел послать ее куда подальше. Несколько раз просто запирал дверь, чтобы она не приходила. Но чаще мне было уже похер...

Вечером мне было все равно. Я уже понимал, что просто так это не пройдет... Я потерял свою девочку, и больше терять уже нечего. Но на утро меня мучила совесть.

Оливия вроде как поняла, что не стоит ждать чего-то от меня. Я ей четко дал это понять, что ничего не изменится между нами. А когда вернется Джесс, мы вообще не будем видеться. Вне зависимости от того, как дальше всё пойдет. Это просто секс, и Оливия согласилась.

Парням было пофигу, они знали. Только Джейсон косился на меня, и я понимал, о чем он думает. Он все надеется, что я решу оставить Джесс, и она достанется ему. Мне пришлось ему напомнить:

– Джей. Я никогда от нее не откажусь. Какое бы дерьмо ни произошло.

– Ты точно понимаешь значение слова «никогда»?

– Осознаю, так что забудь о ней.

– А Оливия?

– А что с ней? Она согласна просто трахаться без продолжения. Если хочешь, забирай ее.

– Ты просто урод.

Я лишь пожал плечами. Наверное, он прав. Но это ничего не меняет, Джессика моя, и хрен я её кому отдам.

– Ты же ей расскажешь? Да? – спрашиваю у Джейсона.

– Нет, это ты расскажешь ей, – отвечает он, спокойно смотря на меня.

– Джей..., я не сдамся и буду бороться за нее. Я вон из кожи вылезу, но хрен она достанется тебе!

– Зачем сейчас гадать? Посмотрим, как все сложится.

– Просто не лезь! Ладно?

– Она должна узнать.

– Ты, мать твою, что ли, нихрена не соображаешь? Мне сейчас погадать тебе на картах, что ли? Или сам мозги включишь?! Нахрена ей знать?! Чтобы что?! Ты понимаешь, что она ЛЮБИТ меня! Ты сделаешь ей больно, если расскажешь! Да. Мы разойдёмся. Ну и что дальше? Думаешь, она так легко на тебя переключится?

На мой выпад Джейсон только молчит и упрямо смотрит мне в глаза. А я уже спокойнее говорю:

– Не круши жизнь девчонке... Не надо.

– У тебя, как всегда, корона на уши давит, – сказал он и вышел из комнаты.

– Твою же мать..., чертово дерьмо! – я же только выругался.

***

Я пошел спать в доме Джейсона. Только лег, пришла Оливия. Она сразу разделась и легла ко мне. Похер... Джесс я уже потерял... Поэтому притянул Оливию к себе, поцеловал. Она взялась за мой член. Как только я был уже готов, надел презерватив. Поставил ее на коленки задницей к себе. Без особых ласк, вставил ей. Стоит мне только поцеловать ее или прикоснуться, она сразу становится мокрая. В итоге я вообще не трачу себя на прелюдии. С ней мне на это похер. Закрываю глаза, представляю Джесс. Только под стоны Оливии это сложно.

– Можешь не издавать звуки? – это была просьба, но прозвучало как вопрос.

– Хорошо...

Так-то лучше. Продолжаю ритмичные движения, а в комнате только звуки от шлепков наших тел и от ее тихих вздохов. Когда наклонился к ней и сжал в руках ее сиськи, чувствую, как ее стеночки сжимаются вокруг моего члена и она падает на живот. Я берусь в области чуть выше ее ягодиц и продолжаю трахать, нанизывая ее по самые яйца. Но мне этого мало. Выхожу из её тела, снимаю презерватив и подставляю член к ее рту. Она без особого желания обхватывает губами. Если бы отказалась, я не стал бы настаивать. Но если она хочет трахаться, мы будем трахаться! Я лег, она продолжает наяривать. У нее не особо хорошо получается и меня раздражают ее рвотные позывы. Хочется уже откинуть ее и самостоятельно закончить начатое. Закрываю глаза и вспоминаю, как это делала Джессика. Черт побери... Я всё отдал бы, чтобы она сейчас была со мной. От воспоминаний о сексе с Джесс даже член стал больше. И кончил я, в конце концов, от воспоминаний о Джесс, а не от стараний Оливии.

Проснулся рано, Оливия спит. Кажется, телефон оставил где-то внизу... нашел в гостиной. Взял его и пошел назад. Пока иду, листаю фотографии Джессики. Смотрю, чем она занималась, она каждый день выкладывает фотографии для меня. И каждое мое утро начинается с просмотра их. Смотрю на нее и чувствую, как очень соскучился по ней. По ее ямочкам на щечках, когда она начинает улыбаться, задумав что-то. Скучаю даже по тем моментам, когда она постоянно спорит со мной и не делает, как я сказал, а ровным счетом наоборот. Как болтает без остановки и не любит сидеть на одном месте. Как танцует и как смотрит на меня... Уже готов все бросить к черту, сорваться и улететь к ней. Может так и сделаю. Провести бы несколько незабываемых дней с ней, прежде чем она всё узнает... Лежу, смотрю ее фотографии и открывается дверь.

– Сюрпри...

А вот и пришло время отвечать за свои поступки...

***

Джесс выбегает, не глядя на меня. Джейсон за ней, я надеваю шорты, а Оливия сидит в одеяле и продолжает реветь.

– Хватит лить слезы. Мы оба осознавали, чем это может закончиться, – говорю ей я.

– Она меня ненавидит..., – всхлипывает, не глядя на меня.

– Добро пожаловать в мой клуб!

Иду вниз и выхожу на террасу у бассейна. Закуриваю косяк и надеюсь, что что-то придумаю. Она вернется ко мне, придется подождать, но она вернется.

Мы любим друг друга и это как приговор.

Просто нужно подождать, моя ошибка серьезная, но это все решаемо, просто в этот раз займет чуть больше времени, но мы все равно будем вместе. Только бы что-то придумать...

Джессика.

Бегом выбегаю из дома, хватаю чемодан и иду по дороге. Слезы заливают лицо, боль такая, как будто сердце вынули и разбили молотком, а потом засунули обратно. И теперь оно должно биться, как раньше, но это невозможно.

В какой-то момент я понимаю, что иду не в ту сторону. Останавливаюсь, смотрю по сторонам. А куда я вообще собралась идти?! Со всей силы пнула чемодан, и он падает на бок. Сажусь на него и плачу, уткнувшись лицом в колени и обхватив себя руками. Кажется, мир рушится, и я вместе с ним... Не могу остановиться, отчаяние такое сильное. В голове только и крутится... За что?

Подъезжает машина, ко мне кто-то подходит. У меня нет сил даже посмотреть, кто это. Этот кто-то берет меня за руки и поднимает мое лицо.

– Джейсон..., за что?

– Знаю, детка...

– Почему? Почему ты не сказал мне? Ведь мы разговаривали практически каждый день!

– Я собирался тебе рассказать. Если он сам не рассказал бы... Думал, когда приедешь. Не хотел портить тебе отдых.

– Да к хренам этот гребаный отдых! Я как дура выбирала ему этот долбанный подарок, когда он трахал мою подругу! Лучше бы я не уезжала...

Джейсон притягивает меня к себе, обнимая, гладит по голове.

– Джейсон, как долго это продолжается? – спрашиваю сквозь всхлипы.

– Со второй недели, как ты уехала.

Я захлебываюсь в рыданиях, а Джейсон только обнимает меня и гладит по спине.

– Тебя отвезти домой? – спрашивает он.

– Я не знаю, не хочу ничего... Хочу просто исчезнуть..., – кажется, в этот раз от боли не убежать, куда я, туда и боль.

– Давай к Линде? Ее мать сейчас в рейсе. Линда вчера говорила, что на неделю она остается одна, – предлагает Джейсон.

Думаю несколько секунд, потом киваю. Он помогает мне встать и засовывает мой чемодан в багажное отделение, пока я сажусь на пассажирское место.

Под ногой что-то издало шелест, и я подняла пакетик и просто неосознанно держу его в руках. Когда Джейсон садится в машину, спрашиваю у него:

– У тебя есть что-нибудь выпить?

– Вода?

– Нет.

– Виски?

– Конечно, у тебя всегда есть...

Беру виски из его рук и открываю. Бутылка почти полная. С горлышка делаю несколько глотков. И тут же начинаю кашлять, виски обжигает горло.

– Эй, полегче, – говорит Джейсон, смотря на меня.

Я мочу, а Джейсон говорит:

– Слушай... Сейчас тебе паршиво. Это понятно. Но пройдет время, и ты забудешь его, заново влюбишься в кого-нибудь. Жизнь не стоит на месте.

– Мне никто не нужен. И я никогда не смогу полюбить снова. Мне бы как-то разлюбить его... Но я не знаю как...

– Дай себе время. Забудешь.

Пока мы едем, я больше не разговариваю, как и Джейсон. Я только пью и плачу. Когда мы подъехали к дому Линды и Джейсон заглушил мотор, я говорю:

– Я не знаю, что ей сказать...

Джейсон молча выходит из машины и идет к двери дома Линды. На пороге скоро появляется Линда. Она говорит с Джейсоном. Потом смотрит в машину и когда видит меня, бегом направляется ко мне. Она открывает дверь и обнимает меня, вытягивая наружу.

– Черт, кис, что случилось? Джейсон, что с ней? – обеспокоенно спрашивает она.

– Она сама расскажет. – Джейсон вытаскивает мой чемодан и тащит его к двери.

– Можно я побуду у тебя? – спрашиваю у Линды.

– Конечно, что за вопрос?!

Забираю бутылку виски и иду за Линдой. Но вдруг меня останавливает Джейсон:

– Джесс, ты не будешь против, если я заеду к тебе. Просто, чтобы побыть с тобой?

Черт..., вот сейчас мне этого только не хватало...

– Джейсон..., – начала со вздохом, но он прервал:

– Просто побыть с тобой рядом, ничего больше.

– Я сейчас немного не в том настроении, и то, что я скажу, будет грубым. Джейсон, сейчас я не могу видеть никого, кто напоминал бы мне Алекса. Извини.

– Ты теперь из-за него даже общаться со мной не захочешь?! – смотрит на меня твёрдым взглядом, и в его взгляде мелькает ярость. Боже мой! Ну вот зачем мне сейчас этот разговор?!

Я знаю, что Джейсон ни в чем не виноват, кроме того, что он болтал со мной по телефону чуть ли не каждый день и ничего мне не сказал! Но я не хочу видеть никого из друзей Алекса. И выяснять отношения с Джейсоном тоже не собираюсь!

Джейсон не дождался от меня ответа и молча ушел. Я же пошла в дом. Сегодня ничего не ела и алкоголь начинает действовать. Ноги стали ватными. Зайдя в дом, сразу иду в спальню Линды.

– Пожалуйста, скажи, что случилось? – уже с отчаянием спрашивает она.

– Алекс спит с Оливией, – еле слышно произношу это, и слезы новой волной катятся из глаз.

– Что за бред? Кто тебе сказал эту чушь?

– Никто... Я сама видела. А когда застукала их, он лишь сказал, что облажался.

Снова пью из горла, морщась. Но теперь виски уже не так обжигает.

– Вот дерьмо... Просто охренеть... я... Черт, я даже не знаю, что сказать...

– Ты ничего не замечала?

– Я редко с ними тусила. Но когда были тусовки у Джейсона, иногда с Крисом заходили, пока он не уехал. Несколько раз была там и Оливия, я не придала значения этому. Привыкла, что она с нами гуляет. Вчера она тоже была у Джейсона. Я была недолго, и когда ушла, она еще там оставалась. Но я даже не могла подумать...

– Просто не понимаю, за что она со мной так поступила.

Линда садится рядом со мной и притягивает к себе, крепко обняв.

– Ох, милая..., мне так жалко тебя.

Ненавижу жалость к себе. Но на это у меня сейчас нет сил.

Алекс.

Когда уже докурил, выходит Оливия. В последнее время стал звать ее Авророй, как из сказки. В основном из-за того, что она блондинка и у нее такой же характер, как и у той героини из сказки: податливая, скромная, хорошая, добрая, домашняя, в общем, все синонимы к слову «скучная». Я и правда мудак...

– Ну и что будем делать? – спрашивает она у меня. Похоже, она надеялась всё-таки на какие-то изменения, когда Джесс узнает.

– Пока ничего. Нужно дать ей время. Успокоиться, и я поговорю с ней. Все наладится.

– Она этого не простит тебе.

– Простит, никуда не денется.

– Однажды ты сказал, что я знаю ее лучше, чем ты. И ты был прав, вот увидишь, она не простит тебя.

– Это всего лишь значит, что в этот раз мне будет чуточку сложнее с ней, чем обычно. Я не откажусь от нее, Аврора.

Чуточку... Ага, я уже сейчас знаю, что мне нужно будет трижды воскреснуть из мертвых, слетать до Марса и обратно, перевернуться в гробу и поймать звезду, чтобы она простила меня... Просто... пока я не хочу верить в это...

На лице Оливии мелькает разочарование и грусть.

– Ты знала, на что шла, – решаю напомнить ей. – Я тебе ничего не обещал, и ты знала мое отношение к ней.

– Да, знала. Просто... Мы с ней дружили с раннего детства. Я даже не помню, чтобы мы хоть раз ругались. А теперь... Думаю, я знала, что дружить мы уже не будем. Даже если бы она не узнала о нас с тобой.

– Все наладится, нужно только немного времени.

– Ей опасно давать время. Если ты думаешь, что она закроется в спальне и просто будет плакать... Ты ошибаешься. Она точно что-то сделает.

– Например?

Уже открыла рот, чтобы ответить, как мы слышим громкие шаги...