Глава 12

Элиана Хейс.

Я уже была в университете. Дэми и Дилара стояли, оживлённо споря о чём-то, жестикулируя и перебивая друг друга. Их голоса, смех и быстрые движения были заметны даже на расстоянии. Завидев меня, они повернулись, лица расцвели улыбками. Но эти улыбки мгновенно исчезли, стоило им увидеть мои опухшие, красные от слёз глаза. На лице Дэми появилось выражение явного беспокойства, брови нахмурились.

— Что случилось? — спросил он, голос звучал обеспокоенно. — Кто тебя обидел? Я разберусь с ним.

Дилара смотрела на меня с таким волнением, что казалось, вот-вот начнёт меня обнимать. Наверняка, она подумала, что это из-за вчерашней драки и всей той суматохи. И отчасти это было так.

Я посмотрела на Дилару, и, стараясь сдержать дрожь в голосе, спросила:

— Он не знает? Ты ему не рассказала?

Дилара молча кивнула, сжимая губы в тонкую линию. Её молчание красноречиво подтверждало мои опасения. Дэми, заметив наше молчаливое общение, нахмурился, его взгляд переместился с меня на Дилару и обратно, ища объяснения.

— Что происходит? Объясните, я ничего не понимаю.

— До пары осталось три минуты, — сказала я, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё клокотало. — Профессор нас заругает за опоздание, а я только начала учиться, мне не нужны проблемы. Мы с Диларо все расскажем позже, в столовой.

Дэми, взвесив ситуацию, кивнул в знак согласия, и мы направились к аудитории. Шаг за шагом мы шли по коридору, звуки наших шагов смешивались с общим гулом университета – разговорами студентов, стуком каблуков по полу, скрипом дверей. По пути я спросила Дэми о его маме, волнение не покидало меня.

— Как она? Вчера ты уехал...

— С ней всё хорошо, — ответил Дэми, чуть расслабляясь. — У неё хронический бронхит, бывают обострения, но сейчас всё под контролем.

Дилара и я облегчённо выдохнули. Это было хоть какое-то утешение в этот непростой день.

Мы зашли в аудиторию, и профессор, заметив нас, улыбнулся, словно что-то задумал. Его взгляд скользнул по нам, задержавшись на мгновение на каждом.

— Ого, Дэмиэн и Дилара, сегодня вы с утра такие пунктуальные! Наверно, новенькая так на вас повлияла, — пошутил он, его слова прозвучали легко и непринуждённо.

Я покраснела, смущение разлилось по всему телу. Дэми же, напротив, ухмыльнулся, в его глазах заискрился озорной огонёк.

— Да, профессор, — ответил он, — сильное влияние.

Мы прошли в кабинет ,и я снова села рядом с Диларой, а Дэми сел впереди нас, рядом с нашим однокурсником Марком. Пара началась. Я оглядела аудиторию – компашки Джейка и его самого не было. Хорошо. Не хотелось видеть его после "того" поцелуя. Этот поцелуй, эта неожиданность, эта грубость и последующее равнодушие – всё это накрепко село в память, оставляя горький осадок. Вопрос, стоит ли рассказывать о произошедшем Дэми и Диларе, крутился в голове. Я доверяю им, мы уже достаточно сблизились, но всё же ... время знакомства ещё слишком коротко, и я боялась их реакции. Мне было неловко даже думать об этом.

Всю пару я витала в своих мыслях, поэтому, когда профессор задал мне вопрос, я не сразу расслышала. Он повторил, и его лицо выражало уверенность, что я не смогу ответить. Но я знала ответ. В школе я была отличницей, несмотря на то, что была изгоем и меня называли «дочкой наркомана». Не хотелось ворошить прошлое, вспоминать эти ужасные воспоминания, но я чётко и уверенно ответила профессору.

Профессор был удивлён моей быстрой и чёткой реакцией. Он похвалил меня. Я села на место, а Дэми, пока профессор писал что-то на доске, повернулся ко мне и присвистнул.

— Вот это у меня умная подруга!

— Сейчас профессор тебя выгонит, если не отвернешься, — прошептала я, улыбаясь. Улыбка была немного нервной, отголоском внутреннего напряжения.

И в тот же момент профессор накричал на Дэми и выгнал его прочь. Дилара и я тихонько засмеялись.

— Жду вас в столовой, — прошептал Дэми, выходя.

Остаток пары мы с Диларой провели, слушая нудную лекцию профессора о социальных аспектах развития молодёжи в мегаполисах. Профессор подробно разбирал статистику, приводил множество примеров, цитировал разные исследования. Лекция была невероятно скучной, и мы с Диларой с трудом дождались её конца.

Выйдя из аудитории, мы услышали за спиной хихиканье Ванессы, Бриттани и Тиффани. Мы проигнорировали их, сосредоточившись на предстоящем разговоре с Дэми. Не хотелось никаких конфликтов, все силы были направлены на то, чтобы рассказать Дэми и Диларе о произошедшем.

В столовой Дэми уже сидел за столиком, что-то делая в телефоне. Я заметила Тора и Дамира за соседним столиком. Мельком увидела, как Дилара и Тор обменялись взглядами, и Дилара сразу отвела глаза. Этот быстрый обмен взглядами был настолько заметным, что я не смогла его не заметить.

— Что у вас происходит? — прошептала я Диларе.

— Сложно... потом расскажу, — ответила она, её голос был немного задумчивым, словно она сама не до конца понимала ситуацию.

Мы подошли к столику. Дэми поднял взгляд.

— Наконец-то! — сказал он, его лицо осветилось улыбкой. — Уже купил еду.

— Рассказывайте, что вчера случилось, — сказал Дэми, его интонация была серьёзной. — Чую, ничего хорошего.

Я сжала губы, и Дилара начала свой рассказ...

Ее голос был спокоен, но в нём слышалось напряжение пережитого. Она рассказала Дэми обо всём, что случилось после его ухода: как Мартин начал приставать ко мне, как неожиданно появился Джейк и ударил Мартина, как началась драка между их командами, и как всё закончилось тем, что Джейк отвез меня домой, а Тор — её. Дилара не вдавалаcь в подробности самой драки, лишь коротко обрисовав ситуацию. Она описала настойчивость Мартина и неожиданность появления Джейка, подчеркнув, что всё произошло очень быстро и непредсказуемо.

Дэми слушал, его лицо выражало шок, смешанный с недоверием. Он открывал и закрывал рот, словно подбирая слова, но они застревали где-то в горле. Наконец, он провёл рукой по лицу, устало вздохнув.

— Вы все больные, — пробормотал он, голос звучал глухо, полным раскаяния. — Я больше ни на секунду не оставлю вас одних.

В его голосе звучала явная вина за то, что он оставил нас с Диларой одних в такой ситуации.

Я положила руку ему на плечо, стараясь успокоить.

— Ты не виноват, — сказала я, голос мой был мягким, дружелюбным. — Наверно, так должно было случиться. Главное, что с нами всё хорошо. Не вини себя.

Дилара кивнула в знак согласия, поддерживая мои слова. Дэми улыбнулся нам, его лицо немного расслабилось, напряжение немного спало.

Вдруг я услышала перешёптывания за соседними столиками. Сначала я не поняла, о чем идет речь, но обрывки фраз доносились все четче: «Ванессе так повезло... Ванесса так красиво смотрится с ним... такая пара...».

Я не могла понять, о ком идёт речь, пока не посмотрела к входу в столовую. И там я увидела Джейка... он держал Ванессу за талию, страстно целуя её. У меня перехватило дыхание. В груди возникло ощущение сильного сжатия, словно кто-то сжал сердце в тисках. Какой же он подонок! Только сегодня утром он целовал меня, а теперь, на глазах у всех, целует Ванессу. Он, наверное, хотел этим показать, что есть варианты лучше меня, унизить меня. Но я не собиралась давать ему такого удовлетворения.

Я быстро отвернулась, сердце колотилось, как бешеное. Дилара и Дэми продолжали есть, делая вид, что ничего не видят. Но я прокашлялась, привлекая их внимание.

— Ребята, у меня есть ещё одна новость, — сказала я, голос звучал напряжённо, эмоции били через край.

Дилара и Дэми тут же перестали есть, их лица стали серьёзными, ожидая продолжения.

— Сегодня утром я целовалась с Джейком, — выпалила я.

Пауза.

Секунда. Вторая. И Дэми рассмеялся. Не просто улыбнулся, а рассмеялся так сильно и истерично, что закатил голову и никак не мог успокоиться. Его смех был громким, заразительным, но одновременно немного пугающим. Дилара же смотрела на меня с таким шоком и испугом, что я поняла – она верит, что я серьёзно.

Мы оба уставились на Дэми, который, всё ещё смеясь, спросил:

— Ты? Целовалась? С Джейком?

И снова начал смеяться, вытирая слёзы от смеха. Я оглядела столовую, чтобы убедиться, что никто не слышал. Все были заняты своими делами, только некоторые студенты повернулись на Дэми, но точно ничего не услышали.

Я выдохнула и ждала, пока он успокоится. Минут пять спустя Дэми наконец пришёл в себя и, улыбаясь, сказал:

— Шутка смешная, но так больше не шути.

Я злобно вздохнула и, на полном серьёзе, сказала:

— Я не шучу.

Улыбка тут же исчезла с лица Дэми, его лицо стало напряжённым. Я сразу объяснила, что Джейк сам поцеловал меня против моей воли, когда я пришла в его комнату, чтобы позвать его покушать, пытаясь загладить свою вину.

— Я могу ему хорошо врезать и раскрасить кровью его морду, — прорычал Дэми, злобно посмотрев в сторону Джейка.

— Нет! — резко сказала я, у меня пробежала дрожь от одной только мысли о новой драке.

Дэми уставился на меня.

— Не хочу снова наблюдать за дракой, — объяснила я, голос мой был твёрд, несмотря на внутреннее напряжение. — И не хочу конфликтов. Пожалуйста.

Дэми сдался, но недовольное выражение на его лице ясно говорило о том, что он всё ещё кипит от гнева. Дилара, после небольшой паузы, резко спросила:

— А тебе понравилось?

Дилара, после небольшой паузы, резко спросила:

— А тебе понравилось?

Вопрос застал меня врасплох. Я растерялась, слова застряли в горле. Краска прилила к щекам, я почувствовала, как жар разливается по телу. Попытка ответить превратилась в невнятное бормотание.

— Н-н-не... н-нет, — выдавила я, язык словно заплетался. — Я... я... не хотела... он... он просто... поцеловал... н-неприятно... очень...

Я заикалась всё сильнее, слова путались, вылетали отдельными, обрывочными звуками. Я пыталась объяснить, что мне это не понравилось, что я не хотела этого поцелуя, но слова не подчинялись, вылетая невнятным потоком. Мои попытки оправдаться звучали неубедительно, сама я чувствовала себя неловко и растерянно. Я пыталась собрать мысли в порядок, но волнение и смущение мешали, заставляя заикаться ещё сильнее. Я чувствовала, как мои щёки горят, и с трудом сдерживала слёзы. Мне было ужасно неловко из-за этой ситуации, и я совершенно не знала, как объяснить всё правильно.

— Можем закрыть эту тему, если тебе неловко, — сказала она мягко.

Я кивнула, облегчённо вздохнув. Мы перешли к обсуждению проектов, которые нам задали. Закончив с едой, мы вышли из столовой и направились к аудитории, где скоро должна была начаться следующая пара.

——————————————————

Последние пары закончились. Попрощавшись с Дэми и Диларой, я направилась к выходу из университета, ожидая своего водителя, Михаила. Он должен был приехать с минуты на минуту. Весь день Джейк меня игнорировал, даже не взглянул в мою сторону. Будто меня и не существовало. С одной стороны, это должно было радовать, ведь его равнодушие, казалось бы, подтверждало, что сегодняшний поцелуй был всего лишь случайностью, недоразумением. Но вместо облегчения я чувствовала раздражение, даже злость. А стоило мне вспомнить о поцелуе, как сердце начинало бешено колотиться. "Господи, это было недоразумение, — повторяла я про себя, — нам обеим он не понравился. Но почему тогда сердце так колотится, когда я думаю об этом? Нет! Надо забыть этот поцелуй. Такого больше не повторится. Он просто играется со мной. Элиана, возьми себя в руки!"

Пока я боролась со своими противоречивыми чувствами, появился Михаил. Я поздоровалась, села в машину. Михаил кивнул в знак приветствия, и мы поехали. Сегодня вечером мама и дядя Ричард возвращались домой. Мне нужно было поговорить с мамой, мы давно не проводили время вместе. Я планировала рассказать ей о своём желании устроиться на работу в кафе – в маленькое, уютное кафе на окраине города, где я видела объявление о вакансии бариста. Я надеялась, что мама меня поддержит, ведь мне так хочется хоть какой-то финансовой независимости.

Мы подъехали к особняку. Выйдя из машины, я направилась в свою комнату. Просидев там несколько часов, уткнувшись в телефон, я случайно услышала голоса на первом этаже. Мама и дядя Ричард приехали. Сердце забилось быстрее от предвкушения встречи. Я быстро спустилась вниз. У входа стояла мама, крепко обнимающая Ричарда. Её лицо сияло от счастья, улыбка расплывалась по всему лицу, и у меня ёкнуло сердце. Она выглядела такой безмятежно счастливой, такой... живой. Её глаза блестели, в них отражался свет, которого я давно не видела. Если мама так счастлива с Ричардом, то я готова терпеть Джейка в этом доме. Ради её счастья, ради её спокойствия, я готова на всё.

Мама сразу меня заметила. Она отстранилась от Ричарда, бросилась ко мне, обнимая так крепко, что я почувствовала, как её сердце бьётся в унисон с моим.

— Я скучала, — прошептала я ей на ухо, прижимаясь к её тёплому, роднойму телу. Аромат её духов, лёгкий, цветочный, окутал меня, словно нежное облако.

— И я, — ответила мама, её голос был полон нежности. Она погладила меня по волосам, и я почувствовала, как напряжение, накопившееся за день, медленно отступает.

Затем я решила обнять и дядю Ричарда, поздороваться. Он слегка удивился, его брови приподнялись в вопросительном выражении. Он явно не ожидал этого. Но затем он тепло улыбнулся, обнял меня в ответ, его руки были сильными, но нежными, и он погладил меня по волосам. Мама наблюдала за этой сценой с тёплой улыбкой на лице. В этот момент я почувствовала себя так, словно обнимаю отца, которого у меня никогда не было. Мне всегда не хватало отцовской любви и тепла, той заботы и защиты, которую он мог бы подарить. И сейчас, обнимая дядю Ричарда, я ощущала невероятное спокойствие, умиротворение, словно нехватку тепла восполняла просто невероятная, родственная близость.

Но внезапно недалеко раздался резкий, неприятный голос Джейка. Он стоял в дверном проёме, облокотившись на косяк, и наблюдал за нами с явной неприязнью.

— Вот это да, — прошипел он, его голос был полон сарказма и явной неприязни. — Прямо дочь и отец. Мне противно на это смотреть.

Я неловко отстранилась от дяди Ричарда, чувствуя, как кровь прилила к щекам от внезапного смущения. Ричард, мгновенно изменившись в лице, нахмурился. Его брови сошлись на переносице, губы сжались в тонкую линию.

— К сожалению,я не могу ожидать от тебя добрых слов, — процедил он сквозь зубы, его голос был холоден и твёрд. Он держал себя в руках, но в его глазах я увидела тень гнева.

Мама, которая стояла в сторонке, поздоровалась с Джейком, сделав попытку проявить дружелюбие.

— Как дела? Всё хорошо? — спросила она, её голос звучал немного неуверенно.

— Не надо стараться подлизаться ко мне, — отрезал Джейк, его голос был груб и высокомерен. Он смотрел на маму с таким презрением, что мне стало больно за неё. — И вам с вашей дочкой лучше бы провалить прочь из моего особняка.

Я разозлилась. Внутренний огонь вспыхнул с новой силой. Я не могла терпеть такое неуважительное отношение к своей матери.

— Разговаривай вежливо с моей мамой! — крикнула я на Джейка, в голосе слышалась ярость, которую я уже не могла сдерживать.

Ричард хотел вмешаться, его кулаки сжались. Но мама, неожиданно резко, сказала:

— У нас с Ричардом есть новости для вас, — объявила она, её голос был спокоен, но в нём чувствовалась сталь, твёрдость, которая подавляла любой протест. — Мы поделимся ими завтра утром. А сейчас не стоит устраивать цирк. Успокойтесь все.

Её слова подействовали как утихомиривающий бальзам. Джейк, ничего не ответив, молча направился к себе в комнату. Я попросила маму отойти, чтобы поговорить наедине. Ричард кивнул нам и ушёл в свой кабинет. Мы с мамой вышли в сад, где тишина и запах роз помогли мне хоть немного успокоиться.

Сад... даже само слово звучало для меня слишком помпезно. Роскошь здесь царила во всем: от идеально подстриженных изумрудных газонов, словно вытканных из бархата, до фонтанов, изливающих хрустальные струи воды под мерное журчание, словно тысячи крошечных хрустальных колокольчиков. Аромат роз витал в воздухе, густой и сладковатый, напоминая о чем-то торжественном, праздничном, далеком от моей обычной жизни. Высокие кипарисы, стройные и темные, стояли словно молчаливые стражи, охраняя это богатство. Каждая деталь – от выложенных камнем дорожек, по которым приятно было бы пройтись босиком, если бы не страх испачкать идеально белые туфли, до аккуратно подстриженных кустов, была продумана до мелочей. Все здесь говорило о богатстве, о безграничной роскоши, которая меня, честно говоря, немного пугала. Я вздохнула, чувствуя себя здесь неуютно, словно непрошеный гость на пышном балу. Эта роскошь была не для меня. Это не мой мир.

Я посмотрела на маму. Ее лицо светилось, и это сияние, это внутреннее свечение, было настолько ярким, настолько ослепительным, что я застыла, не в силах отвести взгляд. После смерти папы я не видела ее такой счастливой. Она словно преобразилась, стала моложе, легче, как будто сбросила с плеч тяжелый груз, который носила все эти годы.

— Мам, — начала я, мой голос был тихим, но в нем звучала искренность, — знаешь, после смерти папы я не видела тебя такой счастливой, такой светящейся... А сейчас я смотрю на тебя, и ты светишься ярче звезд. Я надеюсь, Ричард действительно делает тебя счастливее.

Мама улыбнулась, её улыбка была тёплой, искренней. Солнечный свет, пробиваясь сквозь листву, играл на её лице, подчёркивая его мягкость и нежность. В её глазах я увидела не просто радость, а безграничное счастье, полное любви и спокойствия.

— Ричард — правда хороший человек, — сказала она, её голос был тих, но полон уверенности. — Он делает меня счастливее. Я уверена, что сделала правильный выбор... И я уверена, что он сможет заменить тебе отца.

Эти последние слова прозвучали немного неожиданно, и я почувствовала, как во мне что-то сжалось. Заменить папу? У нас с ним никогда не было близких отношений. Он был всегда занят, холодный и отстранённый. Я всегда мечтала о его внимании, о его любви, о простой отцовской заботе, но он так и не смог проявить их. Мне всегда было больно от его равнодушия, от его невнимательности. Я хотела, чтобы он проявил себя как отец, хоть немного, хоть как-то, но он оставался все таким же холодным и безразличным.

— Я рада, что Ричард делает тебя счастливее, мам, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, — Но то, что он сможет заменить мне отца... это уже лишнее.

Мама сжала губы, её улыбка немного потускнела. Я поняла, что задела ее чувства, и решила сменить тему. Я рассказала ей о вакансии в кафе, о том, как ко мне подошла девушка на улице и дала листок с объявлением. Я описала кафе: уютное, с мягким светом, приятной музыкой и ароматом свежесваренного кофе. Я рассказала о зарплате, о расписании рабочего дня. Я старалась передать все детали, все нюансы, чтобы мама поняла, насколько это важно для меня. Я замолчала, с замиранием сердца ожидая её реакции.

Она задумалась, её взгляд был устремлен куда-то вдаль, в её глазах я видела, как она взвешивает все «за» и «против». Прошла минута, две... И, наконец, она заговорила. Её голос звучал с теплотой и поддержкой, которых я так давно ждала.

— Я горжусь тобой, Элиана, — сказала она, и в её глазах снова засияло счастье, но теперь это было счастье материнской гордости. — Ты пытаешься быть независимой, ты стремишься к своей цели. Это замечательно. Я всегда тебя поддержу.

Улыбка расплылась по моему лицу. Я поцеловала маму в щеку, чувствуя невероятное облегчение и радость.

— Давай посмотрим наш любимый фильм с попкорном? — спросила я, мой голос был полон нежности.

— С удовольствием, — ответила мама, и мы направились в зал, где нас ждал уютный полумрак, мерцание экрана и аромат свежеприготовленного попкорна.

У меня нет отца, но у меня есть лучшая мама на свете. Цените своих родителей — они бесценны.

—————————————————————

Извиняюсь за долгое отсутствие,времени не хватает,но я стараюсь писать для вас качественно!!❤️