Глава 10

Джейк Синклер.

Три дня. Три долгих, напряжённых дня, которые пролетели как один миг, заполненные гулом моторов, запахом бензина и масла, агрессивным скрипом металла и непрекращающимся шумом инструментов. Три дня, проведённые в нашем гараже – святилище скорости и адреналина, нашем убежище от всего мирового безумия. Здесь, среди расставленных инструментов, запчастей и ревущих двигателей, мы с командой готовились к фестивалю, к главному соревнованию года. Тор, мой друг, мой напарник, был на своём месте, он и не пытался скрывать свое тревожное ожидание событий.

Мы продумывали каждую мелочь, каждую деталь нашей тактики. Трасса была сложной, извилистой, с резкими поворотами и непредсказуемыми участками. Мы отрабатывали каждый вираж, каждый прыжок, каждый маневр, стараясь свести к минимуму возможные риски. Мы анализировали стили езды наших соперников, их сильные и слабые стороны, представляя каждую возможную ситуацию на трассе. Каждый из нас – я, Тор, и остальные парни – знал свою работу как свои пять пальцев. Мы были командой, сплавленной в единый организм общим желанием победить.

Этот приз... он был важен не только ради самого мотоцикла. Я плевал на какой-то там приз, это важно было для нас, для команды. Важно было доказать всем, а прежде всего своей команде, что мы – лучшие. Что мы – команда победителей. Я был уверен в себе, в своей победе. Я чувствовал это каждой клеточкой своего тела. Настроение было напряжённым, но в то же время – заряженным энергией и ожиданием триумфа.

Сейчас я на фестивале. Воздух гудел от ожидания. Гонки-разогрев уже закончились. Остался всего полчаса до начала настоящего фестиваля. Это место... привычное, родное. Запах бензина, ревущие двигатели, крики толпы – всё это как родной дом. Я занимаюсь гонками уже несколько лет. Только здесь, на бешеной скорости, с адреналином, вскипающим в крови, я чувствую себя свободным. Здесь я могу забыться, сбросить груз проблем, которые преследуют меня в обычной жизни. Скорость... она заглушает все лишние мысли. Адреналин... он выжигает всё ненужное.

Но сейчас... сейчас мне нужна перезарядка другого рода. Мне нужна разрядка. Жестокая, быстрая. Мне нужен хороший, грубый секс, чтобы снять напряжение перед стартом. Мысль о физическом удовлетворении, о грубом, животном желании, пронзила меня, как удар тока. Я представил себе горячее тело, вкус кожи, чувство власти... Это должно было быть быстро, жестоко, без лишних сантиментов. Я оглядел толпу, искал взглядом подходящую кандидатуру. Мой взгляд скользил по лицам, останавливаясь на полуобнажённых девушках, на тех, кто выглядел расслабленным и готовым ко всему. Я представлял, как беру их, как чувствую их тела под собой. В этот момент мой взгляд зацепился за девушку в коротком розовом платье. Платье обтягивало её фигуру, подчеркивая все изгибы. Волосы светлые, почти белые... Как у Элианы.

Я сжал челюсть. Черт побери, опять она. Опять эта девчонка лезет в голову. Сейчас мне нужна разрядка, а не мысли о ней. Я сделал несколько шагов в её сторону, намереваясь приблизиться, оценить, готовы ли они к моим предложениям... но вдруг какой-то парень шепнул ей что-то на ухо, и она повернулась к нему, улыбаясь. И я замер.

Элиана.

Я не мог ошибиться. Это была она. Моя сводная сестра. Здесь. На этом грязном, опасном месте, где люди соревнуются в нелегальных гонках, где кругом наркотики и алкоголь. И рядом с ней... Дэмиэн. Этот ублюдок. Наверняка, он её сюда притащил.

Быстрым шагом я направился к ним. Элиана что-то говорила Дэмиэну, но я вмешался, резко дернув её за запястье. Она врезалась в мой торс. Сила захвата была такой, что я почувствовал, как её тело содрогнулось.

— Что ты здесь делаешь?! — рявкнул я, сжимая её руку слишком сильно.

Испуг отразился на её лице. Дэмиэн, стоявший рядом, сделал шаг вперёд.

— Полегче, Джейк, — сказал он, — сбавь тон.

— А тебе какое дело? — я ощерился, делая шаг к Дэмиэну. Ярость взрывалась во мне, раскаляя кровь.

Элиана встала между нами.

— Хватит! — крикнула она. — Прекратите! Дэми, я поговорю с Джейком.

Дэмиэн посмотрел на нее с сомнением.

— Ты уверена?

— Да, — ответила Элиана, её голос дрогнул, но она стояла твердо.

Я, взяв её за руку, быстрым шагом повёл её прочь от толпы, в сторону более тихого места. Мы шли молча, но Элиана, сжимая мою руку, прошипела:

— Не веди себя как самовлюблённый индюк!

Я резко отпустил её руку и развернулся к ней, лицо исказила ярость.

— Тебе здесь не место! — заорал я, — Ты позоришь мою семью, мою фамилию! В этом грязном месте, в этом розовом... этом... доступном платье!

Её глаза вспыхнули. Она сжала кулаки.

— А ты думаешь, я должна выглядеть как монахиня, чтобы тебя не позорить? — прошипела она, её голос был полон вызова и обиды. — Это моё платье! Я сама выбираю, как мне одеваться и где находиться! И мне плевать на твоё мнение!

Я не смог подобрать слов, чтобы ответить на этот вызов. Я был зол, я был вне себя от ярости. Про себя я признал, что перегнул палку, но признаваться ей я бы ни за что не стал.

Она попыталась дать мне пощёчину, но я перехватил её руку.

— Ты думаешь, это платье делает тебя привлекательнее? Это делает тебя... доступной! — прорычал я, сжимая её руку так сильно, что она вскрикнула. — Ты хочешь, чтобы каждый ублюдок здесь мог тебя трахнуть?

Элиана вырвала руку из моего захвата, её глаза сверкали гневом. Она отшатнулась назад, но у нее не получилось из-за моего захвата.

— Отпусти меня! — крикнула она, её голос дрожал от ярости и обиды. — Мне больно!

Я отпустил её руку. Она потирала запястье, её глаза горели.

В этот момент в микрофоне раздался голос ведущего:

— ...итак, до начала фестиваля осталось 10 минут! Участники, немедленно направляйтесь к стартовой линии!

Я сжал челюсть, отпустил быстрый взгляд на её лицо, полное презрения.

— Возвращайся домой, — прошипел я, отворачиваясь, и уже уходя, услышал её пронзительный крик в спину. Нечто между проклятьем и оскорблением. Я ухмыльнулся. Этот гнев... он был сладок. Но моя ярость вернулась с новой силой. Я хотел расслабиться, отвлечься, а в итоге получил стояк от вида Элианы. Стояк от моей сводной сестры. И это бесило меня ещё больше. Я был слишком напряжён. Слишком напряжён, чтобы даже подумать о сексе.

_____________________________________

Сердце колотится в груди, отбивая ритм, созвучный реву моторов, гулу тысяч голосов и визгу шин. Воздух – густой коктейль из бензина, масла и адреналина, приправленный предвкушением победы и горьким привкусом предстоящей битвы. Слева, на трибунах, возвышается моя команда – опора, крепость, моя скала. Я вижу каждого из них – Тор, его лицо напряжено, но глаза горят решимостью; Остальные парни, сжатые кулаки, затаённое дыхание, поддержка витает в воздухе, ощутимая, как физическое прикосновение. Тор, мой друг, мой брат по оружию, выкрикивает что-то, его голос прорезает гул толпы, сливаясь с единым боевым кличем: "Разорви всех!". Эти слова – не просто крик поддержки, это боевой приказ, заряд энергии, который пронзает меня насквозь. Остальные парни подхватывают крик, их голоса – волна, накатывающаяся на меня, подкрепляемая ревом всей толпы. Это не просто звуки, это энергия, это вера, это сила, которая наполняет меня изнутри. Я улыбаюсь, киваю им, чувствуя, как адреналин начинает бушевать в крови. Я знаю, что многие ставили ставку на меня. И я не подведу. Я не подведу их, не подведу себя, не подведу Тoра.

Справа, на стартовой линии, выстроились мои соперники – гонщики из разных команд, опытные, сильные, каждый - мастер своего дела. Я изучал их, анализировал их тактику, предвидел их ходы. Их лица напряжены, их взгляды – холодные, сосредоточенные, полные решимости. Я уважаю их мастерство, их смелость. Всех, кроме одного. Мартин Десли. Этот человек – не просто соперник. Он – воплощение подлости, трусости и ненависти. Мы с ним почти одновременно пришли в мир гонок. У меня всегда были результаты лучше, намного лучше, чем у него. Я думал, что он примет это достойно. Как же я ошибался.

Его ненависть – ядовитое облако, которое окутывает меня, витает в воздухе между нами. Он враждовал со мной открыто, жульничал на гонках, пытался подставить меня перед судьями, однажды даже проколол шины моего мотоцикла. Но каждый раз его ждала неудача. Потому что я не глуп, и судьи – тоже не идиоты. Они всё видят, всё понимают. Да и отстранять меня они точно не станут – я им приношу львиную долю их прибыли. Его попытки были жалкими, неуклюжими, и он ничего не достиг, кроме моего презрения.

С Мартином у нас было множество драк, и каждый раз он выходил с проигрышем. И в драках, и в гонках. Я даже не считал его соперником, потому что он – трус. Настоящий, подлый трус. И сейчас, глядя на него, я чувствую, как вены наливаются кровью, как кулаки сжимаются. Его ненависть – топливо, которое толкает меня вперед, заставляет двигаться быстрее, сильнее, решительнее.

Мартин пытается спровоцировать меня. Осталось три минуты до старта. Он напряжен до предела, его мышцы напряжены, его взгляд – острый, как лезвие, полный злости и ненависти. Он бросает на меня вызов, яростно сверкая глазами. Я вижу, как его кулаки сжаты, как напряжены его плечи, как стиснуты его челюсти. Он ненавидит меня, и я это чувствую. Я отвечаю ему спокойной, уверенной улыбкой, в ней нет ни капли страха, только готовый к бою спокойствие. Его ухмылка – натянутая, искусственная. Он пытается спрятать свой страх за маской злобы. Он сжимает челюсть, его лицо багровеет.

— На этот раз выиграю я, — шипит он сквозь зубы. Его голос дрожит от напряжения, от страха.

Я игнорирую его, сосредотачиваясь на собственных ощущениях. Я чувствую, как мотор дрожит под мной, как накаляется воздух ожидания. Я внутри сосредоточен, в состоянии полной готовности. Каждая клетка моего тела настроена на победу. Я знаю свою машину, я чувствую её мощь, я готов к битве.

Судьи объявляют правила: запрещены столкновения, грубые нарушения, любые попытки саботажа. Нарушители будут дисквалифицированы. Их голоса – громкий, четкий указ, наполненный властью и авторитетом. Это не просто правила, это закон этой гонки. Они приказывают нам занять места на мотоциклах. Звук их голосов прорезает воздух, его эхо растворяется в реве толпы. Рядом с нами, в центре стартовой площадки, появляется девушка – полуобнажённая, с флагами в руках. Её движения плавны, грациозны, привлекающие внимание толпы. Её наряд – просто шоу, развлекательная программа. Это ничего не значит, только отвлечение внимания.

На счет три – мы рванули.

Взрыв. Бешенная скорость, адреналин, рёв двигателя... всё сливается в единое, неконтролируемое буйство чувств. Мир сжимается до размеров моего мотоцикла, до пространства между мной и финишной чертой. Я чувствую, как мотоцикл ревет под мной, как вибрирует руль в моих руках. Это ощущение полного контроля, полного слияния с машиной. Это одно целое, моё расширение. Я следую плану, который мы тщательно разработали с командой. Каждый манёвр, каждый поворот, каждая ускорение – продумано до мелочей. Начальный рывок – средний темп, экономия сил, обгон слабых соперников, контроль дистанции. Моя рука легко держит руль, мои движения чётко скоординированы с движением мотоцикла. Я чувствую каждый вираж, каждый поворот, и мои реакции мгновенны, прецизионны. Я предвидел все возможные риски, и я готов к ним. Впереди – три человека, движущиеся практически синхронно. Они сильные, опытные соперники. Я вижу их маневры, их тактику, я предсказываю их следующие шаги. Я лишь ухмыляюсь – в самый последний момент я дам газу.

Сзади два человека слетели с трассы. Видать, у них там какой-то конфликт случился. Неудивительно. Такое на гонках – обычное дело. Я фокусируюсь на дороге, на своей задаче, отбрасывая лишние мысли.

Финишная черта... она уже видна вдали, как маяк в бушующем море адреналина. Я чувствую приближение финала, напряжение достигает своего пика. Мои мышцы напряжены до предела, каждая клеточка тела настроена на максимальную отдачу. Я чувствую каждую вибрацию "Призрака" под собой, каждый вздох, каждый выдох, каждое биение собственного сердца, отбивающее ритм приближающейся победы.

Я чувствую, как Мартин приближается. Он движется быстрее, чем раньше, его мотоцикл вибрирует от напряжения. Я чувствую его злость, его ненависть, его отчаяние.

И тут... Всё происходит не мгновенно, а в медленном, мучительном замедлении. Я чувствую резкий удар сзади, как железный кулак, впивающийся в мой мотоцикл. Это не случайность, это целенаправленный, рассчитанный удар. Это не просто удар – это жестокий, расчетливый поступок. Я инстинктивно выпрямляю руки, стараясь удержать мотоцикл, но сила удара огромна. Меня бросает в сторону, на секунду я теряю контроль. Всё вокруг размывается, превращается в бесконечный поток размытых цветов. Я с трудом удерживаю равновесие, с трудом управляю мотоциклом, но "Призрак", мой верный друг, отзывается на мои команды, не подводя меня. Он чувствует моё напряжение, мои мысли.

В зеркале заднего вида я вижу его – Мартина Десли во всей его красе. Его лицо искажено злобой и садистской ухмылкой, он прижимается ко мне вплотную, его мотоцикл вибрирует от мощности двигателя. Я вижу, как его мышцы напряжены, как сжаты его губы, как сверкают его глаза злобой. Его глаза – две беспощадные точки в массе темноты. Он не просто врезается, он вонзается в меня, пытается сбить с курса, лишить победы. Это не случайность, это умышленное действие. Его ухмылка – лицо подлости, злобы, и отчаяния пораженного соперника. Он наслаждается моим испытанием, его удовлетворение видно невооруженным глазом. Он выжидает, он наслаждается моим мучением. Его жестокость безгранична.

Я сжимаю руль, вкладывая всю оставшуюся силу в управление мотоциклом. Я чувствую, как мой мотоцикл трясёт, как вибрирует от ударов, как ревет двигатель, напрягаясь до предела. Я чувствую боль, чувствую ярость, но я не сдаюсь. Я слышу гул толпы, слышу крики своей команды, их слова – как толчок адреналина. Они верят в меня, и я не могу их подвести. Я должен выиграть. Я должен доказать Мартину, что он ничтожество.

Я понимаю – он не остановится. Он будет бить меня до самого финиша. Я быстро анализирую ситуацию, оценивая расстояние до финишной черты, оценивая скорость Мартина, оценивая свои возможности. Я должен придумать план, и я придумываю его на ходу. Это не просто гонка, это схватка на выживание. Это не просто соревнование, это военная кампания. Это борьба за выживание.

Я сбавляю скорость, в самый последний момент, перед самым финишем. Это рискованный ход, но он необходим. Я приближаюсь к Мартину, давая ему почувствовать мою уверенность. Его ухмылка становится ещё шире, он уже предвкушает свою победу. Он уверен, что я сломлен. Он ошибается. Это его ошибка.

И тут, в самый последний момент, когда до финиша остаются считанные метры, я даю газу. Я даю газу со всей силой, со всей мощью, которую только могу выжать из себя и из моего мотоцикла. Это не просто ускорение, это взрыв мощи, это крик отчаяния и гнева. "Призрак" ревет, словно зверь, вырвавшийся на волю. Я пролетаю мимо Мартина, оставляя его позади, как ненужный мусор. Я пересекаю финишную черту.

Толпа взрывается аплодисментами, криками. Моё сердце колотится в груди, я чувствую прилив эмоций, прилив адреналина, прилив победы. Этот момент – кульминация всего, к чему я стремился. Моё тело наполняется эмоциями, это чувство победы переполняет меня. Это более чем просто победа, это триумф. Моя команда подбегает ко мне, мы обнимаемся, кричим, ликуем. Их радость – моя радость. Их успех – мой успех. Мы единое целое. Я – лучший. Я – победитель. В порыве радости я притягиваю к себе какую-то брюнетку и целую её страстно, с языком. Толпа гудит, их аплодисменты – моя награда. Брюнетка шепчет что-то про уединение.

— Не сегодня, — отвечаю я, отстраняясь. Я чувствую усталость, но в то же время – прилив сил и энергии.

Боковым зрением вижу, как Мартин зло смотрит на меня. Его лицо искажено яростью и бессилием. Он кричит на свою команду и направляется в сторону бара. Я вижу, как он сжимает кулаки, как его плечи дрожат от ярости. Он потерпел поражение, и это его бесит.

Ну и что? Я всегда побеждаю. Всегда. И всегда буду.

——————————————————

Элиана Хейс.

Джейк исчез за стартовой линией, растворившись в гуле толпы, похожей на рой пчёл, жужжащий от предвкушения и напряжения. Я задержалась, обменявшись парой слов с Дэми и Диларой. Его слова всё ещё звенели в ушах, неприятным, назойливым эхом, но уходить я не собиралась. Я приехала на фестиваль, и я собиралась остаться здесь. Его слова – это всего лишь его слова, его попытка манипуляции. А я не из тех, кто легко поддаётся на манипуляции. Он идиот, если думает иначе.

Дилара уже знала, что я разговаривала с Джейком – Дэми, как всегда, болтун. Они, конечно же, обеспокоились, спросили, всё ли со мной в порядке, и что он хотел. Я ответила легкомысленно, стараясь скрыть дрожь в голосе:

— Джейк хотел, чтобы я уехала. Сказал, что моё присутствие его отвлекает.

Дилара прищурилась, оценивающе рассматривая меня.

— Серьезно собираешься? — Её голос был полон скрытой тревоги. Она знает меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что мои слова могут не соответствовать действительности.

— Вы меня плохо знаете, если думаете, что я уеду из-за его слов, — ответила я, вкладывая в слова стальную уверенность. Я выпрямилась, подняла подбородок, стараясь продемонстрировать полное спокойствие и решимость. Внутренняя буря, конечно, продолжала бушевать, но снаружи я – кремень.

Ребята рассмеялись, напряжение немного спало. Мы направились к трибунам, огромные экраны уже транслировали ожидание начала гонки. Дилара остановила меня, опередив мои вопросы.

— Сюда напитки не проносят, — пояснила она, словно читая мои мысли. — Поэтому после гонки — в бар. Договорились?

Дэми кивнула в знак согласия.

Джейк уже сидел на своём мотоцикле, его фигура выделялась среди остальных гонщиков. Он был сосредоточен, напряжён, словно стальная пружина, готовая к распрямлению. Я смотрела на него, не отрывая взгляда. Мне нравилось видеть его таким – сильным, уверенным в себе, готовым к битве. Его мощь, его сосредоточенность – это завораживало. И в то же время, я чувствовала лёгкое раздражение от его попыток управлять моей жизнью. К счастью, он не мог видеть меня, иначе я точно бы спалилась. Ну а что? Мне просто нравится его вид, вот и всё!

Внезапная вспышка яркого цвета – рядом с ними появилась девушка с флагами, её костюм, похожий на жар-птицу, словно предвестник начал гонки. И через три секунды, словно из пушки, все сорвались с места. Резкий взрыв скорости, ревущие моторы, крики толпы – всё смешалось в единый вихрь эмоций. Я следила за Джейком, как заворожённая, его мотоцикл превратился в размытое пятно металла и цвета. Всё происходило так быстро, что я едва успевала замечать изменения на трассе.

Они были уже далеко, и с трибун уже ничего не было видно, но огромные экраны транслировали гонку крупным планом. И тут я увидела, как один из гонщиков слетел с трассы... Я вздрогнула, сердце сжалось от ужаса. Я представила себе, что могло произойти, и меня передернуло. Это было настолько реально, настолько опасно, что в живот с силой уперся кулак страха.

Всё моё внимание было приковано к экрану. Я видела каждый манёвр, каждый поворот, каждый обгон, как в замедленной съёмке. Сердце колотилось всё сильнее, я зажмуривала глаза в самых опасных моментах. Я видела, как Джейк легко обгонял соперников, как он чувствует свой мотоцикл, как он управляет им, как единое целое. Его движения были точны, уверенны, грациозны. Он был словно хищник, охотящийся на добычу.

Ближе к финишной черте остались двое – Джейк и ещё кто-то, чьё имя я не знала. Я ткнула локтём в бок Дэми:

— Знаешь, как зовут этого гонщика?

— Мартин Десли, — ответил Дэми, даже не взглянув на экран.

Я кивнула и снова уставилась на Джейка. Его уже было хорошо видно. Но... он сбавил скорость, сравнявшись с Мартином. Я нахмурилась. Зачем? Он ведь был впереди! Это было не объяснимо, но я понимала, что это не случайность. Это его план, его стратегия. Напряжение достигло пределa.

Мартин резко вырвался вперёд, уже почти пересекая финишную черту. Моё сердце заколотилось. Несмотря на всё, что он сказал мне, я хотела, чтобы он выиграл. Я сжала кулаки, затаила дыхание.

И в этот момент, когда до финиша оставались считанные метры, Джейк ускорился так резко, что я даже не успела осознать, что происходит. В одно мгновение он опередил Мартина, пересёк финишную черту.

Взрыв радости. Все начали кричать и аплодировать. Команда Джейка рванула к нему, и они начинали безудержно праздновать свой триумф. Я улыбнулась. Искренне. Настоящая радость за него пронзила меня.

Но эта улыбка быстро сошла с моего лица, когда я увидела, как Джейк, в порыве ликования, притянул к себе какую-то брюнетку и начал её целовать, страстно, с языком. Всё это происходило на всеобщем осмотре.

Фу, мерзость! Я скривила лицо, почувствовав лёгкое отвращение. Это было некрасиво, это было вульгарно, и это меня раздражало.

Я повернулась к Диларе. Она смотрела на Тора, стараясь скрыть улыбку. Получалось плохо. Возможно, у неё всё ещё остались к нему чувства. Но этот вопрос мы обсудим позже, когда она сама будет готова.

Затем взгляд Дилары переместился на Джейка, всё ещё целующего незнакомку. Она тоже скривила лицо, и мы обменялись взглядами.

— Ну, тут уже делать нечего, — Дилара прервала молчание. — Пойдемте в бар, как договаривались.

Мы направились к выходу, оставляя позади ликование победы и неприятное послевкусие от нежданного поцелуя. Бар находился в соседнем помещении. Мы выбрали места у стойки. Дэми предложил заказать нам какой-то алкогольный коктейль, Дилара поддержала его. Я никогда не пила алкоголь, и меня немного смущала эта идея, особенно в таком месте.

— Пробуй, не бойся, — убеждала меня Дилара. — Это не так страшно.

Я сжала губы. Я избегала таких мест, где был алкоголь и наркотики. Последнее особенно – после смерти отца я паниковала, едва услышав что-то про наркотики. Но я пересилила себя. Ребята рядом, ничего не случится.

Нам принесли напитки. Я сделала глоток. Горло обожгло, я зажмурилась от неожиданного вкуса.

— Вот это да! — рассмеялся Дэми.

Я сделала второй глоток. Уже лучше. Мне даже понравилось. Не ожидала.

— Не увлекайся, — предупредил Дэми. — Одного стакана достаточно.

Я улыбнулась ему:

— Хорошо.

Внезапно зазвонил телефон Дэми. Он ответил, и улыбка, светившаяся на его лице всего несколько минут назад, медленно растаяла, словно утренний иней под лучами солнца. Его лицо стало серьезным, напряженным, словно он увидел что-то ужасное.

— Чёрт... я сейчас буду там, — пробормотал он в трубку, голос сдавленный, полный тревоги. Он резко прервал соединение, оставляя нас в недоумении.

— Что случилось? — спросили мы с Диларой почти одновременно, тревога в наших голосах эхом отразилась от стен бара.

Дэми, весь собранный, почти не дыша, объяснил: его маме стало плохо, и он должен срочно ехать домой. Извинения за то, что оставляет нас одних, звучали искренне, и мы понимали, что ему сейчас не до нас. Он попросил держаться на связи и, схватив куртку, вылетел из бара, словно ураган, проносясь сквозь гул голосов и стук стаканов. Мы с Диларой обменялись беспокойными взглядами, пожелав ему как можно скорее добраться домой и обещая поддерживать связь.

Тишина, опустившаяся после его ухода, казалась тягучей и напряженной. Мы снова сели за столик, но легкое веселье испарилось, оставив за собой только чувство неопределенности. Внезапно, слева раздался резкий, грубый голос, требующий у бармена напиток. Звук был пропитан неприязнью, и от человека, издавшего его, исходила явно негативная энергетика. Это была не просто грубость — это была враждебность, спрятанная за маской пренебрежения.

Я обернулась. Мартин. Тот самый, что соревновался с Джейком. Он сидел вполоборота к нам, его лицо было непроницаемо, а взгляд холодным и оценивающим. На мгновение наши глаза встретились, и я почувствовала, как по коже пробежала дрожь. Он медленно повернулся ко мне, его взгляд скользнул по моему лицу, задерживаясь на секунду дольше, чем следовало бы. В этом взгляде не было ничего дружелюбного.

— Эй, я тебя где-то видел, — произнес он, словно обдумывая, голосом, полным скрытой угрозы. — Твоё лицо... смутно знакомо...

Я сжала губы. Мне не хотелось отвечать, но его следующий вопрос прервал мое молчание, вырвавшись наружу с явным вызовом.

— Погоди-ка... ты что, сводная сестра Джейка Синклера? — выпалил он, с таким презрением, что я почувствовала, как холодок пробежал по спине. В его тоне слышалось что-то большее, чем простое любопытство. Это была открытая враждебность, замаскированная под притворный интерес.

— Сам всё понял, — отрезала я сухо, стараясь не подать виду, насколько меня раздражает его высокомерие.

Мартин усмехнулся. Это была не просто улыбка — это была дерзкая, вызывающая ухмылка, пропитанная презрением.

— Дерзкая штучка, — протянул он, и, прежде чем я успела что-либо сказать, положил свою руку мне на колени, сжимая ладонь с неприятной настойчивостью. — И мне ты уже нравишься.

Я резко вскочила, отдёргивая его руку так сильно, что стул отодвинулся назад с резким скрипом.

— Убери свои грязные руки от меня! — прошипела я, чувствуя, как ярость накатывает волной, заглушая все остальные чувства.

Дилара, тоже вскочив, схватила меня за руку, защищая от неожиданной агрессии.

— Не лезь к ней! — резко сказала она Мартину, её голос был наполнен решимостью, а в глазах загорелся огонь защиты. В её тоне не было никакого сомнения.

Мартин рассмеялся, коротким, резким смехом, который прозвучал резко и неприятно в тишине.

— Опа, неужели сама Блейк тоже тут? Пришла поддержать Тора, что ли? — спросил он, его слова прозвучали как явно вызывающая провокация.

Дилара, сжав кулаки, ответила ему таким холодным, чёрствым тоном, что ледяной ветер пронёсся между ними.

— Это не твоё дело. Между мной и Тором ничего нет, кроме прошлого.

Я была удивлена. Они были знакомы? Дилара, возможно, приезжала сюда раньше, чтобы поддержать Тора. Возможно, между Диларой и Мартином действительно имели место конфликты или перепалки, из-за чего они начали испытывать антипатию друг к другу. Вероятно, это не первый случай, когда Мартин так настойчиво проявляет интерес к кому-то, что может вызывать недовольство. И это объясняло её неожиданно резкую реакцию на попытки Мартина ко мне приставать.

Мартин проигнорировал её слова и снова обратил внимание на меня. Его взгляд был настойчив, а в его голосе слышалась уверенность в своей безнаказанности.

— Фигура у тебя ничего так, — протянул он, с отвратительной, уверенной в себе ухмылкой. — Могли бы поразвлечься вместе... ночью.

Его слова ещё не успели до конца вылететь из его рта, как он резко отлетел в сторону. Удар был молниеносен, силен и точен. Это был не просто удар — это был выверенный, рассчитанный удар, послание, ясно говорящее о намерении и силе.

Джейк. Он стоял там, над Мартином, его фигура была напряжена, а лицо искажено яростью. Он занес кулак для следующего удара, его движения были быстрыми, решительными, и в них не было никакой нерешительности.

— Это ты сейчас развлечешься... так, что потом ходить не сможешь, — прорычал Джейк, его голос был полон угрозы, а глаза горели холодным огнём.

Воздух сгустился, наполнившись напряжением, ожиданием, и острым запахом наступающей схватки. И в этот момент я поняла, что сегодняшний вечер только начинается... Начинается нечто гораздо более интересное и опасное, чем я могла себе представить.

——————————————————

Дорогие читатели!

Я безмерно рада, что вы делитесь своими впечатлениями в комментариях и просите проду. Это вдохновляет меня на написание новых глав! Я люблю вас всех! Надеюсь, что эта история действительно вам понравится и что каждый герой сможет вызвать у вас хоть какие-то эмоции. ^^

Спасибо за вашу поддержку!💓