Глава 11

Дилара Блейк.

«Мы влипли по-крупному», — пронеслось у меня в голове, когда Джейк, словно разъярённый зверь, бросился на Мартина. Удар был сокрушителен, Мартин даже не успел среагировать. Звук удара, глухой и резкий, раздался над шумом толпы, словно выстрел. Это был не просто удар – это было заявление, прелюдия к буре. Мартин, свалившись на землю, оглушённо простонал, но быстро встал, лицо его исказилось яростью. И тут всё и началось.

Это было похоже на взрыв. Драка развернулась с молниеносной быстротой. Сначала сцепились Джейк и Мартин, их кулаки с ужасающей силой развернулись в танце ярости. Но постепенно в схватку включилисть их команды. Это было уже не просто драка, а сплошной хаос, вир переплетающихся тел, глухих ударов и криков. Кулаки, ноги, локти — всё шло в ход. Воздух сгустился от запаха пота и напряжения. Люди кричали, стонали, рычали — это было дико, зверски и ужасающе красиво в своей бешеной динамике. Я не могла отвести взгляда. В этой бушующей буре я увидела всех — и яростного Джейка, и неуступчивого Мартина, и их парней, забывших о всё кроме драки. Элиана, сжавшись в комочек от страха, прижималась ко мне. Её лицо побелело, глаза были широко раскрыты. Она сжимала мои руки так сильно, что мне стало больно.

Я оглядывалась, ища какой-нибудь способ уйти отсюда, подальше от этого безумия. Но выхода не было. И тут... прямо к нашим ногам, словно кукла-марионетка, упал один из парней из команды Мартина. Элиана, от неожиданности, вскрикнула. Джейк, мгновенно отреагировав на звук, бросил на нас злой взгляд. Он крикнул Тору, который в это время отчаянно дрался с двумя противниками:

— Мы справимся. Отведи Элиану к моей машине, а Дилару я сам подкинь домой.

Моё сердце провалилось. Домой? Со мной? Тор? Никогда! Я не подпущу его близко к себе. Этот человек предал меня, растоптал мои чувства, словно грязь под ногами. Мысль о поездке с ним вызвала приступ отвращения.

Тор, быстрым шагом, подошел к нам. Элиана, в панике, взглянула на меня. Я шепнула ей, что всё будет хорошо. Тор взял нас обеих за руки. И меня словно током ударило. Хотела отдернуть руку, накричать на него, сказать, чтобы он больше никогда меня не касался. Но он, как будто прочитав мои мысли, быстро повернулся ко мне и холодным, топорным голосом сказал:

— Сейчас не время и не место. Нам нужно уходить.

Я не успела ответить. На нас напал еще один из бойцов команды Мартина. Тор, не задумываясь, ударил его ногой в грудь. Парень повалился на пол, издав глухой стон. Уильям, один из парней из команды Джейка, быстро подбежал к нам, прикрывая своим телом и крикнул Тору, чтобы он быстрее уходил. Тор кивнул и поспешил к выходу.

Тор быстро провел Элиану до машины Джейка, отдав приказ сесть в машину и не сметь выходить. Элиана, в шоковом состоянии, только кивала головой. Я быстро сказала ей, что попозже спишемся.

Тор потянул меня за собой, и мы шли в молчании минут пять, пока не добрались до его машины. Я резко отдернула руку, а он, не оборачиваясь, холодно сказал:

— Садись.

Его тон задел меня до глубины души. Но я должна быть сильнее. Он предатель, между нами ничего нет, кроме болезненного прошлого. Но моё проклятое сердце не слушалось меня. Губа задрожала.

— Могу уехать на такси, — прошептала я, голос был едва слышен.

Тор остановился, повернулся ко мне, и в его голосе прозвучала горечь, словно он выпил горькую чашу до дна. Он не спрашивал, он утверждал.

— Неужели тебе так противно просто сесть в машину со мной? — спросил он, и в его голосе слышалось что-то больше, чем просто констатация факта.

Я сжала губы, сдерживая слезы. Он прикрыл глаза, и в его голосе, наполненном мольбой, прозвучало тихое «Пожалуйста».

И я села в машину.

Он сел за руль своей спортивной машины, и мы поехали к моей квартире. Адрес он и так знал. Я переехала в этот город два года назад и живу одна. Родители меня поддерживают финансово, хотя я просила их этого не делать. Я скучаю по ним, по сестре... надеюсь, мы скоро увидимся. Я мечтала переехать в Канаду, и моя мечта сбылась, но боль от расставания с Тором, от его предательства, еще не зажила. Это был самый тяжелый период в моей жизни. Но нужно жить дальше. Эти мысли кружились в моей голове, как листья в осеннем вихре. Они были смешанными: радость от достигнутой цели, и глубокая боль от предательства и расставания. Я думала о своем будущем, о новой жизни, которая только начиналась, о возможностях, которые открывались передо мной. Канада — это новая жизнь, но как забыть прошлую, как оставить за собой боль и разочарования? Я еще не знала ответа на этот вопрос, но я надеялась, что время излечит все раны. Я представляла себе, как буду ходить по улицам города, вдыхать свежий воздух, строить новые планы... и в то же время я помнила о Торе, о его предательстве, о боль и разочаровании, которые он мне принес. Я продолжала думать о нем, несмотря на все свои попытки забыть его. Это было как незаживающая рана, которая напоминала о себе каждый раз, когда я была одна.

Пока я витала в своих мыслях, мы уже подъехали к дому. Я не могла отстегнуть ремень безопасности. Он никак не хотел растягиваться!

Тор сказал, что сам попробует, и приблизился... слишком близко. Его лицо было рядом с моим, его дыхание щекотало мою шею. Он был настолько близко, что если бы продвинулся еще на миллиметр... наши губы соприкоснулись бы в поцелуе. Его руки коснулись ремня, пальцы его легко нашли застежку. Я замерла, не в силах сделать ни шага. В его близости была опасность, но и притягательность, как в приливе сильного течения. Его рука осторожно коснулась ремня, и я уловила знакомый запах его духов... запах, который я так долго пыталась забыть, но который все еще напоминал о прошлых отношениях. Он медленно, аккуратно отстегивал ремень, его пальцы случайно задели мою руку... его касание было легким, но в то же время таким значительным, что заставило меня замереть и забыть обо всё на свете. Он медленно, как будто в замедленной съемке, наклонился ко мне, и я увидела в его глазах тоску, надежду и что-то еще... что-то, что было настолько сильно, что заставило меня забыть обо всё на свете.

Я посмотрела на его губы, на ту знакомую линию, которую когда-то целовала так страстно. В этом полумраке салона его лицо казалось усталым, изможденным, но и одновременно завораживающе близким. В этот миг Тор поднял на меня взгляд. Наши глаза встретились. В этом молчаливом взгляде, казавшемся бесконечным, пронеслась целая вечность, наполненная горькими воспоминаниями, невысказанными словами и незаживающими ранами. В глубине его карих глаз, обычно искрящихся жизненной энергией, я увидела боль, раскаяние, а может быть, даже мольбу о прощении. Но все это было тщательно замаскировано холодной маской равнодушия, привычной для него маской, которую он носил как вторую кожу.

Я резко отвернула голову, нервно теребя ручку сумки. Металлический холод ручки прикоснулся к моей горячей коже. Дрожь пробежала по руке, отражая внутреннее напряжение. Тор сжал челюсть, его плечи напряглись, и он чуть отстранился, словно готовясь к удару. Воздух сгустился между нами, наполнившись невысказанными словами и нерешенными проблемами. В салоне машины повисла тяжелая, густая тишина, разрываемая лишь ровным гулом двигателя и шумом ветра за окном.

Наконец, мои пальцы, дрожащие от напряжения, справились с застёжкой ремня. Металлический щелчок прозвучал резко, словно выстрел. Я вышла из машины, ощущая на себе его взгляд, тяжелый и пронзительный, как острое лезвие.

Он простился коротким "Доброй ночи", и я еле слышно ответила "И тебе...", голос дрожал, словно листья на ветру. Я быстро пошла в сторону своего дома, чувствуя его взгляд на спине, тяжелый, пронзительный и неотступный. Я не могла остановиться, не могла оглянуться. Не хотела видеть его лицо, не хотела вновь испытывать это болезненное смешение чувств, которое меня мучило.

Быстро зашла в квартиру, заперла дверь на замок, и прижалась лбом к холодной двери. Довольно экстрима на сегодня. День был слишком эмоциональным, слишком напряженным, слишком насыщенным событиями, которые перевернули мою жизнь с ног на голову. Переодевшись и умывшись, я улеглась спать, ощущая тяжесть прожитого дня, как тяжелое одеяло. Но прежде написала в нашу группу, убедившись, что с Дэми и Элианой все в порядке. Мне нужно было знать, что с ними все хорошо. Потом отключилась, сон навалился, тяжелый, исцеляющий.

——————————————————

Элиана Хейс.

Я ждала Джейка в машине, наверное, минут двадцать. Но это тянулось как вечность. Каждый тик секундной стрелки отдавался в моем напряженном теле. Нервы были на пределе. Я постоянно сглатывала, чувствуя привкус сухости во рту. Я боялась даже посмотреть ему в глаза. Чувство вины давило, я чувствовала себя предавшей его доверие,которого и так не было. В душе бушевала буря из вины, страха и неуверенности. Я не знала, что будет дальше, боялась того, что может произойти. Моё тело было напряжено, как туго натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего напряжения.

Внезапно дверь машины резко распахнулась, и в салон ввалился Джейк. Его движения были резкими, нервными, словно он был готов к новой драке. Его руки были в крови, губы разбиты, он выглядел ужасно. Кровь на его руках казалась чёрной, словно тушь, пролитая на белом холсте. Взгляд, который он бросил на меня, был полон ненависти, такой чистой и яростной, что я сглотнула, прижимаясь к дверце. Он резко сел за руль, его движения были настолько быстрыми и энергичными, что казалось, будто он собирается взорваться от ярости. Он завёл машину, и мы тронулись. Джейк сразу начал гнать на бешеной скорости, и я поняла, что мне очень страшно. Он сжал кулаки на руле, кости его пальцев белели под кожей, и я еще сильнее прижалась к дверце, съежившись от страха.

— Джейк... — прошептала я, голос дрожал.

Молчание.

— Джейк! — повторила я, чуть громче, стараясь пересилить дрожь в голосе.

Молчание. Только свист ветра за окном и ровный гул мотора. Я пыталась рассмотреть его лицо, но он был повернут к дороге. Страх сжимал меня в тиски. Казалось, он и не слышит меня.

— Джейк, пожалуйста, сбавь скорость! — сказала я уже твердо, в голосе звучало уже не мольба, а требование. — Я не хочу умирать так рано!

И тут я пожалела об этом. Машина резко затормозила, и я чуть не стукнулась лбом о переднее стекло. Звук удара раздался, как выстрел, эхом отразившись от моих ушей. Я вздрогнула, откинувшись на сиденье, в моем теле всё дрожало от испуга.

Я вскрикнула,прижимаясь к сидению.

Он резко развернулся ко мне, лицо искажено яростью. Его глаза горели, как угольки, в них не было ни капли сожаления.

— Ты чего орешь? — прорычал он, его голос был хриплым от злости. — Из-за тебя, дура, вся эта драка началась! Из-за тебя я не могу отпраздновать победу! Как ты могла остаться на гонках, не послушавшись меня?! Ты же знала, что это опасно! Ты легкомысленная дура! Если бы не я...

Он замолчал, сделав глубокий вдох, но злость не утихла. Он снова набросился на меня, как будто пытался выплеснуть всю свою ярость на меня.

— Если бы не я, тебя бы трахнули за каким-нибудь углом и бросили, как ненужную вещь!

У меня задрожала губа, слезы полились градом. Я не могла их сдерживать.

— Я... я... прости... — пробормотала я, голос превратился в жалкий писк.

— Не дави на жалость! — рявкнул он, и в его голосе прозвучала усталость. — Заткнись, чтобы меня не злить.

Мы тронулись обратно в дорогу. Все время, пока мы ехали до особняка, я плакала и шмыгала носом. Чувство вины и злость на саму себя душили меня. Джейк упорно игнорировал меня, крепко сжимая кулаки на руле, но скорость сбавил.

Мы уже были перед особняком. Джейк вышел из машины, я открыла дверь и тоже вылезла. Мне было плохо, тушь потекла, я выглядела ужасно. Я шаталась из стороны в сторону, мои ноги подкашивались. Каблуки, которые казались такими элегантными еще несколько часов назад, сейчас чувствовались как невыносимый груз. Каждый шаг отдавался резью в уставших ногах. Джейк подошел и взял меня на руки.

— Отпусти... зачем ты меня держишь? — прошептала я, голос едва слышно. — Ты же меня ненавидишь... я все испортила.

— Перестань плакать при мне,— это все ,что он сказал,он просто проигнорировал мои слова.

Его руки оказались на удивление сильными и нежными одновременно. Я почувствовала, как он аккуратно, но твердо обхватывает меня, прижимая к себе. Его тело было напряжено, но его прикосновение было удивительно бережным. Я была слишком слаба, чтобы сопротивляться.

Он нёс меня к особняку, каждый его шаг был ровным, уверенным. Я чувствовала ритмичное биение его сердца, настолько близко к своему телу. Его тепло проникало сквозь мою тоненькую курточку, согревая меня в этом холодном ночном воздухе. Я увидела, как в лунном свете блеснула кровь на его руке, свежий яркий красный цвет на фоне тёмного костюма. Особняк казался ближе, но в то же время намного дальше, чем это было на самом деле.

Он внёс меня в комнату, аккуратно положил на кровать, его движения были мягкими, осторожными. Он снимал с меня каблуки, его пальцы легко коснулись моей ноги, и я вздрогнула от его прикосновения, но он не обратил на это внимания. Он прикрыл меня одеялом, его движения были плавными, мягкими, словно он старался не нанести мне никакой боли. Слезы всё еще текли, и я не могла их остановить, но он неожиданно прикоснулся к моей щеке и стёр их пальцами. Его прикосновение было неожиданно нежным, осторожным, словно он боялся нанести боль.

— Перестань, ложись спать, — сказал он, и в его голосе слышалась усталость и неожиданная мягкость.

Он повернулся, чтобы уйти, его фигура была освещена лунным светом, падающим через окно. Его плечи были напряжены, его руки сжаты в кулаки. Он выглядел изможденным, измученным, но в его глазах не было ни капли сожаления. Он выключил свет, и в комнате осталась только глубокая тишина, прерываемая лишь моим тихим рыданием.

Я пожелала ему добрых снов, но он просто проигнорировал мои слова и промолчал. Его молчание было холодным, отчужденным, и в нем не было ни капли сочувствия. Он не сказал ни слова о своей ярости, своей боли или своем сожалении. Он просто ушёл, оставив меня одну наедине со своими мыслями и слезами.

Поплакав еще некоторое время, я нашла в себе силы встать, переоделась, умылась и легла обратно в кровать. Видела, что Дилара что-то писала в группе, но я была слишком слаба, поэтому сразу уснула. Я надеялась, что у нас с Джейком всё наладится, что не всё так плохо, но, наверное, такое уже не произойдёт. И я провалилась в сон, тяжелый и беспокойный, полный нерешенных проблем и невысказанных слов.

——————————————————

Я проснулась ранним утром, тело ломило от вчерашних переживаний, от напряжения и страха. Первым делом направилась в ванную. В зеркале отразилось опухшее от слез лицо, красные глаза, словно два пылающих уголька. Я сжала губы, вспоминая события вчерашнего дня. Вина все еще давила на меня, я была зла на себя за легкомыслие, за непослушание, за то, что всё это случилось из-за меня. Внезапно, как будто озарение, в голове возникла идея. Я приготовлю завтрак Джейку, в знак извинений. Я умею хорошо готовить, мама научила, да и сама я люблю это занятие. Точно,это отличная идея!

Я зашла на кухню, окинув взглядом содержимое холодильника. На удивление, всего было достаточно. Я решила приготовить панкейки с ягодами. Обожаю панкейки, и лишь о мысли о них мой голодный живот заурчал.

Начался процесс готовки. Сначала просеяла муку, чтобы панкейки получились пышнее и воздушнее. Добавила сахар, разрыхлитель, щепотку соли. Всё тщательно перемешала. Затем взбила яйца с молоком, постепенно вливая смесь к муке и аккуратно вымешивая, чтобы не осталось комочков. Добавила растопленное сливочное масло, ещё раз перемешала и оставила тесто на несколько минут, чтобы оно «отдохнуло». Нагрела сковороду, смазав её тонким слоем масла. Налила небольшие порции теста на раскалённую поверхность, формируя круглые блинчики. С каждым новым панкейком мои движения становились все увереннее, спокойнее, как будто сам процесс готовки успокаивал меня, помогал сосредоточиться на чем-то позитивном. Жарящиеся панкейки приятно шипели на сковородке, наполняя кухню тёплым, аппетитным ароматом. Перевернула каждый панкейк, следя, чтобы он равномерно подрумянился с обеих сторон. Аккуратно выложила готовые панкейки на тарелку, украсив их свежими ягодами: малиной, клубникой и голубикой. Ягоды яркими пятнышками распустились по золотистой поверхности панкейков, словно маленькие драгоценные камни. Уголки моих губ приподнялись в улыбке.

На часах было 8 утра. Сегодня у нас с Джейком пара, но мы спокойно успеем позавтракать. Панкейки были готовы. Я красиво их выложила на тарелку, украсив ягодами, и поставила на стол.

Я пошла переодеваться. На мне всё ещё была пижама: короткие шорты и топ. В таком виде к Джейку идти не стоило. Быстро переоделась в джинсы и футболку, собрав свои светлые волосы в хвост.

Выйдя из комнаты,я направилась к двери Джейка. Нервничала очень сильно. Не знала, как он отреагирует. Несколько минут не решалась постучать, рука дрожала, словно листок на ветру. Наконец, собралась с духом и постучала. Тишина. Постучала ещё раз, и ещё... ничего. Решила открыть дверь и войти.

Комната Джейка была выполнена в стиле минимализма. Всё было просто и лаконично: тёмная деревянная мебель, сдержанный дизайн, отсутствие лишних деталей. В воздухе стоял лёгкий, приятный аромат его духов: свежий, немного терпкий, с нотками древесины и цитрусов. Отдельная гардеробная была встроена в стену спальни, дверь была прикрыта, но я видела край тёмного дерева. На тумбочках стояли фотографии в простых рамках. Я подошла поближе, рассматривая их. На фотографиях была женщина с темными волосами, безумно похожая на Джейка. Они были словно две капли воды. Они были безумно похожи друг на друга. Сердце екнуло. Это была... его мама.

Внезапно открылась дверь ванной, и оттуда вышел Джейк, с полотенцем на бедрах. Вода стекала с мокрых волос, струясь по его мощному торсу. Он был выше меня, я ему еле доставала до подбородка. Выглядел невероятно горячо, но я сразу повернулась спиной, прикрыв глаза руками. Мне было стыдно,я хотела извиниться, но он перебил меня.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он холодно, его голос был сдержан, без эмоций.

— Я... я приготовила тебе завтрак, — пролепетала я, чувствуя, как краснею.

— Не ем завтраки, — ответил он так же холодно, словно отрезал, уже надевая футболку.

Обида вдруг пронзила меня острой стрелой. Разворачиваясь, я не удержалась, ударила его в грудь.

— Я хотела загладить свою вину, а ты даже не даешь мне такой возможности! Болван!— выпалила я, голос дрожал от обиды.

Он был без футболки, только штаны. Резко схватив меня за шею, он прижал меня к шкафу. Я вскрикнула от неожиданности. Его руки окружили мою шею, его пальцы легко коснулись моей кожи, и это прикосновение было не жестким, а удивительно мягким, даже нежным.

— Загладить вину можно только одним способом, — прошептал он, ухмыляясь.

Его губы приблизились, и он впился в мои губы грубо и страстно. Я хотела оттолкнуть его, но у меня не получалось.

Это был мой первый поцелуй.

Вначале – шок, неловкость, потом – странное смешение страха и возбуждения. Его губы были влажные и горячие, прикосновение грубое, но страстное и неожиданно умелое. Я почувствовала, как напряжение в теле нарастает, переходя в волну, которая захлестнула меня с головой. Его руки, сначала сжимавшие мою шею, стали мягче, переходя на плечи, затем на спину. Его свежий, терпкий запах опьянил меня, смешавшись с ароматом его духов. Время будто остановилось, существовала только эта близость, прикосновение губ, необычайное смешение ощущений – от боли и страха до неземного удовольствия. Дыхание сбилось, голова закружилась.

Мы прервали поцелуй из-за нехватки воздуха, оба дышали, как после бега. Я подняла ошарашенные глаза на Джейка, прикоснувшись пальцами к губам.

— Что ты... что ты сделал? — прошептала я, чувствуя странную смесь недоумения, растерянности и... странного возбуждения.

Он нагло ухмыльнулся.

— Что сделал? Забрал своё. Расслабься, поцелуй мне не понравился, — сказал он равнодушно, словно говорил о погоде.

Я тряслась от злости. Всю мою вину на себя, мою готовность извиниться, он растоптал в миг. Сейчас мне было наплевать на завтрак, мне хотелось его убить. Эти слова задели меня до глубины души. Нос защипало, но я сдерживала слезы.

— Ублюдок! Какой ты мерзкий! — выкрикнула я, резко оттолкнув его и выбежав из комнаты, громко хлопнув дверью.

Лицо горело, слезы текли градом, я пыталась их вытирать, но они всё равно лились. Я вся тряслась от негодования и обиды, сердце колотилось, как бешеное. Я быстро схватила свои вещи, взяла телефон и вышла на улицу. На улице стоял Альфред, я тут же смахнула остатки слез, стараясь выглядеть спокойно. Альфред подошёл ко мне, его лицо выражало заботу.

— Машину починили, — сказал он, его голос был тихим и спокойным. — Наш водитель, его зовут Михаил, отвезет тебя в университет и заберет оттуда.

Я кивнула, почувствовав легкое облегчение. Я села в машину, и мы тронулись в путь. Я всё ещё притрагивалась к губам, пытаясь успокоить свое сердце. Поцелуй с Джейком остался воспоминанием, горьким и неприятным, как привкус несвежей воды. Всю дорогу я думала о произошедшем, перебирая в голове каждый момент, каждое слово, каждое прикосновение. Возмущение и боль смешивались с неким странным чувством неопределенности, словно я не могла понять, что произошло на самом деле. Только одна мысль была ясна — всё зашло слишком далеко. И я сама позволила этому произойти.