Глава 9.

Пока в Британии готовились к празднованию очередной годовщины Победы над Волдемортом, где-то в окрестностях деревушки Обераммергау главный герой событий двенадцатилетней давности посылал гонцов-будильников в спальню к смешливому, доброму и не по годам прозорливому мальчишке - Чарли Джеймсу Сириусу Поттер-Блэку. Вредный сын, помимо прочего, обладал отменными актерскими способностями. Сегодня, к примеру, в день своего десятилетия, он играл в соню-засоню, хотя в обычные дни вскакивал ни свет ни заря. После того, как даже тяжелая артиллерия в лице добрейшей, но неумолимой Розы не оказала действия на именинника, его отец решил дать волю сегодняшнему правителю замка и направился в кабинет - читать письма и выполнять традиционное желание из конверта. Восемь лет назад Эвальд Кригер положил начало новой традиции своей маленькой семьи - дням Гарри Поттера. Второго мая - в самый радостный день, окрасившийся счастьем отцовства. И третьего мая, когда не стало Панси - жены, за недолгие полтора года успевшей стать для него добрым другом и хрупким опорным плечиком, редким лучиком света в промежутке между вечными тренировками и муштрой Учителя. В эти дни Гарри оставался Гарри вне зависимости от обстоятельств. Он перепоручал боевую группу и ЕСМБ заботам надежных заместителей - сначала Лизы, а теперь Виктора - и оставался в теплом коконе семьи: Чарли, Розы и Учителя. А пять лет назад, когда Чарли научился выводить из непонятных кракозябр-букв слова, появились конверты-желания, которые сын за неделю до дня рождения оставлял отцу на рабочем столе кабинета. Мальчик никогда не желал чего-то невыполнимого, хотя прекрасно понимал папины возможности: как-никак большой начальник и сильнейший боевой маг континента. Однако стараниями волшебной Розы и строгого старика Бернхарда (впрочем, здорово подобревшего с появлением в замке Чарли) сын рос неизбалованным и чутким, при этом не позволяя другим пользоваться своей добротой. Он вообще был больше хитрецом-слизеринцем, нежели оголтелым храбрецом-гриффиндорцем. Чем старше становился Чарли, тем больше проявлялись в нем черты деда и лорда Блэка - пронзительно синие блэковские глаза, поттеровский профиль и неуемные вихры, что с боем поддавались расческе и ножницам. Только цвет волос был темно-рыжим - скромный привет от бабушки Лили. К несказанной радости Гарри, сын не унаследовал его горячности и категоричности, за которые Поттер заплатил слишком большую цену. Чарли был куда спокойнее - видимо, в мать, чья выдержка дала сбой лишь однажды, в день финальной битвы, когда испуганная девчонка предложила сдать Гарри Поттера Волдеморту, за что не уставала просить у своего спасителя прощения. Несмотря на то что герр Кригер дома бывал крайне редко, и им с сыном почти не удавалось спокойно и всласть пообщаться, Гарри был в курсе всех бед и побед Чарли - незначительных для взрослого, но таких нужных ребенку. Знал обо всех маленьких подвигах и открытиях, вроде попытки посчитать птенцов в ласточкином гнезде, умостившемся на скале неподалеку от Кригерхауза. По большому счету, письма-желания появились для того, чтобы отец мог дать сыну кусочек тепла, которого, как думал Гарри, Чарли все же не хватало. Каждый раз он открывал конверт как табакерку, из которой всенепременно должен выскочить чертик. Благодаря посланиям сын с папой побывали в Румынском драконьем заповеднике, в гостях у главного европейского специалиста по этим величественным существам Чарльза Листа. Мистер Лист вошел в скромный венгерский род супруги, разбитной и балагуристой Этель, и ничуть не жалел об уходе из британской семьи. Годом позже, сопровождаемый лучшим экскурсоводом, дядей Невиллом, Чарли отметил день рождения в царстве самых красивых растений мира - в гербологическом заповеднике Сычуаня. Когда любознательному крошке Чарли исполнилось девять, крестная Лиза исполнила его желание, показав, что такое магия стихий и как страшно бывает, если ею владеет не тот человек. К своему десятилетию Чарли наверняка придумал что-то эдакое - непростое и интересное как для себя, так и для папы, научившегося цедить эмоции мерной ложечкой. Чувства Гарри Поттера проявлялись два дня в году - второго и третьего мая. Для Эвальда Кригера эмоции были под запретом - холодности рассудка человека без лица они вредили. Распечатав конверт, Гарри развернул пергамент, который его ребенок имел обыкновение складывать вчетверо, а не сворачивать свитком, и, прочитав короткое: «Хочу, чтобы ты показал мне места, где начиналась твоя магия», выронил пергамент. Это было самым трудновыполнимым для низвергнутого героя пожеланием. Конечно, Гарри понимал, что его сын как наследник двух старых британских родов и будущий лорд Поттер-Блэк, согласно закону, должен учиться в Хогвартсе - основном учебном заведении британского магического сообщества. Но возвращаться в Британию Гарри был не готов. Он полагал, что никогда не вернется в страну, что разрушила его, превратила живого человека в каменное изваяние. Рассчитывал, что Бернхард будет провожать Чарли в школу, позволяя подопечному оставаться ненаходимым, как старое поместье Поттеров. Вроде есть, а вроде и нет. Это желание сына было, наверное, самым болезненным для Гарри. Но традиции нельзя нарушать, поэтому, тяжело вздохнув и немного подумав над сохранением инкогнито, он пошел будить сына. Да здравствует день сбывшихся желаний! * * *10:00 по Гринвичу, Косой переулок, ЛондонПо опустевшей после победных мероприятий улице молодой мужчина вел за руку русоволосого мальчика. Ни одна душа не догадывалась, что под модифицированными маскировочными чарами скрывается сын того, кого в стране ждут не первый год. Сам маг-резонатор не прятался, справедливо рассудив, что от прежнего Мальчика-который-выжил даже шрама не осталось - спасибо пластическим хирургам маггловского Парижа. Что говорить о непослушных волосах, в которых давно виднелась импозантная проседь и оставшейся в прошлом изумрудной зелени глаз. - Здесь, сын, начиналась моя сказка, - усаживаясь за столик в кафе Фортескью, произнес Эвальд. Только он мог пользоваться чарами такой силы, распространяя их и на путешествующего с ним ребенка. - А палочку ты покупал у странного молодого волшебника? - спросил любопытный сынишка. - Нет, тогда в лавке торговал старый волшебник, не менее странный, - с улыбкой вспомнил Гарри слегка помешанного на своем мастерстве Олливандера. - Его не стало за несколько лет до твоего рождения. А ты купишь палочку у не менее странного старика - Зауберштауба. Заказав когда-то любимое шоколадное мороженое с ореховой крошкой и не без удовольствия отправив в рот первую ложечку, отец продолжил: - А это место - еще одна часть сказки. Более вкусного мороженого я не пробовал с тех пор, как в мои руки попало это, - Гарри показал ложечкой на вазочку с лакомством. - Именно из-за него я стал неисправимым сладкоежкой. - Папа, а где еще росла твоя магия? - спросил Чарли, отвлекаясь от сливочного мороженого с кленовым сиропом и грецким орехом. - Доедай, я покажу тебе чудесное место, где можно купить самые классные волшебные книжки: от старинных фолиантов до твоих любимых сказок. Выйдя в Косой переулок, Гарри неожиданно крепко схватил за руку сына и ускорил шаг, идя навстречу высокому некрасивому мужчине. Он даже задержал дыхание, опасаясь привлечь внимание угрюмого незнакомца, весь облик которого свидетельствовал о его нелюдимости и закрытости. Чарли, нечасто выбирающийся куда-то за пределы Баварии и лучше изъясняющийся по-немецки, нежели по-английски, с неподдельным любопытством наблюдал за человеком, так перепугавшим отца - самого смелого и бесстрашного героя. И только когда они разошлись на приличное расстояние, Гарри расслабился, будто из него, несгибаемого воина, вынули основной стержень, а из легких выпустили весь воздух. - Вот и все...После посещения Флориш и Блоттс они переместились на старинное кладбище, где под скромным мраморным памятником нашли упокоение Лили и Джеймс Поттеры, на которых Чарли был невероятно похож. Позже оказались на скалистом, обдуваемом злыми ветрами берегу Северного моря, неподалеку от Оркни. Гарри достал из кармана уменьшенную корзинку для пикника и плотный плед, который в последнюю минуту всучила ему Роза - ангел Кригерхауза. - Папа, расскажи про того человека, которого ты сегодня испугался, - попросил мальчишка, когда чары были сняты, а Чарли и Гарри Поттеры сидели на пледе, подставляя лица беспощадному ветру. - Это очень интересный человек, Чарли. Он герой, кавалер, лауреат, гений и директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, где ты будешь учиться. Он очень непростой человек и непрошибаемый циник. Я рассказывал, что из Британии я практически бежал, чтобы многого не видеть, о многом не знать. Меня подталкивали к тому, чтобы я сделал именно так. - Почему? - спросил неуемный синеглазый кроха. - Потому что я был дураком, которому больше всех нужно было восстановить справедливость, а не заработать деньги на волне собственной популярности. Профессор Снейп придал мне ускорения довольно ощутимым пинком. - Но он же герой! - недоуменно перебил Чарли. - Герой, - подтвердил Гарри, - но такой человек. Он не умеет любить и не знает, как любят другие. Теперь и я любить не умею, даже дружить почти не умею - не верю никому. Он научил меня не любить и никому не верить. - Даже мне?Гарри звонко рассмеялся и, притянув сынишку, крепко обнял его, поцеловав вихрастую макушку. - Ты ж мой светлый человечек. Какое счастье, что ты у меня есть, ты даже не представляешь! - нежно прошептал он. - Такой умный, добрый и рассудительный. Мой Чарли, мой хороший мальчик. Конечно, я тебе верю, а еще Лизе, нашему суровому Бернхарду и дяде Невиллу, который меня никогда не подводил. - Значит, ты веришь людям. Мы же - люди, - сказал Чарли. - Ну да, вы люди. Настоящие, светлые и преданные. Даже наш Бернхард, - ответил Гарри. - А почему это мы с тобой загрустили? - переводя тему на день рождения, продолжил он. - Ну-ка, залезь в корзинку - Роза обещала положить наш любимый Шварцвальд*. После нескольких мгновений поиска Чарли вытащил из увеличенной чарами корзинки маленький торт с десятью свечами. За поеданием Розиного шедевра, шутя и пытаясь испачкать друг друга взбитыми сливками, украшающими торт, они, казалось, забыли о тяжелом разговоре и о том, чем закончилась папина сказка. Задорный хохот Поттеров - таких похожих и таких разных - не мог перебить даже ветер Северного моря. В коротких минутах беззаботности умещался рассказ о любви отца к сыну, о сыновней преданности и благоговении перед папой. Об их простом, незатейливом счастье, наполненном веселым смехом и рассказами о событиях каждого дня. Собрав плед и убрав в корзинку термос и сэндвичи, Поттеры, беззаботно улыбаясь, прикоснулись к медальону порт-ключа, в один голос произнесли: «Krieger» и исчезли. Маленький букет белых фрезий остался у мраморного памятника на кладбище Годриковой впадины. А на стол министру Малфою лег краткий отчет невыразимцев о незначительном восстановлении магических щитов, свидетельствующий о том, что неуловимый резонатор побывал на родине, но остался неузнанным и незамеченным, исчезнув с острова, словно человек-невидимка. _____________________________________________________ * В простонародье, любимый многими русскими магглами торт «Черный лес». Примечание к части.Пыльное пожеланиеЯ не могу без тебя,Я не могу без тебя,Жить нелюбви вопрекиИ от любви умирать...© К. Меладзе