18. Брат и сестра

На этой узкой полоске земли, расположенной между стеной замка и высоким забором, всегда было сумрачно. Заброшенное место, где росли лишь старые ели и ничего более. А всё из-за того, что сквозь их зелёные с сизой голубизной лапы не просматривалось ни небо, ни солнечный свет. Лишь на грубой каменной кладке ограждения от переизбытка сырости худо-бедно поселились плешивые пятна мха - единственные представители флоры, которые чувствовали себя тут более менее уютно. Мох был скудный, тонкий, а потому не добавлял ни красоты, ни архаичности этому месту, а лишь подчеркивал наличие промозглой влаги. Стену замка от нежелательной растительности спасало лишь то, что она была более монолитна, но и на её камне виднелась тёмная полоса сырости, поднимающаяся от земли в половину роста человека.

Четырнадцатилетний Саян, поёжившись в своём куцем кафтане, шагнул по плотному ковру из хвойных игл чуть подальше от стены и посмотрел наверх на распахнувшееся окно. Из проёма высунулась ухоженная голова сестры. Парень недовольно вздохнул. Причёска сестры осталась неизменной, такой, какую она всегда носила и при балах и дома, убирая в этом случае лишь некоторые украшения из локонов. Тёмные волосы были гладко зализаны сверху, по бокам висели всё те же знакомые с детства лакированные кудри. "Так носят все титульные дамы" - всплыл в голове её высокомерный голос. Она всегда желала подчеркнуть своё высокое положение. Особенно перед ним, не обладавшим даже "приличной одеждой".

Голова на мгновенье скрылась, и в окно вылетела веревка, которая, расправившись в полёте, послушно повисла, обеспечивая возможность спуска. Тут же показалась нога, а с ней и куча подшитых кружевом подъюбников.

Тут Саян уже не удержался от презрительной ухмылки. На деревенской ярмарке, на которую он должен был отвести сестру, чрезмерный выпендрёж, как в причёске, так и в одежде мог выйти ей боком. Но это её дело. Свои золотые он получит от сестры в любом случае.

Кеда вылезла из окна тяжеловато. Сапожки из тонкого войлока, сшитые под стиль военных сапог магвоинов, только намного изящней и украшенные со светскими изысками, напряжённо упёрлись в стену. Эта обувь тоже одевалась с маниакальным постоянством, ведь это был ещё один элемент превосходства на ним, Саяном. Вечное напоминание о том, что именно ей надлежит обучаться на ремесло магвоинов, а вовсе не ему.

Парень угрюмо наблюдал, насколько тяжело даётся спуск сестре. Её старания не трогали его. Да и с такой комплекцией, какая была у Кеды, навряд ли можно было спуститься легче. Вся в отца. Пусть невысокая, но обладательница крепкой, широкой кости, уже в свои пятнадцать лет довольно фигуристая леди. Сильно фигуристая. Можно было немного и похудеть. Ей же предстояло достаточно жёсткое обучение в академии. Но даже лучшие учителя, которых Кеде выписывал отец с самой столицы, не могли надавить на неё и заставить заниматься физической подготовкой к поступлению чуть более активней. Слишком хорошо она могла жаловаться отцу.

Парень отвернулся, чтобы не видеть её неловких усилий спуститься ещё хоть немного пониже. "Тёмная кровь", как называл про себя таких представителей крови Ревоция Саян. Плотные, судя по телосложению не очень ловкие, все они, висевшие в портретах по всему замку. Словно и не супостаты вовсе. Вопреки странным вкраплениям в их роде людей другой породы. Их было мало, но они тоже присутствовали на старых картинах. Светловолосые, худощавые, жилистые, таких, каким, например, был дед Саяна - прославленный в боях генеральный куратор армии императора. Именно он возвысил род баронов Ревоция до таких высот, что стали боятся даже графы. Именно благодаря ему отец и занимает сейчас такое важное место при дворе. Поговаривают, что высочайшего был класса супостат. Гордость семьи Ревоция.

Эти две крови существовали бок о бок, переплетаясь в роду уже не один век, но что странно, никогда не смешивались между собой. Вот и Кеда, яркий представитель "тёмной крови". А Саян... Если бы он был законнорождённый, был бы явным представителем "светлой" крови. Он, как две капли воды похожий на деда.

Саян сжал зубы. Ему не нужно было богатство Ревоция. Не власть, не их положение. Он вообще не желал от них ничего. Только возможность стать магвоином. Но даже это ему не светило.

Сестра почти спустилась. Но тут нога коснулась влажной части стены и неловко соскользнула вниз, проехавшись по сырому камню. Предчувствуя падение, Кеда не нашла ничего лучше, как отпустить верёвку и с вскриком рухнуть на землю.

Саян лишь успел протянуть руки чтобы смягчить падение и предотвратить удар её головы об землю. Хотя тут и был плотный ковер из хвойных игл, треснуться с такой высоты наверняка было бы чувствительно.

- Саянчик, ты мой спаситель! - крепко вцепилась в него Кеда. - Спаситель, спаситель!

Саян нетерпеливо скривился. Все её проявления любви были весьма выборочные и только, когда ей это было выгодно. Но он стоически перетерпел столь лживый порыв. Такое никогда не длилось больше нескольких секунд.

Затем Кеда принялась охать над бархатной сумочкой, следом над юбками, отряхивая с них бесконечные иголки.

- Саян! Ну кто придумал сажать ёлки перед окном? С них же столько мусора! - причитала она, почти с ужасом рассматривая нежные кружева.

Парень промолчал. Как ей сказать, что если бы не толстый ковёр из опавшей хвои елей, она выла бы здесь совсем по другому поводу? Наверняка с такой высоты проломила бы сейчас копчик.

- Пошли. А то на открытие опоздаешь, - поторопил сестру Саян. Знал, что представление приезжих актеров она никогда не пропустит. Самое интересное на ярмарке.

Выведя её тайными ходами за пределы замка, Саян, не торопясь, пошёл по дороге в деревню. Впереди шла Кеда, весело мотая сумочкой и немного подскакивая при каждом шаге. У неё было хорошее настроение. Всё оттого, что она, наконец, шла навстречу развлечениям. Она игриво обернулась, проверяя, как далеко плетётся братишка.

- Саян. Ты должен пошевелиться, мы так опоздаем.

Парень не отреагировал никак.

- Саян! Если мы опоздаем на открытие, я тебе дам меньше золота, - ехидно похихикивая, сказала она. - Вычту из этого времени за каждую минуту, скажем... по одному золотому. Ты же мой проводник и должен заботиться о своей хозяйке!

Парень раздраженно уставился в её спину. Знала ведь, что не опоздают. Однако шантажировать его деньгами даже ради шутки не стоит. Он сорвался с места и побежал, легко догоняя сестру, но вместо того, чтобы остановиться рядом с ней, выдернул из её рук сумочку и устремился дальше. С разбега, подтянувшись, заскочил на высокий камень, некогда оставшийся от строительства замка, и оттуда с улыбкой стал наблюдать за сестрой. Заведомо зная, что на камень она залезть никак не сможет.

- Саян! - Кеда топнула ногой. Раскрасневшиеся щеки красноречиво показали её бешенство. - Отдай немедленно!

Но парня её ярость только раззадорила, и он покрутил сумочку, что вышло совершенно по-мальчишески, беспечно и грубо.

- Хочешь? Залезь, - задорно хихикнул Саян. - Ну-ка, посмотрим, чему там тебя научили лучшие учителя империи!

Сестра побагровела окончательно, но отчаянно стала искать опору, чтобы залезть. Не нашла. Опять топнула, уже от безысходности.

- Отдай! Кому говорю?

Саян и не подумал выполнять её "просьбу". Улыбался, с удовлетворением прикидывая, варианты развития событий.

- Залезешь, сумка твоя!

- Она итак моя, - буркнула под нос Кеда. Слишком быстро она поняла, что братишка поставил её в идиотскую и безвыходную ситуацию. - Что хочешь?

- Ну не знаю... - хихикал наверху Саян. - Возможно гарантий выполнения оговорённой сделки. А может и нет. Я передумал. Может раз затронули изменения суммы, то стоит увеличить её, а не уменьшать?

Кеда молча смотрела снизу. Ага. Обдумывала свои дальнейшие действия.

- Ну? Плюс десяточку? - продолжал он дразнить сестру. - Думаю, достаточно. Я не жадный. Или как? Найдем другое решение?

- Я же пошутила, Саян. Я не собиралась уменьшать тебе оплату! - прикусив губу, с укором ответила Кеда. - Ты просто никогда меня не слушаешь!

- А должен? - продолжал откровенно посмеиваться парень.

- Саянчик! Миленький, ну пошли, опоздаем же, - заныла Кеда.

Чисто девчачий приёмчик. Не пройдёт.

- Куда? Мы ещё стоимость не обговорили, хозяйка, - полностью игнорируя жалостливое лицо сестры, проинформировал её Саян. - А то может тут до вечера посидим? Мне ярмарка незачем. Я там уже раз сто бывал.

Кеда уставилась зло. Прекрасно зная своего упёртого брата, она поняла, что тот пошёл на принцип и теперь не уступит.

- Ладно, я согласна. Плюс десять золотых к твоей оплате. Пойдём уже, - сквозь зубы пробормотала она. - С собственной сестры деньги брать!

Обиделась. Ну и фиг с ней. Саян спрыгнул с камня и так же, не торопясь, пошёл по дороге дальше.Кеда оборачивалась, но слова больше не говорила. Будет мстить. Ясно как день. Но этот вопрос Саяна нисколько не волновал.

Представление приезжих циркачей удалось на славу. После их шумного и слишком уж крикливого для Саяна выступления довольный народ стал растекаться по ярмарке за всякими другими радостями. Парень со скучающим видом шёл вслед за Кедой вдоль нарядных торговых палаток, где на разные голоса расхваливался тот или иной товар. Кеда многое уже купила. И себе и Саяну. Нет, не оттого, что сильно любила брата, а оттого, что такова была договоренность: покупать всё поровну. Иначе Саян бы не пошёл. Тот ещё торгаш.

Кеда обернулась на брата. Ей кардинально не нравилось сколько она тратит на него. А ведь можно купить себе гораздо больше, если только отделаться от него сейчас.

- Пойдем к карусели? - прелестно хлопая ресницами попросила она.

Саян молча свернул в толпу людей, но, обернувшись, не увидел своей спутницы позади. Вот как теперь её найти в толпе? Пробежав глазами по низким крышам домов, он выявил доступную и юркнул туда. Его не тронул сам факт побега от него сестры. По сути и деревенские сладости и вещички, что продавались на подобных ярмарках, были для него привычны. Он же здесь околачивался с детства, в отличие от сестры, которая просидела всю свою жизнь в замке, опекаемая всевозможными няньками. Да и подобную плату брал с неё лишь затем, чтобы лишний раз поставить эту высокомерную занозу на место. Но вот стоило ли сестру оставлять одну?

С крыши он нашёл её быстро. Пошёл вдогонку, но осторожно, чтобы не заметила. Дура дурой, что пошла в малознакомое место одна, да ещё и разодетая как кукла.

Друзей он в деревне так и не смог завести, однако чувствовал себя тут уверенно, давно научившись взаимодействовать с местными. Хоть это и далось тяжело. С детства в деревне травили его как "нагулянного", а мать обзывали и похлеще. От побоев он раньше часто спасался за счёт своей ловкости. Но, к сожалению, это не всегда удавалось. Дрался же он с малых лет отчаянно, совершенно не умея покоряться, а потому и доставалось гораздо крепче, чем могло бы быть.

Но после смерти матери что-то изменилось. То ли он повзрослел, то ли разучился мириться с тем, что творилось вокруг него. Злость, не знавшая выхода в пределах сурового замка, стала выливаться тут, в деревни. Саян мог часами сидеть на крышах, выслеживая одиноко гуляющих недругов. Обдумывать заранее, где и как можно было обеспечить себе выгодные позиции для драки, ведь сил по-прежнему было маловато. Учился подготавливать верные пути отхода в случае чего, а потому даже прикармливал чужих сторожевых собак припрятанными со своего обеда котлетами. Не зная другого пути, как освободиться от боли и непримиримой ярости внутри, Саян учился мстить тем, с кем хоть как-то мог справиться. Зачастую не проходило и дня без драк. И чем больше он мстил, тем наглей он приходил в деревню в следующий раз, специально нарываясь на очередные проблемы. Но это было раньше. Передравшись раз по сто с каждым из местных сверстников, они всё давно уже выяснили между собой. Да и договариваться научились. А Кеда?

Куда она, дура, пошла без защиты?

Долго не пришлось ожидать проблем. Привычно устроившись на крыше чужого сарая, покрытого потемневшей от дождей соломой, Саян с удовольствием наблюдал, как местные девчонки, не знавшие на себе ни краски, ни кружев, затащили его сестру в проулок и знатно потрепали ту за её "титульную" причёску.

Саян спрыгнул с сарая только тогда, когда увидел, что деревенские барышни отобрали у Кеды сумку. Вот это делать не стоило. Там могла быть оплата за его услуги. Девчонок он перехватил тут же за углом и забрал необходимое себе. В принципе без проблем, так как те его знали в лицо весьма великолепно. Но не забыл при этом поделиться с местными красавицами розовой пудреницей из сумочки сестры, чем заслужил искренний восторг бандиток. Просто так отдал. Чтобы Кеда в следующий раз не жадничала, и не пыталась побегом сэкономить на собственном брате. Не хорошо не делиться тем, что могло принадлежать и ему.

* * *

Саян беспокойно перевернулся в кровати. Прошлое не давало покоя, словно гналось по пятам, пытаясь настойчиво вернуть его обратно. Вспоминать было больно, будто лазать пальцами в никак незаживающей ране. И унизительно. Но не вспоминать он не мог, топя себя снова и снова в болоте своих же ошибок.

Стоили ли чего-нибудь все эти попытки купить себе недостающее внимание родни? Попытки выманить шантажом участие к себе как к брату, как к равному, как к части семьи Ревоция?

Нет. Всё было зазря. Он просто превратился из пустого места в нежелаемую кучу проблем для тех, кого он бы мог называть родственниками.

Всё было бесполезно. Их признание было не купить.

https://www.youtube.com/watch?v=DFxS2HJ4Ogw