Ненависть И Примирение.

Мелани чуть не взвыла, когда узнала, кто станет новым спонсором нашего захудалого университета. Но всё оказалось ещё хитрее.

Им оказался другой человек. Не Кристиан Ороузен. Не девятый номер в Золотом списке.

— Спешу представить вам человека, который внёс неоценимый вклад в будущее Спринквудских студентов, — дрожащим от волнения голосом объявил наш седой декан с высокой, поскрипывающей сцены. — Господин Себастьян Ороузен, прошу!

Декан Лоуд нервно поправил пиджак на своём внушительном животе, разглаживая несуществующие складки. У меня самой сердце колотилось где-то в горле. 

Неужели сейчас на этой обшарпанной деревянной площадке появится отец Кристиана? Мелани уже все джинсы помяла, вцепляясь в ткань белыми костяшками пальцев. Если меня так трясёт, то каково же ей?

Неожиданно для всех на сцену поднялась не статная фигура в дорогом костюме, и даже не почтенный седовласый дедуля.

— Рада приветствовать всех собравшихся, — ослепительной улыбкой одарила зал девушка в роскошных лазурных туфлях-лодочках. — Господин Себастьян Ороузен не смог присутствовать лично, поэтому здесь я, как его заместитель. Приятно познакомиться, Катрин Ороузен.

У меня от неожиданности опустились плечи, стоило только услышать её имя.

​​​​—Мел, а это не…

—Да, — выдохнула она, не отрывая пристального взгляда от высокой фигуры на сцене. — Сестра Криса.

И как же они поразительно похожи внешне. Особенно эти волосы — густые, каштановые кудри, такие же непослушные, как у брата. Её локоны спадали на хрупкие плечи, дополняя обрас строгой леди. Острый, оценивающий взгляд её тёмно-карих глаз, казалось, пронзал весь зал сквозь линзы овальных очков.

— Хло, она меня узнала, — прошептала Мелани, не поворачивая головы.

— Чего? 

— Эта коза, Катрин, она меня узнала. 

— …в связи с данными факторами университет будет обеспечен всем предполагаемым оборудованием и поддержкой. Всем спасибо за внимание. 

Речь закончилась достаточно быстро, хотя на деле растянулась минут на сорок. Катрин говорила что-то о важности образования и перечисляла, на что именно пойдут средства. Не удивительно, что львиная доля инвестиций семьи Ороузенов предназначалась для новой компьютерной аудитории и полного обновления технологического парка. Они же IT-магнаты.

— Валим отсюда, — шикнула Мел, хватая меня за рукав раньше, чем смолкли аплодисменты.

Пробиться сквозь густую толпу оказалось почти невозможно. Разве что нырнуть между ног и проползти, но был высок риск стать плоским блинчиками на полу. Толпа прямо как на той злополучной свадьбе Аманды или на пресловутом Велуре. Теперь я, видимо, не перестану сравнивать свои плебейские будни с гламурными событиями «той» жизни. 

Мои пальцы вцепились в руку сестры мёртвой хваткой. Медленно, с трудом, мы всё же покинули душный актовый зал. 

На выходе поток сразу же рассосался по коридорам, а мы остались стоять у прохладной бетонной стены, переводя дух. Мелани откинулась на неё спиной и скрестила руки, лицо её было тёмным от негодования.

— Ашалеть просто! — Прошипела она, выглядев так, будто только что в одиночку разгрузила фуру с кирпичами. — Теперь и в универе нас обложили. Ороузен молодец, времени даром не теряет, ещё и семью свою приплёл. 

— Мелани, ну не злись, — моя рука легла на её напряжённое плечо. — Тем более что спонсор — не он, а его отец. Может, они просто увидели здесь перспективну?

— Перспективу в Спринквуде? Очень смешно, — она почти закатила глаза, но не успели мы договорить, как нас грубо прервали.

— Добрый день, — прозвучал знакомый, но теперь холодный голос. Я обернулась.

— Катрин Ороузен, это вы, — мне пришлось натянуть вежливую улыбку. — Ваша речь на собрании была очень впечатляющей.

— Настолько, что вы, судя по всему, пропустили её мимо ушей, — она улыбнулась в ответ, но в её глазах не было и тени дружелюбия. 

Катрин была такой же высокой и статной, как её брат. Ростом под метр семьдесят пять. Будь у неё желание, карьера модели сложилась бы мгновенно, оставив конкуренток не у дел. Без шуток, её холодная красота завораживала. И от неё исходил лёгкий, дорогой аромат — что-то цветочное с древесной нотой. 

— Мелани Бронте, неужели это вы, — её изящная рука в бежевой перчатке мягко, но настойчиво отодвинула меня в сторону. — Рада наконец увидеть вас вживую, а не на размытых фотографиях в светской хронике.

— К чему разговор? — Отрезала Мелани, даже не глядя на неё.

Мне пришлось отойти на пару шагов, делая вид, что изучаю потёртое расписание на стене, чтобы не мешать, но слышимость в пустеющем коридоре была отличной. Что, честно говоря, меня только радовало.

— Мой неразумный брат много о вас рассказывал, — начала Катрин, и её голос стал сладким, как сироп.

— А о вас не так уж и много, — Мелани, на её фоне казалось очень хамоватой девицей. — Повторю, к чему этот разговор?

— К тому, что вы не выйдете за него замуж, — с прежней ледяной улыбкой заявила Катрин.

Моя сестра коротко хмыкнула, и ей, кажется, стоило больших усилий не рассмеяться ей прямо в лицо. Та сразу нахмурилась, сделав едва заметный шаг назад.

— А с чего ты взяла, что я собиралась?

— Ваши совместные фотографии во всех газетах. Если вы, провинциалка, — с каким-то физическим отвращением вырвалось у неё это слово, — вознамерились откусить кусок от нашего состояния…

— Варешку захлопни, — безо всяких церемоний перебила её Мелани.

— Я извиняюсь, что? 

—, Я сказала, чтобы ты, — Мелани оттолкнулась от стены и сделала уверенный шаг вперёд, заставляя Катрин инстинктивно отступить, — дура намарафетенная, закрыла свой рот.

— Да как вы смеете! — Катрин взвизгнула, но затихла, когда Мелани резко занесла руку.

— Ещё раз заорёшь — леща получишь. Можешь спросить у Винсента Вандербильта, он подтвердит, что я не шучу.

Я не могла не восхищаться ею в такие моменты. Мелани всегда была вот такой — бесстрашной и неукротимой. Она не боялась ни денег, ни чужой власти. 

— Какое у вас место в Золотом списке, что позволяете себе такое? — девушка гордо взмахнула кудрями. — У меня одиннадцатое. Понимаете, с кем разговариваете?

— А у меня нулевое, прикинь! Знаешь, что ещё у меня нулевое? — Не дожидаясь ответа, она продолжила, понизив голос до опасного шёпота. — Терпение. И в кармане у меня зэковская заточка. А это место — слепая зона для камер. Теперь понимаешь, с кем говоришь?

Лицо Катрин перекосилось то ли от страха, то ли от унижения. Сегодня, видимо, день, когда всех ставят на место. И эту поставили очень жёстко.

Да, она сестра Кристиана. Безупречная светская львица, спору нет. Но её слова были такими же острыми и ядовитыми, как и взгляд. Похожи они с братом только внешне, характеры в корне отличаются.

После не самого удачного разговора Катрин резко развернулась и направилась к выходу, глухо и отрывисто стуча каблуками по потрёпанному линолеуму. Туфли на ней были потрясающие, я очень хотела бы носить подобное. И вкус в одежде тоже потрясный— на ней красовался изумительный костюм из небесно-голубого твида. Как бы мне хотелось такой же…

Но при всём её отменном вкусе, здесь, в стенах нашего университета, она смотрелась как павлин в курятнике. Нелепо. 

Её отец-спонсор — возможно, нужен в Спринквуде, но не она сама. Не нужна ровно так же, как и любая другая обитательница Золотого списка. Они кричат о своём статусе каждой деталью, а в Спринквуде так нельзя.

В который раз уже сталкиваюсь с этими истеричными принцессами, выросшими в бархате и золоте. Теперь понимаю, почему те двое, Кристиан и Винсент, не повелись на подобных. С такими, как Катрин, любой бы свихнулся.

— Она к нам больше не сунется, — с победной ухмылкой Мелани обняла меня за плечи и повела к выходу.

Моя сестра потрясающая. И пусть у неё нет ни миллионов на счету, ни места в списке, ни голубого твидового костюма. Но у неё есть я. А у меня — она.

**

На университетской парковке снова столпились студентки, а это верный признак — за мной приехали. Вернее, за нами.

— Пойдём, Мел.

Я взяла сестру за руку и пробиралась сквозь оживлённую группу девушек. За их спинами серебристой машины не было видно, но я знала, что она там.

В этот раз пройти оказалось сложнее, чем обычно.

— Куда лезешь?!

— Стой сзади, все ждут!

Несколько девушек грубо толкнули меня, пока я пыталась протиснуться. Сжав ладонь Мелани крепче, я в ответ резко вильнула бедром, отодвинув одну из назойливых фанаток.

— Эй!

— Совсем охренели!

— Да куда вы прёте?

Одна из них, самая дерзкая и высокая блондинка, решительно преградила нам дорогу, сложив руки на груди.

— Далеко собралась? — презрительно протянула она. — Здесь все машину смотрят, а ты ломишься. Хочешь посмотреть — вставай в очередь и жди.

Какая же она противная!

— Рот закрой, — неожиданно для себя выпалила я, копируя манеру Мелани.

— Мы не смотреть, а садиться, — с наездом добавила сестра и решительно толкнула девушку плечом. — С дороги, дылда! 

Именно с этим воинственным криком мы наконец прорвались к машине и ввалились внутрь, захлопнув дверь.

— Сбей их, — первое, что сказала Мел, оказавшись на сиденье. — Чтобы жизнь малиной не казалась.

— Я тоже невероятно рад тебя видеть, Мелани, — рассмеялся Винсент, бросая беглый взгляд в зеркало заднего вида.

Несколько раз он коротко и громко нажал на сигнал. Снаружи раздался оглушительный гудок. Толпа нехотя расступилась.

— Пристёгиваемся и в путь. Где тут у вас приличный супермаркет? «Гринкотт», например?

— Я не буду есть продукты из этой мусорки, —Возразила Мел. — Они такие же гнилые, как Логан Прескотт.

— Тогда остановимся в первом попавшемся. Но в этом случае на завтра ничего не планируйте. 

Мелани фыркнула, но в уголке её губ мелькнула усмешка. Я не сразу поняла шутку.

Ехал Винсент быстро и уверенно, машина слушалась его. Видно, что за рулём он чувствует себя как рыба в воде. 

Поначалу Мелани демонстративно игнорировала его, смотря в окно. Как ни странно, лёд тронулся, когда речь зашла о продуктах и выборе ужина.

Тележка в супермаркете заполнилась наполовину, а Мелани всё не унималась. Винсент по традиции исполнял роль водителя, только в этот раз тележки, а Мел бросала в неё всё, что считала нужным: от пачек круп и макарон до консервов и овощей.

— Твоя сестра довольно… хозяйственная, — тихо заметил Винсент, наблюдая, как она с пристрастием изучает этикетку на банке с оливками.

— Она золото, если узнать её поближе. 

В корзину полетели две палки сырокопчёной колбасы и упаковка ветчины.

— Вы правда столько съедите? — с искренним удивлением поднял брови Винсент.

Я лишь кивнула. На неделю хватит, если, конечно, не объедаться. А если растянуть — то и на дольше.

— Катрин Ороузен была сегодня в нашем университете, — вдруг, без всяких предисловий, выпалила я.

— Сестра Криса? Так она, наконец, взялась за братишку. 

— Мелани её чуть не придушила, — не смогла сдержать улыбки я, и Винсент ответил тем же. — Она такая противная, хоть и красотка. 

— Это вы зря её так, — усмехнулся он, перекладывая пакет с гречкой. — Катрин та ещё штучка, совсем не похожа на брата. Мы виделись пару раз на Велуре, она чуть не убила меня взглядом за какую-то шутку. 

— Потому что твои шутки дерьмовые, нефтяной малыш, не серчай уж. — Безразлично бросила Мел. 

Они с Мелани либо станут лучшими подругами, либо злейшими врагами. Пока что склонялось ко второму варианту.

Сестру Кристиана можно было обсуждать вечность, но мы не стали. 

На кассе Винсент без лишних слов оплатил внушительную сумму своей платиновой картой. Даже бровью не повёл. А после, доверчиво сунув мне в руку кошелёк с той самой картой, сам взял все пакеты, коих было немало.

Самое привлекательное, что может сделать мужчина, это купить тебе продукты домой. И ещё лучше — приготовить из них ужин. Удивительно, но Винсент с успехом выполнял оба пункта.

—Твой нефтяной ребёнок сегодня в ударе, — с улыбкой заметила Мел.

Винсент стоял у нашей не самой новой плиты и что-то помешивал в сковороде, откуда доносился божественный аромат. Я уже изрядно проголодалась, а от запаха запекающейся с травами курицы желудок предательски заурчал. Мы с сестрой, сидя за кухонным столом, просто наблюдали за ним и перешёптывались.

Было непривычно, но чертовски приятно, когда мужчина так ухаживает. Особенно если этот мужчина — Винсент Вандербильт.

— Так, девушки, — торжественно объявил он, доставая из духовки противень с румяной курицей и по неосторожности касаясь его края голыми пальцами. — Ай-ай! Чёрт!

Я подскочила с места.

— Сильно обжёгся?

Винсент лишь промычал что-то невнятное, махнув рукой.

— Не беда. Основное блюдо, прошу любить и жаловать! 

Он поставил противень на стол. От одного вида и запаха я была готова съесть всё целиком. А палец обработать всё же пришлось, Мел настояла. 

***

— Всё-таки хорошей идеей было сорвать ту свадьбу, — Мелани с тяжёлым, довольным вздохом плюхнулась на свою кровать. — Остались бы мы тогда дома и не попробовали бы такой курочки.

— Она такая вкусная, потому что её готовил миллионер, — улыбнулась я, устраиваясь рядом.

— А это верно. 

Стоило Винсенту переступить порог, как он тут же стал главной темой нашего ночного разговора.

— Слушай, если он будет так каждый день готовить, я готова отдать ему тебя в жёны, — рассмеялась Мелани.

—А помнишь, чьи это были слова? «Нет, он тебе не пара! Он из другого мира!».

— Да я шучу, Хло! 

Моему возмущению не было предела, а сестра только хохотала, закинув руки за голову.

— Я же не знала, что он ради тебя и на кухне пахать будет, и по магазинам таскаться, — сказала она, и в её тоне впервые зазвучала лёгкая нота одобрения. — В прошлый раз мог же схитрить, заказав всё с доставкой.

— Он не такой, — я горделиво задрала подбородок. — Он честный.

— Ладно, ладно, все они дофига честные, — Мелани махнула рукой. — Но знаешь, если он позовёт тебя куда-то. На свидание или ещё куда, — Я замерла в ожидании подвоха, но его не последовало, — то можешь взять моё чёрное платье. Если нужно.

Улыбка медленно, но неудержимо расплылась у меня по лицу. Я не выдержала и запрыгнула на её кровать, тряся сестру за плечи.

— Так ты не против? Правда не против?

Я трясла её за плечи, а щёки уже болели от улыбок. 

— Эй, Хло, отстань! Хватит! — Мел оттолкнула меня, отчего я упала на кровать спиной. — Я не против. Но только потому что он хорошо готовит. И не боится запачкать руки.

Мелани не выгоняла Винсента, как делала это раньше, и даже чай ему заварила нормальный, не из самой дешёвой пыли. Ему, кстати, он не очень понравился. Но на его осторожные намёки сделать «тот самый, как в прошлый раз», Мелани отвесила ему подзатыльник. 

Маленькими шагами мы двигались к какому-то взаимопониманию. К успеху.

Винсент: Я в Роялхелвене. У Криса.

Моё сердце пропустило удар, когда экран телефона вспыхнул новым сообщением.

Хлоя: Хорошо добрался?

Винсент:Да.

Винсент:Катрин жаловалась на вас, хулиганки Бронте, поставили Ороузенов на уши.

На экран легла прядь тёмных волос, и я дёрнулась от неожиданности. Мелани с нескрываемым интересом заглядывала мне через плечо. Видимо, имя сестры Кристиана её сильно зацепило.

— Скажи ему, чтобы эта Катрин пошла наху…

— Мелани, я так не напишу!

— Тогда по-другому напиши.

Хлоя: Мелани сказала, что Катрин неприятная, и ей лучше помалкивать.

Винсент:Впервые в жизни согласен с твоей сестрёнкой.

Винсент:Крис, кстати, послал Катрин куда подальше, когда разговор зашёл о Мелани.

Винсент: Только ей не рассказывай. Чтобы раньше времени не зазнавалась.

Мы с Мелани молча переглянулись. Технически, я не говорила, она прочитала сама.

— Ты ему нравишься, — хихикнула я, тыча пальцем в экран. — Раз ты стала добрее к Винсенту, может, и к Кристиану когда-нибудь отношение изменишь?

Она лишь фыркнула и улёгшись на подушку,укрываясь одеялом с ног до головы.

— Ещё чего. Чтобы я с каким-то засранцем? Ни-за-что.

Может, чуть погодя обаяние Кристиана тронет её сердце.

Как оказалось, удивить и образумить её не так уж и сложно. Нужно всего лишь вести себя как простой человек из низов, а не как заносчивый нефтяной ребёнок.

И, судя по всему, Кристиан это постепенно начинал понимать.